Ты когда-нибудь уйдешь

Лучи только вставшего солнца легко скользят по мокрому асфальту, освещая пустую улицу. Ночью шел дождь, громко барабанил по крышам, где-то вдалеке гремел гром, сверкали молнии, а сейчас – тишина. Только лужи и приятная свежесть после дождя напоминают о том, что ночь была совсем не тихой. Зонтик чуть ёжится от холода, прижимается ближе к Ромео. Чёрт его дёрнул вытащить валета на улицу в четыре утра, романтик хренов. Ромео вообще человек был по-своему странный и загадочный, усиленно делал вид, что он такой весь из себя романтик, но на деле лишь брал от жизни всё. Зонт его не осуждал, даже скорее завидовал ему. Червовый явно жил так, как хотел, не прислушиваясь ни к кому, не думая о том, что будут думать окружающие, он лишь наслаждался каждым прожитым моментом. Клоны за спиной называли его глупым, безрассудным и эгоистичным. И, конечно, были правы, но вся прелесть была в том, что Ромео было на это абсолютно всё равно. Вот и сейчас седьмой просто взял и вытащил их двоих на улицу в четыре утра. Зонтик говорил, что они в лучшем случае простудятся, а в худшем их убьёт какой-нибудь засидевшийся маньяк и их трупы найдут спустя месяц в ближайшем озере. Ромео на это лишь посмеялся и ответил, что Зонт явно никогда не гулял по утрам, когда город по-настоящему засыпает и лишь редкие машины, да загулявшиеся студенты появляются на улицах или случайный курильщик выходит на балкон, удивленно глядя на парочку гуляющих, считая их наркоманами или сумасшедшими. Но была в таких прогулках своя романтика. Когда в парке пустота, лишь ветер шуршит листьями, да птицы поют где-то в кронах деревьев. Седьмой уверенно берет валета за руку, тащит его куда-то вглубь парка, дальше от входа. Зонтик не сопротивляется, хотя вся эта затея ему всё ещё не очень нравится. А что подумает Куромаку, когда встретит их в шесть утра на кухне: замёрзших, промокших и довольных? А Куромаку вообще-то давно всё понял, но вопросов задавать не стал. Трефовый король редко говорил со своим валетом о чем-то, кроме работы, но замечал всегда всё: и то, как шестой на цыпочках уходил по ночам в другую комнату, прихватив с собой только свою подушку. И то, как Зонт краснел, когда Ромео шептал ему что-то за ужином. И даже пару раз заставал этих двоих обнимающимися где-то в дальнем углу дома. Правда всегда сразу уходил, поправляя очки. Куромаку точно был неглупым и вывод из таких наблюдений напрашивался сам. Но Куро первый об этом не заговорит никогда, пусть временами всё-таки и хочется. Когда Зонт решится, Зонт сам всё расскажет. И торопить его явно не следует. Куромаку Зонта понять не мог. Любовь чувство неточное, расплывчатое, которое не рассчитать, не показать на плане и в общем "абсолютно глупое и ненужное человеку". Зонтик со своим королём бы не согласился. Если бы любовь была не нужна, то тогда он бы точно не стоял тут, в холодном пустом парке, глядя на рассветное солнце, проглядывающееся в щели между панельных домов, не сжимал бы чужую руку так крепко, не жался бы так близко, оправдываясь тем, что очень уж холодно по утрам. Зонтик, вообще-то, боится. Ромео человек ненадежный и ветреный, сегодня он может быть с ним, а завтра с какой-нибудь дамой. Червовый король любвеобилен и это скорее минус, чем плюс. Шестой не хочет быть брошенным, но, зная свою удачу, скорее всего таким он и станет рано или поздно. Ромео выгоняет противные мысли из его головы лёгким поцелуем в щёку и Зонтик начинает думать, что, наверное, всё не так уж и плохо. Они болтали всю ночь, точнее, болтал Ромео, изредка перебиваемый громом, а Зонт внимательно слушал, обняв свою подушку. А сейчас они вместе держатся за руки, а на улице пусто, словно бы все люди разом исчезли, позволив им остаться одним на Земле. Зонтик поворачивается к седьмому. – Ромео... Пообещай, что не уйдешь. – Не уйду. Голубые глаза напротив светятся счастьем и лёгкая улыбка появляется на лице валета. Ромео сам рад видеть, как Зонт светится от счастья, такой невинный, наивный, милый. Зонтика страшно поломать, Зонтика нельзя обидеть ни в коем случае. Его хочется обнимать, целовать, прижимать крепче, обещая, что он никогда и ни за что не должен чувствовать себя одиноким и ненужным. Седьмой оставляет лёгкий поцелуй на чужих губах, обнимает шестого. Утыкается в плечо, тепло дышит в шею. Мягкие волосы Зонтика щекочут лицо, но Ромео не обращает на это внимания, лишь крепче обнимает валета. Зонтик тихо вдыхает и окончательно выкидывает все свои страхи из головы. Сейчас они вместе и это главное. Плевать, что будет завтра.