Вещь в себе

Димку первый раз я увидел на вечеринке в студенческой общаге мехмата. Честно говоря, попал я туда случайно и не слишком этому радовался. Шумная компания знакомых отловила меня в круглосуточном супермаркете, и, не слушая моих возражений, уволокла с собой под предлогом конца учебного года с рефреном "мы просто немножко посидим". К мехмату я не имел никакого отношения, но кого это останавливало? - О, Лешка! Слушай, у меня котик что-то плохо ест. Может от жары? Или корм поменять? - как всегда, народ налетел с вопросами и я улыбался, рассказывал, советовал и мечтал сбежать домой. Хорошо, что в этот раз удалось отбиться от попыток раскрасневшихся девчонок вытащить меня танцевать, и, прихватив банку пива, удрать на балкон. Прикурив сигарету, я прислонился к перилам и расслаблено смотрел на вечерний город. Стеклопакеты приглушили музыку и было почти хорошо. Еще полчасика, и можно будет незаметно смыться, пока "немножко посидим" не переросло в полномасштабное ночное гуляние. - Эй, чего скучаешь? - запыхавшийся от танцев темноволосый парень, ворвавшийся на балкон, был шумным и слегка пьяным. - Я Дим, - прикурив сигарету, он протянул мне ладонь. - Леша. Я не скучаю, - пожал руку, про себя пожалев, что минутки тишины окончились. - Где учишься? Ты же не из наших? - он облокотился на перила рядом со мной. - Ветеринарная академия. - Будешь коровам хвосты крутить? - Можно сказать и так. - Любишь животных? - Да - А людей? - А людей не очень. - Ты немногословен. - Не люблю служить развлечением. - Странно, а там ты был в центре внимания. - Это парадно-выходной тип личности, и его срок годности закончился полчаса назад. - Интерееесный ты. - Какой есть, - я докурил сигарету и открыл балконную дверь. - Дашь телефон? - долетело вслед. - Вдруг мне понадобится ветеринар! - Тогда тебе лучше будет обратиться в ветклинику. С того самого вечера я попал. Спокойной жизни, в которой было все именно так, как мне нравилось, пришел полный и бесповоротный конец. Мой дом, находящийся в двух шагах от общаги, стал для парня центром странного притяжения, а я - объектом его непрошеной дружбы. Дим появлялся, как чертик из камина, в самых неожиданных местах и в любое время. Он не давал мне ни минуты прийти в себя и тащил куда-нибудь, где, по его мнению, было интересно, не слушая возражений. Заявлялся ко мне домой, мгновенно наводя там беспорядок, приятельствовал с моими немногими друзьями и полностью игнорировал мои попытки хоть как-то ограничить его вмешательство в мою жизнь. Как ему удавалось пропускать мимо ушей все мои гневные тирады и отказы? Почему я, в конце концов?! - Ты всегда такой? - на этот раз он поймал меня на выходе из метро и явно вознамерился шагать со мной до самого дома. - Какой? - Закрытый, как в доспехах... - Неожиданное сравнение, - я развернулся, глядя на него поверх стаканчика с кофе, купленного тут же, в ларьке. - Я тебя так и не смог разгадать... "Парадно-выходной тип личности", - хмыкнул он, - я уже видел не раз, но к тебе настоящему он не имеет отношения. - Так ты поэтому со мной возишься? - усмехнулся я. - Любишь решать загадки? - Ну и поэтому тоже, - ответно улыбнулся он. - Я же сказал - ты интересный. Людей ты и правда не любишь, но в компании быстро подстраиваешься и становишься своим. Даже мелкая гопота с тобой здоровается, а это уже странно. - Ничего странного, я всех их знаю с детства. - Ценишь порядок и ненавидишь посторонних на своей территории. Сколько друзей бывают у тебя в гостях? - Двое. И ты. Но тебя я не приглашал. - Да, двое и я, - кивнул головой он, как всегда, мастерски пропустив мимо ушей мое уточнение. - При этом не любишь обижать людей и даже отказываешь мягко. - Именно поэтому ты никогда не принимаешь во внимание мои отказы? - Такое впечатление, что ты воспитывался где-то в Англии, а не в реалиях нашей страны. - Ты точно учишься на мехмате, а не на психфаке? - Точно-точно. Это просто хобби. Кстати, твое хобби я так и не узнал. - Его нет, - пожал плечами я. - Хобби - это же что-то для души. А у меня для души все, что я делаю... Кроме того, что навязываешь мне ты! - И все равно непонятно... Ты такой... Вещь в себе. И это страшно интригует. - Ошибаешься. Во мне ничего интригующего нет, просто я стараюсь жить так, как мне нравится. - Как это у тебя получается вообще? Ты как... как вода! Обтекаешь, мягко обходишь, кажется уже поймал - но через минуту только пустые ладони. И до сути никак не добраться! - А зачем тебе до нее добираться? - Я же сказал - интересно! - Интересно что? Ставить эксперименты? - я выбросил пустой стаканчик и чиркнул зажигалкой. - Да не эксперименты это! Я просто... - Просто... что? Хочешь разложить меня на винтики? Как ребенок разбирает новую игрушку? Расковырять и выбросить лишние детальки? - Да нет же, - растерянно сказал он. - Я хочу понять... - Не надо меня понимать, Дим. И экспериментировать не надо. Извини, я пойду. Я развернулся к дому и на этот раз он остался стоять там, где стоял. Нашего разговора хватило ненадолго, и уже на следующее утро он, как ни в чем ни бывало, настойчиво звонил в дверь, не давая поспать подольше в воскресенье. - О, ты уже не спишь! - Дим был отвратительно жизнерадостен, как жаворонок, которого хочется убить с особой жестокостью. - Не сплю. Уже. - мрачно согласился я. - Пойдем, выпьем кофе и я тебе расскажу, что я придумал! - не смущаясь моего откровенно неприветливого вида, он бодро порысил на кухню. Я вздохнул и стукнулся головой о стену. Хоть ты квартиру меняй! - У тебя есть палатка? - огорошил он меня, запуская кофеварку. - Палатка? У меня?! - я потряс тяжелой спросонья головой, пытаясь понять, что происходит. - Ладно, не страшно, у Кира старую попросим! - просиял Дим. - Не-не-не! Даже не думай, я никуда с тобой не поеду! - Да ты даже еще не слушал! Всего одна ночевка и два дня кайфа на Голубых озерах! Шашлычок, девчонки, отдыыых! Все наши едут, ты всех знаешь! - Нет! - веско сказал я, окончательно проснувшись. - Ну ты же любишь природу! - Люблю. Природу, тишину и спокойствие! - разозлившись, повысил голос я. - Я люблю природу, когда вокруг горными козлами не скачут два десятка человек, по самую макушку накачанные пойлом! - Двенадцать. - скромно вставил Дим. - Что двенадцать? - Двенадцать человек, говорю. Вместе с тобой. - Дим, скажи мне, - внезапно успокоившись, я присел за стол напротив него, - почему я? Почему ты не хочешь просто оставить меня в покое? Зачем тебе это все? Я чувствую себя подопытной крысой, которой ставят все новые и новые условия для достижения непонятных целей. Тебе так хочется вывернуть меня наизнанку и втиснуть, наконец, в какие-то, одному тебе ведомые, рамки? Тот всмотрелся мне в глаза. - Да нет же! Я просто хочу, чтобы ты увидел, что жизнь - она разная и в ней так много интересного... - Дим... - я пододвинул ему чашку, - а ты не можешь понять, что я уже выбрал себе СВОЮ жизнь? Такую, как нравится мне, а не тебе, обществу или кому-то еще? И мне в ней хорошо, понимаешь? Я не хочу ничего менять. - Да у тебя даже кота нет! - с удивившей меня горячностью воскликнул он. - Ты же не подпускаешь к себе никого, ближе, чем на полметра! Никого, никогда и ни под каким предлогом! - Да тебя-то это с какой точки зрения волнует?! - А я, может, хочу, чтобы ты меня подпустил! - выкрикнул он. - За-чем? - четко произнес я и увидел, как Димка молча опустил глаза. - Вот видишь. Я не поеду, Дим, извини. До предполагаемого места стоянки на Голубых озерах от электрички вела утоптанная тропа через лес. Я шел где-то посередине, упорно не обращая внимания на Димку, пытающегося со мной помириться. До сих пор не могу поверить в то, что я действительно тащусь неизвестно куда, в большой и развеселой компании, с рюкзаком за плечами. После памятного разговора, я опасался, что Димка возьмет меня в осаду и будет ныть, настаивая на импровизированном походе, но нет, он вел себя, как обычно, и даже не заговаривал о поездке. И я расслабился, а зря! В день предполагаемого выезда, вся компашка просто заявилась ко мне под под подъезд и расположилась на лавочках, заняв законное место бабок, а рюкзаки и палатки практически перекрыли проход жильцам. Более того, на площадке тоже обнаружились "походники" в количестве трех штук, больше, видимо, не влезло. И, конечно, Димка, трезвонящий мне в двери. - Леш, тебя все ждут! - не давая мне вставить ни слова, протараторил он. - У тебя полчаса на сборы! - Можно тебя на минутку! - прошипел я, затягивая его в квартиру. - Леш, ну не обижайся! - начал он и вздрогнул, когда я молча саданул кулаком в стену возле его головы. - Ты считаешь, что манипулировать другими - это весело? - я пристально смотрел ему в глаза и видел там замешательство. - Заставлять других плясать под твою дудку - это именно то, чего ты хочешь? Я молча развернулся и ушел в комнату собираться, оставив его стоять у стены. С того момента я не сказал ему больше ни слова. Если так подумать, то на озерах было не так уж и плохо. Шашлык исходил ароматным дымком, народ играл в волейбол и купался, не особо налегая на спиртное, и общение доставляло искренне удовольствие, а когда я уставал от веселья, то просто сбегал ненадолго в лес. Я даже почти перестал злиться на Димку, хотя и бесился от его беззастенчивой манеры идти напролом, учитывая только свои желания. Вечером разожгли большой костер, сидя с гитарой, а девчонки затеяли ночное купание, с визгами и беготней по берегу. Я расслаблено расположился у огня, слушая хорошо знакомые песни, и ни капли не жалел о том, что поехал. - Кир, я ногу порезала! Сильно! - испуганный голос Женьки перекрыл перебор гитары и заставил всех нас сорваться с места. Пока вся компания в ступоре смотрела на быстро намокающее полотенце, которым бледная Женька зажимала рану, я выдернул ремень из Димкиных джинс и захлестнул порезанную ногу петлей, затянув импровизированный жгут. - Принеси мой рюкзак, пожалуйста, - обернулся я к Димке. Тот метнулся к палаткам. - Жень, успокойся, сейчас мы со всем разберемся, - мягко сказал я, убирая полотенце и глядя в глаза паникующей девчонке. - Как мы доставим ее до города! - растерянно сказал Кир. - Тут только до электрички десять километров пешкодралом, да еще ночью! - Никто не пойдет ночью по лесу. Лучше закипяти воду и принеси мне бутылку с водкой. И найди что-то, что можно разорвать на бинты. Вернулся Дим с рюкзаком и я достал оттуда небольшую аптечку. - Так, Жень. Тут антибиотик и обезбол, - протянул я ей две таблетки, подав бутылку с водой. Та безропотно выпила, глядя на меня расширенными глазами. - Разрез глубокий, поэтому я сейчас его промою и придется шить. Потерпишь? - Шить? - удивился Димка. - Чем? Я молча достал из аптечки небольшой запечатанный прямоугольник с нитью и двумя хирургическими иглами. * - Ты это таскаешь с собой?! - Можешь считать это профдеформацией, - улыбнулся я. - Ну, или предусмотрительностью. Оно стерильное, а места занимает не больше презерватива. Вокруг раздались нервные смешки. - Жень. До города нам действительно сейчас не добраться, поэтому... Та молча кивнула. Продезинфицировав руки и поправив фонарик на голове, я начал аккуратно промывать разрез, проверяя, не осталось ли там стекло. К счастью, осколков не было, поэтому я, взглянув на Женьку, распечатал иглы с нитью и взялся зашивать рану. Девчонка морщилась, но молчала. - Ну вот и все, - завязал я последний узелок. - Всего четыре шва, снимем через неделю. Я аккуратно ослабил и снял ремень, вернув его Димке. Тот смотрел на меня со странным выражением на лице. - Сейчас забинтуем и напоим тебя чаем. Я тут неподалеку видел ромашку, нам она отлично подойдет. Я осмотрелся, сорвал лист подорожника, и, обдав его кипяченой водой, приложил к ране, бинтуя сверху тем, что принес Кир. - А подорожник зачем? - тихо спросила Маша. - Стерильных бинтов у нас нет, кипятить и сушить полотно нет времени, - пояснил я, неторопливо бинтуя ногу. - А подорожник не даст попасть в рану инфекции и поможет заживлению. - Черт. Я просто не знаю, чтобы мы без тебя сейчас делали, - сказал Кир. Женька только испуганно хлопала глазами. - Да нормально все, отомрите. Завтра спокойно доберемся до станции, сделаем небольшое сиденье из веток и доедет наша Женя, как королева, - улыбнулся я. - Через неделю будет скакать, как новенькая. - Спа..спасибо, - всхлипнула Женька. - Охренеть, - высказался кто-то из парней, и все, наконец, загомонили, задвигались, девчонки бросились собирать ромашку на чай, а Кир подошел ко мне и хлопнул по плечу, благодаря за помощь. Я кивнул и занялся завариванием травок. Когда все были напоены успокоительным чаем, а Женька уложена спать с максимальным удобством, я тихо отошел к берегу озера, прихватив сигареты. На воде красиво блестела лунная дорожка, спиной я оперся о мощную сосну и наслаждался тишиной и спокойствием, наблюдая за тлеющим огоньком сигареты. - У меня нет слов, - подошедший Димка опустился рядом и тоже чиркнул зажигалкой. - Ой, да ладно. Я же врач. Хоть и ветеринар, - улыбнулся я. - А это не сложнее, чем коровам хвосты крутить. - Злопамятный, - с каким-то удовольствием сказал он. - Есть немного, - фыркнул я. - Откуда ты только взялся, такой идеальный... Я недоуменно покосился на него. - Не обращай внимания, - махнул он рукой с зажатой в пальцах сигаретой, сильнее привалившись к моему плечу. - Это я так... *** Летняя практика мне выпала в одной из весьма неплохих клиник города. Обычное для практикантов "принеси-подай" тут в немалой степени было разбавлено реальным обучением "на земле", ассистированием при операциях, послеоперационным уходом и приемом пациентов. Ребята в клинике были очень грамотные, увлеченные, и часто ради бездомного котенка могли не спать сутками, вытаскивая его с того света. Я чувствовал себя на своем месте и это мне очень нравилось. - Леш, подожди минутку! - Да, Сергей Николаевич? - У тебя же последний год обучения? Не хочешь потом подать заявку к нам? Думаю, проблем с устройством не будет. - Конечно! Если возьмете! Я был на седьмом небе от счастья, и это не метафора. Занимался любимым делом, в том месте, где хотел, и все бы было замечательно, но... Вот именно, но! Димка. Конечно, обойти своим вниманием клинику он не мог. Таскался туда, как на работу, мгновенно перезнакомившись со всеми, приносил пончики и кофе, обсуждал с девчонками какую-то популярную анимешку, угощал сигаретами Николаича и неизменно торчал на крыльце вечером. Данка, мой непосредственный куратор в клинике, была от него просто без ума, не понимая моего злобного фырканья. А я слушал Димкины планы на ближайшие выходные, и понимал, что с этим нужно что-то делать... Такое впечатление, что вся моя жизнь перестала принадлежать мне и стала принадлежать этому бесячему парню, который ни за что не хотел понимать слова "нет". - Я на слет еду, на неделю! Представляешь, горы, палатки, гитара! Кааайф! Будешь скучать? - Не буду! - буркнул я, закрывая за собой дверь операционной и запуская там кварцевание. - Не верю! Ты же без меня закиснешь в четырех стенах! Ну ничего, неделя - это недолго, - весело подмигнул он. - Я без тебя хотя бы отдохну! - не сдержался я. Димка, как всегда, пропустил это мимо ушей. Как ни странно, когда он уехал, я действительно поймал себя на том, что каждый вечер ищу глазами на крыльце знакомую фигуру в окружении хихикающих девчонок. Привык я к нему, что ли? Тишина квартиры перестала радовать и приносила ощущение незавершенности, нехватки движения и присутствия. И это осознание привычки раздражало до неимоверности, тыкая носом в то, чего я всегда старался избегать - потребности в другом человеке. "Да еще ладно бы человек... А то... Димка! Кота, завести, что ли?" - вяло думал я, заваривая себе порошок от простуды. Кашлять я начал пару дней назад и особо не заморачивался - лето, само пройдет. Но, сегодня к вечеру стало хуже и мне пришлось-таки достать малину и порошки. Попытка закурить сигарету вызвала такой удушающий кашель, что я досадливо затушил ее в пепельнице и вернулся к чаю с малиной. Ничего, сейчас пропотею, и к утру все пройдет. А с Димкой... Ну примерно та же схема, переболею. Но к утру ничего не прошло. И вообще, проснулся я только к обеду, если можно так назвать то вялое трепыхание сознания на краю полусна. Я понимал, что, скорее всего, у меня высокая температура, и надо бы встать, наглотаться таблеток и позвонить на работу, но... Сил не было и я опять закрыл глаза, проваливаясь в сумбурный сон. - О, Димка! Слушай, а где Леша? Телефон не отвечает, я уже хотела поехать к нему домой, но тут пока полный завал, до ночи не выберусь точно. Может ты знаешь, что случилось? - Нет... Я думал, он тут. Вот только приехал со слета и сразу сюда. - Слушай, может тогда ты к нему сьездишь? У нас утром была сложная плановая операция, он очень хотел на ней ассистировать. Думаю, просто так он бы ее не пропустил. - Конечно, я потом позвоню! - Димка метнулся к выходу. - Стой! Подожди минутку! У него тут запасная связка ключей лежит в столе, возьми, на всякий случай... Что-то мне неспокойно, - Данка быстро сбегала в комнату отдыха, вернувшись с ключами. - Обязательно позвони! *** Глаза не фокусируются и оттого встревоженное лицо Димки как будто отражается в странном калейдоскопе, то расплываясь, то показываясь необычайно четко, а звуки доносятся, как через тяжелое ватное одеяло. И непонятно, то ли я действительно их слышу, то ли придумываю сам себе в горячке бреда. - Лешка, Леш! Что с тобой?! - в голосе пробивается паника. - Сейчас, подожди! Сейчас! Да где же он... - телефон выскальзывает из рук и Дим чертыхаясь, бросается за ним. - Зря, - хриплю я и, все же, закрываю глаза, слыша, как он кричит в трубку, диктуя адрес. - Зря?! - Дим возвращается ко мне и кладет на лоб холодную руку. Или это она мне только кажется холодной? - Ты охренел? Что значит "зря"?! Что ты с собой сделал, идиот?! - Да отвали ты от меня наконец! Зачем ты вообще приперся! От тебя всегда только хуже! - меня дичайше несет, но остановиться я уже не могу. - Прицепился, как репей к собачьей жопе, ни жить, ни сдохнуть не даешь! Его рука каменеет, затем Димка медленно сжимает ее в кулак, убирая от моего лба. - Прости... - сумрачно говорит он, немного помолчав. - Я больше не буду. Оставшееся до приезда скорой время мы молчим. Я отвернувшись к стене, он сидя рядом в кресле. Вирусная пневмония, срочная госпитализация, состояние тяжелое - я слышу врача, разговаривающего с Димкой, как сквозь вату, не пропуская слова в сознание. Все, что нужно было, я уже сказал, всех, кого хотел увидеть - увидел. А скорая и правда зря, лишнее это... Момента, когда меня забирали, я уже не помнил. Два месяца спустя В больнице я провалялся чуть меньше месяца, из них первые пять дней - в реанимации. Когда меня перевели в общую палату, я дозвонился Данке с больничного таксофона, попросив принести мой ноут и телефон. Посетителей здесь не пускали, но передачи принимали, поэтому уже на следующий день я был с ноутом и почти счастлив. Почти. Да ладно, кому я вру. Я чувствовал себя хуже некуда, и совсем не по причине долбанной пневмонии. Меня грызло изнутри чувство потери и ощущение того, что я полное козлище. Очень неприятное чувство, скажу я вам... Кажется, что пнул веселого и доверчивого щенка, и пытаешься себя за это оправдать... Димка не появлялся, а звонить и извиняться я не хотел - пусть все идет, как идет, ведь это именно то, чего я добивался, в конце концов. А по ночам он мне снился... Не такой, как днем, напористый и шумный, а мягкий, домашний, спокойно спящий рядом со мной... Я сходил с ума от этих снов и боялся, что когда-нибудь я перепутаю их с реальностью и моя жизнь разобьется на осколки. *** Проснулся я от настойчивого звонка в дверь, похоже, кнопку просто зажали, и отпускать не собирались. Машинально глянул на телефон - начало третьего ночи. Натянув домашние штаны, сонно поплелся в прихожку и, взглянув в глазок, прислонился лбом к двери. Димка. Встрепанный, с надорванным воротничком какой-то клубной рубашки, запятнанной кровью, и явно плохо стоящий на ногах. Прощай, мой спокойный сон... - Дим? - я бегло осмотрел пьяную тушку, распахивая дверь. - Оооо, не спиишь... - протянул он, вваливаясь в квартиру. - Да уже нет. Что случилось? - Ничего, - он по стеночке, не снимая обуви, отправился на кухню, я следом, страхуя. - Пришееел, вот, - путешествие завершилось удачно и он плюхнулся на табурет. Я молча включил свет над рабочим столом и потянул на себя аптечку. Не люблю эти пьяные разговоры, когда пытаешься понять собеседника, скачущего от мысли к мысли. Лучше пока обработаю ссадины, что захочет сказать - сам скажет. Это же Димка, он просто не умеет молчать. - Лечииить меня будешь? Доктор... - он следил за мной с каким то странным выражением на лице. - А себя почему не лечил? - Не хотел, - коротко ответил я, присаживаясь перед ним на корточки и начиная оттирать перекисью сбитые костяшки пальцев. Он молча следил за моими движениями. Обработав и смазав антисептической мазью руки, разбитую губу и длинную ссадину на скуле, я выжидающе уставился на него. - Что? - не понял он. - Рубашку снимай. Судя по тому, как ты кривишься на один бок, по ребрам тоже влетело. - Влетело, - согласился он, начав вяло расстегивать пуговицы. - Душевно так... А у тебя так и нет кота, - чуть помолчав, внезапно сказал он. - Нет, - мимолетно улыбнувшись, согласился я, осторожно прощупывая ребра под разливающимся багровым синяком. - Завтра надо сделать рентген. Пока наложим обезбол, заодно, поможет немного снять гематому, - комментировал свои действия, скорее, по привычке, нежели рассчитывая, что слова дойдут до затуманенного сознания Димки. - Ничего не меняется, да? - скомкано сказал он и тяжело оперся об стол локтем. - Все такой же... помогающий... Я коротко взглянул ему в глаза и продолжал молча распределять прохладный гель по пострадавшим ребрам. - Спиной повернись. Он развернулся на табуретке, открывая вид на спину, покрытую синяками, уже начинающими чернеть, и уткнулся лбом в сложенные на столе руки. - Хорошо тебя приложили... - оценил я, начиная обработку. Он только досадливо дернул плечом. Какое-то время мы молчали, я - занимаясь привычным делом, он - тихо посапывая на столе. Закончив со спиной, я начал обдумывать, как стащить с задремавшей пьяни джинсы, чтобы осмотреть ноги. - Дальше раздеваться? - повернул голову он, удивив меня. - Догадливый, - усмехнулся я. - Я думал, ты спишь. - Неее... - протянул он, расстегивая ремень джинс и приподнимаясь, чтобы я мог их снять, - я так долго хотел сюда, чтобы все проспать? Я помолчал, складывая два и два. - Ты специально нарвался на драку, - констатировал я. - Зачем, Дим? - опять присел перед ним на корточки, всматриваясь в разбитое лицо. - Ну ты же не откажешь тому, кому нужна помощь, - криво усмехнулся он, откинувшись на стену и переводя взгляд за окно. - Как еще я мог сюда попасть? - А просто прийти - не? Без всего этого! - я неопределенно обвел рукой выразительные следы. - Не. Я же обещал, что не буду... Но не получается, понимаешь?! Я старался, очень старался, - он закрыл глаза. Я обрабатывал ссадины на коленях, не зная, что сказать. - У тебя всегда так хорошо пахнет... - тихо сказал он. - Домом... Я посижу тут, пока транспорт не начнет ходить? Денег тоже... того...и телефон жалко. Ты ложись, я не буду мешать, правда. - Идиот, - беззлобно сказал я. - Сейчас гель впитается и пойдешь спать. Посидит он... На, пока таблетки выпей, а то завтра совсем не встанешь. Хотя, ты и так не встанешь... - Оставишь на ночь? - он приоткрыл один глаз, сразу становясь похожим на шкодливого уличного кота. - Ну ты же не зря страдал, - фыркнул я, убирая аптечку. - Значит, не зря... - успокоено закрыл глаз он, слегка улыбаясь. - Эй, не засыпай, - через несколько минут потормошил я Димку, - я тебя не дотащу, так что пошли потихонечку. Я знал, что сейчас адреналин драки уже схлынул и двигаться будет все труднее. А завтра последствия сегодняшней дурости покажутся ему во всей красе... Устроив Дима на кровати и разложив себе кресло, я устало присел рядом, рукой пытаясь определить, нет ли жара. - Посиди со мной пару минут, - тихо сказал он, прижав мою руку к своему лбу. - Больно? - спросил я, лишь бы заполнить странную тишину. - Терпимо. Я тогда тебя так достал, да? - затронул он неприятную тему. Я неопределенно пожал плечами. Что я мог ему ответить? Что да, достал, довел до крайней точки своим навязчивым присутствием, своим стремлением разгадать, прочесть, забраться в душу? - Молчишь? Ну тогда, наверное, хуже уже не будет, - горько сказал он, внезапно дернув за руку к себе и впиваясь в губы. И тут же зашипел от боли. Я, в каком-то ступоре, смотрел ему в глаза, про себя отмечая, как алая струйка медленно течет по подбородку и маленькие капли начинают срываться вниз. - Надо вытереть, - заторможено проговорил я, поднимаясь. - Больше ничего не скажешь? - долетело мне вслед. Если бы я знал, что сказать. И что делать дальше... Когда я вернулся с перекисью, Димка уже сидел на кровати, пытаясь натянуть на себя грязные джинсы и пряча от меня глаза. Я молча приложил тампон к разбитой губе, отобрал джинсы и пихнул его обратно на подушки. Он поймал мою руку и чуть потянул, заставляя посмотреть на него. - Хуже не стало, да? - хрипло спросил он. - Нет, не стало, - мягко ответил я.