Скажи что-нибудь

Эдди смог выдохнуть свободно лишь тогда, когда однажды увидел обращенный в сторону Ричи заинтересованный взгляд одной девушки, а после услышал то, что та сказала своей подруге: «Боже, этот парень – просто ходячий секс, согласна?». То есть, это явно было сказано в адрес Ричи, кого же еще? Поблизости в этот момент и вовсе не было больше хоть сколько-нибудь привлекательных мужчин, только сам Эдди и идущий следом за ними высокий зеленоглазый блондин (а такой типаж, по мнению парня, не был привлекательным ни на йоту). Что ж, это многое проясняло в жизни Каспбрака. Теперь-то он мог быть уверен: с ним все в полном порядке, просто решительно никто не мог устоять перед сексуальностью Ричи. Да и вы вообще его видели? Эти мощные, стройные ноги, между которых так и хотелось оказаться, упругий, подтянутый зад, который Эдди ни раз хотел хорошенько помять в руках, широкая спина, большие руки, роскошные кудри, манящие губы… Стоило Эдди приняться перечислять прелести Тозиера, как он тут же в прямом смысле слова начинал задыхаться от нахлынувших на него чувств. Ричи был просто горячее самого огня, и наверняка абсолютно все на этом свете хотели бы завалить его в постель. А значит, в том, что этого хочет и Эдди, нет ничего удивительного. Все хорошо. Каспбрак просто такой же, как и все. …– М-м-м, Господи. Тозиер меня однажды в могилу сведет. – Эдди чуть откинулся назад, полуприкрывая глаза, чтобы то, как он пялится на зад Ричи в шортах, было не так очевидно. Была физкультура, и его вместе с Биллом, недавно потянувшим ногу, сослали следить за игрой в соккер с трибун. – Что он оп-пять натворил? – встревожено уточнил Билл. Эдди махнул было рукой, но потом все же решил поделиться своими переживаниями – ведь и сам Денбро, наверняка, томился от тех же чувств. – Я имею в виду своей сексуальностью. Он ждал от Билла понимающего кивка, но тот вдруг вытаращился очень уж недоуменно. – Ну, – Эдди немного смутился. – Ты ведь тоже считаешь его сексуальным, правда? Билл замялся: – Н-нет. Пришла очередь Эдди недоумевать. – Да ладно тебе, не стесняйся. Хотеть Тозиера – это нормально, так все думают. Денбро все еще выглядел так, словно был в замешательстве. – Нет, Эдди. Он н-не в моем в-вкусе. – Да ты его видел вообще! – Каспбрак вспылил. Не может такого быть, чтобы Ричи кому-то не нравился. Они ведь с Биллом хорошие друзья, так почему тот настолько боится признать очевидное? – Билл, ты же знаешь, что можешь доверять мне! Конечно же, Тозиер очень сексуальный! Неужели ты никогда не думал о том, как… Не знаю. Например, как твои ноги будут смотреться у него на плечах? Денбро закашлялся, подавившись воздухом. Кашляя, между прочим, он умудрялся еще и смеяться, и Эдди вообще никак не мог понять этой реакции. – Нет. – Билл, наконец, привел дыхание в порядок. – Н-ни за что! Я н-никогда не представлял с-себе секс с Тозиером, и з-знаешь, не хочу начинать. И вообще я думаю, т-ты единственный из наших друзей, к-кто на него запал. Каспбрак махнул на него рукой – что ж, не хочет говорить начистоту, он его заставлять не будет. С другой стороны, ладно бы он говорил только о себе, но так голословно утверждать, что и всем остальным Ричи не интересен – это уже раздражало. И разговор этот у Эдди из головы никак не шел. Он даже вновь начал немного сомневаться в том, что хотеть Тозиера – это норма жизни любого здравомыслящего человека, однако, как, скажите на милость, можно было его НЕ хотеть? Эдди сносило крышу, стоило Ричи засмеяться над его шуткой или посмотреть в его сторону. А уж если дело доходило до прикосновений его горячих шершавых пальцев, у Эдди моментально кровь отливала от головы и приливала к члену. …Ну а пьяный Тозиер представлял собой отдельный соблазн: они собрались у него же дома, так что парень давно позволил себе расстегнуть рубашку, являя взору всех друзей свой прекрасный торс – живи он до нашей эры, был бы прообразом для древнегреческих статуй. О, Эдди не в первый раз так думал об этом торсе. Упругий пресс, четко очерченные грудные мышцы, а соски… Каспбрак смотрел на них, не отрываясь, представляя, как они ощущались бы кончиками пальцев, а потом и губами. Возможно, он и сам был немного пьян. Возможно, не будь он немного пьян, он вовсе не так отреагировал бы на слова Билла, которые он сказал, стоило Тозиеру уйти отлить. Прошло уже несколько минут, а Эдди все время оглядывался, ожидая возвращения Ричи, и Билл с насмешкой вполголоса заявил: – Ты так с-себя ведешь, что Тозиер давно все п-п-понял. Не х-хочешь ему рассказать? На что Эдди, ничуть не стараясь понизить голос, ответил: – Да я просто не могу вести себя по-другому! А, когда все после этой внезапной реплики повернулись в его сторону, Каспбрак развел руками: – Нет, вы представляете, Билл утверждает, что никто из вас не находит Тозиера сексуальным! Повисла секундная пауза. Теперь все уставились на Билла с немым вопросом мол: «а почему об этом вообще зашла речь?». – Это Эдди с-считает его сексуальным, – пояснил Денбро. – Конечно, считаю! – тут же взвился Эдди. – Билл, а как вообще можно считать иначе? Ты видишь эти бедра и думаешь: «Вот бы их оседлать!». Да же? – он обвел взглядом всех остальных, на кого явно произвела впечатление его небольшая, но пламенная речь. И впечатление было таким, что все молчали, пытаясь переварить услышанное. – Нет, ну скажите, что я не прав, если это так! – Эдди залпом допил из стаканчика свое пиво, потому что иначе вся его самоуверенность начала бы немного выветриваться. – Ну, как бы тебе сказать… – нерешительно начал было Майк, но замолчал, подбирая слова. – Тозиер – он… – предприняла попытку Беверли, но тоже осеклась. – А мне вообще девушки нравятся, – Бен первым смог сформулировать осознанное предложение. – Вообще да, мне преимущественно тоже, – поддержал его Стэн. – Тозиер, он как бы… На любителя, – наконец, закончила свои слова Бев. – Да. И, слава богу, что я не из их числа! – усмехнулся Майк. Эдди опешил. Они его все, что же, разыграть решили? – Серьезно? Он вас ничуть не привлекает? – Да боже упаси! – Хэнлон со смешком перекрестился, за что немедленно получил тычок под ребра от Беверли. – Эдди, Ричи – хороший парень. Нет ничего такого в том, что он нравится тебе. Но это вовсе не должно означать, что мы все здесь от него без ума. – Но ведь…– Каспбрак окончательно растерялся. Кажется, его теория все же была неверна, и Ричи нравился ему вовсе не потому, что иначе и быть не могло. – Как же так? Тозиер ведь такой красивый. И так пахнет – я с ума всегда схожу. И эти соски… То есть, не соски, конечно, – Эдди смутился. Чертовы соски! Сегодня их в его жизни было слишком много. – Это вот все: и тело, и лицо, и то, как он соблазнительно одевается. Я, конечно, ревную, когда думаю, что он всем нравится. Но, серьезно, как устоять? Он же жутко сексуальный! – Скорее просто жуткий, – вновь не удержался Майк. Беверли вновь одарила его уничтожающим взглядом, после мягко обращаясь к Эдди. – Слушай, на свете просто нет людей, которые нравились бы абсолютно всем. Даже самые большие красавчики из Голливуда далеко не всех привлекают. Тебе нравится Ричи – окей, это здорово. Но почему тебе так важно, чтобы и мы его хотели? Каспбрак уткнулся в свой стаканчик из-под пива. Нет, он ведь был уверен, что с ним что-то не так, почему же он тогда пошел на поводу у мысли о том, что все в порядке и Тозиер – просто тот человек, не запасть на которого невозможно. – Это что же получается, – протянул он в задумчивости. – Я хочу Тозиера потому, что он мне нравится? А не потому, что не хотеть его невозможно? Это что же, может быть, я в него даже влюблен? – Для тебя это проблема? – уточнил Стэн. – Не знаю. – Бро, расслабься, – Майк махнул рукой. – Это абсолютно ничего не меняет. Да же? Все одобрительно загудели. Все, кроме Билла, который задумчиво смотрел прямо перед собой почти все это время, изредка кивая, словно собственным мыслям, а потом вдруг ни с того ни с сего заявил: – Н-ну, все, народ. Нам п-пора по домам. Он один сидел так, что видел коридор, который вел к другим комнатам. И в этом коридоре сейчас стоял Тозиер. Кто знает, насколько давно? * * * Ричи был пьян. Слегка. Но достаточно для того, чтобы плохо контролировать свои взгляды, и все время украдкой поглядывать на Эдди, который, как назло, старательно отводил взгляд. Эдди… Он Тозиера просто с ума сводил. Такой маленький и аккуратный. Эти его стройные ноги с острыми коленками, которые хотелось целовать. И небольшие округлые ягодицы, и линия талии, и руки – весь Каспбрак был одним сплошным соблазном. Ричи и в его отсутствие постоянно думал о нем, а уж если тот был рядом, то и подавно. Как еще никто ни разу не заметил его стояк, оставалось загадкой. Этот вопрос, кстати, волновал Ричи настолько, что на днях он все же решился спросить у Билла, который, как думалось Тозиеру, отреагирует на подобные вопросы наиболее адекватно. – Скажи честно, насколько заметно, что я временами пялюсь на Эдди? Тот почему-то рассмеялся сначала и только потом ответил: – Если п-присмотреться, то процентов на с-семьдесят. – Черт, – Ричи мученически застонал. – Я не хочу, чтобы он узнал, что нравится мне. – Почему? – не понял Билл. – Да потому, что это, наверняка, не взаимно. Так я хоть могу тешить себя фантазиями. А, когда он мне реально откажет, продолжать думать о нем будет как-то стремно. – А, если я т-тебе ска-скажу, что ты ему т-тоже нравишься? – улыбнулся Денбро. – Чего? С чего ты взял? – Ричи нахмурился. – Д-да он сам мне с-сказал. – Гонишь! – Тозиер был на грани срыва. Если Билл так шутит, то он, ей богу, поколотит его. – Нет. Я с-серьезно. – Так и сказал? – Ричи не мог поверить. – То есть, это было что-то вроде: «Тозиер нравится мне как парень»? А то просто: «он нормальный друг» или «я его не так уж сильно ненавижу» не считается. – Это было с-скоре вроде «я хотел бы ос-оседлать его ч-член», – усмехнулся Билл. Еще больше его развеселило то, что Ричи разозлился. – Денбро, я убью тебя! Думаешь, я твои приколы от реальности не отличу? Эдди не мог так сказать. Он вообще никогда не говорит про секс! – П-про с-секс с тобой очень даже г-говорит, – возразил Билл, но Ричи отказывался ему верить, пока не услышит что-то подобное от самого Эдди. Денбро и предложил тот план, в котором Ричи в какой-то момент их предстоящей на выходных общей встречи, выйдет куда-нибудь из комнаты, а Билл, тем временем, подобьет Эдди на разговор о нем. Вообще-то в туалет действительно хотелось, как и немного сполоснуться, чтобы сбить с себя жар сексуального напряжения, поэтому Ричи подоспел только к «Как же так? Тозиер ведь такой красивый» в исполнении Эдди, и он был почти на 200% уверен, что все сказанное – плод его пьяного воображения. Он, Ричи, сексуально пахнет? Тозиер принюхался к своей подмышке. По его мнению, от него всегда воняло потом и сигаретами. Красивый? Как Эдди может всерьез считать красивым его нелепое, долговязое тело и глупое лицо? И, боже, прямо сейчас у него на голове было воронье гнездо, потому что он утром, как всегда, пренебрег расческой. На нем были драные джинсы, которые производителем задумывались как целые, и мятая рубашка. А Эдди говорил, что он «всегда соблазнительно одевается». А еще он по какой-то совсем уж таинственной причине принялся воспевать оду соскам Ричи – Тозиер просто не в состоянии был поверить в то, что все это реально. Но, когда Эдди прямым текстом сказал, что хочет его, реальность недвусмысленно дала о себе знать резкой теснотой в районе паха. И эта реальность внезапно оказалась во много раз лучше любой его мечты. Билл, тем временем, поймал взгляд Ричи, и кивнул ему мол «я же тебе говорил». Тозиер же в ответ ему жестом показал, что всем им пора поскорее сваливать, потому что он готов был уже сейчас кончить в штаны. Правда, когда все обратили внимание на стоявшего на пороге комнаты Ричи, Эдди, враз покрасневший, засобирался первым. *** Эдди очень хотелось провалиться сквозь землю. То есть он только что с плохо скрываемым возбуждением как заправский оратор с трибуны вещал о сексуальности Ричи, уверенный в том, что все собравшиеся с ним солидарны, после чего выяснилось, что все это время возбуждался при виде Тозиера лишь он один. А потом оказалось, что и сам Ричи все это слышал. Каждое чертово слово о том, насколько сексуальным находит его Эдди и как думает о том, чтобы поскорее снять с него штаны. Это было максимально унизительно. К тому же, все вдруг разом засобирались домой – наверняка, потому что хотели поскорее сбежать от Эдди и его неловких признаний. Каспбрак уже почти удрал вместе с ними, попутно размышляя о том, что теперь он, наверное, и вовсе никогда не сможет выйти из дома, когда Ричи вполне настойчиво пресек его побег. – Куда ты? – позволив всем спешно уйти, Тозиер поймал парня почти на пороге, придерживая его за локоть. – Я не… – Каспбрак сглотнул, отводя взгляд. – Не готов сейчас говорить о том, что случилось. Тем не менее, влекомый Ричи, он все же отступил от двери и послушно пошел вслед за парнем обратно в комнату. – Давай поговорим потом, – согласился Тозиер. Он и сам не был уверен в том, что способен сейчас связывать слова в предложения. И дело было даже не в легком подпитии, а в том, что его мозг начисто отказывался сейчас думать о чем-то, кроме того, что Эдди его ужасно возбуждает, и, самое главное, что это взаимно. – Я просто хотел бы прояснить, что это не то, о чем ты подумал, – Каспбрак опустился на диван, пряча лицо в ладонях. Ричи слышал о том, что нравится Эдди, и отреагировал на это вполне нормально, только вот это не принесло парню ни малейшего успокоения. Основы его мироздания только что пошатнулись. Он еще не готов был смириться с мыслью, что во всеуслышание рассуждал о сексе с Тозиером, уверенный в том, что каждый в комнате готов его поддержать. Вместо этого оказалось, что для него одного Ричи является частью всех эротических фантазий, а это означало… Черт возьми что! Эдди с огромным трудом давалось рассуждать здраво, особенно когда Тозиер невзначай поглаживал его бедро через ткань брюк. – И что же это? – уточнил Ричи вполголоса, не дождавшись продолжения его речи. – Не то, – только и смог выдавить из себя Каспбрак. Господи, какими же горячими у Тозиера были руки! И эти горячие, длинные пальцы сейчас были слишком близко к его паху. Все это было просто ожившей мечтой. Каждый его мокрый сон, после которого он просыпался злым и неудовлетворенным, каждая фантазия, заставлявшая его краснеть, сейчас воплощалась в реальность. Ричи сидел с ним бок о бок и круговыми движениями скользил ладонью по его бедру. – Мы можем… Нет, я имею в виду, давай… Боже! – Эдди застонал. – Я не смогу ничего объяснить, если ты и дальше будешь меня трогать, Ричи! По пальцам одной руки можно было пересчитать, когда Каспбрак называл Ричи по имени, а не по фамилии. – Я же сказал, давай все обсудим после, – голос Тозиера снизился на пару октав, став хриплым и вибрирующим от напряжения. – После чего? – уточнил Эдди на автомате, прежде чем глянуть в сторону Ричи, чтобы понять, что губы парня находятся на расстоянии всего нескольких сантиметров от его. Они потянулись навстречу одновременно, вначале робко касаясь, словно оба спрашивали разрешения на что-то большее, и, не встретив ни малейшего протеста, углубили поцелуй. Эдди крепко сжал плечо Тозиера, стремясь притянуть его еще ближе, а потом одним плавным движением оказался на его коленях. То, что при этом их вставшие члены оказались прижатыми друг к другу, уже ни для кого не было откровением. – Я хочу тебя с того самого дня, когда узнал, что такое секс, – Ричи выдохнул это Каспбраку на ухо, жадно оглаживая его спину через ткань футболки. Эдди негромко застонал, зарываясь пальцами в спутанные кудри Тозиера и утыкаясь губами в одуряюще пахнущий сгиб его шеи. Сложно было отказать себе в том, чтобы чуть прикусить нежную кожу на этом самом сгибе, чтобы услышать то, как Ричи мычит от удовольствия. – Я каждое утро, открывая глаза, мечтал, что просыпаюсь рядом с тобой, – ответил Эдди откровением на откровение, ощущая, как от его дыхания горячее тело Тозиера становится еще жарче. Ричи выпростал край его футболки из-под ремня брюк, настойчиво намекая на то, что ее неплохо было бы снять. После того как он выбрался из рубашки, и без того бывшей расстегнутой, они прижались кожа к коже, и оба не смогли сдержать протяжного стона. – Один раз я кончил три раза подряд, представляя, как отсасываю тебе. Жизненно необходимо было избавиться также и от брюк с бельем. Это было не просто желанием, это было потребностью – касаться друг друга везде. Только вот как остановиться и оторвать руки от поглаживания так давно желанной груди Ричи, от того, чтобы касаться центром напряженных ладоней его сосков, ловя дыхание, и заворожено следя за трепетом ресниц, Эдди не знал. – Я дрочил ежедневно, думая о том, как буду однажды возбуждать тебя, прежде, чем ты в меня войдешь. Тозиер взвыл, толкаясь бедрами вверх. Ему было очень-очень жарко. Прикосновения Эдди заставляли гореть его тело, слова вынуждали пылать его разум. Ричи не мог и вообразить прежде, что Каспбрак когда-нибудь признается в чем-то подобном, но тот, пряча жаркое от стыда лицо на его плече, продолжал хрипло шептать: – Как-то раз ты опустился на колени, чтобы завязать мне шнурок, помнишь? Я тогда не мог еще несколько недель перестать думать о том, как бы твои губы смотрелись, если бы ты обхватил ими мой член. – Однажды я случайно облапал твой зад, когда мы купались, – вторя своим словам, Ричи сжал ладонями ягодицы Каспбрака, чем заслужил одобрительный стон. – Это был лучший день в моей жизни. – В моей тоже, – отозвался Эдди, ерзая на коленях парня так, чтобы их члены касались друг друга сквозь слои одежды. Это становилось невыносимым. – Умоляю, давай уже снимем это! Это был первый случай в жизни Эдди, когда ему пришлось о чем-то умолять. Оба не раз представляли, как снимут друг перед другом одежду – в фантазиях все было медленно и соблазнительно, так, чтобы еще больше распалить партнера. На деле же это оказалось судорожным и сумбурным действием, имеющим под собой одну цель – поскорее прервать мучительные мгновения, когда их тела не соприкасались. Ричи повалился на диван, наспех выкидывая из-под себя декоративные подушечки, Эдди тут же вновь оказался сверху, не сдерживая восторженного стона в тот момент, когда влажный член Тозиера мазнул по внутренней стороне его обнаженного бедра. – Скажи что-нибудь еще, – Каспбрак закусил губу, откровенно потирясь о тело Ричи своим стояком. Слышать из уст Ричи все те же фантазии, которые приходили в голову ему самому, отлично возвращало парню чувство собственного достоинства. Тозиер тоже его хотел. Все это время. – Я около миллиона раз представлял то, как ты меня трахаешь, – дышать Ричи давалось с огромным трудом. Он жадно обхватил ладонью оба их члена, на пробу мягко двигая рукой вверх-вниз, вынуждая Эдди на нем сдавленно зашипеть, выгибаясь в пояснице. – И около двух миллионов раз то, как я трахаю тебя. – О боже, боже, боже, – выдохнул Каспбрак скороговоркой. Голова начинала кружиться от того, когда Тозиер, глядя прямо на него, говорил все это. Их губы на пару мгновений вновь встретились, прежде чем Ричи хрипло потребовал. – Иди ко мне, – ему пришлось несколько раз легко похлопать Эдди по ягодице, прежде чем тот понял, что от него нужно, и передвинулся вверх так, что оказался сидящим на груди Тозиера. Его член при этом был в опасной близости от приоткрытых губ парня. Каспбрак вздрогнул всем телом, стоило Ричи на пробу горячо мазнуть языком по головке. Его откровенно потряхивало от одного разворачивающегося перед глазами зрелища: Тозиер прикрыл глаза, щеки его пылали, а раскрасневшиеся от поцелуев губы обхватывали член Эдди. Одной рукой парень жадно впивался в его ягодицы, другой, судя по всему, дрочил себе. Они занимаются сексом. И это не фантазия. На секунду Эдди подумал каким же был идиотом, когда считал, что гораздо лучшая ситуация была бы, если бы Ричи хотели все. Нет уж. Теперь мысль о том, что кто-то еще мог хоть раз в жизни представлять подобную сцену с участием Тозиера, казалась невыносимой. Внезапно он понял, чего так боялся прежде. Боялся настолько, что придумал теорию о неспособности всех людей мира противостоять сексуальности Ричи. Он боялся влюбиться. И что его чувства окажутся невзаимными. Однако, если приглушенно постанывать от удовольствия, держа во рту его член, это не взаимность, тогда он и вовсе не понимает значения этого слова. – Ты мой, – Эдди требовательно сжал пальцы на нижней челюсти парня, стараясь поймать его расфокусированный взгляд, и обратить его внимание на важную истину. – Если кто-то еще увидит тебя таким, я этого не переживу, слышишь? Ричи согласно замычал, а после застонал протяжно, когда Каспбрак принялся сам двигать бедрами, толкаясь быстро и судорожно. Эдди никогда еще не звучал так жалобно – он почти плакал от того, насколько острым было удовольствие, насколько ему нравился жар, сомкнувшийся вокруг его члена. Как сильно его возбуждало осознание того, что все это удовольствие дарит ему тело Ричи. – Я сейчас кончу, – признался он, стремительно подаваясь назад, и сжимая член в руке, ощущая его пульсацию и дрожь. – Каждый второй раз я мечтал, как ты кончаешь мне на лицо, – Тозиер звучал сипло. Его собственные бедра мелко тряслись от подступающего оргазма. – А каждый первый? Ричи не ответил, прогибаясь в пояснице и жадно хватая ртом воздух. Эдди чувствовал его горячее семя на своих ягодицах, что немедленно подвело его к грани. Удовольствие было настолько ярким, что Эдди показалось, что на миг его сознание отключилось, однако, Тозиер крепко держал его, не давая упасть, и вместе с его дрожью ловя отголоски их общего желания. – Так что насчет каждого первого раза? Каспбрак на ощупь нашел на полу какую-то тряпку – это была его собственная футболка, но впервые в жизни это казалось неважным, когда ее краешком он осторожно вытер свою сперму с пылающей огнем скулы Тозиера. – Каждый первый я хотел, чтобы ты сделал это, будучи внутри, – признался Ричи, прикрывая глаза, и подставляя лицо под заботливые прикосновения мягкой ткани. – Я сказал Биллу, что хотел бы однажды увидеть свои ноги на твоих плечах, – говорить это сейчас давалось на удивление легко. Эдди уже сложно было вспомнить то гнетущее чувство, которое возникало у него раньше, когда он представлял, что говорит Ричи нечто подобное. – Билл сказал мне, что ты хотел бы заняться этим, будучи на моем члене сверху. – Это он додумал уже сам! – возмутился было Каспбрак, прежде чем хмыкнуть. – Хотя он оказался недалек от истины. Когда Ричи приоткрыл глаза, оказалось, что Эдди склонился над ним так низко, что он мог почувствовать его загнанное дыхание разгоряченной кожей. – Ты все еще хочешь обсудить то, что случилось? – поинтересовался Тозиер, касаясь щеки парня раскрытой ладонью. – Ты же сам решил – после, – напомнил Эдди. На миг его язык провел по нижней губе, что тут же заставило зрачки Ричи расшириться от возбуждения. – Не думаю, что мы закончили. – Скажи что-нибудь, – прошептал Тозиер, мягко притягивая лицо парня ближе к своему. – Я хочу тебя, – в своих мыслях Каспбрак постоянно говорил это Ричи, но никогда прежде не добавлял потом. – Снова.