Goblin cells

      Казалось, они сражались несколько часов без продуха, но вместе с этим казалось что всё закончилось слишком быстро. Пару минут назад тут гремел шум битвы, а сейчас словно всё вмиг вокруг умерло.       – Мы сделали это! – радостно закричала Высшая Эльфийка Лучница, после чего плюхнулась на холодный пол.       Запах крови смешался с цветочным ароматом. Это был отвратительный контраст запахов.       – Это займёт какое-то время, чтобы всё убрать. – в руках садовника образовались вилы – Но из этого после может выйти отличный компост.       После чего последовал неприятный хлюпающий звук, когда вилы проткнули жилистый труп гоблина и бросили его в угол. Сначала нужно будет собрать все тела в одну кучу, затем последует разделение на мясо и кости. Нужно будет сделать это желательно быстро, пока мясо не начало гнить, а потому он начнёт с мяса. Разрежет его на...       – Спасибо за помощь.       Ход мыслей Садовника был прерван и он опустил свой взгляд на Жрицу. Молодая девушка склонилась в почтенном поклоне.       – От всей нашей группы, я передаю благодарность, сэр Садовник. – сказала она.       – Не называй меня так. – хмыкнув ответил он – Я уже давно не являюсь тем же человеком, каким был раньше. Называя меня Садовником, ты словно сыпешь соль с перцем на рану, дитя.       – Оу... простите. – сказала Жрица, покраснев от стыда – Тогда как мне стоит вас называть?       – Ты можешь звать меня Пугало. Этого будет достаточно.       – Спасибо вам, сэр Пугало!       Смотря на Жрицу, Пугало не мог не сравнить её с подснежником. Такой маленький, невинный и нежный цветок, а вместе с этим и хрупкий. Эта девочка была так хрупка и невинна, но при этом шла вперёд вместе с грязью Коллекционера. Пусть она знала, что шла за не человеком, но продолжала бы она идти... Продолжили бы они все идти за ним, зная кто был его творцом?       Этот ублюдок уже посмел использовать в качестве материалов жителей этого мира... Хотя о чём он? Ещё будучи Алхимиком, этот паршивец ковырялся не только в трупах, но ещё и в животах живых людей ради своих исследований, пока не пропал бесследно. Методы Алхимики были жестоки и они не помогали, но и не стоит забывать о том, что им вообще ничего не помогало.       Пугало не удивится, если в какой-то момент кто-то из этих авантюристов присоединится к "Убийце Гоблинов" на операционном столе.       – Я помог вам из личной выгоды.       – Но вы всё же это сделали.       – Слишком невинна. Она может стать первой. – подумал Пугало, после чего отмахнулся – Ладно, иди уже.       Жрица кивнула, после чего побежала к своей группе и присоединилась к двум другим девушкам, которые ворковали над Грибным Парнишкой. Похоже кто-то сегодня стал героем дня.       Дворф делал глотки из своей фляги. Это их очередная победа без потерь, так почему бы не выпить? Воин растирал уставшее плечо, его руки очень сильно устали от такого напряжённого раскручивания пращи. Ящер Жрец выглядел довольным. Его хвост медленно покачивался, пока он разгуливал между трупами, проверяя на наличие возможно выживших гоблинов, которые решили спрятаться под телами своих собратьев.       – А теперь ты. Если это не противоречит твоему протоколу, я хотел бы узнать, как продвигаются эксперименты Коллекционера? – Пугало даже не смотрел на инструмент, что стоял рядом с ним.       – 1 год 4 месяца и 7 дней, использованных пациентов: 508; собрано клеток: 74928; убито гоблинов: 261562; количество Стволовых клеток босса: 1. Прогресс создания Панацеи: 11,7%       – Так он продолжает пытаться создать Панацею. – задумавшись произнёс Пугало, поморщившись от числа "пациентов", даже такое маленькое число ужасало – А времени он не теряет.       – У меня есть просьба. – сказал Убийца Гоблинов.       – Если это помочь в создании Панацеи, то я отказываюсь. – грубым тонов сказал Пугало – Я не уверен полностью в своей стабильности и всё ещё есть возможность того, что я могу нести угрозу. У меня просто... не хватит сил.       – Я не про это.       – Что?       – Ты можешь оторвать это зеркало от стены?       – А, дай угадаю? Хочешь принести его Коллекционеру.       – Нет, я хочу уничтожить его.       – Что?! – воскликнул Пугало, поворачиваясь к Убийце Гоблинов, его зелёные глаза были широко раскрыты – Ты хотя бы понимаешь ценность этого зеркала? Я уверен Коллекционер отдал бы всё, ради этого артефакта!       – Может быть.       Пугало уставился на Убийцу Гоблинов широко открытыми глазами, пытаясь осознать слова гомункула.       Что не так с этим объектом? Дефективный? Нет. Для дефективного слишком разумен, обладает способностью говорить и есть подобие социальных навыков, хотя и не очень впечатляющие. Даже с учётом того, что у Безголового не было способности говорить, первый гомункул Коллекционера казался более красноречивым чем этот. Но это не было её уровнем.       Ничто не смогло бы достичь уровня его Королевы.       Пугало задумался, пытаясь понять.       – Ты ведь осознаёшь, что он сделает, когда узнает?       Убийца Гоблинов кивнул. Никакой задержки или паузы. Короткий, уверенный кивок.       – Ты либо безумец, либо идиот.       На комментарий Пугало, гомункул просто пожал плечами.       Бывший садовник задумался снова.       Коллекционер безумец, тот кого не останавливают мораль и этика, просто ублюдок одним словом. Получив это зеркало, он смог бы получить доступ к любой точке света и получать любые нужные себе образцы. Да даже просто сбросить своё оружие на ту свору гоблинов по ту сторону зеркала, чтобы собрать клеток. И тем самым, ускорить процесс создания панацеи и уменьшить количество потенциальных заражённых.       Коллекционеру нужно это зеркало.       – Тогда сделай его чертёж.       – Чертёж? – спросил Убийца Гоблинов, склонив чуть голову на бок.       Его голос не звучал озадаченным, скорее любопытным.       – Да. Смотри. – сказал Пугало, после чего призвал в свою руку нефритовый серп, так как не хотел жертвовать одним из своих личных серпов, и передал его Убийце Гоблинов – Я постараюсь объяснить это как можно более понятно: Такие как ты, созданы не только добывать материал, но и информацию. Любое новое оружие, ловушку или навык в твоих руках можно превратить в чертёж, и необязательно, чтобы это оружие было настоящим. Можно сделать копию оружия, которое есть у статуи и получить из этого чертежа настоящее оружие. После получения чертежа, за определённое количество клеток, Коллекционер сможет воссоздать это оружие и ты получишь возможность в любой момент своего нового прохождения воспользоваться им. Но помимо этого, ты можешь создавать чертежи для некоторых ключевых предметов. Параметры этого зеркала позволяют считать его ключевым предметом, а значит и получить из него чертёж — возможно. Чертежи добывать довольно просто. Это чуть ли не должно быть твоим инстинктом, на уровне того чтобы убивать всех врагов на своём пути. Просто прикоснись к объекту, от которого хочешь получить чертёж, а затем прислушайся к инстинктам внутри тебя. Всё просто.       Какое-то время Убийца Гоблинов смотрел на серп Пугала в своих руках, прислушиваясь к своим внутренним ощущениям.       Там было желание убивать каждого гоблина. Там было желание собирать клетки. Там было желание защищать своих товарищей. Но это не то, что он искал.       Погружаясь глубже в своё сознание, он обнаружил нечто новое. Оно было очень маленьким и практически незаметным.       УБИВАТЬ УБИВАТЬ УБИВАТЬ НУЖНО ДОБЫТЬ БОЛЬШЕ БОЛЬШЕ БОЛЬШЕ НЕ УМИРАТЬ НЕ УМИРАТЬ НЕ УМИРАТЬ СОБРАТЬ БОЛЬШЕ БОЛЬШЕ ХОЧУ БОЛЬШЕ ОРУЖИЯ ЖИЗНЬ КЛЕТОК Я ХОЧУ БОЛЬШЕ       Нечто беспорядочное и не принадлежавшее ему. То, что он быстро отверг, как нечто инородное.       Оружие в его руках обратилось в свёрнутую бумагу. Должно быть это и есть чертёж.       – Отлично. Хотя с учётом того, что ты не знал о такой способности больше года — разочаровывает. Чертёж можешь оставить себе. – сказал Пугало – Иногда я начинаю сомневаться в умственных способностях Алхимика.       Убийца Гоблинов положил чертёж к себе в сумку, после чего указал на зеркало.       – Секунду.       Лианы обхватили большое зеркало со всех сторон. Стены покрылись трещинами и стали слегка осыпаться, когда артефакт отрывали от стены. Дворф чуть не сплюнул вино, которое уже было у него во рту, когда зеркало упало прямо рядом с ним громким звоном. Даже после неаккуратного падения, зеркало осталось целым, без повреждений, разве что ненадолго на поверхности появилась рябь.       – Осторожнее! Не хватало мне ещё помереть вот так вот. – причитая сказал Дворф и сделал ещё один глоток, чтобы успокоить нервы.       – Так, что будем делать с этим зеркальцем? – спросил Воин, обходя по его периметру – Продадим или оставим себе?       – Сначала эту бандуру нужно поднять наверх. Так она ведь ещё и не пролезет через колодец. – сказала Боец.       – Это верно. Что будем делать, Убийца Гоблинов? – спросил Воин, подошедшего авантюриста.       Убийца Гоблинов молча присел на колени и коснулся зеркало рукой. Зеркало растворилось в золотистом свете, оставив чертёж, бумага которого, в отличии от чертежа серпов, была красной. Видимо зеркало было чем-то действительно редким и ценным.       Свернув чертёж, он сложил его в свою сумку и повернулся к Воину и Бойцу. Два обсидиановых авантюриста разинули рты от шока, уставившись на Убийцу Гоблинов. Так бы и держали они рты открытыми, пока Боец не прикрыла им обоим рты руками. Одной себе, другой Воину.       После тихой заминки, на Убийцу Гоблинов посыпались вопросы.       – Убивец Гоблинов достал новый трюк? – спросил Ящер Жрец, закончив проверку на наличие выживших и присоединился к Эльфийке и Жрице.       – Ага. Я даже не удивлена. Уверена, что Оркболг нас ещё будет удивлять и удивлять. – сказала Эльфийка, после чего вернулась к тисканью Грибного Парнишки – А кто тут такой полезненький, в отличии от филина который ничего не сделал и свалил?       Но внезапное уханье заставило Эльфийку подпрыгнуть и оглядеться.       Прямо рядом с Убийцей Гоблинов возник Филин. Он появился прямо из воздуха, а после приземлился на его вытянутую руку.       – Что за?! Разве это птица переросток не улетела?! – воскликнула она.       – Я хранил его у себя в сумке. – ответил Убийца Гоблинов, не обращая внимание на то, как это странно звучит – Думаю он подойдёт тебе больше, чем мне.       – Что? – спросила озадаченная Эльфийка.       Филин слетел с руки Убийцы Гоблинов и подлетел к ней. Находясь прямо над Эльфийкой, он засветился белым и исчез, оставив после себя что-то. Благодаря своей реакции, Эльфийка успела поймать это что-то, перед тем как оно упало ей на голову. Взглянув на свои руки, она увидела что-то вроде... медали? Это была медаль в форме головы филина.       – Ты в основном играешь роль бойца на дальних дистанциях, а потому меньше вероятность того, что получишь удар. – сказал Убийца Гоблинов – Пока ты не получаешь удары во время битвы, Филин будет активен.       – Погоди-погоди! Я не совсем поняла! Можно покорректнее! – воскликнула Эльфийка, не зная что делать с новой информаций.       – Убийца Гоблинов, сэр. – привлекла к себе внимание Жрица – Мы можем оставить его?       Убийца гоблинов сначала посмотрел на неё, потом на Грибного Парнишку, смотрящего на него блестящими глазами. Авантюрист повернулся к Пугалу и тот кивнул ему.       – Хорошо. Нам пора идти. – сказал Убийца Гоблинов и направился к выходу, остальные авантюристы с новым дополнением последовали за ним.       Воин и Боец обсуждали, что их ждёт дальше. Эльфийка возмущалась от действий Убийцы Гоблинов, а Дворф Шаман лишь смеялся с этого. Ящер Жрец лишь закатывал с этого глаза, но на его морде была улыбка.       Жрица помахала Пугало напоследок, перед тем как побежать за остальными.       И тут бывший Садовник кое-что вспомнил.       Помимо того, чтобы быть просто хрупким цветком, подснежник — это символ надежды.

***

      Для неё этот мир казался абсолютно белым, пустым пространством, до краёв залитым светом. Тёплый воздух, освежающий бриз, шелест листьев, трава, трущаяся о её оголённую кожу. Всё это.       Всё это оживляло, наполняло светом, не оставляя места хаосу. Она чинно шла по всему этому, чувствуя тяжесть в своём сердце.       Она чувствовала груз на своих плечах. Или лучше сказать... Это ощущалось словно к её шее привязали верёвку, а на другой конец огромный валун, перед тем как скинуть её в море.       За прошедшие несколько дней она начала чувствовать всё большую усталость и страх.       Страх неизвестности.       Всё началось с той болезнью, от которой ещё не нашли лекарство, или хотя бы её источник. А теперь, ей стали присылать эти странные письма, в которых человек, назвавшийся Коллекционером, объявил что готов предоставить свои знания в изготовлении Панацеи — лекарства от всех болезней.       Он назвал себя их единственным спасение, ведь только он может создать лекарство, но цена этого лекарства — чужие жизни.       Он требовал жертв. Он утверждал. что у них нет иного выбора, иначе весь их мир будет поглощён Хворью и даже боги их не спасут.       Готова она отдать единицы, десятки, сотни или тысячи людей, чтобы спасти других? Готова ли она взвалить на свою душу ещё один грех?       Вдруг она остановилась.       Мёртвое присутствие прокладывало свой путь по траве Храмового сада.       Что-то чёрное средь белого. Смутный, мрачный силуэт с красной искрой на месте глаз.       Её губы слегка приоткрылись, и тонкая улыбка незаметно возникла у неё на лице.       Как она могла забыть эту фигуру?       – Приятно видеть вас в здравии.       Силуэт — он — коротко кивнул.       Он был одет в кожаную броню и стальной шлем; на бедре его висел меч короткой длины. Много раз ей снился он и плавающая тьма, скрывавшая его фигуру воина. И руки смерти, что обхватывают своими холодными руками его шею, словно желая задушить, но у них недостаточно сил для этого.       – Я пришёл с вопросом. – сказал он и бодро подошёл прямо к ней.       Она тотчас растерялась, не зная, как ей себя повести. Стоило ли ей оставаться отчуждённо-равнодушной, или же улыбка архиепископа была лучшим вариантом? Смотреть на него с таким восторгом было так стыдно и так по-детски.       – Да, что такое? Если в моих силах дать ответ...       В итоге она выбрала свою обычную спокойную улыбку. Ей казалось, что она подходит ей лучше всего. Она надеялась, что он тоже так считал.       Ей было интересно, какое же у него сейчас было выражение лица. Туманная фигура, которую она видела, ничего не показывала. Хотя, даже если бы она и могла видеть, его шлем всё равно скрыл бы от неё лицо и его эмоции. Если у него вообще, было лицо.       И это было слегка досадно.       Мягким голосом он сказал:       – Вы всё знали, верно?       Она почувствовала, как сердце её замерло, а щёки запылали. Она придвинула поближе к себе свой посох с мечом и весами, после чего подбадривающе потянула спину.       Как же она надеялась на то, что голос её не задрожит.       – ...Да. Знала.       Она могла услышать, как он тихо, произнёс:       – Ясно.       Это был всё тот же бесстрастный тон, которым он говорил во время их первой встречи, и когда они разговаривали в её покоях.       Она нашла это до странного невероятно опечаливающим.       Только сейчас она осознала что ждала хоть каких-то перемен. В её груди прежде никогда не возникало столь неутихающего чувства.       – Но... как вы это поняли?       – Никак.       Она с любопытством склонила голову набок.       – Я собирался спросить у всех, кто имел возможность знать об этом.       – У всех... – пробормотала Дева Меча – Хех. Вот как?..       Она заметила что разочарованно надула щёки.       – Это позорно. Хватит вести себя как ребёнок. – ругала она себя.       – Возможно, мне стоило быть менее предсказуемой... – она слегка вздохнула и посмотрела на него — на его тень – И всё же... Не могу не радоваться тому, что вы спросили меня первой.       Уголки её губ слегка приподнялись, образовывая полукруг. Это она сделала? Или это случилось само по себе? Она и сама не была уверена.       – Могу я спросить, почему у вас возникли подозрения?       – По многим причинам.       Её глаза увидели, как тёмная тень слегка прошлась. Это была храбрая, беззаботная походка. И всё же, звука при этом совсем не было. Это делало его словно призраком или плодом её воображения, который материализовался в этом мире.       – Это белое... Как там его?       – Аллигатор?       – Да. – он кивнул. – Как-то так. Я не верю, что это была случайная стычка.       – Так вы думаете, что ваша с ним встреча была спланирована.       – По крайней мере из-за того, что оно пыталось лишь прогнать нас, а нападало только на гоблинов.       – Вы понимаете, что это звучит как детская паранойя?       В ответ он покачал своей головой.       – Под вами такие огромные руины, и при этом у вас нет их карт и нет квестов на убийство крыс. Авантюристы их избегают. Там даже патрулей нет. Это невозможно.       – Не слишком ли вы осведомлены.       – ...Да. – сказал Убийца Гоблинов – Когда дело касается авантюристов.       От его невероятно прямого ответа из глубин её горла вырвался смешок.       – Иначе говоря, что-то должно стоять там на страже... Фамильяр.       Она ничего не сказала, лишь смотрела на него с застывшей на лице улыбкой.       Она не хотела этого признавать — но и отрицать это было крайне постыдно. Он был прав: аллигатор был стражем порядка на службе у Верховного Бога, защитником городских подземелий.       Холод дождя, пыл битвы, вонь гоблинов, ржавые лезвия, пронзающие его чешую и кожу.       Она пошла в ванную чтобы ослабить те чувства, что разделяла с аллигатором.       Мысль о том, насколько открыто она показывала себя находившейся там жрице, заставляла её щёки пылать таким мощным жаром, что она едва чувствовала их.       – Иронично, не правда ли? – прошептала она – Посланница Верховного Бога должна защищать город и только его.       – Тогда вы знаете.

Теми, кто убил ту женщину, вытащил из неё все внутренности и оставил её труп...

      – Это были не гоблины.       Он снова был прав.       Гоблины трусливы, безжалостны, жестоки и не особо умны. Им наверняка даже в голову не пришла бы идея прокрасться на людскую территорию чтобы расчленить и сожрать свою добычу. Их невезучих пленников всегда утаскивали в гнездо дабы старательно лишить невинности. Или, если пленников было достаточно много, гоблины могли просто играться с ними, пока те не умрут.       Какой бы вариант им не выпал, смерть их лёгкой не была никогда.       Она всё это знала.       – ...Нет, это были не они.       Эта сцена была выжжена в её памяти — чуть ли не буквально.       Она была заперта в тёмной каменной темнице, покрытая с ног до головы своими выделениями и выделениями взявших её в плен тварей, и ей оставалось лишь жалобно плакать...       Они выжгли оба её глаза факелом. Это случилось более десяти лет назад.       – Они замышляли сделать что-то с этим зеркалом... Приверженцы печально известного Демона Бога. Их вдохновителя...

Больше не было в этом мире.

      Где-то совсем далеко от них всё завершилось.       Она облокотилась на колонну, устремив свои незрячие глаза на располагавшийся за ней пейзаж.       – В конце концов...       Белый мир проплывал перед её глазами. Она посмотрела на эту бесконечную пустоту и вздохнула. Это было то, что могла сделать какая-нибудь деревенская девчонка, уставшая от разговора.       – В конце концов, если бы гоблины напали, я бы просто... сломалась и начала бы хныкать от страха.       Дева Меча была довольно неплохо осведомлена о передвижениях Злой Секты, против которой она сама когда-то билась. Когда она узнала о проводимых ими ужасных ритуалах, требующих живой жертвы, она прекрасно поняла, чего они собирались этим добиться.       Отомстить ей. Большинством видов возмездия, которые она смогла бы выдержать.       Но гоблины.       Её ноги дрожали. Схватившись за меч и весы, она наконец встала. Она была рада, что её глаза были скрыты за повязкой.       Кому она могла сказать?       Кому она могла сказать, что героиню, прозванной Девой Меча, нужно было спасать от каких-то жалких гоблинов.       – Кто бы мне поверил?       Говоря всё это, она слегка бесстыже оттянула вниз своё одеяние и начала массировать свои плечи. Её губы скривились, и она спросила ухмыляющимся тоном:       – И что вы собираетесь со мной сделать?       – Ничего. – он звучал так же, как и всегда: почтительно, больше даже механически и холодно – Потому что вы не гоблин.       Она сморщила губы, будто бы дуясь — нет, на самом деле она как раз таки дулась.       – Вот почему вы не спросили о причине моих действий, да?       – Если хотите поговорить, я выслушаю вас.       – Ох-хо/ – безжизненный вздох вылетел из неё – Я хотела, чтобы кто-нибудь понял.       Долгий порыв ветра шелестел ветками, листьями и травой.       Страх, печаль, боль, ужас, беспомощность — всё это существовало в этом мире, а ещё в этом мире существовали люди, чьи действия вселяли в тебя все эти чувства.       – ...Я просто хотела, чтобы кто-нибудь понял.       Гоблины жили под городом.       По ночам они выползали из канализации и нападали на людей. Посланные уничтожить их авантюристы не возвращались обратно; никто не знал, кто и когда мог стать их следующей жертвой. Гоблины могли прятаться под кроватью, в дверной тени. Усни, и они напали бы на тебя. Она была уверена, что все разделяли с ней этот страх.       – Но в итоге... никто не...       В итоге никто так и не начал жить в страхе того, что гоблины могут убить их. В их мыслях всегда умирал кто-то другой. Но не они. Ни за что.       – ...Я могу отдать тебе то зеркало Врат.       Он бесцеремонно прервал её:       – Я уже получил его чертёж.       – Что?.. – впервые за этот разговор она почувствовала, как на её лице возникло что-то помимо улыбки: удивление и нотка ошарашенности – Чертёж? Неужели?.. Это ведь древняя реликвия. Артефакт, стоящий тысячи золотых монет. Неужели ты создал чертёж этого артефакта и собираешься создать копии и продавать их.       – Нет. Другие гоблины могут понять как пользоваться ими. – он говорил холодно и прямо, будто бы сознательно подчёркивая свою незаинтересованность – Будь у меня свободное право выбора, я бы просто уничтожил его. Но оно будет полезно для Коллекционера.       Коллекционер. Имя, которое она не ожидала услышать от этого человека.       Нет... не человека. Приглядевшись в тёмный силуэт, в саму красную искру жизни этого существа, Дева Меча подошла ближе. Он не сдвинулся ни на миллиметр.       Уже на расстояние вытянутой руки, она потянулась к его шее. Под воротником кожаной брони было что-то твёрдое и металлическое. Это был ошейник.       Её губы сложились в тонкую линию.       – Мне жаль. Я больше не буду задерживать тебя здесь. Твой хозяин ждёт добычу, что ты принесёшь ему. – сказала она, убрав руку.       Он отвернулся от неё и направился к выходу, но перед тем как он окончательно ушёл, она решилась:       – Скажи. Могу я спросить тебя кое о чём?       – Не могу обещать что знаю ответ. – пробормотал он.       – Теперь, когда ты убил гоблинов... хоть что-нибудь изменилось? – спрашивая, она развела свои руки словно невинная девочка, раскрывающая свою тайну.       Герои... герои были разными.       Когда герой уничтожал Секту Зла, он тем самым спасал справедливость, мир и покой. Но что насчёт того человека, что помог жалкой девчонке, до смерти боявшейся гоблинов? Люди бы и дальше жили в спокойствии; реки и дальше бы продолжили течь. Ничего бы не изменилось. Ничего.       Вот почему никто не помог ей.       Даже когда безымянную жрицу схватили гоблины в момент её беспечности и унизили. Даже когда пятнадцатилетняя девушка, находившаяся внутри женщины, известной как Дева Меча, крича молила о спасении.       Да кто бы соизволил заметить такую мелочь?       С другой стороны, как она могла подать квест на убийство гоблинов?       – Конечно, ничего... ничего не изменится. – ответила она сама же.       – Мне всё равно. – ответил он, не колебаясь ни секунды – Вы сказали что прошли сквозь ужасные вещи, верно?       Она согласно кивнула.       – Я же видел их. От начала и до конца. Так что мне не понять ваших чувств. – в словах Убийцы Гоблинов не было никакого двойного дна.       Дева Меча отрешённо встала.       Она нежно, умоляюще протянула руку к смутной тени, что парила в её белом мире.       – ...Так ты не поможешь мне?       – Нет.       Он не обернулся и не взял её за руку.       Её голова повисла так, словно она уже падала в пучины ада, и она грустно рассмеялась. В этом смехе даже была какая-то частичка смирения. Чувство, с которым она была слишком уж знакома.       – Так всё всегда и бывает.       И в конце концов, кто будет искать понимания и тепла от скованного в цепи зверя?       Её душа, когда-то принадлежавшая невинной деве, ныне была изранена во всех возможных местах.       Даже сейчас та ужасная сцена, последнее, что она видела в этом мире, была клеймом выжжена у неё на глазах. И по ночам она приходила пытать её. Орда гоблинов, растлевающая её, насилующая её, оскверняющая её, забирающая у неё всё.       И никто не мог спасти её от этого. Оно всё продолжалось и продолжалось, и продолжалось...       Никто не помог ей.       Ни тогда. Ни сейчас.       – Но.       Она с удивлением посмотрела наверх, услышав одно слово, раздавшееся эхом.       – Если гоблины появятся вновь, позовите меня.       Тёмная тень, его спина, была уже далеко от неё. Но его бесстрастный, механический голос с лёгкостью достиг её.       – Я убью их для вас.       Она рухнула на колени, словно силы покинули её. Её утончённая фигура сжалась, и всхлип сорвался с её губ; она не могла сдержать слёзы, что ручьём лились из её глаз.       Когда она в последний раз плакала сильнее, чем ей приходилось после очередного своего сна?       – Даже... Даже в моих... моих снах?       – Да.       – Ты... правда... Правда придёшь?..       – Да.       – Почему? – её голос дрожал так сильно, что она и слова не могла произнести; это слово словно недоделанным соскользнуло с её рта.       Но он ответил ей крайне очевидно:       – Потому что я Убийца Гоблинов.       Тот, кто убивает маленьких дьяволов.       Тёмная тень, зовущаяся Убийцей Гоблинов, покинула её.       Ушла уничтожать гоблинов. Ради других и своего хозяина.       Дева Меча осознала что отчаянно скрестила руки на груди, обжимая свои плечи.       Слова эти не были безупречны или же особо подходящими.       Но она никогда даже представить себе не могла, что этот день наступит. Она представить себе не могла, что однажды ей вновь удастся испытать эти чувства. Ей казалось, что они навеки ускользнули от неё, но сейчас она крепко держалась за них.       Это было ничего.       Сломленная женщина поговорила со сломленным созданием. И ничего более.       Но теперь она осознала истинную природу тепла, что расцвело в её груди. Это была давно тлеющая искра, неожиданно ставшая бушующим пламенем. Возможно, это можно было сравнить с очагом, который можно было разделить с другим человеком: всё хорошо, никаких забот, спокойный сон.       Ни тревоги, ни страха.       Ни дрожания, ни хныкания по ночам, никаких пробуждений от криков, вызванных кошмаром.       Как же она тосковала по безмятежному ночному сну.       – Я... Я... Я...       Её голос стал выше, пока сама она всхлипывала и сопела. Своими руками она отчаянно вытерла слёзы, что текли из её незрячих глаз. И пока пронзающая радость била ключом из её сердца, она закричала:       – Я буду молиться за вашу свободу!..       И лишь одним богам было известно, достигли ли её слова его ушей или же нет.

***

      – Куда мы направляемся, Оркболг? – спросила Эльфийка.       – Принято ведь праздновать, после завершения квеста? – спросил Убийца Гоблинов, ведя своих сопартийцев по улицам Водного Города.       – Ооо~ Брадорез собирается нас чем-то угостить? Не думал, что доживу до этого. – сказал Шаман Дворф, начиная смеяться.       Группа начала задаваться новым вопросом: Что же подготовил для них Убийца Гоблинов?       И вот тогда...       – Не проходите мимо! Вкусное, тающее во рту «ice crème»! Невероятное ощущение!       Голос звучал крайне громко, да и сопровождался звоном колокольчика.       – Ice crème?.. – переспросила группа, переглядываясь между собой.       Они впервые слышали это слово.       Группа остановилась возле небольшого прилавка. Дети галдели и неслись к нему по мощёной улице чтобы отдать владельцу всю свою мелочь. С их расстояния тяжело было сказать, чем именно было «ice crème», но судя по лицам детей, это была какая-то сладость.       – Чем бы это не было, но этим детям радоствать от такого. – подметил Ящер Жрец.       – Тогда чего мы ждём?! Идёмте и попробуем! – воскликнула Эльфийка, не желая терять времени и толкая группу вперёд.       Так, группа авантюристов затесалась среди детей в очередь за угощением.       Оказалось, что это ice crème выглядело как горка тающего белого льда. На верхушке её находилась красная вишня, возможно, необходимая для придания блюду хоть какого-то цвета. Холодная сладость находилась на хрустящей, поджаренной миске.       – Мм... Аах! Это так вкусно!.. – сказала Высшая Эльфийка, её длинные уши радостно торчали, а лицо её было расслаблено – Всё прошло довольно весело.       Дворф Шаман, стоявший рядом и на чью голову Эльфийка положила свой локоть, раздражённо сказал:       – Даже в тот момент, когда гоблины навалились на тебя всей гурьбой, и ты плакала как дитя?       – Ну, мы же выиграли в той битве, верно? И вот мы здесь. Да и награду получили неплохую!       Вес кожаного мешка на её ремне придавали до отвала набитые в нём золотые монеты. Не то, чтобы награда особо волновала её. Это был просто приятный бонус.       – Оно такое холодное и сладкое. – подметил Воин – Секунду... Разве ящерицы плохо переносят холод?       – Чешуйчатый! Ты как?!       Ящер Жрец стоял спиной к остальной части группы и совсем не двигался.       Группа забеспокоилась, что из-за холодного Ice crème их другу стало плохо, но потом тот внезапно закричал:       – НЕЕЕЕЕЕЕЕКТАР!!!!

***

      Закончив с компостом и уже удабривая свои драгоценные цветы, Пугало услышал звук шагов босых ног по каменному полу.       Бывший садовник встал и призвал свои инструменты. Неужели кто-то из гоблинов выжил? Решил в одиночку пойти на него?       Нет... Пугало чувствовал, что кем бы это ни был, это не гоблин или любой безымянный монстр. Из темноты коридора на него смотрели жёлтые глаза, перед тем как оттуда выглянула белая рогатая маска.       – А я думал что наш Король был королевой драмы. – усмехнулся Пугало, но не убрал оружие.       – Садовник, Алхимик хотел бы предложить тебе работать с ним.       – Я уже высказался по этому поводу. – прошипел Пугало – И мой ответ — нет. Убирайся отсюда.       – У меня тоже нет желания тратить время на тебя. – сказала Хранительница – Если не хочешь помогать, то отдай мне это.       – Для того кто способен контролировать время, ты часто его теряешь. – ответил Пугало, перед тем как извлечь из своей сумки Стволовую Клетку Босса.