Напротив скейт-парка

Десяток пропущенных звонков от Саши и кучу сообщений от неё же Женя заметил, проснувшись только к двенадцати часам дня. По привычке, приняв сидячее положение на диване, он потянулся к тумбочке за телефоном, чуть сощурившись из-за боли в голове и горле. Сразу разблокировав его, парень сжал телефон в руке. Быстро зайдя в мессенджер, Женя с ноткой страха стал пролистывать сообщения подруги. «Если ты опять загулял, то ради Бога не приходи домой слишком поздно. Имей совесть» 22:11 «Ты где? Тебе вообще ждать» 22:40 «Малолетний сучонок, опять допоздна. Мне завтра опять ни свет ни заря вставать, а ты снова хуйней страдаешь какой-то» 22:58 «Пошёл нахуй, ебанутый» 23:09 Пролистав все гневные сообщения от Саши, Жене стало перед ней немного стыдно. Она ведь правда за него переживала, хотя и относилась к нему холодно. Он даже не вспомнил про неё, когда ложился спать, не написав даже, что с ним все хорошо и чтобы она не ждала его сегодня. Он было хотел позвонить Саше и сказать, что с ним все хорошо, но вспомнил: сегодня у неё тоже сессия, и не какая-то, а жуткая общая хирургия, к которой она готовилась ночами напролёт. Отвлекать ее сегодня не стоило бы. Со всей этой ситуацией — крайне неприятной — Женя уже и забыл о болезни, и о том, что находится не в своей квартире. Уже полдень. Парень спустил ноги с дивана на кровать и потянулся. Было решено сначала пойти на кухню в поисках хозяина квартиры. Шлепая босыми ногами по полу — Женя сразу отметил, что пол удивительно холодный — он побрел на кухню. Голова чуть гудела, но Женя списал это на сон в непривычной обстановке. Вопреки ожиданиям, на кухне Ярика не оказалось. Зато из комнаты, той, что чуть дальше гостиной, в которой спал Женя, послышались какие-то звуки, казалось, даже голоса. Недолго думая, Женя направился сначала на балкон, где, как он и предполагал, все ещё висели его уже высохшие вещи на веревочке. Сняв футболку друга и накинув рубашку, он снял с верёвки и джинсы тоже, направляясь в комнату, чтобы оповестить Ярика о том, что он собирается пойти домой. Постучав в дверь, он немного приоткрыл ее и заглянул внутрь. Наверняка эта комната была лично Ярика: письменный стол, вмещавший в себя компьютер и море учебников и тетрадей, медицинская форма, висевшая на вешалке на ручке от дверцы шкафчика, кровать в самом углу комнаты, а прямо на стене у письменного стола плакат по анатомии «Строение мышечной системы». На компьютерном стуле сидел сам Ярик в беспроводных наушниках, немного раскачиваясь и смотря в экран компьютера. Не хотелось его отвлекать, чем бы он ни занимался, но предупредить надо. Женя, уже войдя в комнату, постучал по дверному косяку, на что Ярик наконец снял один наушник и обратил внимание на вошедшего. Увидев на нем рубашку и джинсы в его руках, нахмурился. Вынув и второй наушник из уха и положив оба на стол, Ярик встал из-за стола и пошёл к выходу из комнаты, утягивая Женю за собой. — Ты далеко собрался? — тон его не был угрожающим или что-то в этом роде. Кажется, он действительно не думал о том, что Женя уйдёт сразу же, как проснётся. А он был уверен в том, что друг только встал. Еще двадцать минут назад он заходил к больному в комнату, тот крепко дремал. — Я хочу пойти домой — крепко сжал джинсы в руках. — А может, ты подождёшь, пока я закончу, и мы поговорим об этом? — Ярик снова посмотрел на него, полный надежды — А что ты делаешь? — Женя снова заглянул в комнату, где Ярик, судя по всему, занимался учебой — свидетельствовали об этом и разбросанные вещи из портфеля, и тетрадки на столе. — Я слушал онлайн конференцию по поводу ближайшей сессии — Женя понимающе кивнул головой — А потом решил заодно повторить некоторые темы, которые плохо дались мне. Посмотрел ещё видеоуроки. Я досмотрю сейчас и приду к тебе, ступай пока на кухню. Женя согласился и пошёл, куда было велено. Ярик же вернулся к учебе. И, кажется, Жене не показалось. Дома действительно холоднее, чем в прошлые дни, чем вчера. И было это связано с погодой — к слову, она так и держалась прохладной и неприятно дождливой — или с чем-то другим, Женя не знал, однако с каждым шагом морозило сильнее. Босые ноги уже превратились в ледышки. Недолго думая, по приходе на кухню Женя решил похозяйничать: поставить чайник на плиту, убрать фантики со стола, крошки от печенья. За этими делами и мыслями о том, что, и правда, с ним происходит что-то странное — не может летом быть так холодно — он не заметил, что хозяин дома уже освободился и теперь вошёл в комнату. Ярик дал знать о своём присутствии, негромко постучав по кухонному дверному косяку и пройдя после к уже убранному столу. — Ты хорошо себя чувствуешь? — Ярик понимал рвение Жени домой, но отпускать его все равно не хотелось. — Только скажи честно. — Нормально — ненормально, но домой хотелось, и эта мысль брала вверх над больным горлом и гудящей головой — Я должен идти домой. — Мне не очень нравится твоё состояние — признаётся Ярик и встаёт со стула, сразу подходя ближе к другу — Ты очень болезненно бледный, я думаю, ты врешь мне — Женя, чтобы не стоять, как истукан, глупо хлопая глазами, хотел взять чайник, но Ярик тут же перехватил его сам. Ярик достал ещё одну кружку и, не насыпая даже сахара, кинул заварку в свою кружку и разлил обоим кипяток. — Во всяком случае — Женя принялся размешивать чай в кружке — Дома мне точно будет лучше. — А если что-то случится по дороге — искренне Ярик не одобрял лишь одного: как можно не понимать, что здоровье должно быть превыше хотелок. Почему Женя этого не понимает? — Не думаю — немного отпив чай из кружки, парень продолжает — Не настолько я плохо себя чувствую. Все будет нормально, если я пройдусь двадцать минут до дома по улице. — На улице холод, дождь не успокаивается, вон, до сих пор капает — Ярик указал на окно, совсем немного приоткрытое, чтобы комната могла проветриться — А если дома что-то случится? — Преувеличиваешь — Женя продолжал пить сладкий чёрный чай, в то время как Ярик даже не притронулся к кружке — Я не ребёнок… — здесь Женя немного запнулся, после чего снова уверенно продолжил — Я не первый раз болею, все знаю уже, все нормально — в подтверждение он слегка сжимает в руке запястье друга. — Я просто очень волнуюсь, ты же… — хотелось сказать, что Женя — единственный лучший друг, что в последнее время тот очень к нему привязался, но, вовремя среагировав, ничего лишнего говорить не стал — Я боюсь, что что-то может случиться. В ответ на то, что Женя сжал его запястье, свободной рукой Ярик накрыл его ладонь. — Давай мы поступим так: измерим температуру — хотя бы ее — и, если все будет хорошо, я провожу тебя до дома. — Если так будет легче тебе — Женя отвёл взгляд на кружку недопитого Яриком чая — к нему он так и не притронулся — и освободил руки, чтобы потом взяться за чашку — Давай сделаем так. — Отлично — снова посмотрел взглядом победителя на Женю. Ярик кивнул, заполучив ту часть уговора, которая, возможно, хоть как-то сыграет ему на руку, а Женя отпил чай из кружки друга. Зря, ведь сразу после он сплюнул все в раковину. — Фу, отвратительно! — тот поморщился, заглядывая в кружку — Почему так отвратительно? — Я не сластил его — усмехнулся, принимая кружку и насыпая в неё три ложки сахара. — Ну извращенец, чай без сахара! — Наверняка не хуже, чем пропавшее молоко — Ярик усмехнулся, подавая уже сготовленный под Женю чай. — Опять ты мне про кефир этот напомнил… *** Снова расположившись на диване в гостиной, замотанный в плед, Женя ждал, когда Ярик найдёт градусник в скудной аптечке в шкафу. Перебирая пластинки с таблетками, коробочки и пакетики, он никак не мог найти нужное. — Может… Точно! — Ярик, до этого сидевший у разгромленного ящика на корточках, подскочил с места — Наверное, в Денискиной комнате остался. Я его туда положил. Парень направился в другую комнату, а Женя остался ждать. Победа в договоре, который они заключили, заключалась в том, чтобы температура его тела не поднялась выше тридцати семи и пяти. Иначе домой он не попадёт. Как бы Женя не старался внушить себе и другу, что чувствует себя хорошо, это не было правдой. И мысли эти не внушали уверенности. В комнату с градусником вернулся Ярик. — Меряй — протянул прибор Жене и, когда тот взял его, сел рядом на диван. — Ты прям бледный, не холодно? — Н-нет… — холодно, очень холодно! Но скажи он об этом, его шанс уйти домой снизится. Следующие пять минут прошли в полной неловкой тишине. К тому времени Женя пытался придумать несколько запасных планов на случай, если все скатится в никуда, а Ярик — продумать будущее лечение, так как уже сейчас понимал, что друг с ним не полностью честен. «Наверняка — думалось ему — Скрыл все, что беспокоит его.» — Доставай и давай мне— Женя посмотрел на ртутный столбик и, нервно выдохнув, все-таки протянул — А что это тут? Тридцать восемь и один. Почти приняв своё поражение, Женя замотался в плед сильнее. — А теперь честно — Ярик пододвинулся ближе — Тебя ещё что-то беспокоит? Что-то болит? Есть симптомы ещё? Очень обидно, что он проиграл в споре — если это можно назвать своеобразным спором — и бороться уже, наверное, поздно. — Горло болит — немного подумав, добавляет — И голова. — Ладно, ложись — Ярик, забрав градусник, снова ушёл, а Женя, завернувшись в длинный плед так, чтобы не было видно лица, с досадой шлепнулся на подушку. Обидно, очень обидно. Домой хотелось сильно, но теперь его не пустят. И так досадно стало от того, что сейчас он не в состоянии поспорить и отстоять свои интересы так, чтобы это не было смешно и жалко. От этого чувства Женя даже не заметил, как от обиды глаза неприятно защипало. — Так, Значит, поступим так — Ярик вернулся в комнату — Ты чего завернулся? Разворачивайся. Ярик подошёл ближе и стянул плед с лица. — Ты плачешь что ли? — Ярик не на шутку напугался — Болит что-то? На это Женя лишь помотал головой и уткнулся лицом в подушку. Признаваться, что во время болезни он всегда становится чувствительнее и ранимее, другу было неловко, даже стыдно. — А чего же тогда? — Ярик сел рядом с другом и положил руку ему на спину — Чего тогда плачешь? — Я не… — голос задрожал, и оставалось только снова уткнуться в подушку. — Все хорошо, успокойся — парень погладил Женю по спине и положил ладонь на его руку, сжимающую подушку. Женя оторвался от постели. Глаза были мокрыми, а дыхание сбитым. — Почему ты плакал? — Ярик помог Жене сесть на диване и сам патрулям поближе — Что-то случилось? — Не знаю — шмыгнул носом — Просто так. — Просто так? — парень был слегка озадачен. — Да — утвердительный кивок — Просто так. От обиды. И устал. — Ляг — он немного надавил на грудь Жене, заставляя его лечь обратно — Отдохни ещё. Я принесу таблетки тебе. *** — Вот эти — указал на желтые таблетки — От горла. А вот эти, красные, от головы, чтоб не болела. Женя хотел взять лекарства и поблагодарить друга, но желтенький кругляшок неожиданно упал не на ладонь, а на пол. — Да что ты… — Женя хотел выругаться, но к горлу снова подкатил комок — …будешь делать! — под конец он даже немного прикрикнул, закрывая лицо руками. — Я подниму и выкину, не переживай! — парень нагнулся, чтобы взять упавшую таблетку с пола и положить не на столик. После он посмотрел на Женю — Ну что ты, я уже поднял, все нормально — он присел рядом и приобнял одной рукой Женю, прижимая к себе — Все нормально? — Да почему я такой? — тихонько всхлипывает. — Какой «такой»? — Ярик говорит нежно, ласково прижимая к себе. Женя на это ничего не отвечает, только тихо всхлипывает. — Успокаивайся… — невесомо провёл рукой по волосам, касаясь лба. Когда Женя немного успокоился, Ярик встал с постели. — Давай температуру смеряем? — на непонимающий взгляд лишь ответил — Вдруг поднялась, пока ты слёзы лил. Надо сбить, если так и есть. Женя обижено фыркнул, а по его щеке опять скатилась слеза, и он быстро стёр не ладонью. — Ну не обижайся — потрепал по волосам — На, меряй. Пока Женя лежал, держа подмышкой градусник, Ярик сходил к себе в комнату, чтобы отыскать среди учебного хлама на столе заколку. Этой заколкой он убрал непослушную челку Жени, когда пришёл в комнату, так как та очень мешала ему. — Ну давай, вытаскивай — Женя передал прибор Ярику. Его лицо вмиг изменилось. — Чего там? — Женя приподнялся на локтях, пытаясь посмотреть — Ну чего? Ярик, не веря тому, что видит, смотрел на градусник. — Тридцать девять и шесть?