Мой герой

Тени в сумраке леса сгущались. Было очень тихо, слишком тихо для ночи, когда просыпаются хищники. Едва заметный шелест листьев в кустах и чей-то тихий стон вывели меня из глубокой задумчивости. Кто бы мог подумать, что с той минуты мои спокойные и приятные дни в одиночестве закончились. Благодаря колеблющемуся, неверному свету фонаря, я заметил юношу, лежащего на слегка влажной траве, тёмная одежда которого была пропитана кровью. Прикоснувшись к его запястью, я почувствовал слабый пульс. Жалкий и потрёпанный вид раненого как будто бы просил меня о помощи. На спине, по всей длине позвоночника кровоточил глубокий порез, как от меча с зазубринами. Мысль о том, что этот слабый, беззащитный человек вот-вот мог умереть приводила меня в ужас. Я сам не заметил, как уже подхватил парня с ножевым ранением под колени, взвалил на спину, и понёс в сторону дома. Хотя, если быть точнее, потащил. Этот бедняга, казавшийся таким хрупким, пока лежал на земле, стал чрезвычайно тяжёлой ношей. Я благодарил высшие силы за то, что мы были близко к моей хибаре и парень не успел испустить дух. Пришлось закусить ручку фонаря, чтобы хоть как-то осветить себе путь. Было ужасно тяжело, но я совершенно не был намерен сдаваться. Наконец, прислонив тело мужчины к стене и опустив на пол, я смог поставить свечной светильник на стол, прежде чем набросить на деревянную поверхность чистую простыню. С трудом подхватив юношу, я заметил, как он начал мелко дрожать. Я аккуратно опустил его на стол и перевернул на спину, чтобы начать лечение. Рана ещё не начала гноиться, что было очень хорошо. Тогда я понял, что увечье было получено недавно — возможно, меньше получаса назад. Сорвав одежду с молодого человека, я обработал место кровоизлияния. Что я делал после, помню плохо, меня начала пробирать дрожь, сознание помутилось. В дозорном пункте за три года в тихой деревушке до сих пор мне приходилось лишь назначать лекарства, и, в крайних случаях, зашивать небольшие раны. Но с серьёзными травмами я столкнулся лишь сейчас, впервые с обучения. Это обстоятельство очень взволновало меня. Осознание происходящего вернулось ко мне лишь когда я закончил последний стежок ниткой на спине пострадавшего. Я, всё ещё будучи напуганным, пощупал его пульс. Сердцебиение и дыхание было в норме. Удивительно: ему стало легче даже без каких-то дополнительных медикаментов, и это не могло меня не порадовать. «Похоже, этот парень родился в рубашке. Но даже так, ему очень повезло, что его обнаружили сейчас, а не к утру. Иначе он бы точно умер от потери крови прямо на мокрой от дождя земле.» Только после этих мыслей я смог наконец сесть на табурет и облокотиться на шкаф. Проведя эту длительную и напряженную операцию, я отключился. Проснулся я уже через пару часов от слабого луча солнца, упавшего на мне на лицо. Брезжил рассвет. Казалось бы, пора спешить в участок, но мои мысли были заняты ночным приключением. Я впервые спас человеческую жизнь своими же, собственными руками.! После всего я был по-настоящему горд за себя. «А кого вообще я спас? Не думаю, что это имеет значение… Шанс того, что этот человек — головорез, близок к нулю. Просто потому что деревеньки рядом совершенно далеки от преступного мира и конфликтов банд.» Только сейчас, сонно оторвав макушку от корешков книг, я рассмотрел получше лицо неизвестного. Пострадавшим оказался юноша, примерно 20-летнего возраста. Парень всё ещё лежал на моём столе, накрытый белой простынёй. Мне пришлось приподнять ткань, чтобы получше осмотреть мужчину. Я скользнул взглядом по его мускулистым плечам и ногам и тут же определил, что этот человек, должно быть, вполне неплохой боец. Его тёмная кожа казалась светлее сейчас, ранним утром. Лицо… Я приподнял длинные алые волосы и теперь перед моими глазами красовался профиль юноши… Его черты были скорее красивыми, чем нет. Я аккуратно перевернул парня на спину, стараясь не задеть швы. И только теперь я смог полностью оценить лик этого человека. Правильные черты лица придавали его образу некую картинность и неестественность. Я проверил, как зрачки незнакомца реагируют на свет и заметил, что он правда выглядел несколько необычно… двойное веко и тёмная кожа. И, что особенно бросается в глаза — его красного цвета волосы. Похоже на смешение крови, что я редко встречал в наших краях. Почему-то я проникся к юноше неожиданным сочувствием, парень казался очень измученным, не только физически, но и душевно. Быть может, его миловидная внешность тоже сыграла со мной злую шутку. — Бедный мальчик… Я неосознанно коснулся его головы и провёл рукой по его длинным огненным кучерявым волосам. Они были похожи на бушующий пожар в свете первых ярких лучей солнца. При взгляде на этот странный прекрасный огонь у меня будто бы что-то шевельнулось в душе, но я побоялся этих ощущений и спешно одёрнул руку, сразу отвернувшись. Пытаясь совладать с собой, я взял чистые бинты и перевязал ими рану юноши поверх швов, чтобы хотя бы на время обезопасить её. Я неосознанно задумался о дальнейшем, пока натягивал на его ноги чистую одежду и закутывал в свою старую накидку. Пусть штаны и рубашки были немного малы ему, в целом выглядел парень прилично. Не мог же я одеть парня в рваную одежду? Даже с учётом того, как та была прекрасна. Но, к сожалению, ремонту она не подлежала. Я тяжко вздохнул, мельком бросив взгляд на пропитанные кровью одежды, возлежащие на старом дощатом полу. Всё же я принял решение пока оставить юношу на территории дозорного пункта, там он точно будет в безопасности от тех, кто нанёс ему такой подлый удар. Тогда я подумал, что за этим покушением может стоять целая группировка. В таком случае, один бы я точно не справился. Спустя полчаса мы прибыли на место и я уложил юношу на траве. Мне было непривычно легко, хотя я проспал всего несколько часов. Наверное это всё было из-за того, что я был слишком возбуждён недавними событиями. Неожиданно мне в голову ударила мысль: если это было и правда нападение, то почему я не слышал криков о помощи? Да, я был в глубокой задумчивости, но истошные вопли точно дошли бы до моего слуха. Я слегка насторожился. Что-то тут точно было не так. У меня нет доказательств, но есть чувство, будто бы этот парень не так прост, как кажется. И его странная внешность… я бы точно запомнил его, почему же я не видел его раньше? Хотя… если хорошо подумать… Я понял, что когда-то уже видел похожее лицо, но вот только, где? Мы ведь ни разу не встречались. Может быть, если я хорошо пороюсь в документах в участковой библиотеке, то что-то обнаружу? После я обязательно должен буду всё проверить… Чувство опасности и подозрения подтолкнули меня подождать пробуждения моего незнакомца в кустах. Глупо, да? Но если выяснится, что я имел дело с уголовником, я могу лишиться работы, пусть и действовал из чувства долга. Прошло около часа, прежде чем время как будто снова пошло. Моё напряженное ожидание дало плоды: юноша повёл плечом и, слегка застонав, приподнялся на правой руке. Тогда я встал так, что меня загораживало рядом стоящее дерево. Но я оступился, мои одежды зацепились за сук. Этого шума хватило, чтобы парень успел меня заметить. — Ты его слуга? Пришёл добить меня? Сказав эти слова, парень отполз назад, при этом я почувствовал его настороженный взгляд, направленный мне в затылок. Я вышел из-за дерева так, чтобы он получше рассмотрел меня. — Здравствуйте. Я не уверен, что знаю Вас, быть может, Вы обознались? Что Вы делаете здесь, на территории дозорного участка досинов¹? Взгляд моего собеседника сделался ещё более настороженным. Он сильнее сжал траву, на которой лежал. Но всё же он немного успокоился, заметив, что не истекает кровью и трава под ним не имела кровавых следов. — Да, вижу по твоей одежде, ты местный служитель порядка? Только вот что-то я лысины у тебя не вижу. — при этом он усмехнулся, хотя ярости в его выражении лица прибавилось. Я промолчал, лишь кивнув в ответ. Неожиданно, он одним резким движением руки оторвал от дерева огромную толстую ветку и со всей силой швырнул её в меня. Для такого потребуется недюженная сила, так что я даже успел удивиться тому, каким он должен быть яростным и могучим, будучи полностью здоровым. Мягко говоря, я был удивлён такой перемене в юноше. Моё сердце упало и забилось где-то пониже живота, когда его «оружие» едва не ударило меня по основанию шеи. Меч всегда со мной и я вынул его из ножен весьма своевременно. Палка с силой ударила по мечу, едва не расколовшись. — Отменная реакция для жалкого патрульного! — раздалось уже откуда-то сверху. И точно, подняв глаза к верхушке рядом стоящего дерева, я увидел лицо, еле заметное из-за обилия листвы. «А этот парень очень ловкий, по нему не скажешь, что совсем недавно он был без сознания от усталости и огромного увечья.» — Если хотите сбежать, то сейчас самое время. Я улыбнулся и с вызовом посмотрел на молодого человека. «И правда, он оказался не так прост. Ко всему прочему, он боится властей и не хочет, чтобы я начал под него копать. Даже не знаю, верно ли он поступил, вот так вот действуя исподтишка.» — В этот раз перевес не на моей стороне, но, вероятно, мы ещё встретимся. Я возьму у тебя реванш. Тогда не отделаешься палкой. — Позволите дать Вам совет? Вам вообще не следует попадаться мне на глаза, если Вы так боитесь быть пойманным. — А ты дерзкий, раз советами разбрасываешься! Мне это по душе! Парень ещё раз настороженно окинул меня взглядом, но кажется, находясь на дереве он уже чувствовал себя в большей безопасности, так что немного осмелел. Облокотившись на ствол дерева локтем, он спросил: — Не видел случайно кого-нибудь поблизости? Мне, кажется, спасли жизнь, и я бы хотел отплатить этому человеку. — Сожалею, но я только что вышел из участка для обхода. Да и если бы даже я знал, всё равно бы не сказал Вам. Очень мне надо помогать такому нахалу, как Вы. «Неожиданно для себя, я соврал? Только что… Наверное, лучше сохранить всё в тайне, но ложь рано или поздно раскроется. Как комично, именно поэтому я никогда и не каверкал ею свои слова. Но пока так будет лучше», — подумал я в тот момент. — В таком случае, я удаляюсь. Незнакомец тихо рассмеялся. «У него правда… есть желание смеяться после всего?» — Вы чему-то рады? — А как же! За эту ночь я многое узнал и пережил. Но всё-таки это невыносимо… кхм. Незнакомец остановился, кажется поняв, что говорит лишнее и я услышал шорохи, будто бы парень уже собирался ретироваться. Он собирался встать на ветку, как вдруг он едва не свалился, когда внезапно его накрыл приступ кашля. Я забеспокоился, увидев, с каким выражен ем лица юноша ощупывал свою спину. Мне стало не по себе от того, что этот парень, наверняка, всё это время испытывалневыносимую боль, пытаясь держать со мной дистанцию. — ПОСТОЙТЕ! У Вас всё в порядке? Вы говорили, кто-то спас Вам жизнь, но вы уверены что теперь она уже в безопасности? Только сморозив эту глупость, я успел мысленно дать себе пощёчину за такой дурацкий вопрос. Я понял, что мне не стоило показывать свою жалость к этому странному типу. Я думал, что юноша тут же сбежит, но неожиданно откуда-то сверху раздался удивлённый возглас: — Да какое тебе до этого дело? Сам же назвал меня грубияном и сказал, что помогать не собираешься: так с какой стати теперь я должен тебе поверить? Неужели беспокоишься обо мне даже после моего покушения палкой?! Странный же ты человек. Но здесь моя жизнь тоже под угрозой. Он помолчал и немного погодя, с каким-то жаром продолжил: — Теперь для меня нет убежища! — Но разве у Вас нет близких, которые помогли бы Вам? Повисло долгое, гнетущее молчание, пока я не решил задать другой вопрос, пусть и изрядно нервничал, боясь обрушить на себя гнев юноши или нажить в его лице нового врага. — Спрашивать о том, совершил ли человек преступление — бестактно. На такой вопрос от подозрительного незнакомца не ответит никто. Вы… бежите от чего-то? — Ты слишком разговорчив для какого-то там патрульного. И что мне было ответить? Почему-то, слова пришли ко мне сами: — Если Вы и правда нарушили закон — я смогу доказать это. Но я не буду нарушать Ваш покой, пока собственными глазами не увижу Ваш проступок. — Это что, угроза? — Скорее предупреждение. С дерева донёсся громкий смех. И сразу же стон боли и оглушающий кашель. Пытаясь подавить боль, он приподнялся на суке дерева. Я почти уверен, что увидел сквозь листву, как глаза юноши сверкнули странным огнём, когда он вновь посмотрел на меня. — А ты нравишься мне! Говоришь такие забавные вещи! Небось, напрасно думаешь, что можешь помочь такому, как я. Его почти мальчишеский голос стал более хриплым и от чего-то моё сердце забилось чаще. Почему-то этот взгляд и улыбка что-то всколыхнули в моей душе, как внезапный, сокрушающий удар грома. Это прекрасное лицо в обрамлении ярких красных волос и голос мужчины заставили моё сердце трепетать. Я даже и подумать не мог о том, что подобные люди могут существовать. Эта красота и сила в образе и речи мужчины так заворожили меня, что я даже потерял дар речи и просто откровенно пялился на юношу, не в силах произнести ни слова. В моей душе всё сильнее разгорался пожар, источник которого, увы, был так близок, но в то же время слишком далёк от меня. — … — Ты потерял интерес к нашему разговору? Очень жаль. Но быть может, судьба сведёт нас вновь… Я прислушался. Хрустнула пара веток и шорох одежды смешался с шумом ветра. Я испытал облегчение и сел на траву, погрузившись в свои бессвязные после обилия событий мысли. Шелест растений и пение птиц вернули меня к настоящему. Ветер приятно ласкал моё лицо. Неожиданно в памяти всплыл образ молодого огненного юноши в тёмных одеждах, ехидно улыбающегося мне с дерева. «Кажется, мне пора вернуться к работе, а то думаю о всякой чепухе…» Внезапно в голове отозвались слова незнакомца: «А ты забавный! Небось, напрасно думаешь, что можешь помочь такому как я.» Кажется, в своей душе я уже ответил ему, пусть и побоялся этого чувства внезапной эмпатии. Конечно, для меня спасать незнакомца — уже не ново, но всё же почему-то я пристыдил себя за это желание, при этом убеждая себя в том, что в этой истории я уже сделал достаточно. Уже то, что я вмешался в эти преступные разборки, может выйти мне боком. Ещё, я побоялся, что если отвечу, этот верзила тут же засмеёт меня. «Хотя его смех довольно приятный. И его необычный голос с высокими нотками… тоже.» Я совсем замечтался, вспоминая приятные черты лица, замеченные мной минуту назад. Тут же пристыдив себя, я отправил в собственное лицо пощёчину, желая отрезвиться от странных и развратных мыслей. «Боже, о чём я только думаю?!» — я в бешенстве пнул камушек, оказавшийся рядом с моей ногой и для закрепления как следует ударил себя по лбу ладонью, чтобы выкинуть из головы эту чушь.

…

По возвращении в участок меня окликнули двое досинов, которые были старше меня по возрасту. Узнав, что до этого меня не было на рабочем месте, они отчитали меня и мне пришлось писать объяснительную. Думаю, и так понятно, что это было довольно неприятно. Причиной опоздания я указал собственную оплошность. «Что же, не вдаваясь в подробности, это чистейшая правда. Было глупо вот так без раздумий кидаться с ненужными советами к незнакомому и, возможно, опасному мужчине.» Я был очень зол, в особенности из-за накатившей усталости. Только после разборок и попыток прогнать ужасные мысли я смог подняться на второй этаж и заняться работой. Пришлось приступить к проверке скопившейся за выходные документации. Я смог отвлечься, но почему-то парень с огненно-алыми кудрями не выходил у меня из головы. «Может, мне нужно немного поспать? Естественно, что мои мысли сконцентрировались на нём, он ведь совершенно мутный тип. Нужно всё же послушаться голоса разума и проверить, есть ли он где-нибудь на ориентировках. Но это, конечно, потом, когда с работой будет покончено.»

…

Разобравшись со всеми бумагами, я начал собраться домой. Когда я выходил из здания, мне пришлось услышать ещё один выговор от старших, что слегка взбесило меня. И пусть этот парень был старше меня всего на два года, я терпеливо проглотил это его замечание. И пусть снаружи я был вежлив, мысленно я уже дал этому уроду по шее: «Я трудился весь день и даже потратил меньше времени на обед, чтобы всё закончить вовремя, и что? Никто не ценит моей самоотдачи! Разве что… Такао, ёрики² этого пункта, мог бы усмирить их пыл. Но я ему ни за что не пожалуюсь, не дождутся! Большинство из моих подопечных и так думают, что меня взяли сюда по блату. Я вовсе не хочу слышать новых сплетен о том, что это мой старый дядюшка меня сюда устроил!» Вы бы не удивились, узнав о том, что эти две личности и правда знакомы… Я уже пожалел, что воспользовался предложением Такао и после службы решил устроиться сюда. Но всё это было лишь частью моего плана! Это была единственная возможность избежать гнёта со стороны дяди и переехать жить из крупного и шумного города в более тихое, спокойное место. Придя домой совершенно уставшим, я даже не стал снимать с себя одежду и просто упал на наскоро постеленный футон.

___________________________________________

Примечание

Досин¹ (doushin / 同心) — полицейский среднего ранга в Древней Японии периода Эдо, находящийся в подчинении ёрики. Ёрики² (или «йорики») (与力) — были представителями класса самураев феодальной Японии и подчинялись более высоким по статусу военным начальникам/ сёгунату.