Незнакомец на берегу моря.

— Кевин, если бы ты выбрал место своей смерти, то где бы это было? — сказал маленький мальчик с единицей на щеке, нарисованной чёрным фломастером. — Я не знаю. Наверное, это был бы берег.. Берег моря. Пляж. Безлюдный. — Почему? — Там очень красиво. А ты? Кевин посмотрел на Рико с тихим беспокойством в голосе. Почему друг начал говорить о таких страшных вещах? Но Рико улыбнулся, будто он спрашивал про любимый цвет, а не про смерть. — Я не знаю. — он беззаботно пожал плечами, мягко улыбаясь, а после открыл чёрный маркер и нарисовал на щеке Кевина единицу. *** — Больно? — Нет, не больно. Кевин аккуратно обрабатывал раны Рико ваткой, дуя на некоторые особо серьёзные. Рико на это весело смеялся. — Больнее, чем от их получения, не будет. Я не хрустальный, Дэй. Просто уже закончи с этим. Кевин тогда грустно вздыхал, проводя пальцами по синякам и кровотокам. У самого Кевина не было столько ран — Тедзури относился к Рико хуже всех, видимо считая, что раз Рико тоже второй сын в роду Морияма, то должен жить так же плохо, как сам Тедзури. Хуже, чем Тедзури. Кевин нежно целует тёмный синяк и Рико вздрагивает — не от боли, от внезапной интимности ситуации. Морияма наскоро накидывает рубашку и с покрасневшими щеками спешит в свою постель. *** Кевин целует шею, чуть прикусывая, облизывает кадык, а Рико тяжело дышит, сжимая его плечи и довечиво подставляет всего себя — Кевину можно, Кевин не сделает больно. Даже если сделает, Рико примет это как должное. Его утягивают в поцелуй и он чуть не задыхается — ритм у них слишком разный, у Кевина он импульсивный и вразноброс, что не соответствует его стилю игры в экси кардинально. У Рико размеренно и неторопливо, даже лениво, поэтому Кевин быстро берёт инициативу на себя. Дэй обхватывает руками талию и сквозь рубашку чувствует пресс Рико — прекрасная спортивная подготовка, прекрасное тело. Но он знает, что под рубашкой ещё и синяки с ранами, поэтому старается сильно не давить, пускай даже болевой порог Рико повышенный. Пальцы Мориямы гуляют по его причёске, полностью уничтожая укладку, но Кевин не особо заботится об этом — ему важен только человек рядом с ним сейчас, важны поцелуи до нехватки воздуха, важны руки в его волосах. Кровать уверенно выдерживает их обоих — как никак, Вороны могут позволить себе хорошую мебель. От них немного несёт алкоголем — Вороны посещали Рождественский приём, но им не разрешалось много пить. Но этого минимума хватило, чтобы по возвращению они расправили только одну постель на двоих. Иначе было нельзя — иначе было бы страшно во тьме Эвермора. Пускай их кровати давным давно были подвинуты вплоть друг к другу. Чем ближе — тем безопаснее, тем надёжнее, тем теплее. Рубашки летят на пол и они знают, что потом Жан будет ругать их за неаккуратность, но Кевин знает, что он так лишь заботится о них. Жан вообще был их спасением — он и прикроет, и раны залатает, и не даст проспать после бурной ночи, и даже даст некоторые вещи для этой самой ночи. Рико вообще в нём души не чаял, да и Кевин, признаемся, тоже — Жан настоящий милашка, пускай и ворчливый до жути. Элитный француский кот. Не важно. Рико тихо стонет, когда палец в смазке входит и Кевин извиняется поцелуем, подключая второй и третий по мере растягивания. Дэй губами проводит по спортивной груди, целуя синеющие синяки и Рико дрожит от смеси боли и сладости. Он начинает дышать чаще, когда Кевин входит и хватается за его волосы — больно. Это некая аксиома их отношений, отношений горько-сладких, как кровь. Боль и наслаждение, без одного нет другого. Из-за этого наслаждение так желанно, из-за этого боль не так сильна. В Эверморе нельзя шуметь, поэтому Рико отчаянно затыкает себя подушкой, но обхватывает Кевина ногами, как бы говоря: Да, черт возьми, продолжай. Кевин сам сдерживает себя от бормотания всякой ерунды, поэтому он просто выдыхает имя Рико местами, прерываясь на поцелуи. На эту ночь вечной тьмы Эвермора не существует, существуют только они, эти наслаждение и боль, эти горько-сладкие отношения. *** — КРЭ предъявило, что Вороны занижают способности Кевина на твоём фоне, Рико — сказал Тедзури с упрёком, будто это Рико виноват в решении Хозяина сделать Кевина номером два. Номер два прицепился к Кевину ещё в детстве. Они рисовали однерки на щеках, показывая тем самым, что оба станут лучшими. — Мы ведь всегда будем вместе. И будем лучшими оба. Тедзури не согласился с их философией. Он пририсовал однерке хвостик, сказав что Кевин будет вторым. — Не бывает двух первых номеров. Рико тогда очень долго бесился а своей комнате. Они с Кевином, они же.. Они же оба! Оба, не по отдельности. Если где-то Кевин, там и Рико, если где-то Рико, там и Кевин. Поэтому ему казалось жутко неправильным это. — Да ладно тебе, Рико — успокаивал его Кевин — Я не против. Второе место будет лишь формальным, понимаешь? Ты будешь Королём. — А ты? — Тогда я буду Королевой. — шуточно сказал Кевин и Рико надулся. — Идиот. Но мысли об этом заселили в голове Рико, пустили там корни. На шахматной доске Королева может идти куда захочет, как захочет. Королева — самая сильная фигура на доске. Король же лишь немного важнее пешки, но его ценят намного больше Королевы. Какое идиотское суждение. Титул Королевы передался Кевину явно от его матери, Кейли Дэй — Королевы экси. Королём экси считался его дядя, Тедзури Морияма. И этот титул передался Рико. Его дядя наивно верил, что является важнее только из-за того, что был Королём, но на самом деле сильнее всегда была Королева. — Мы проведём матч между вами завтра, когда вернёмся в Эвермор. Тот, кто проиграет, будет ждать наказание. Помните об этом и играйте со всей силой. Рико сжал кулаки от гнева, но Кевин лишь кивнул. Им надо держать самообладание, нельзя волничать.. Как только дверь за Тедзури закрылась, Кевин молнией сократил расстояние между ним с Рико и обнял его до хруста костей. Рико дрожал от гнева и ударил бы что-нибудь, если бы в его руках сейчас не было Кевина. — Черт.. *** — Кевин? Какого чёрта? — Мы собираемся пить сегодня до умопомрачения. Можешь заранее раздеться. — Тогда мы не выпьем. — Тоже верно. Кевин поставил на столик несколько бутылок различного алкоголя – Рико был уверен, что половину им достал Жан. Завтра у них будет матч, им нельзя пить, но они были слишком напряжены из-за того, что придётся играть против друг друга и, в случае чего, подвергнуть другого суровому наказанию. Поэтому Рико молча открыл бутылку и выпил прямо с горла. Алкоголь обжигал и Морияма поперхнулся – Кевин рядом побил его по спине и пробормотал не торопится. Они чокнулись бутылками и начали пить, мешая вкус алкоголя друг у друга на губах. Неведомым образом через какое-то время рубашки на них были растянуты, а несколько бутылок стали пустыми. Сами Кевин и Рико встали на кровать босыми ногами, крича и смеясь. Они сами не понимали, что делают — танцуют или просто прыгают, но это было весело и давало иллюзию свободы, что было сейчас им необходимо. Кевин взял первую попавшуюся бутылку и отхлебнул, а после поцеловал Рико, деля с ним выпивку. Некоторые капли стекали с подбородков и капали на мятые простыни, но Кевину было хорошо, и Рико было хорошо. Наслаждение. За наслаждением всегда следует боль, но когда Тедзури гневно ворвался в из комнату, Кевин не желал прерывать эту сладость так быстро. Жан из коридора обеспокоенно смотрел на них. Тедзури что-то кричал, и Кевин не мог понять что. Без разницы, его это бесило, поэтому он перехватил бутырку и кинул её прямо в Тедзури. Жан в шоке упал, а Рико до белых костяшек пальцев цеплялся за руку Кевина, а тот крепко сжимал в ответ. Тедзури с кровью на затылке – Кевин был нападающим и промахивался очень редко – стащил Кевина с кровати, из-за чего тот упал на пол. А дальше — туман из боли. Внезапный хруст и ослепительная боль в руке отрезвили его. Рико кричал, и удары остановились. Тедзури, судя по шагам, ушёл, а Рико мельтешит перед ним, чуть ли не задыхаясь в истерике. — Всё хорошо, всё хорошо — Кевин уткнулся своим лбом в лоб Рико, смотря тому прямо в глаза — Рико, все в порядке. — Заткнись, у тебя сломана рука. — Я не жалею. Рико судорожно обнял побитого Кевина, плача, а тот здоровой рукой поглаживал Морияму. — Кевин. — М?.. — Беги отсюда. Рука Кевина остановилась и тот странно посмотрел на Рико. — Что? — Уходи. Рядом отель Лисов. Иди к своему отцу и проси помощи. — Но.. — Пожалуйста, Кевин! Я не хочу, чтобы ты тут страдал из-за меня! Пожалуйста.. — Рико отошёл от него и Кевин мог видеть слезы и этот жгучий страх в чёрных глазах. Он в шоке смотрел на Рико несколько секунд пытался что-то сказать, но.. — Нет, Кевин, все! Это не просьба, это приказ, уходи! Уходи! Скажи, что я сломал тебе руку.. Только что, только что.. Только что он дал обещание, что будет говорить и делать всё, что захочет Тедзури. А тот наверняка скажет причинить вред Кевину. Лучше пусть он будет марионеткой Хозяина, чем причинит боль Дэю. Теперь Королева стала пешкой и ей ничего не оставалось, кроме как перебежать на противоположную сторону доски. — Хорошо.. Рико замолчал и кивнул, стирая с щёк слезы. Он дал Кевину немного алкоголя, дабы боль притупилась, собрал деньги и документы Кевина, положил их в сумку и накинул Кевину на здоровое плечо, перед этим с усилием накинув на Кевина чёрное длинное пальто, за которым кое-как, но можно было скрыть перелом. После помог подняться. Тут пришёл Жан, и Рико жестом заставил его замолчать. — Помоги ему уйти. Я отвлеку дядю. Жан смотрел сначала на одного, потом на другого, но кивнул. Зато Кевин остановил Рико схватив его за руку. Тот непонимающе обернулся, но прежде, чем вопрос был бы задан, Кевин поцеловал парня, вливая в этот горько-сладкий поцелуй всё, что чувствовал сейчас — боль, любовь и уже расцветающую тоску. Почему он чувствовал, будто это их последняя встреча? *** Кевин дрожал, пока Нил огрызался с Рико на интервью у Кэти, и думал — что, черт возьми, происходит? Рико выглядел здоровым и полным элегантности, жизни. Он улыбался, прекрасно и очаровательно. И Кевин знал, что это грёбанная ложь, но проблема была в том, что Рико никогда не врал Кевину. Сейчас рядом с Кевином сидел не Рико, а Король Воронов. Кевин хотел обнять, хотел поцеловать, хотел вздохнуть лёгкий запах благовоний от черных волос. Но сейчас была лишь боль. Исчерпали ли они свой запас наслаждения? *** Рождественский банкет. Рико с замиранием сердца смотрит на Кевина, он чувствует, что задыхается. Кевин всё такой же чертовски красивый, он выглядит намного более здоровым и гармоничным в Лисах. А ещё ему идёт оранжевый. — Рико — Морияма вздрагивает от голоса дяди за спиной. — Надеюсь, ты помнишь, что надо говорить, когда встретишь Натаниэля и Кевина. Рико опустил голову, дабы выражение его полного отчаяния не увидел свет. — Да. И он подошёл, начав наизусть говорить слова своего дяди, выводя Нила на эмоции, заставляя Кевина смотреть на него, как на незнакомца. Жан рядом с ним ободряюще толкнул в плечо и из-за этого Рико ещё больше захотелось упасть и заплакать. Он сделал это, когда с фальшиво-нахальной улыбкой отдал Кевину конверт с билетом на самолёт, сделал это после того, как вылил всю грязь реальности на Нила. Он чувствовал жалость к мальчишке — он помнит его в детстве, ярким и дружелюбным. Когда Кевин быстро сбегал с Нилом от них, Рико дрожал и сдерживал слезы, а Жан поддерживал его, достав платок. Запас наслаждения был исчерпан в поцелуях и ночном счастье. *** Перед финальным матчем Рико вырвало, его температура поднялась и он чувствовал тревогу и панику. Он хотел плакать, но у него не было сил на это. Тедзури грозил ему непригодностью в случае поражения и Рико прекрасно знал, что значит непригодность Мориямам. Это смерть. И все-таки он вышел на поле. Он встал перед Кевином и его взгляд зацепился за татуировку ферзя на щеке. Королева. Пешка дошла до конца поля и стала ферзём. Рико внезапно улыбнулся, и его руки стали держать клюшку увереннее. Да, он знал, что нужно делать. Они играли стремительно, грязно и насмерть. Оставались считаные секунды до конца, их счёт был одинаковым, а публика гудела. У него был шанс забить, мяч был совсем рядом — он бы добежал быстрее Кевина, но.. Королева может идти куда захочет и как захочет. Король может передвинуться только на одну клетку. Поэтому он остановился, смотря на то, как Кевин поднимает мяч и как загораются красные лампочки на воротах Воронов. Публика кричит, Кевин наконец-то смотрит на Рико как тогда, как в Эверморе, он наконец-то видит Рико, а не Короля, а Рико выкидывает клюшку из рук и смеётся ему, будто они вернулись в прошлое и это их очередная победа. Кевин подбегает к нему и молчит, только смотрит. А после стукается своей клюшкой о лежащую клюшку Рико, и это лучше, чем любые поцелуи и объятия. Рико приходится вернуться к Воронам, где стоит Жан и хлопает его по плечу. Кевин возвращается к кричащим от восторга Лисам, но продолжает смотреть на Рико, будто странник, захлёбывающийся водой после долгой жажды. Рико снимает шлем, в котором был сначала игры, поворачивается и на его щеке красным маркером зачеркнута цифра один. Слезы сами полились из зелёных глаз, зато Рико ослепительно улыбался, искренне радуясь. Такой красивый. Самый красивый. Самый родной. Его Рико. Такой глупый, но любимый Рико. Возможно, они ещё не истратили всё. *** Рико сидит на диване в кабинете и смотрит на Ичиро, своего брата. Рядом сидит Нил, напряжённый и, видимо, не понимающий ситуации — ведь голубые глаза в шоке расширяются, когда один из общей Ичиро наводит на Рико пистолет. Ичиро смотрит, проверяет. Рико не дрожит. — Почему ты поддался Лисам на игре? Нил вздрогнул, когда услышал вопрос и в шоке уставился на Рико. А тот сидел с блаженной улыбкой, уже почти отделённый от мира. Выстрел курка и всё закончится. — Потому что после смерти Короля игра не заканчивается. Ичиро хмыкнул на этот ответ. — Скажи что-нибудь ему. Рико был честно польщён милосердием своего брата — возможно, тот знал, что проблемы создавал не Рико, а Тедзури? Не важно. Рико повернулся лицом к испуганному Нилу. — Прости меня за то. И передай Кевину, что.. Что я не жалею. Ни о чем, связанным с ним. Нил не успел кивнуть, когда щелкнул курок и голову Рико пронзила пуля. Мгновенная боль, а потом... Рико стоял в комнате, залитой его кровью и смотрел вбок, не обращая внимания на Нила, Ичиро и свой труп. Там, окружённый скалами, был пляж. У воды стоял кто-то и махал ему рукой, зовя по имени. Рико переступил через невидимую границу и наступил босиком на песок, а после побежал к Кевину, падая в его объятия и смеясь со слезами на глазах. Теперь счастье никогда не смешается с болью.