И это всё о них

      Один из агентов Князева обладал необычайным даром — видеть самые темные моменты из жизни человека. Для этого нужно было всего лишь прикоснуться к объекту. А другой, шеф-повар частной школы-пансионата, в прошлом был специалистом высшего класса по открытию сейфов. С виду — обычный человек, две руки, две ноги, одна голова. — И как ты собираешься его открыть? — скептически поинтересовалась Вера, глядя на небольшой сейф, который ее напарник стащил из шкафа из комнаты Петра Морозова. — С помощью этого, — он достал из ящика своего стола сверток с отмычками. — Ты не могла бы уйти? — Зачем? — Твоя неземная красота отвлекает меня от работы, — серьезно сказал Соколов. — Ладно, пойду в народ, вдруг что интересное смогу узнать, — усмехнулась Вера, не поверив ни единому его слову.       Когда Назарова вышла, шеф-повар «Логоса» приступил к работе. Если бы его напарнице пришло в голову подглядеть за процессом вскрывания замка в замочную скважину, то она бы увидела, что отмычки играют здесь далеко не главную роль.       В сейфе, на который возлагались такие большие надежды, ничего не было. Ну то есть, там не было ни вакцины, ни антидота. А такие мелочи, как деньги и фальшивые паспорта Соколова не интересовали. Он надеялся найти лекарство для сына Вершининой. Теперь нужно было вернуть сейф владельцу, пока тот не заметил пропажу.       Вечером он с Верой спустился в подземелье — в последнюю вылазку Володя заметил там одну запертую дверь. Глупо было надеяться, что ОНИ хранят там вакцину или антидот, но проверить следовало. Шевцов хотел пойти один, но не смог найти причину, почему ему нужно сделать это в одиночку. Не нашлось причины, которая бы не вызвала подозрений у его напарницы. Он решил, что будет действовать по обстоятельствам.       Нужную дверь они отыскали быстро, несмотря на то, что коридоры были похожи как братья-близнецы. Пока Вера осматривалась вокруг, он достал набор отмычек, после чего попросил ее не смотреть ему «под руку». — Опять моя красота мешает? — насмешливо спросила она. — Ладно, пойду посмотрю, что там за поворотом.       Этого времени ему должно хватить. Как только она повернулась спиной и направилась в противоположную сторону, Шевцов приступил к работе, поглядывая на поворот, за которым скрылась напарница. Замок оказался сложнее, чем он думал, а может, просто заржавел? Он уронил отмычку, выругавшись, быстро поднял и снова вставил в замок. На несколько секунд отвел взгляд и пропустил ее появление. А потом уже было поздно — нужно было открыть этот чертов замок.       Вера быстрым шагом подошла к нему. — Там еще один поворот, но я не рискнула… — она запнулась и нахмурилась. — А что ты делаешь? — Пытаюсь открыть дверь, — невозмутимо ответил Шевцов. — Вслепую? — она изумленно смотрела на него, пытаясь осознать то, что сейчас видит, но пазл не складывался. — Ты стоишь спиной к двери. — Но это не значит, что я ничего не вижу, — возразил он.       Дверь, наконец, поддалась, и Шевцов распахнул ее перед Верой. Она, не спуская с него глаз, медленно вошла внутрь, освещая помещение фонарем. Оно казалось заброшенным, но сейчас она могла думать только о том, видела меньше минуты назад — ее напарник стоял спиной к двери, смотрел на нее, а его руки тем временем ловко орудовали отмычками, вскрывая замок. Так вот почему Князев его выбрал — медвежатник, работающий вслепую. Таких, как он, единицы, если вообще есть такие, как он. Шевцов тем временем шарил фонарем по всем углам — он не мог уйти с пустыми руками. И нашел — слева была дверь, очертания которой были едва различимы на закопченной стене. Он дернул за ручку, и, уже не таясь, принялся за работу. Вера сглотнула — его глаза смотрели на нее, это был осмысленный взгляд, а руки, неестественно вывернувшись назад, жили своей жизнью. Это было так неестественно и пугающе. За второй дверью обнаружился «холодильник», похожий на те, где нацисты хранили трупы. Сейчас трупов не было, но была морозильная камера, где Шевцов нашел несколько пробирок с антидотом. Хоть что-то. Назад они возвращались в молчании. Лишь когда, крадучись и озираясь, поднялись на этаж учителей, она заговорила первой. — И давно у тебя этот… талант? — Вера не знала, как правильно назвать то, что она только что увидела. — Почему сразу не сказал? — У всех свои тайны, — ответил Володя и протянул ей пробирки. — Нужно их передать Князю. Пусть наши специалисты над этим поколдуют. Может, смогут вытащить из них что-нибудь интересное. — А как же Маша? Ты ведь ей обещал. — Это не вакцина. Антидот не вылечит Максима, только отсрочит мучения. Мы уже так близко к созданию своей вакцины, это должно помочь. Маша поймет.       На счет понимания матери, у которой единственный сын умирает от неизвестного вируса у Веры было свое мнение, которое она решила оставить при себе. — Так откуда у тебя эта способность? — снова спросила она. — Не знаю. Впервые это проявилось в тюрьме, куда я попал за кражу антиквариата из коллекции одного частного коллекционера. Сначала все было размыто и нечетко. Я считал себя уродом. Но потом, когда принял себя таким, какой я есть, то смог этим управлять. Передо мной открылись новые возможности — я могу видеть не только то, что на поверхности, но и то, что скрыто. Жаль, не успел воспользоваться своей новой способностью в преступных целях — пришлось встать на пусть исправления и вступить в борьбу со злом. — Надеюсь, это была шутка, — проворчала Вера, вспомнив их ночные вылазки в подземелье — несколько раз им удавалось избегать столкновений с людьми Вульфа, что казалось ей везением. — И как это работает? Типа третьего глаза?       Они как раз остановились возле его комнаты. Шевцов открыл дверь и кивнул ей — заходи. Когда они вошли, он повернулся к ней спиной, и поначалу Вера не увидела ничего необычного. — Ты меня видишь? — уточнила она, внимательно осматривая его с головы до ног. — Ты на мне сейчас дыру проглядишь.       Вдруг что-то блеснуло в темной шевелюре шеф-повара, Вера подошла ближе и кончиками пальцев убрала в сторону короткие волосы. На нее смотрел человеческий глаз. Настоящий. Он моргнул и закрылся. — Осторожнее, — предупредил Шевцов. — Он не любит чужих. Насмотрелась? — Я пойду, завтра вставать рано, — Вера отступила к двери. — Он не кусается, — хмыкнул Володя. — Спокойной ночи. — До завтра.       Направляясь к себе в комнату, Вера размышляла о том, как ее напарник спит ночью. При случае нужно будет не забыть спросить его об этом.