boyfriend

      Хуа Чэн смотрит на Се Лянь и думает: она прекрасна. Её тонкие запястья с повязанной на них вместо браслета белой лентой, её частично собранные в пучок длинные волосы, которые вечно выбиваются из прически, что только прибавляет ей очарования, её легкие светлые платья, длинные юбки, большие кашемировые свитера и шелковые блузки, её блестящие темные глаза и мягкая улыбка — всё в ней прекрасно.       Хуа Чэн смотрит на Се Лянь, и единственное, что не кажется ей прекрасным — внушительная фигура рядом, которая собственнически обнимает её за талию и похотливо улыбается. Хуа Чэн не нравится парень Се Лянь. И не только потому, что она считает себя более достойной кандидатурой, чем этот высокомерный франт, но и потому, что сомневается в том, что Се Лянь счастлива с этим Цзюнь У. Если бы она была счастлива в этих отношениях, Хуа Чэн не посмела бы и мысли допустить иметь что-то против, ведь самое главное, чтобы Се Лянь было хорошо, а со своими чувствами Хуа Чэн справится, но её вымученные улыбки, когда он прикасается к ней на публике, её обеспокоенные рассказы о том, как он отбирает её телефон и читает переписки («нет, я понимаю, что он переживает, но… всё же это личное, разве нет? он на это говорит, что у нас не должно быть секретов»), её нервный смех, когда он прилюдно называет её «своей кисой» или прочими ванильными прозвищами, от которых блевать тянет — всё это заставляет Хуа Чэн очень переживать.       Хуа Чэн от него воротит. Хуа Чэн считает, что он не достоин Се Лянь. Хуа Чэн думает, что лучше справилась бы с ролью её парня. Нет, серьёзно, чем она хуже? Она тоже одевается в костюмы (её, между прочим, даже дороже, чем у Цзюнь У), она тоже может быть красивой, может быть доброй, она даже ведет себя с Се Лянь более по-джентльменски, чем Цзюнь У! Хуа Чэн ничего бы от неё не требовала, позволяла бы ей побыть одной, если бы она в этом нуждалась, она бы понимала её и принимала бы такой, какой она есть. Хуа Чэн давала бы ей свою одежду, которая подходила бы ей идеально (чуть длинноватые рукава делали бы её только прелестнее), она бы готовила ей завтрак по утрам, помогала бы с учебой, гладила бы по волосам и крепко-крепко обнимала бы, когда ей было бы тяжело. Хуа Чэн целовала бы её так, что красная помада вечно оставалась бы на чужих губах, и Се Лянь улыбалась бы и вздыхала с добрым укором: «Сань Лан…». И Хуа Чэн не хуже Цзюнь У могла бы заставить Се Лянь не спать всю ночь, раз уж на то пошло. Она могла бы делать с ней вещи, которые тот никогда не делал, кто вообще сказал, что парни делают это лучше? Она бы делала всё, что Се Лянь пожелала бы, лишь бы та позволила быть рядом и чувствовала себя хорошо.       Хуа Чэн хочется забрать её, увести от него и любить так, как она того заслуживает. Но пока она может только быть хорошей подругой, слушать и поддерживать, обмениваться злобными взглядами с Цзюнь У за спиной у Се Лянь и засовывать свои чувства куда подальше.

**

      Они обедают в университетской столовой, Се Лянь сидит рядом и беззаботно трясет ногой, колупаясь вилкой в салате. У неё хорошее настроение, и оно передается Хуа Чэн: они болтают о всяких глупостях, смеясь. Вдруг Се Лянь заявляет:       — Представляешь, Цзюнь У сказал, что ты плохо на меня влияешь, — она улыбается, а Хуа Чэн злобно сужает глаза и под столом с силой сжимает в руке бумажный стаканчик с недопитым кофе, почти дырявя его острыми ногтями.       — Вот муд… — она шипит сквозь зубы, но вовремя спохватывается. Делает глубокий вдох, разжимает стаканчик и мысленно считает до пяти. Поднимает глаза на Се Лянь. — И что ты ему ответила?       — Что он дурачок! Нет, серьёзно, он думает, что из-за того, что он тебя «не одобряет», я перестану с тобой общаться?       Она звонко смеётся, забрасывая голову назад. Небрежно собранные волосы спадают назад, обнажается тонкая шея. Хуа Чэн глаз не может оторвать. Она так её любит, что хочется заплакать.

**

      Хуа Чэн ждёт Се Лянь у общежития — они договорились поужинать вместе и обсудить грядущий проект. Ждёт уже минут пятнадцать и, когда из серого здания наконец выбегает знакомый силуэт, замирает. На Се Лянь обтягивающее кремовое платье в мелкие цветочки — короткое, где-то по середину бедра, с открытыми плечами и рукавами-фонариками. Хуа Чэн никогда не видела её в подобном наряде, но она выглядит так красиво, что перехватывает дыхание.       — Цзецзе, ты… — Хуа Чэн сглатывает, когда Се Лянь останавливается перед ней. — Ты выглядишь потрясающе.       Се Лянь смущённо улыбается, опускает взгляд и поправляет платье.       — Ты правда так думаешь? — она несмело поднимает глаза и улыбается еще шире на кивок Хуа Чэн. — Спасибо большое… А Цзюнь У устроил скандал, что оно слишком короткое. Прости, из-за этого я опоздала, он как всегда.       Хуа Чэн чувствует подступающую волну гнева и сжимает кулаки, вдавливая ногти в ладонь. Выдыхает, пытается не начать материться на Цзюнь У: какое он вообще право имеет указывать ей, как одеваться? Думает, что это уже ни в какие рамки не лезет. Думает, что нужно её спасать.       — Не слушай его, ты прекрасна, — она наконец произносит, протягивая Се Лянь локоть. — Идём?       С лица Се Лянь пропадают последние признаки напряжения и неловкости, она вновь улыбается — искренне, и берёт Хуа Чэн под руку.

**

      Они сидят в гостиной в квартире Хуа Чэн, смотрят какой-то второсортный сопливый фильм на телевизоре и пьют чай. Такие вечера для Хуа Чэн святы и блаженны, они случаются редко, когда у Се Лянь выдаётся свободная минутка от учёбы и ей позволяет Цзюнь У, но когда им всё же удаётся собраться, Хуа Чэн поистине наслаждается этими короткими часами, проведёнными рядом с Се Лянь. Они долго выбирают фильм, который будут смотреть, тратя на это больше времени, чем на сам просмотр, в результате выбирают что-то достаточно неинтересное, чтобы разговаривать параллельно, достаточно глупое, чтобы высмеивать поступки главных героев, и достаточно забавное, чтобы время от времени попёрхиваться чаем. Пьют этот самый чай с медом, едят шоколад с орехами (который, кстати, Хуа Чэн не очень любит и покупает только для Се Лянь) и печенье, а потом обсуждают альтернативные варианты сюжета — сколько гениальных историй у них возникает в такие вечера, сложно и представить. Иногда Се Лянь остаётся на ночь, тогда Хуа Чэн настаивает, чтобы та ложилась на её постель, а сама ютится на кушетке рядом. Чаще всего в таких случаях они разговаривают пол ночи в темноте, пока речь Се Лянь не становится спутанной и медленной, и она не засыпает, бормоча что-то себе под нос. А Хуа Чэн смотрит на её спящий силуэт и чувствует себя такой счастливой.       Вдруг в фильме две девушки целуются. Хуа Чэн украдкой смотрит на Се Лянь: та завороженно застывает с приоткрытым ртом, не донеся до него чашки, а когда сцена заканчивается, переводит взгляд на Хуа Чэн и отчего-то густо краснеет.       — Сань Лан? — Се Лянь неловко ёрзает на месте и опускает глаза.       Хуа Чэн заинтересовано отзывается:       — М-м-м?       — А как… а как ты поняла свою ориентацию?       Брови Хуа Чэн подскакивают вверх. Она никогда не скрывала свою ориентацию, гордилась ею (кольцо на большом пальце и нашивка с розовым треугольником на рюкзаке — неизменные элементы её образа) и никогда не испытывала никакого стыда по этому поводу: девушки прекрасны, грех их не любить. Ей хочется сказать что-то вроде: «я влюблена в тебя с нашей первой встречи, а ты явно девушка, так что я, очевидно, не гетеро». Будто пошутить в их привычной манере, но думает, что это слишком. Вместо этого говорит:       — Ну… парни странные. У них члены. Члены противные, — тоже правда, кстати.       Се Лянь в ответ смеётся:       — Ха-ха, понимаю…       Хуа Чэн улыбается, а её бровь вопросительно выгибается.       — Как это понимаешь? Вы с Цзюнь У, что, еще не…       — Нет! И я не хочу, если честно.       — Постой, постой, — она отставляет чашку и садится в другую позу, поближе к Се Лянь. — Я правильно поняла, ты ещё ни разу не трахалась со своим парнем и не хочешь этого?       — Ты всё правильно поняла, да. И я прошу твоего совета как у самой близкой подруги, — она медлит с полминуты, глубоко дышит и снова опускает глаза, принимаясь вырисовывать пальцем узоры на чашке. — Может, стоит просто поддаться? Так же нужно, да…? И если он хочет, то, наверное, лучше дать ему то, что он хочет… Это же должно быть приятно когда-то? Я могу смирить-       — Цзецзе, — Хуа Чэн нежно берёт её за подбородок, приподнимает лицо и видит, что та вот-вот расплачется. — Ну, ну, цзецзе, — смахивает слезы с чужого лица, забирает из её рук чашку и прижимает Се Лянь к себе. Шепчет в макушку, поглаживая по спине: — Ты ничего никому не должна, милая. У него нет никакого права тебя заставлять, и если он пытается, то он подонок, — Хуа Чэн выжидает с минуту, пока всхлипы утихнут, и осторожно продолжает. — Но, если тебе не хочется, может, стоит задуматься, любишь ли ты его?       После этой фразы Се Лянь вздрагивает и поднимает голову, не вырываясь из объятий.       — Л-люблю? — она пытается улыбнуться, выходит криво, голос дрожит. — Это слишком сильное слово…       Она глубоко вздыхает, укладывает голову Хуа Чэн на плечо и принимается нервно накручивать прядь волос на палец, рассказывая куда-то вдаль.       — Знаешь, мы ведь встречаться начали, потому что… ну, так было правильно. Наши родители дружили и всегда говорили, что он идеальный кавалер для меня, и я всегда воспринимала его так, но… не знаю, нравился ли он мне как парень когда-либо. Мне никогда не хотелось с ним спать, и целоваться так-то тоже, и когда он меня касается, — она передёргивает плечами. — Мне не очень комфортно. Я думала, это пройдет, это с непривычки, но… вот уже почти полгода не проходит, и я-я не знаю, что делать, — её голос снова начинает дрожать, кажется, еще миг — и она вновь расплачется. — Прости, прости, что всё это на тебя вылила, я просто…       — Ш-ш-ш, цзецзе, всё хорошо, всё в порядке, — Хуа Чэн успокаивающе гладит её по голове и чувствует, как плечи Се Лянь расслабляются. Облегченно выдыхает и тихо шепчет, не выпуская её из объятий. — Во-первых, никогда не извиняйся передо мной за то, что чем-то делишься. Ты са… очень важный для меня человек, и я всегда здесь, чтобы тебя выслушать, хорошо? — Се Лянь в ответ кивает, и Хуа Чэн продолжает. — Во-вторых, то, что ты чувствуешь, нормально. Ты ни в чём не виновата. Ты имеешь право испытывать любые эмоции, ошибаться, исследовать себя, ты же просто человек. Тебе же никто не давал выбора фактически, тебя не спрашивали нравится ли он тебе даже… — она добавляет совсем тихо, в шутку, — может, тебе вообще парни не нравятся.       Се Лянь в ответ едва слышно смеётся сквозь слезы.       — Может…       После этой фразы Хуа Чэн чувствует, как её глупое сердце начинает биться быстрее. Она улыбается, сглатывает и пытается вновь собраться с мыслями:       — И если ты его не любишь и всё это время была с ним вместе просто потому, что «так надо», то… так не надо. Это нужно заканчивать, потому что ничем хорошим это не закончится. Нельзя себя так мучать, ну. Отношения не так работают, цзецзе. Здоровые отношения — это когда человек тебя полностью принимает, любит тебя такой, какая ты есть, не заставляет делать то, чего ты не хочешь, и тебе с ним комфортно всегда.       — Типа как у нас с тобой?       Хуа Чэн, кажется, краснеет. Она понимает, что Се Лянь шутит, но в груди что-то предательски сжимается. Она коротко смеётся.       — Да. Типа как у нас с тобой. И, конечно, это не моё дело, но поцелуи с человеком, который, как минимум, тебе нравится, приносят удовольствие. Так и желание с этим человеком переспать обычно естественно… Послушай, может, ты асексуал, поэтому тебе не хочется секса в принципе?       Се Лянь мотает головой.       — В том то и дело, что мне хочется не с… — она запинается и опускает голову ещё ниже, видимо, чтобы Хуа Чэн не увидела её лица. — Мне не хочется именно с ним.       — Хм, ну тогда мне кажется, что ты и сама всё понимаешь. Нельзя терпеть, цзецзе, если что-то тебя не полностью устраивает, нужно это прекращать. Но это просто мой тебе совет, не хочу на тебя давить. Делай так, как считаешь нужным, я в любом случае тебя поддержу, — она вздыхает. — В конце концов, самое главное — чтобы ты была счастлива.       Се Лянь вдруг поворачивается в её руках и крепко-крепко обнимает за шею. «Спасибо» — едва слышно шепчет на ухо, а Хуа Чэн прижимает её к себе сильнее. Хочется остаться в этой позе навсегда, чтобы защищать Се Лянь от этого ужасного мира, не подпускать к ней ни Цзюнь У, ни кого-либо ещё, не пускать на учёбу, чтобы она не переживала из-за экзаменов, не изводилась в истериках, не винила себя за ошибки и не требовала от себя слишком много — ведь вот она, такая как есть, не пытается быть кем-то больше, и уже прекрасная, уже самая лучшая для Хуа Чэн. Хочется, чтобы она больше никогда не испытывала боли, чтобы она чувствовала себя в безопасности и комфорте. Хочется сделать её счастливой. И Хуа Чэн бессовестно, самонадеянно лелеет мысль о том, что ей это под силу.

**

      Все выходные Хуа Чэн не получает от Се Лянь ни весточки, кроме емкого «Да» на её вопрос о том, всё ли хорошо. Она понимает, что ей нужно время, чтобы обдумать их давешний разговор, и не смеет давить, но всё равно переживает, лишь бы Се Лянь не сделала что-то себе во вред. В понедельник на первую пару она не приходит, и Хуа Чэн уже думает прогулять вторую, чтобы прийти и проверить, всё ли в порядке, когда Цзюнь У ловит её в коридоре. В его глазах злость, он толкает девушку к стенке и нависает сверху.       — Убери от меня свои противные лапы! — она злобно цедит сквозь зубы, с отвращением толкая его в грудь, чтобы он не дышал перегаром прямо в лицо. Цзюнь У отшатывается. — Что такое?!       — Это ты её подговорила, да, сука? Это из-за тебя она меня бросила?!       До Хуа Чэн не сразу доходит смысл сказанного, её брови подскакивают вверх, а когда она наконец осознает — смеётся. Счастливо, злорадно смеётся прямо ему в лицо, чем выводит из себя ещё больше.       — Так она тебя кинула? Давно пора было, умница, — ей хочется плеваться ядом, но когда она говорит про Се Лянь, не выходит.       — Да как ты… — он замахивается, но Хуа Чэн ловит его руку за запястье.       Другие студенты начинают заинтересованно поглядывать в их сторону.       — Ей будет лучше без тебя, — чеканит она, с силой отбрасывает его руку, разворачивается и уходит. Слышит глуповатый пьяный смех у себя за спиной.       — И с кем ей будет хорошо? С тобой что-ли? Так вот почему эта шлюха не хотела со мной трахаться, это всё ты!       Она резко останавливается. Оборачивается через плечо, смотрит с таким презрением, что у кого угодно пошла бы дрожь по телу.       — Не смей, — делает несколько шагов в его сторону, они отдаются эхом в полупустом коридоре. — Так, — делает ещё шаг, оказывается почти вплотную к нему. — Её, — хватает его за ворот и притягивает к себе. — Называть, — Цзюнь У прилетает кулаком по лицу, из уголка губ вытекает капля крови. — Подонок.       Цзюнь У ошарашенно подносит руку ко рту, большими глазами глядит на Хуа Чэн, которая стоит перед ним, сложив руки на груди, и смотрит в ответ с вызовом. Зевак в коридоре становится всё больше, они начинают одобряюще свистеть.       — Ах ты ж с…

**

      Голова Хуа Чэн лежит у Се Лянь на коленях, которая прикладывает к её правому глазу крохотный сверток с замороженной зеленью.       — Знаешь, ты могла бы просто проигнорировать, а не начинать драку, — Се Лянь вздыхает, перебирая левой рукой чужие короткие волосы.       — Цзецзе, ты же знаешь, что не могла, — Хуа Чэн улыбается разбитыми губами. Очень устало, но очень счастливо, будто гордится своим поступком.       Се Лянь улыбается, с добрым укором в глазах. Хуа Чэн смотрит на неё снизу вверх: она такая красивая. Она так сильно её любит. Она не сдерживается, нежно перехватывает руку Се Лянь за запястье и целует с внутренней стороны. Не отпускает руку, смотрит вверх, глядя на реакцию: Се Лянь удивлённо вдыхает, на щеках появляется очаровательный румянец, губы приоткрываются. Хуа Чэн чувствует, как рука в её волосах замирает. Она нервно сглатывает, приподнимается, не выпуская чужую ладонь, так, что оказывается всего в нескольких сантиметрах от лица Се Лянь. Сердце бешено бьется где-то в горле. От Се Лянь пахнет жасмином и сандалом, она смотрит ей в глаза в ожидании, облизывает свои нежно-розовые губы, и Хуа Чэн слегка подается вперед, накрывая их своими.       На вкус Се Лянь такая же, как на вид — прекрасная.