Отвратительные будни

Лампочка загорелась. Сущий Мик, почти светясь от радости, натянул наушники и повернулся к микрофону. — И так мы вернулись с музыкального перерыва и готовы продолжать, мои дорогие слушатели! — На последнем слове он сорвался на крик. Мидория не поморщился, лишь будничным тоном сказал в микрофон: — Знаешь, ты очень громкий. Всегда. Но я привык. Просто ответь, — парень небрежно махнул рукой, — Гости часто жалуются на это во время радиоэфиров? — Ты наговариваешь! — Мик театрально выгнул брови, изображая глубоко душевно раненного человека, — Я прекрасно контролирую свою громкость! — Конечно-конечно, — Изуку усмехнулся и поднял руки, сдаваясь. Мужчина посмотрел на него и надулся как маленькая разозленная птичка. — Раз мы заговорили о работе, — Ямада мстительно прищурился, — То как там твое агентство поживает? Изуку схватился за сердце: — О нет! — О да! — Вторили ему. — Ну, у нас всё… — Мидория замялся, в голове вертелось только не особо цензурное «у нас всё пиздец, полный и беспросветный», других слов просто не нашлось. — Ох, впервые вижу, чтобы тебе было нечего сказать, — Ямада удивленно похлопал ресницами, —Как насчет слова «нормально»? Оно универсальное! — У нас всё как обычно. Нормально — это не про «Восстание Героев», — Мидория нашелся с ответом, звуча при этом похоронно. — О-бы-ч-но… — Мрачным эхом отозвался ведущий, почти нараспев. Изуку вздохнул. Блять, он не собирался сегодня вообще вспоминать про этих умалишённых, которые каким-то образом получили геройские лицензии. Ему и так приходилось думать о своих работниках почти двадцать четыре часа в сутки. — Знаешь, наверно, я никогда не пойму, почему ты так категорично настроен, — Мик облокотился на черный лакированный стол, переплетая один за другим длинные тонкие пальцы. — Не думаю, что всё так плохо. Любой хороший управленец сможет организовать правильную дисциплину в коллективе. Мидория вскинул брови и недобро скосил глаза на собеседника: — Да что ты говоришь, — прозвучало в ответ как насмешка и в этот момент Ямада понял, что совершил непростительную ошибку. Вот только какую?.. Зеленые глаза Изуку заискрили чем-то диким в полумраке студии радиовещания. Мик уверенный, что что-то в его словах вызвало демона хаоса и разрушений, попробовал мысленно припомнить молитву. Ничего стоящего на ум не пришло. Эфир продолжился. Мик настороженно ждал подставы. О, если бы эта невинная душа знала, что ее ждет, Изуку хмыкнул.

. . .

Через несколько дней… — Оставляю их на тебя, — Мидория взял портфель с документами. — Не беспокойся, — Ямада махнул рукой. — Будут у меня как шелковые. Изуку нервно поморщился, мысленно отвечая: «Ага, как же, будут они». Но вслух не сказал, главное, ведь, не сглазить. Даже если какая-то маленькая мстительная частичка в нем хотела дать Сущему Мику прочувствовать все его каждодневные страдания.

. . .

Мидория ехал в поезде. Прозвучал рингтон. Нет, ну нет. Даже пары часов еще не прошло. Парень достал телефон. Шота. Странно. — Какого черта?! Почему Хизаши у тебя в агентстве? — И тебе привет, — Изуку ухмыльнулся. — А в чем собственно дело? Работает и работает. Это всего на два дня. Переживет. — В смысле переживет? Твои монстры опасны для нормальных людей. — Опасны? И почему это мои? У двоих из них ты классный руководитель, а Тойя был твоим учеником. — Вот именно. Поэтому я и переживаю. — Почему ты так разнервничался? Наконец понял, что жить без Ямады не можешь? Прекрасно, я хочу быть шафером на вашей свадьбе. — Да иди ты!

. . .

Вернувшийся Изуку подходил к агентству, когда встретил Ямаду. Первое, что бросилось в глаза, это бледность человека напротив. Именно в этот момент юноша напрягся. — Доброе утро, Ямада-сан, — На пробу произнес Мидория. В ответ было сначала молчание, а после Мик открыл рот, но понятнее не стало. Герой сильно заикался и разобрать его нервные и недовольные блеянья было невозможно. Погодя, он снова замолчал, подумал, после видимо сдался, очень грубо, но более разборчиво проматерился и всунул Изуку в руки папку с неизвестным содержанием, развернулся и ушел.

. . .

Мидория расхаживал по кабинету. Все работники агентства сидели перед ним на полу на коленях, очень почтительно и виновато. — Как? Просто как? — Изуку вчитался в документы. — Нелегальное хранение оружия, нападение на героя топ-10, незаконное проникновение в частную собственность, порча государственного имущества, попытка убийства, — Перечислял он. — Меня не было два дня! Два, сука, дня! Взмах руками, и все документы разлетаются по полу. Никто не предпринимает попыток двигаться, сейчас это опасно для жизни. Тойя уверенно расправил плечи: — Издержки профессии. У героев всякое бывает. — Ты непропеченное человеческое филе, тебя сегодня при мне послал нахуй пожарный… — Изуку чувствовал, что задыхается от недовольства. — Меня в принципе госслужащие не очень любят… — Тодороки пожал плечами. — … за то, что ты за двое суток стал причиной пяти пожаров в разных частях города! Не перебивай меня, пока я тебя ругаю! — Изуку сделал глубокий вдох и, убедившись, что перебивать его больше никто не горит желанием, продолжил, — Какого хуя, вы не держали себя в руках? На вас открыли семь уголовных дел. Семь! Младший Тодороки встрепенулся собираясь возразить, он-то не был виноват в чем-то, ну или Шото так думал, для него разница невелика. — Молчать! — Мидория величественно сел на свое кресло, так не кстати присутствующим пришла ассоциация с королевской персоной, просверлив всех по-умолчанию виновных своим фирменным убийственным взглядом, он решил. — Пройдемся по грехам всех, а потом… — Изуку кровожадно оскалился, — раздадим заслуженные наказания. Все испуганно замерли, Тенко почувствовал острое желание упасть в обморок. Кейго впервые в жизни был солидарен с ним. (Хитоши отключился еще на фразе «Пройдемся по грехам всех» и лишь почти полтора года обучения в классе Айзавы-сенсея не позволили ему подать виду. Тело уверенно поддерживало сидячее положение, а глаза не закрывались благодаря многим годам хронической бессонницы, научившей незаметно спать на уроках).

. . .

После выполнения наказаний (читать, как показной пытки в лучшем стиле «Восстания Героев») Тенко ходил с загипсованной рукой и обожжёнными волосами (Он три недели был помощником Мируко, не спрашивайте, что с ним случилось, если жизнь дорога), Тойя сорвал спину на общественных работах и теперь не мог даже разогнуться (Он помогал пожарным, Изуку почти уверен, что они измывались над Тодороки специально, месть, без вариантов), а еще у него сломан нос (Тенко предупреждал, чтобы никто не спрашивал, что с ним случилось, Тойя сам нарвался), Кейго лежал в больнице с солнечным ударом и переутомлением (Кто-то говорит, что Таками без перерыва летал сорок пять часов на жаре под солнышком, но это лишь слухи, Мидория же не садист, вроде бы), у Юу не хватает нескольких прядей волос и, кажется, она сильно похудела (Неделями водиться с детьми в качестве воспитателя — это адское наказание, Юу все же записалась после этого к психологу), Шото после наказания пришел с огромными от ужаса глазами и лишь молча показал несколько седых волосков в своей красной половине шевелюры (На самом деле ему снова сказали работать на стройке, флешбеки из прошлого подобного наказания заставили его в страхе расплакаться перед мешалкой для бетона), Хитоши после отработки тоже не разговаривал, только ругался, в основном на Айзаву-сенсея (Шинсо буквально продали Айзаве в рабство на шесть недель, ходят ужасные слухи, что он заставлял Хитоши варить кофе по тридцать раз на дню и стирать спальник), Нейто ходил в ссадинах и синяках несколько недель (На самом деле заниматься садоводством в парке не было проблемой, опыт у него всё же был, зато проблемой был пожилой эколог, заставлявший всегда стричь Моному только самые высокие деревья, по какому-то злому року судьбы он всегда с них падал), а еще у него был разбит нос (Но почерк был знаком, так что на Тенко даже не косились, почти).

. . .

— Как Ямада? — Мидория привычно заказал черный кофе без сахара и повернулся к Шоте. — У него свое агентство уже много лет, но такое он видел впервые. — Мои гоблины старались. — До этого ты отрицал, что они твои, — Напомнил Айзава. — Не придирайся к словам, впрочем, — Изуку подвинулся к нему ближе и почти заговорщически спросил, — Так ты Мику не надумал делать предложение? Айзава со стуком ударил ладонью по столу: — Мы даже не встречаемся! — А что мешает? — Заткнись, проблемный ребенок, просто молчи. — Но всё же…

. . .

— Хей, Тодороки, мне кажется, Такеяме нужен отдых, — Хитоши повернулся на стуле к столу Тойи. Тот бросил быстрый взгляд сначала на Шинсо, потом на Такеяму: — Тебе только кажется. Она должна закончить отчет для Мидории-сана до конца дня, отдых может подождать… И именно в этот момент Юу прерывает его, кидая шоколадку в монитор компьютера с фразой: — Не тормози! Почему-то только сейчас Тойя замечает огромные круги под глазами коллеги и ее невменяемый взгляд. — Ох, Юу, пойдем в комнату отдыха. Ее уволакивают силой, пока она не замолкая повторяет, что ей нужно закончить отчет. На самом деле в головах всех работников еще свежо воспоминание, как за не вовремя сданный отчёт Тойе пришлось стоять у доски для дартса и молча молиться, когда Мидория метал дротики мимо него, не очень умело, от чего легче точно не становилось. Что никак не влияло на систематические задержки сдачи отчетов у самого Тойи. Это было своего рода традицией, Тодороки не сдал отчет — Тодороки получил наказание. И так каждый раз.

. . .

— Что это? — Изуку в излюбленном жесте поднимает бровь. — Это фикус, — Хитоши стоически выдерживает взгляд Мидории. — Я, вроде, не слепой, — Он складывает руки на груди. — Тогда зачем спрашивали? — Шинсо невинно улыбается. Мидория раздраженно цыкает, но смотрит снисходительно: — Ясненько, не знаю в чем дело, но пока пусть будет здесь. Юный герой довольно ставит горшок с растением на свой стол. Изуку прищуривает глаза, но, так и не поняв в чем дело, уходит. — Так ладно, он ушел, а теперь рассказывай какую гадость ты задумал, фиолетовая панда, и как с этим связан цветок, — Тенко с интересом рассматривает новое живое существо в их гадюшнике, пытаясь проанализировать где подстава. — Если ты думаешь, что являешься первым, кто меня так назвал, то сильно ошибаешься, — Шинсо делает паузу, решая делиться правдой или нет, — Вообще-то, у Тойи аллергия на фикусы. Пару секунд собеседники испытывающе смотрят друг на друга. Первым смеяться начинает Тенко. — Это общий кабинет. Как он тут работать будет? — Это риторический вопрос, на самом деле, Шимура надеется, что Тодороки сдохнет от аллергии. Шинсо просто рад поиздеваться над коллегой. Подслушавшая этот разговор Такеяма задается вопросом, не передается ли садизм воздушно-капельным путем. Шинсо точно заразился от Мидории.

. . .

Когда в «Восстание Героев» приходили госслужащие из комиссии героев всегда было много криков. Полноватый мужчина вышел из кабинета Мидории громко хлопнув дверью и, грозно посмотрев на мимо проходящих Ястреба и Шинсо, скрылся за поворотом. Лишь мельком эти двое увидели, как Мидория показал что-то в спину уходящего. Кейго неуверенно посмотрел на Хитоши: — Это было что-то на языке жестов? — Ага, Мидория-сан послал его нахуй, — Весело ответил тот. — Хм, надо будет запомнить на будущее, — Кейго взбудоражено хлопнул крыльями. — Мидория-сан нас часто учит новому, — Авторитетно кивнул Хитоши.

. . .

Тенко поморщился, а после чихнул. — Сдохни, тварь, — Сразу прилетело ему от Тойи. — Ты хотел сказать будь здоров? — Решил уточнить Шимура. — Нет, — Ответил Тодороки, будто в этом кто-то все же действительно сомневался. — И тебе короткой жизни, Подгоревший тост, — Почти весело произнес герой. — Да ладно вам, парни! — Вклинился Ястреб, — Вы еще подеритесь! — А они не могут, — Юу села за свой стол и обернулась к друзьям, — Мидория-сан обещал их уволить за это. В таком случае Тойя отправится в агентство Старателя, а Тенко на биржу труда, — Она ухмыльнулась, — Так что никаких драк. Шимура и Тодороки обменялись испепеляющими взглядами. — Ненавижу тебя. — Взаимно. Такеяма вздохнула. — Непередаваемые придурки.

. . .

— Какого черта? — Хитоши пораженно замер в дверях, как только вошел в общий кабинет. Шото сидел на полу в обнимку с его фикусом и по-собственнически прижимал цветочный горшок к груди, выглядя при этом странно довольным. — Я дал твоему растению имя. Теперь это Соба, знакомься, — Тодороки младший протянул его Шинсо. Хитоши почувствовал приближающуюся головную боль и нервный тик в правом глазу. Шинсо посчитал от десяти до одного и максимально спокойно ответил: — Это фикус. Шото посмотрел на него как на идиота: — Я вижу. Это очевидно. — Тогда почему… — Хитоши весь встрепенулся, когда неожиданно поймал себя на чувстве дежавю. Он даже не понимал, издевался ли над ним Тодороки или нет. Тем временем Шото снова прижал растение к себе: — Всё хорошо, Соба. Позже вы обязательно поладите. Шинсо горестно вздохнул и как-то обреченно посмотрел на одноклассника: — Ты серьезно назвал его Соба? Как лапшу? — А что не так? — Абсолютно не понимая, ответил вопросом Шото. — Да так. Неважно, — Хитоши просто смирился. По другому в «Восстание Героев» было невозможно.

. . .

Инферно собирался на конференцию по недавнему делу с мафией и выглядел очень даже презентабельно, пока не повернулся спиной. Там, почти на самой заднице, красовался обугленный след чего-то, о чем Тойя явно не подозревал. Шото отложил в сторону тарелку с лапшой: — Брат, у тебя сзади… Тенко быстро схватил палочки и, подцепив часть лапши, запихал Шото в рот, не давая закончить предложение. — Ты прекрасно выглядишь, — Губы сами собой растеклись в ухмылку, Шимуре пришлось приложить усилия, чтобы сделать ее более похожей на подбадривающую улыбку. — Ох, не уж то сам Шимура Тенко сделал мне комплимент? — Тойя саркастично хмыкнул, — Сегодня будет конец света? Сама вселенная схлопнется в эту самую минуту? — Он прищурился, — Или ты решил меня убить? Воткнуть нож в спину прямо перед конференцией? — Тойя самодовольно оскалился, — Чтоб ты знал, Тодороки так просто не убить. Почему-то для Тенко последняя фраза прозвучала как вызов. Но он лишь весело помахал рукой Инферно на прощание. Может Тодороки и не мрут от ножевых ранений, но Тенко искренне надеялся, что одного конкретного Тодороки добьет стыд и неловкость за свой внешний вид. На самом деле вполне в духе Тойи, тот ценил свою внешность больше жизни. Шимура почувствовал себя почти счастливым от этой мысли. А Шото лишь проглотил лапшу и, в очередной раз, подумал, как много вокруг развелось придурков. Не то чтобы он не причислял себя к их числу.

. . .

Когда Шинсо и Монома вошли в кабинет, услышали лишь финал разговора двух «мы-просто-друзья-почему-вы-все-думаете-что-мы-встречаемся» героев. — Прости, курица гриль, мы обязательно обсудим твою гейскую панику в другой раз, — Тодороки прошел к двери мимо парней, — Гудбай. На что Кейго гневно показал ему что-то руками. Тойя, увидев это, насупился. Нейто перевел непонимающий взгляд на Хитоши, пока тот отчего-то смеялся над этим. Нейто явно был не в теме.

. . .

— Откуда Монома узнал, как послать человека на языке жестов? — Между делом поинтересовался Айзава в их традиционную встречу. Мидория подавился черным кофе. Шота удовлетворённо ухмыльнулся, явно надеясь именно на такую реакцию. Если он хотел так убить Изуку, то у него почти получилось. (Впрочем, когда Мидория выяснил, как это произошло, то его больше заинтересовал вопрос — откуда перевод жеста знал Шинсо?)

. . .

Мидория сначала решил, что у него глюки, когда увидел через окно, как сверху летят кучей листовки, и ветер уносит их дальше по улице. Поймав одну, Изуку вчитался: — Садовник на час. Недорого. А ниже была фотография Мономы и его номер телефона. Мидория выругался. Листовки явно падали с этажа выше, вероятно, из общего кабинета. И что-то Изуку сильно сомневался, что это дело рук Нейто. Тот после всех прошлых садово-огородный работ (наказаний, любезно предоставленных самим Изуку) даже смотреть в сторону садовых инструментов не мог и деревьев избегал. Оказавшись на верху, Мидория обнаружил лишь Шото, и вот эта кандидатура сомнений не вызывала, лишь опасения, вполне оправданные. А дальше началась так ненавистная Изуку игра в идиота: — Что он тебе сделал? — Вы о ком? — О Мономе. — А что с ним? — Будто ты не знаешь! — Ума не приложу, о чем вы. — О листовках. — Каких листовках? — Вот этих. — Я не имею к этому отношения. — А кто имеет? — Я не знаю. — А кто знает? — Не я. — Логично. — Логично, — Подтвердил Тодороки. Изуку почувствовал огромное желание его ударить, но он не мог. (Дело было не в моральных принципах, у Мидории их нет, просто Тодороки еще несовершеннолетний, а значит по закону ребенок, детей не бьют, как и лежачих, как жаль, однако). Мидория достал из пиджака припрятанный нож и с силой воткнул в столешницу, прикрепив листовку к столу: — Еще раз повторится, окажешься на месте листовки. Понятно? Тодороки заторможено моргнул своими напуганными глазами-блюдцами и кивнул.

. . .

— Почему ты выглядишь так, будто тобой пахали землю? — Мидория не впечатлен, но поинтересоваться стоило. Монома был весь с ног до головы в грязи, на лице и руках виднелись царапины. — Можно и так сказать, — Согласился парень. Мидория излюблено поднял бровь, как бы спрашивая, — ты совсем дебил или прикидываешься? Нейто поморщился: — Вы сами дали мне наказание помочь в питомнике для собак за то, что я случайно ударил Тенко по лицу во время патруля. — Случайно? Мне кажется вполне намеренно, — Изуку недовольно сверкнул глазами, — И это не объясняет твой внешний вид, Нейто. — Собак было много, и они все куда-то бежали, ну вот они и потянули меня за собой, — Монома обтер испачканные руки об не менее грязные штаны, — Я цеплялся за все, что мог. Не помогло. Мидория устало покачал головой, может теперь Нейто поймет истину: чтобы безнаказанно вредить людям, нужно иметь власть, а без нее будут иметь тебя.

. . .

— Шинсо, Тодороки и Монома выглядят в последнее время очень уставшими, — Айзава отпил кофе, — Ты мучаешь их? — Разве я способен на такое? — Мидория совсем невинно хлопал ресницами и был похож на милого оленёнка. — Господи, вот у кого Шинсо научился этому! — Шота улыбнулся, — А я всё понять не мог, где он так хорошо научился изображать святую простоту. — Ох, ты еще не видел, как мастерски Шото научился притворяться идиотом в любой непонятной ситуации, — Изуку облокотился на стол, — Охренеешь, когда увидишь. — Ты выращиваешь страшных людей, проблемное дитя. — О, поверь, это наше с тобой общее детище, Стёрка! — Изуку почти невесомо толкнул друга плечом. Тот, на удивление, здесь и сейчас с Мидорией выглядит непривычно счастливым. Наверно, дружба и должна быть такой.

. . .

Мидория вздохнул: — Вроде работаем вместе уже прилично времени, а я всё не перестаю вам поражаться. Тодороки упрямо продолжал не обращать внимание на комментарии начальника. — Тойя, почему ты в респираторе и перчатках? — Изуку подпер голову рукой, впиваясь взглядом в героя. — У меня аллергия, — Он сказал это очень уставшим тоном. — На что? — Мидория осмотрелся. — На фикус, — Инферно кивнул на соседний стол, где он и стоял. — Так почему не унесёшь его отсюда? Шото, почувствовав, что растению угрожает опасность, стянул его к себе и заботливо обнял, смотря на Мидорию раненным волком. — Вот поэтому, — Ответил Тойя. И пока Изуку и Шото играли в перетягивание фикуса, а Тойя пытался от них подальше отсесть, Тенко и Хитоши весело дали друг другу пять. Пакость удалась. (Фикус в итоге остался).

. . .

Изуку был беспричудным, этим он оправдывал свою любовь к предметам поддержки, существующим, чтобы облегчать жизнь героев. Его мастерская в подвале агентства была общим мнением работников признана логовом дьявола. Такеяме нужно было срочно забрать свое новое снаряжение, поэтому она на свой страх и риск спустилась вниз на еле гнущихся от ужаса ногах. Чтобы обнаружить помещение, похожее на операционную и полностью забрызганное чем-то красным. Никто не может винить ее за падение в обморок. Очнувшаяся Юу решила забрать снаряжение и убежать побыстрее, так что правда о той красной жидкости осталась ненайденной. (После этого по агентству еще несколько недель ходили слухи о расчленёнке в подвале «Восстания Героев»). (Такеяма была наказана за распространение ложных, — а вы уверены, что это была неправда, — слухов и месяц проводила уроки полового воспитания в геройских школах. Айзава был благодарен, что ношу за этот дико неловкий урок переложили на другого человека. Шото, Хитоши и Нейто неделю не могли смотреть Юу в глаза).

. . .

Сущий Мик ослепительно улыбнулся: — Ястреб, давненько ты не появлялся на радио, надеюсь, слушатели будут рады. Было много работы? Кейго придвинулся к микрофону: — Ну да, знаешь все эти геройские штучки: облава на наркобаронов, схватка с серийным убийцей, три ограбления банка, двое злодеев, у которых были со мной личные счеты, ребенок, случайно устроивший пожар в доме и маленькая девочка, что усыпила половину улицы своей вышедшей из-под контроля причудой. И это только за последние четыре дня. Мидория-сан будто заразил меня своей удачей на неприятности. Ямада побледнел, вспоминая те злополучные двое суток его руководства «Восстанием Героев», и пропустил тот момент, когда Ястреб продолжил говорить: — Да и в агентстве как всегда весело: то Инферно и Пепел подерутся, то Шинсо втихушку напакостит кому-нибудь, то Шото завалит весь шкаф в кабинете упаковками лапши быстрого приготовления, то Монома откуда-нибудь свалится и руку вывихнет, то Леди Гора случайно на меня или Инферно наступит в своей увеличенной форме, то Мидория-сан бросает свои охотничьи ножи через весь коридор, это хорошо еще если не в тебя. — Что? — Мик чувствует, как теряет дар речи. В агентстве есть вообще адекватные люди? — Что? — Переспрашивает Ястреб, не понимая в чем проблема. Да, наверно, нормальным людям в «Восстании Героев» не место.

. . .

(Похоже Кейго наболтал лишнего, раз по возвращении в агентство ему тут же попало. В качестве наказания Таками поручили две недели отгонять своих собратьев голубей (как прокомментировал Тойя) от агентства).

. . .

— Стерка, ты передай Владу Кингу, чтобы внимательней следил за Мономой на практических занятиях в городе. — Зачем? — Было семь утра, и Шота с трудом осознавал кто он, что уж говорить о внешней информации. — Нейто научился незаметно обчищать чужие карманы. Он забрал мой нож и чуть не сделал харакири злодею на патруле, а еще во время задержания, он умудрился забрать пистолет у Цукаучи и до сих пор ему не вернул, я вообще сомневаюсь, что детектив в курсе, кто его обокрал. Хотя я бы назвал это временным заимствованием, — Сказал Изуку и быстренько ретировался, оставляя собеседника самому разбираться с услышанным. — Чего? — Сонно проморгался Айзава, — Заимствование? И тут до него дошло: — А ну вернись, паршивец, что значит Монома украл пистолет Цукаучи?! Но того и след простыл.

. . .

Нейто почти перегнулся через подоконник, наблюдая из открытого окна, как Хитоши уходил на патруль. Ах, если бы они были напарниками… — Не подавись слюной, — Тойя тихо появился будто из воздуха, шепча слова в самое ухо. Монома резко развернулся, чуть не влепляя ему пощечину, а после глубоко вдохнул пытаясь успокоить быстро бьющееся сердце. — На что ты намекаешь? — Я не намекаю, а говорю прямым текстом, — Тойя ухмыльнулся и уверенно заявил, — Ты влюбился. — Нет, это неправда, — Нейто плотно сжал губы, — Что тебе от меня надо? — Спросил он раздраженно. Тодороки хмыкнул. — Ничего. Я просто собирался на патруль. — В таком случае, ты опаздываешь, — Парень кинул взгляд на часы, — На семь минут. Мидория-сан будет в ярости, если узнает. — Уже бегу, — Презрительные нотки скользнули в голосе Тойи, — Можешь не переживать. Надеюсь, когда тебя в следующий раз поймают, ты сможешь скрыть свою гейскую панику. Нечего так палиться.

. . .

— Почему я здесь? — Мидория оторвал взгляд от меню и посмотрел на Старателя. В ресторане было уютно, пока они не пришли. Температура в помещении стремительно поднималась. — Есть разговор, — Тодороки смерил его серьезным взглядом. — Полгода даже не переписывались, не виделись и того больше, а вы так, — Изуку ухмыльнулся игриво, сверкая смешинками в глазах, давая понять, что серьезного разговора не будет, — Так о чем хотели поговорить? Мидория нетерпеливо постучал пальцами по столу. — Я узнал, что Нацуо хочет устроиться в «Восстание Героев» штатным медиком. — Да, у него практика в Медицинском колледже. Я договорился, чтобы Нацуо проходил ее у меня, — Изуку незаинтересованно подтвердил, — Тойя меня об этом попросил. — Может хватит забирать моих детей? — Они сами ко мне идут, — Мидория нахмурился, — Я сам считаю, что трое Тодороки на одно агентство много. — Так откажись. Верни мне детей. — Не могу, как бы там ни было, Тойя и Шото мои друзья, — Изуку неопределенно пожал плечами, — Агентство как-нибудь переживет. — Я сожгу «Восстание Героев» к чертям, — Угроза была серьезной, но не существенной. — Попробуй, — На лице расцвела злорадная улыбка, — Но я тоже в долгу не останусь. Старатель не видя смысла в продолжении диалога встал и собрался уйти. Мидория цыкнул, а после сказал: — Хэй, горячий парень, не думай, что твои угрозы что-нибудь изменят. — Я еще тебе напишу. Как раньше, — Тодороки хмыкнул и скрылся из ресторана. А Мидория решил заказать себе обед, не зря же он сюда пришёл. (Старатель и правда написал ему на почту этим же вечером. Старая-добрая переписка с взаимными посылами началась заново, будто никогда и не прекращалась).

. . .

Стоило Тойе войти в комнату отдыха, как он обнаружил удивительную картину. Шинсо, Монома и Соба (боже, как он ненавидел это растение, если бы не Шото, он бы его давно сжёг) лежали на мягком ковре и смотрели на ноутбуке фильм. Нейто и Хитоши соприкасались бедрами и плечами, а Соба находилась в кольце рук Шинсо, обнятая. Тодороки не имел абсолютно никакого желания выяснять, почему он застал их в таком положении, и что фикус делал в их компании. Тойя выгнул губы в неловкой улыбке. — Простите, не хотел помешать вашему свиданию. Уже ухожу, — Голос выдавал веселое настроение молодого героя, и улыбка разом превратилась в насмешливую. Монома залился краской от самых кончиков ушей до шеи. О господи, он не собирался оправдываться перед этим чертовым повелителем гейских шуточек. Почему всегда именно Тойя? Чертовы Тодороки! Шинсо как никогда жалел, что не может слиться со стеной. Причуда Хагакурэ сейчас бы очень пригодилась.

. . .

Сражение со злодеем подходило к концу, когда Леди Гора, возвышающаяся над домами, почувствовала под ногами что-то. И она бы это проигнорировала, если бы оно не завизжало. Юу осмотрелась, ее напарника нигде не было. Бля. Героиня вздохнула и отняла стопу от асфальта. Ястреб, лежащий на земле, выглядел так, будто его пережевало. Такеяма была в ужасе. (На самом деле ее мало волновало состояние друга, жизнь в «Восстание Героев» научила ее быть циничной и немного жестокой, но вот наказание от Мидории обещало быть запоминающимся, впрочем, ничего нового).

. . .

Кейго с трудом открыл глаза и обнаружил себя в медкабинете агентства. Рядом, будто из не откуда, возник молодой парень в белом халате: — Как ты? Голова не кружится? — Он взъерошил свои белоснежные волосы ладонью и неловко улыбнулся, — Леди Гора передавала извинения за этот инцидент. Мидория-сан отправил ее на сьёмки в рекламе антицеллюлитного массажа, сказал это наказание, — Он нахмурился, — У вас всегда так? — Это реалии «Восстания Героев». К этому быстро привыкаешь, — Кейго приподнялся и прищурился, — А ты вообще кто? — Тодороки Нацуо, приятно познакомиться! — Юноша добродушно улыбнулся, — Я ваш новый врач. Новая информация буквально ударила Ястреба кувалдой по голове (боли, скорее всего, были сотрясением, но об этом Таками собирался подумать позже): — Тодороки? Еще один? — Да, я средний ребенок в семье. Тойя старший, потом сестренка Фуюми, следующим родился я и младшенький Шото. — Вас так много, — Таками скривился, — Один Тодороки — это уже пиздец, с двумя всё агентство на ушах стоит, а что будет с тремя? — Ястреб оценивающе осмотрел собеседника, — Вы собрались захватить агентство? — Если бы, — Хихикнул Тодороки. — В любом случае, меня зовут Таками Кейго, будем знакомы, — Они пожали руки. — Кстати, — Нацуо перевел на Кейго нечитаемый взгляд, — Тойя очень беспокоился за тебя. Ястреб почувствовал, как стремительно краснеет.

. . .

— Что этот монстр здесь делает?! — Тойя с ногами забрался на свой стул. Светленький пес породы корги энергично наматывал круги вокруг него и жизнерадостно махал хвостом. — Как ты можешь называть так эту милашку? — Юу подняла его на руки. Пес ткнулся носом ей в плечо, довольно поскуливая. — Эта тварь в прошлый раз меня покусала! — Напомнил Тойя. — Это было давно и неправда, — В кабинет вошел Тенко, и корги спрыгнула с теплых рук и преданно подбежала к хозяину. — Разве Мидория-сан не запретил приносить его сюда после прошлого раза? Шимура напрягся: — Но мы же можем ему не говорить. Тодороки быстро сложил два и два: — Мидория-сан! — Крикнул он, — Мидория-сан! — Тойя был способен перекричать даже громкоговоритель. И пока Тенко пытался закрыть ему рот рукой и случайно не превратить в пепел, Хитоши крутился на стуле на колесиках и притворялся мебелью. Шинсо был кошатником до мозга костей и приближаться к этому балагану не собирался.

. . .

Монома вошел в медкабинет. — Здесь есть кто-нибудь? — Я тут, — Нацуо вышел из-за ширмы, — Что-то болит? — Он одарил незнакомого парня мягким взглядом, — Не стой в дверях, проходи. — Я упал, — Нейто раздраженно закатил глаза, — Снова. Они разместились на стульях. — Ты часто падаешь? — Врач осматривал руки юного героя. — Да, когда меня наказывают. Мне часто прилетает за плохое поведение, — Нейто поморщился стоило немного надавить на левую руку, — Ну подумаешь, переставил этот злосчастный фикус на стол Инферно. Нацуо фыркнул, а после спросил: — Ты знал про аллергию? — Да, но ведь я просто хотел, чтобы цветок стоял поближе к столу Шото, он ведь так любит его, — Монома цинично пожал плечами, — Тодороки случайная жертва. — Вы с Шото друзья? — Врач, понятное дело, не поверил горе пациенту. — Я бы так не сказал, — Монома отвел взгляд. — Так что насчет наказания? — Я должен был сделать генеральную уборку в спортивном зале, залез на верхнюю балку, хотел протереть сверху и… упал, — Нейто замялся в конце, но быстро понял, что ему снова не поверили и сказал правду, — Увидел Хитоши, засмотрелся и свалился. Я, вообще, часто падаю с высоты последний год. В этот раз Нацуо натурально засмеялся. — А Мидория-сан всегда дает вам такие специфические задания? — Тодороки между делом забинтовывал повреждённую руку. — Он садист. Никогда нас не жалеет, — Монома обиженно надулся, а потом резко понял, — А Вы новенький? Наши все знают об этом. — Да, Я Тодороки Нацуо, — Врач энергично потряс его здоровую руку, — А ты должно быть Монома Нейто? Шото про тебя рассказывал. — Наверно, одни гадости наговорил, — Уверенно произнес блондин, — Так ты Тодороки? Серьезно? — Почему вы все так реагируете? — Ну знаешь, у нас тут и так твои ненаглядные братья каждый день устраивают танцы с бубном, но вместо дождя вызывают демона, — Он хихикнул. — Демон — это, я так понимаю, Мидория? — А ты быстро схватываешь, — Монома хлопнул Тодороки по плечу, — Значит приживёшься. Нацуо ухмыльнулся.

. . .

В обеденный перерыв в комнате отдыха было, к удивлению, тихо. Только двое молодых героев нарушали эту тишину. Тодороки и Таками растянулись на диване в полный рост, переплетаясь ногами. Рядом стоял журнальный столик, там лежало пару упаковок дешевых закусок и газировка из уличного автомата. Тойя достал сушку из пакетика, почти нависая при этом над Кейго, и повертел ее в руках, а после сверкая игривым взглядом, ребячливо улыбнулся. Ястреб не сопротивляется, когда его руку берут в свои теплые ладони и надевают сушку на палец как кольцо. — Не хотите ли вы, сударь, в этот прекрасный день принять мои руку и сердце, — Тойя пытался говорить серьезно, но смешинки в глазах выдавали его с головой, —Конечно, остальные части тела также идут в комплекте. Ястреб изо всех сил пытался сдержать смех, и только чудо помогло ответить ему совершенно серьезным тоном: — Ох, вы знаете, это так неожиданно, — Он театрально приложил руку к сердцу, — Мне нужно время подумать, чтобы решить нужен ли мне ваш суповой набор. Тойя издал смешок, но вовремя прикусил губу. — Я буду ждать сколько потребуется, — Он слегка наклонился и оставил нежный поцелуй на руке. Той самой, где сушка. Именно в этот момент ломать комедию не хватает сил, и они, привалившись друг к другу, смеются.

. . .

Вы: Ты в курсе, что твой сын сделал Ястребу предложение? ВечныйГеройНомерДва: ЧТО??? ВечныйГеройНомерДва: Ты же шутишь? ВечныйГеройНомерДва: Подожди ВечныйГеройНомерДва: Какой из? Вы: Думай сам)))) ВечныйГеройНомерДва: Ты не можешь так со мной поступить ВечныйГеройНомерДва: Ответь!!! ВечныйГеройНомерДва: Мидория!

. . .

— Мидория-сан, — Нацуо постучался в кабинет директора. — Входи, Тодороки, что-то случилось? — Изуку оторвался от бумаг. Мэй просила, как можно скорее подписать договор на новое огнеупорное оборудование для Инферно от ее компании. — Можно просто Нацуо, — Дружелюбно заверил он и неловко помялся, переходя к сути своего появления, — Знаете ли вы, по какой причине мне сегодня звонил этот ублюдок, я имею ввиду Старатель, и спрашивал, не делал ли я Ястребу предложение? Первоначальное непонимание на лице Мидории сменилось весельем. — Неважно, просто забудь об этом. Можешь идти, — Изуку небрежно махнул рукой в сторону двери, как бы выгоняя. Нацуо потоптался на месте, обдумывая ситуацию, но не найдя иного выбора, развернулся и подошел к двери. Уже там его достигли слова Мидории: — На будущее, в комнате отдыха стоят камеры, и я их иногда просматриваю. Нацуо вышел из кабинета с чувством, что он явно не понимал ситуацию и упускал что-то важное.

. . .

— Что это? — Шото отодвинул рабочий стол брата и увидел пентаграмму, нарисованную чем-то красным, прямо на полу медкабинета. — Я вызывал демона, — Буднично ответил Нацуо. — Зачем? — Почему-то Шото чувствовал себя идиотом, спрашивая это. — Мне нужен был Мидория, не мог его найти. Вот и попробовал вызвать его сразу к себе, — Врач улыбнулся. Младшему Тодороки потребовалось несколько секунд чтобы, наконец, понять. Смех у Шото был тихим, но улыбка настолько яркой, что Нацуо на секунду усомнился, что это его холодный и апатичный братец. — Я так понимаю, ты прижился в нашем коллективе? — В «Восстании Героев» своеобразно, но мне здесь нравится. — Попытайся не получить наказание от Мидории. Поверь, это несравнимый опыт, и тебе он не нужен. — Я учту.

. . .

Изуку нужен был Шото, тот нашелся в комнате отдыха в фате до пояса и пышном свадебном платье. — Должен ли я знать, почему ты в таком виде? — В Изуку теплится надежда, что он может выйти и сделать вид будто ничего не видел. — Старатель позвонил и сказал, чтобы я не смел ни за кого выходить замуж, поэтому я решил сегодня обязательно заглянуть в ЗАГС, — Тодороки покружился в платье, боже, он был еще и на каблуках, — Не хотите стать моим женихом? Парень похлопал длинными ресницами и слегка засмущался. Изуку поймал себя на желании согласиться, но решительно сбросил наваждение. — Нет, — Мидория побледнел, — Спасибо за предложение, — И быстро пошел в сторону своего кабинета. Если он выйдет за Шото, Старатель точно превратит его в кучку пепла и все агентство вместе с ним.

. . .

— Не хочешь стать моим мужем? — Шото материализуется прямо перед носом Тенко. (Вероятно, это какая-то скрытая причуда семейства Тодороки. Иначе, как объяснить, что братья всегда появляются будто из воздуха). — Чего? — Шимура хмурится и отрывает взгляд от телефона, — Холодный парень, ты совсем чокнулся, или тебя Инферно подговорил? Брови героя поползли вверх стоило увидеть внешний вид коллеги. — Брат не знает, — Шото отрицательно покачал головой. — Ты несовершеннолетний, — Тенко смерил его взглядом, — Это незаконно. Нас не поженят. Тодороки свел брови к переносице. — Я об этом не подумал. — Вы, Тодороки, вообще редко пользуетесь мозгами. Шото надулся. — Эй, это обидно, — Тодороки стукнул Шимуру по плечу. Тот лишь тихо засмеялся. Младший Тодороки, определенно, нравится ему больше, чем старший.

. . .

Тойя и Нейто сидели вдвоем в комнате отдыха. Монома растекся на ковре, а Тодороки, не обращая на него никого внимания, сидел на диване и пялился в телефон. Было настолько тихо, что Нейто чуть не получил сердечный приступ, когда Тойя рассмеялся во весь голос. — Придурок, крыша что ли поехала? — Монома с пола пнул его по ноге. Тодороки не заметил этого, лишь с улыбкой свесился с дивана и посмотрел на него. — Представляешь, старик написал, чтобы я не смел выходить ни за кого замуж, — Тойя фыркнул, — Будто мне нужно его разрешение. Монома усмехнулся: — А ты собирался? Тодороки неопределенно пожал плечами. — Захочу и выйду, — Он улыбнулся обманчиво ласково, говоря следующие слова, — Хоть прямо сейчас. Выйдешь за меня? В этот раз Нейто ударил сильнее. Тойя поморщился от боли. — Ты чего удумал? Мне только семнадцать, тебя посадят! Тодороки недовольно посмотрел на него. — Какой строптивый жених мне попался… — Тойя лег на диван и посмотрел в потолок, — Ну и ладно, я себе лучше найду. Недавно же делал предложение Ястребу, попрошу его руки снова. С меня не убудет. Нейто презрительно скривился. — И как тебя Ястреб только терпит? Дальнейшего диалога не последовало.

. . .

Был уже вечер. Монома устало ввалился в общий кабинет и, заприметив Шимуру, пошел к нему. — Инферно сошел с ума, — Нейто сел на соседний стул, за стол Шинсо, — Он предложил мне выйти за него замуж. Тенко подавился кофе. — Тебе тоже?! — Ошарашенно спросил он. — Тойя предложил и тебе? — Бровь Мономы изогнулась в недоумении. — Нет, не он. Малыш Шото, — Шимура поставил кружку на стол и сцепил пальцы в замок, — У них что, началось обострение? — Семейное? — Монома потянулся к его кружке и отпил немного. Фе, слишком горько. Как такое можно пить? — Не могу отрицать, — Тенко неопределенно повел плечами и вернул напиток себе. Монома решил, что полезней для психики будет не думать о настоящих причинах произошедшего.

. . .

Изуку открыл дверь в общий кабинет, чтобы обнаружить, как Юу ест ложкой землю из горшка фикуса (господи, Соба, за что так с тобой?), а после Кейго, молча наблюдавший за этим, недовольно передает ей деньги. Они что поспорили, съест ли Такеяма землю? Да с кем, черт побери, он работает?

. . .

Тенко пролистал несколько документов. — Человеческий обогреватель, подай степлер, — Он протянул к нему руку. — Хватит каждый день давать мне новые клички, — И всё же передал нужную вещь. — Я не придумываю новые, просто пользуюсь несколькими попеременно, — Тенко скрепил листы между собой, — Ну, ты знаешь… Человеческий обогреватель, Поджаренный тост, Крематорий на ножках, — Он пожал плечами, — Я редко называю тебя иначе. Тойя в ответ цокнул. Шинсо встрепенулся. — Ты и мне прозвища давал. Панда, Клон Сотриголовы, Мешки-Больше-Глаз, — Перечисляя, он загибал пальцы. — Не бузи, мелочь, — Шимура отложил документы, — Я всем прозвища даю. Рядом кивнул Шото: — Ты называл меня Холодным парнем. — Не только, — Тенко ухмыльнулся, — Мне еще нравится Канадский флаг. Младший Тодороки посмотрел на него пораженно, а потом перевел взгляд на зеркало. Всмотрелся, подергал себя за волосы. — Может покраситься? — Шото взглянул на брата. Тойя переглянулся сначала с Тенко, потом с Хитоши. — А может не надо? В прошлый раз тебе не понравилось. — Та ядрёная розовая краска не считается, — Шото скривился, — Она просто попала мне на волосы и не стиралась. И вообще, это было когда я только устроился в агентство. — И в какой цвет собрался краситься? — Тенко хмыкнул. Шото сгрёб мысли в кучу. — Брат, у тебя осталась черная краска? У Тойи чуть не выпали глаза от удивления. — Ты… что? — Он беззвучно открывал и закрывал рот, а потом усмехнулся, — Старик нас убьет, когда узнает. — Весомая причина, чтобы это сделать, — Ледяные глаза Шото вспыхнули чем-то темным, губы растянулись в ответную усмешку. Шимура отвернулся от братьев к Шинсо и покрутил пальцем у виска. Хитоши закатил глаза.

. . .

То было на следующий день. Задержание злодея на патруле, журналисты, слетевшиеся на место преступления как коршуны, и Шото под вспышками камер в новом образе. Черные волосы развивались на ветру и добавляли шарма. Ему очень шло. Единственным кто пожалуй не оценил перемен, был абсолютно недовольный Старатель, белугой воющий на фоне. Изуку, смотрящий прямую трансляцию по интернету, усмехнулся. Господи, эти дети сведут его с ума.

. . .

Вы: Видел новую прическу Шото, ему очень идет Вы: Ты так не считаешь? ВечныйГеройНомерДва: … ВечныйГеройНомерДва: Я вас всех ненавижу ВечныйГеройНомерДва: Гори в аду

. . .

Такеяма крутилась у зеркала. Сегодня она идет на телешоу про героев-женщин. Нужно выглядеть незабываемо. — К чему весь этот марафет? — Тойя оперся на дверной косяк. — Ничего ты не понимаешь, — Юу посмотрела на него через зеркало, — Женщина существует, чтобы радовать глаз. Тодороки хмыкнул. — В твоем случае, чтобы дать в глаз радостно. Отражение девушки недовольно скривилось. — Тойя иди-ка куда шел, пока я тебя не прибила. Он поднял руки в жесте «сдаюсь». — Не кипятись, детка. Я просто пошутил. — Я тебе не детка. Называй так лучше своего голубя, — Такеяма обернулась, упершись руками в бока. Тойя опустил голову, скрывая ухмылку, и тихо проговорил: — Не ожидал я, что в нашем мужском коллективе живет такая мегера.

. . .

— Чего лыбишься как умалишённый весь вечер? — Айзава устало прикрыл глаза. — Да так, — Мидория усмехнулся. — Неужели случилось что-то хорошее? — Шота скептически хмыкнул, — Старатель помер? — Было бы неплохо, — Изуку закусил губу, — Но нет. Мужчина открыл зенки и вопросительно уставился на друга. Тот в ответ не сдержал смешка. — Просто днем по камерам видел, как Тодороки делили фикус. Собеседник выглядел недоуменным. Мидория вздохнул и начал свой рассказ: — Шинсо узнал, что у Тойи на фикус аллергия, вот и притащил в агентство, а Шото с первого взгляда влюбился в это растение, даже имя ему дал, прям брак заключенный на небесах. Тойя последнее время пытался незаметно от этого фикуса избавиться, но у младшенького Тодороки будто дар предвидения открылся, он всё бдел над цветком как дракон над своим сокровищем, — Изуку расплылся в улыбке, — А сегодня днем у них чуть до рукоприкладства не дошло. В итоге как-то слово за слово, они дошли до использования причуд. Тойя по большей части случайно пламенем зарядил в фикус. Ну, у Шото там почти инфаркт случился, он к цветку, тот уже, можно сказать, мертв. Мелочь в слезы. Тойя выпал из жизни на пару минут, наблюдая за драматичными рыданиями любимого брата, потом потоптался на месте, раздраженно потопал ногой, поворчал и сдался. И как ты думаешь, что сделал? — Мидория игриво сощурился, — Он позвонил Нацуо и попросил прийти к ним, чтобы реанимировать растение. Тот появился с аптечкой в руках. Осмотрел фикус, послушал его стетоскопом, полил перекисью водорода, налепил несколько пластырей и развёл руками, типа на этом его работа окончена. И отдал растение Шото. На этом я решил, что цирк пора заканчивать и вмешался. В общем, без наказаний не обошлось. — И кому попало? — Айзава мирно обнимался с кружкой кофе. — Всем троим, — Изуку сложил руки на груди, — Представление было, конечно, забавным, но этому балагану не место в геройском агентстве. Я решил, что отправлю Шото в общественную оранжерею, им там как раз рабочих рук не хватало. Нацуо пусть в качестве своего первого заслуженного наказания проведет в одиночку полную медкомиссию всего рабочего коллектива, а Тойя уже как два часа назад ушел к Исцеляющей Деве с фикусом. Я даже не хочу знать, как он там ее уговаривает лечить растение. Но я предупредил его, что без фикуса он может не возвращаться. — Ебать у вас, конечно, весело, — Айзава ухмыльнулся, — Какой интересной стала моя жизнь, с твоим появлением, проблемный ребенок. — Вот тебе смешно, а у меня после знакомства с представителями семейства Тодороки началась хроническая головная боль, — Мидория устало облокотился на стол.

. . .

Шото почти полз в медкабинет. Его спина болела, а ноги ныли так, будто он пробежал марафон. Он был уверен, что у него развивалась грыжа. Кто сказал, что быть волонтёром в оранжерее легко? Дверь открылась. Нацуо сидел за рабочим столом, опустив голову на сложенные руки. Стоило ему услышать, как кто-то вошел, он встрепенулся и посмотрел на брата. Нацуо выглядел изможденным. Мешки под его глазами были больше, чем сами глаза. Он мог соперничать по своему усталому виду даже с Айзавой и Шинсо. Как только он понял, кто вошел, сразу же нахмурился. Его голос звучал глухо: — Чтоб я еще раз сделал то, что просит Тойя. Шото тоже нахмурился. — Ты понял это только сейчас? После недели, которую Нацуо посвятил медкомиссии каждого работника агентства, он был не в силах обсуждать это. И всё же… — Я лучше сдохну, чем еще когда-нибудь в этой жизни попаду под наказание Мидории. Никогда в жизни… — Врач откинулся на спинку стула, — С этого дня меня не интересуют мирские заботы, я ловлю дзен, не смеюсь без особой причины и соблюдаю абсолютно все законы и правила в этом мире. Когда Нацуо говорил это, его взгляд был абсолютно пустым. Он выглядел так, будто хотел находиться где угодно, но только не здесь. Шото открыл рот. И закрыл. — Ясно-понятно, — Он задумчиво привалился к двери, — Я, вообще, хотел, чтобы ты меня осмотрел из-за подозрений на грыжу, но сейчас я, кажется, передумал. Поболит и пройдет, — Шото дернул за ручку и вышел за дверь, — Удачи. Тодороки остался в одиночестве и блаженно закрыл глаза. Он так хотел спать, боже, просто дайте ему поспать.

. . .

Мидория вздохнул, ему было тяжело об этом думать. Недавно Ямада-сан поднял тему руководства «Восстания Героев». Он сказал, что Изуку нужен заместитель. Изуку не нужен был заместитель. Он прекрасно со всем справлялся сам. «— Если ты снова куда-нибудь уедешь, кто останется за главного? Твои монстры не слушаются посторонних. Они слышат только тебя и друг друга.» Что ж… это имело смысл. Но стоило ли? Кого? Кто из его неадекватных героев мог бы управлять агентством в отсутствие самого Изуку? Он вздохнул. Снова. Откинувшись на стул Мидория задумался, сверля взглядом стену. Та была вся завещана разноцветными рамками с фотографиями. Вот день открытия агентства, Изуку радостно обнимается с Незу и Айзавой. Вон, та фотография, что висит в углу, была сделана во время пресс-конференции, на ней он, Ястреб и Инферно. А на той они делают ремонт в комнате отдыха вчетвером: он, Кейго, Тойя и Юу. Такие веселые. И еще эта, в самом центре композиции, совсем новая. Они все вместе отмечают новый год. И еще много, много фотографий. И еще больше воспоминаний. Как он мог выбирать из них? Взгляд метался от изображения к изображению, пока не остановился на одном. Изуку замер. Фото было сделано спустя полгода после начала работы «Восстания Героев». Казалось прошло так много времени с тех пор. Может решение и не было таким тяжелым, как казалось поначалу. Мидория связывается с секретаршей через селектор. — Минами, позови в мой кабинет Ястреба. — Какую причину назвать, Мидория-сан? — Скажи, что нас ожидает серьезный разговор по поводу дальнейшей работы Ястреба в агентстве. — Конечно. Связь прервалась. Мидория напряжённо повел плечами. Да, его геройские будни были отвратительны, но он не жалуется. И сейчас Изуку готов встретить перемены лицом к лицу. Сегодня начинается новый виток в истории «Восстания Героев».