Напротив скейт-парка

      Тишину в комнате, освеженной тёплым воздухом из открытого всю ночь напролёт окна, прерывает громкий припев песни, и телефон на пыльной тумбочке начинает вибрировать. Лежащий на кровати парень на секунду думает проигнорировать звонок, но в последний момент нажимает на зелёную кнопку принятия вызова. — Мнг.? — парень, минуту назад смотревший сладкие сны, пуская слюни на подушку, сейчас не мог даже поставить вопрос звонившему. — Чего «мнг»? — передразнил парня голос звонившего — Чего мычишь? Ты уже проснулся? — Мм? — вопреки бодрому серьёзному голосу в телефоне парень все ещё сонно мычал в трубку, не помня, чтобы просил кого-то разбудить его утром. — Только не говори, что ты все ещё спишь. — кто бы то ни был, он точно был недоволен. Женя, наконец разлепив глаза, отводит руку с телефоном от уха и смотрит имя на экране смартфона. Лучший друг и однокурсник Паша. Теперь понятно, какой умник решил потревожить его сладкие сны. — Пашка, ну чего тебе в такую рань? — Смеёшься? Половина первого — рань? Да на улице пекло уже, у нас в деревне уже петух горло изодрал, а у тебя рань. — слова про петуха немного повеселили Женю, а друг оставался все таким же серьёзным. — Надеюсь, с горлом петуха все хорошо — почти полностью проснувшись, но не вставая с кровати, Женя продолжал шутку Паши. — Все хорошо. Суп тоже хороший будет из него. — вегетарианец Женя немного скривился от таких неприятных подробностей, но другу говорить ничего не стал.

***

Договорив с другом по телефону и договорившись обязательно встретиться с ним после его приезда, Женя навёл себе чая на кухне и там же, пододвинув стул к окну, стал смотреть на уже давно проснувшуюся улицу с пятого этажа. Ему точно повезло снять комнату в квартире именно в этом доме: он был единственным, видам из окна которого не мешали деревья. Обзор окно открывало на небольшой скейт-парк, где ежедневно на досках катались как дети, так и более взрослые парни и девушки. Особо умные люди выгуливали там собак. На скрипящей калитке висел значок, запрещающий выгул животных, но некоторые обходили этот запрет. Никто не видел, кто именно это был, но каждый день там появлялись все новые доказательства, что кто-то приспособился гулять тут со своими псами. Следы грязи от лап на горках после дождя, отходы жизнедеятельности, кости, которыми собак, видимо, кормили прямо на улице — все это служило уликами. Женя любил смотреть на жизнь за оградой этой площадки. Ребята оттачивали свои навыки, понтовались перед друзьями и партнерами, показывая новые трюки. Есть люди, которые пришли просто посмотреть. Они сидели на лавочках возле входа. Да и ладно, много места они не занимают. Хорошо без собак пришли. Женя допил свой чай и, ещё с пять минут посмотрев в окно, ушёл обратно в комнату.

***

      Погода сегодня, как и сказал Паша по телефону, очень жаркая. Солнце светит прямо в окно, из-за чего Женя поспешил скрыть его под темными ночными шторами. В комнате стало темнее, а парень принялся собираться в магазин, находящийся в пяти минутах ходьбы от дома — ещё один плюс к выбранному месту. Про себя Женя повторял небольшой список продуктов, которые нужно было купить. «Молока, булку, картошки и. Картошки и. Вода дистиллированная». Уже надевая тонкую белую майку — единственную чистую вещь в доме, которую не стыдно надеть — он вспомнил про надвигающуюся сессию и мысленно добавил в свой список продуктов две-три баночки энергетика, предчувствуя долгую подготовку к экзаменам. Порывшись в рюкзаке, Женя откопал среди мятых исписанных бумаг и тетрадей свой паспорт — ох уж эта привычка кассиров не продавать энергетики без паспорта — и по привычке открыл его на странице с фотографией. Оттуда на него глядел ещё совсем юный парень с короткими светлыми волосами и большими глазами. Сейчас Женя уже совсем не похож на себя в четырнадцать лет. Волосы его отросли так, что их уже можно было с трудом собрать в небольшой хвостик, и были выкрашены в еле заметный рыжий оттенок. В одном ухе раньше была сережка, но девятнадцатилетний Женя уже давно её не носит. И только рост его остался неизменным. А хотелось бы, чтобы как раз таки он и изменился, потому что в свои почти двадцать он едва ли подходит под статистику роста пятнадцатилетних подростков. Метр семьдесят пять — вполне неплохо. Особенно, когда рост твоих друзей уже перевалил за сто восемьдесят сантиметров.

***

      Закрыв дверь на ключ и два раза вернувшись, чтобы перепроверить, точно ли закрыл, Женя спустился по лестнице вниз — лифт не работает уже неделю — и, открыв дверь подъезда, вышел на улицу. Сразу около подъезда друг напротив друга стояли деревянные лавочки, судя по виду, доживавшие свои последние недели, так как размокли после прошедшего пару дней назад дождя окончательно. Обычно на них сидели бабушки с его подъезда и с других, и парень часто, проходя мимо бабушек-комментаторов, слышал себе вслед что-то вроде «педераст» и прочие неприятные вещи. Но на комментаторов он уже не обижался, потому что сам недавно поймал себя на мысли, что совершенно перестал понимать новое поколение. Одни только резиновые круги с прыщами, стоящие, как его недельное питание, чего стоят. Проходя мимо скейт-парка, Женя снова бросил на него взгляд. Трюки скейтбордистов завораживали, и казалось, что это не так сложно даже. Он просто парит в воздухе, хоть стой, хоть падай. Ты падай, а он не упадет. Приземляется и на огромной скорости летит к следующей горке. Вспомнив, зачем он всё-таки вышел из дома, Женя снова направился в магазин.

***

Даже учитывая, что путь от дома до магазина и обратно не занял у парня в сумме более пятнадцати минут, до дома он шёл взмокший, будто несёт домой не продукты и своё дряхленькое тельце, а минимум трон с византийским императором и всеми его слугами. До подъезда дошёл с божьей помощью, но решил домой сразу не идти. Он и так редко выходит на улицу, поэтому можно посидеть в том же парке со скейтбордистами. Женя открыл скрипучую калитку высокого ограждения, подумывая, что ее точно давно пора смазать, и прошел прямиком к лавочкам, сел на одну из них, а пакет с покупками положил рядом