Тот самый голубой зонт

      Утром субботы Вару проснулся раньше голубовласого. На улице было уже светло - это означало, что было не позже 10 утра. Зелёный не спешил вставать, смотря на то как Зонтик во сне прижимается к нему и мило сопит. Вару мог бы смотреть на это вечно. Но вдруг его избранник начал просыпаться, и приоткрыв один глаз, посмотрел на "друга". — Доброе утро, спящая красавица — ехидно поприветствовал зелёный. Зонтик окинул его недоволным взглядом: — Я в тебя щас плюну… — отвернулся, после чего сонным голосом добавил: — Доброе утро… Он закутался в одеяло и опять закрыл глаза. Вару аккуратно провёл рукой по его длиным волосам, после чего встал с кровати и потянулся. Пока Зонтик валялся в постели, не спеша отходить ото сна, Вару решил осмотреть комнату Куромаку. Когда ещё представится возможность обыскать комнату своего завуча? Он не понимал почему Зонтик вчера завёл его именно сюда, да и тот сам не знал почему. Но сейчас это уже не имело значения. Первое что бросилось Вару в глаза это большой, зеркальный шкаф на против кровати. Вару ехидно улыбнулся, осознавая какой вид упустил вчера ночью но Куро уж точно знает как хорошо кровать и всё что на ней отрожался в зеркале и возможно исползует это в своих целя. Затем Вару подошёл и открыл дверь шкафа. — Что ты делаешь? — сонным голосом спросил Зонтик, высунов голову из-под одеяла. — Я просто смотрю. Нельзя? — ответил Вару. — Можно, только ты вряд-ли что нибудь интересное найдёшь — заявил голубой и выкарапкался из кровати. — А если найду? — с улыбкой спросил старший и стал обыскивать полки шкафа одну за одной, но ничего более интересного чем разные свечи и карты таро Клео он не нашёл. Вару уже успел разочероватся, но тут среди книг, коробок и одежды он заметил что-то странное. Это шутка какая-то? От куда здесь это? Вару вытащил чехол от гитары, а Зонтик удивлёно посмотрел на него. — Это чё? — озадачено спросил кудрявый. — Папина. Он играет немного. Как минимум кого-то играл, я уже лет десять не видел чтобы он её доставал — обяснил Зонтик, а Вару достал гитару из чехла. Сложно поверить что такой человек как Куро мог заниматься музыкой. — Круто — сказал он и провёл рукой по растроеным струнам. — Лучше положи обратно — потребовал младший. Вару сначала закатил глаза, но в конце концов положил гитару сначала обратно в чехол, а потом и в шкаф. Через некоторое время ребята привели комнату в первозданый вид, как будто их здесь и не было. Только ближе к 12 Вару взял телефон и увидел кучу пропущенных звонков и сообщений от родителей. А они не здаются… Пусть идуто к чёрту! Сейчас он точно отвечать не будет. Разве что… нужно написать Мим. Она не проболтается, она не Рик. Вару ещё в детстве понял что Рикардо бывает той ещё ябидой, даже с его отношениям к родителям, он скорее всего скажет где Вару ошывается. Просто так, они ведь в конце концов родители и абсолютно похуй что он почти с ними не обшяется. А Мим предупредить надо, пусть лишний раз не нервничает.

***

      Эмма недовольно смотрит на часы. Он сидит там уже второй час. Она ударила кулаком по столу и бутылки со стаканами и тарелками на нём взрогнули. — Да сколько можно… — не выдержев бурчит она и идёт в ванну. Там она открывает дверь и видеть сидящие в ванне тело. По-другому это назвать нельзя. Пик сидит наклонившись вперёд и волосы закрывают его лицо. Он даже не оборачивается на Эмму. Она смотрит на это пару секунд, после чего подошла ближе и без предупреждения покрутила ручку крана и пустила холодную воду. Реакция была незамедлительная. Пик тут же вскочил и чуть не поскользнувшись выключил воду. После чего одарил жену злобным и непонимаюшем взглядом. — Ты совсем охуела?! — выкрикнул он уже с красными, тонкими глазами. — Да ты просто заебал, второй день ноешь как псина сутулая! Соберись! От этого ничего не изменится! Уже второй час здесь сидишь… — поток претензий может и продолжился бы, но её перебили грубой пошёчиной. — Заткнись… Просто заткнись… — прошипел фиолетовый, пока Эмма растерянно смотрел на него, потирая щеку. Как она докатилась до жизни такой? Она уже ничего не понимает, не понимает почему она терпит, не того чего ждёт. Пик медленно вылезает из ванны и вытерается полотенцем. — Это всё твоя вина… — в конце концов сказала она и выбежала из ванной громко хлопнув дверью. Пик ещё некоторое время постоял в тишине, думая о её словах. Как будто он не знает? Как будто он не знает что он ужасный отец. Он это понял ещё давно, ему не нужно чтобы она это напоминала из раза в раз. Он медленно вышел из комнаты и посмотрел на Эмму, что стояла в коридоре. — Прости — тихо сказал он. Эмма недовольно нахмурилась. — Не прошю, ушлёпак — прошипела она и пошла в сторону кухни, но Пик схватил её за руку, непозволяя сбежать. Он пытался подобрать слова, но только безмолвно открывал род как рыбана на суше. Эмма решила не ждать ответа и свободной рукой отолкнула его от себя. — Не хватай меня, изверг… Видеть тебя не могу — злобно сказала они и быстро ушла не оборочиваясь.       Мим сидела в наушниках и сделала музыку по громче. Она устала. Устала слушать как её родители из раза в раз ссорятся и миряться. В их квартире не такие уж и толстые стены и все это знают. Ей уже надоели эти пьяные оры и то что происходит потом. Девочка посмотрела в окно. Серое небо и ещё боле серые многоэтажки. Её реальность как будто душить её со всех сторон. Хочется кричать, а она не может. Она хотела бы растворится в этом сером мире и исчезнуть. Стать красным, кровамым пятном на асфальте. Вдруг телефон слабо вздрогнул. Мим с лёгким недоверием посмотрела на экран и её сердце пропустила удар, когда она увидела кто её беспокоит. Там было сообщение от Вару. На целую кучу сообщений от Мим он наконец-то соизволил ответить. — Не нервничай Я в порядке Мим такой короткий ответ не устроил.

— Где тебя, блять, носит?! Мы все тут сума сходим!

— Успокоися, я ведь живой. Этого недостаточно?

— Нет, недостаточно! Где ты?

— У Зонтика

— У Зонтика?

Мим это показалось подозрителным. Разве родители Зонта не должны были тоже злится на них? Вару понимал что у сестры много вопросов из-за его ответа. Нужно объяснить. — Да, у него предки куда-то уехали и мы вдвоём

— Когда вернёшся?

— Не знаю Мим недовольно отложила телефон в сторону. Проподает непоими где, а потом ещё и возврашятся не собирается!

***

       Ближе к вечеру Зонтик потащил Вару гулять на улицу. Возражение старшего что на улице холодно не принимались и вот они уже шли вдвоём по тихой улице. Голубой улыбался и пытался взять Вару за руку, но тот смушялся и отговаривался, ведь их кто нибу может увидеть. Зонтик только беззаботно хихихал от его переживаний и завёл его в парк. Там было на удивление мало людей. Всё было тихо и спокойно. Снег падал большими, белыми хлопьями. Вару смотрел на это и ему даже хотелось как в детстве ловить снежинки ртом, но он решил сдержатся. В конце концов на него смотрит Зонтик, вот перед ним позориться точно не хочется. Они гуляли по тихому, заснеженому парку, пока в какой-то момент в Вару сзади не прелетел снежок. Снег упал за шиворот и он обернулся, чтобы увидеть ктовэто сделал, хотя это было и так понятно. Зонтик стоял и хихикал, ожидая реакцию старшего. Зелёный ехидно улыбнулся и быстро набрал снега из сугроба и слепил в аккуратный шарик. Когда Зонтик это заметил он начал бежать, но снежок оказался быстрее и снег ударил в затылок. Затем Зонтик быстро спрятался за дерево и из своего укрытия стал отаковать зелёного в ответ. Так они ещё долго играли в снежки, словно малые дети, но всему приходит конец. Через какое-то время Зонтик капитулировал и безпомошно рухнула в снег. Вару подошёл ближе, но Зонтик продолжает лежать в сугробе с улыбкой и стал рисовать на земле снежного ангела. Смотря на это, серце Вару заполнялось теплотой и заботой. Он лёг рядом с голубым и стал так же делать ангела на снегу. Когда оба встали с земли и пошли домой, в парке осталась пара ангелов что почти касались крыльями друг друга. На дороге домой Вару уже не сопротивлялся когда Зонтик взял его за руку. Пусть хоть весь свет их увидет, уже не важно. Когда они пришли к дому, Вару сел на лестнице и достал из кармана зажигалку, а затем из другого кармана достал сигарету. Быстрый селчек и он поджог её. Затем Вару поворачивается к Зонтику, как будто спрашивая, что он думает. Зонтик сделал недовольное лицо, после чего сел рядом с зелёными. Можетему и не нравится то что Вару курит, но он решил промолчать. Вару улыбнулся после чего вдохнул едкого дыма. Этот тёплый яд впитывается в кровь и позволяет хотябы ненадолго не думать что будет завтра. Зонтик положил голову Вару на плечо. Это был чудесный день. Нег по прежнему медленно падал на землю Вот только зимой дни до ужаса коротки. Через некоторое время Зонтик зашёл в дом и исчез на кухне. Вару посидел на улице ещё немного, но затем вошёл домой вслед за юношей. Он поставил на плиту кастрю и поставил закаипать чайник. Вару усмехнулся и подошёл ближе, после чего крепко обнял Зонтика, что стоял у плиты. — Пусти — улыбнувшись попросил он. — Неа, не пушю — с ухмылкой ответил зелёный и Зонтику оставалось только смерится. Они просидели на кухне до поздной ночи. Болтали о важном и ерунде, шутили, смеялись и наверное могли бы просидеть там до утра, но в конце концов они решили что надо хотябы немного поспать. Они отправились спать. В этот раз уже в комнате Зонтика. Тот быстро зашёл в комнату и обернулся на Вару. Это был не первый раз когда Вару находится здесь, но каждый раз ему комната казалась безумно уютной и как будто более родной чем собственая. Вару сел на кровать и развёл руки молча приглашая Зонтика в обятия. Тот неуверено подошёл, вспоминая события прошлой ночьи, но после этого крепко обнял старшего, повалив его на кровать. Да, завтра вернётся Куромаку. Да, завтра Вару придётся уйти. Но всё это не важно пока он может держать его в своих обятиях. — Я люблю тебя… — тихо прошептал младший, заставлял Вару стиснуть обятия чуть сильнее. Он не мог бросить его. Никогда. — Я тоже тебя люблю… Парни залезли под тёплое одеяло и ещё долго лежали рядом. Никто не хотел спать. Вару аккуратно гладил голубого по голове, запуская палцы в его мягкие локоны. Между ними уютно устроилась Лилит. Парни смотрели друг другу в глаза, как будто молча обещая пережить завтра, чтобы не случилось.

***

      Было ранее утро воскресенья. Сегодня вечером домой возвращались Клео и Куро. Зонтик открыл глаза и осмотрелся вокруг. Вару нигде небыло. Зонтика охватила паника и ужас. Вдруг что-то случилось? Вдруг родители приехали раньше и увидели Вару? Вдруг Мим проболталась их родителям где он и они пришли за ним? Зонтик вскочил с кровати и выбежал из комнаты. Он побежал по лестнице вниз и за ним по пятам следовала Лилит. Когда он спустился на первый этаж он почуил запах гари с кухни он забежал туда, в ужасе готовясь к худшему. Но там стоял Вару, тихо матерясь и пытался соскребсти с сковородки нет что, что должно было быть яишницей, но что-то явно пошло не по плану. Зонтик подошёл по ближе и затем рассмеялся. Он никогда не сомневался в «выдаюхшися» способностях Вару в готовке. Он хотел дать Вару шанс опровергнуть его убеждения, но вдимо Зонтик прав и Вару к кухне подпускать нельзя. Тот обернулся на смех и неловко попытался спрятать сковороду за спиной. — Доброе утро — как не в чем не бывало сказал Вару. — Доброе — с улыбкой ответил Зонтик, после чего добавил: — В следуишый раз когда решишь что — то приготовить, готовь у себя дома, пожалуйста. Вару неловко улыбался. — Я серьёзно. Если ты это неотодрёшь то меня вместе с этой сковородкой выкинут на улицу. — Папа? — по прежнему улыбаясь уточнил Вару. — Мама — немного раздражоно пояснил Зонтик, но затем смягчился когда Вару подошёл к раковине и стал из-за всех сил тереть злошясную сковородку. Зонтик подошёл к нему из-за спины и аккуратно обнял. Вару не сопротивлялся и через минуту 15 сковорода была почти как новая. — Ну вот, блестит как яйца у кота — гордость сказал зелёный. Лилит тёрлась об их ноги, но затем как будто озадачено посмотрела на Вару. Возможно она понимает болше чем кажется. — Вару… — вдохнул Зонтик. — Чего? — непонимаюше спросил старшый, но ответа, что он сделал не так, не получил. Затем Вару повернулся лицом к Зонтику и погладил по голове. — Кстати, когда твои вернутся? — поинтересовался зелёный. — Где-то в семь — ответил младший своими невиными, голубыми глазками смотря на Вару. — Ммм… И думаешь Кура остынет или завтра в школе он меня с землёй сровняет? — с успешной спросил кудрявый. Зонтик недовольно сморшился. — Не называй его так, хотябы не в школе… Зонтик не знал почему, но его ужасно раздражало когда ребята в школе называют Куромаку «Курой» или тому подобными куриными прозвишями. Ему это казалось как-то низко что-ли… — Ой ой ой, какой заботливый… Твои родаки должны гордится тобой, зашишяешь их даже когда злишься на них — издевателски заметил Вару, но Зонтику это не понравилось и он высвободился из обятый Вару и зделал пару шагов в сторону. — Ага, конечно… Отец мне в глаза ещё долго смотреть не будет, после того что было в школе… Если бы застукали не с тобой, а с какой нибудь девушкой то ещё ладно, тоже возмушялся, но мама заступилась и он простил бы… Но с парнем… И не с каким-то там парнем, а с тобой… Позорище… Будет теперь смотреть на меня как на больного… Сначала он думал что это ты опять, как раньше, ну, понимаешь… Хулиганшь, но я ляпнул что люблю тебя и теперь… Ладно, к кому-нибуть психиатру «лечить» вряд-ли поташит, ему будет слишком стыдно признать что у него сын не нормальный… — со злости и страхом говорил Зонтик, скрестив руки на груди, как будтопытаясь себя обнять или спрятался. Вару сначала не понял, что Зонтик имеет виду под «хулиганством» но когда он осознал… Неужели Куромаку настолько низкого о нём мнения, что считает что Вару способен на изнасилование? На миг у него пропал дар речи. Конечно Вару совершал много сомнительных поступков, но это… Это уже вне каких либо границ. Зонтик молча смотрел в пол. — Ты нормальный… — заявил Вару, но не осмелился сделать и шагу. — Тебе легко говорить — парировал Зонтик и продолжил: — Не ты пытался делать вид как будто тебя не касаются все эти разговоры за праздничным столом, когда отец болтает со своими друзьями и вдруг начинает говорить об «этих» а ты сидишь рядом и думаешь как бы збежать, чтобы этого не слышатьи что-бы не вызвать подозрений! — Ей, полегче, то что мне нравятся ещё и девушки девушки не значит что я не боюсь. Я тоже боюсь, я думал батя меня на месте разорвёт когда узнал о нас, но нет, ему было насрать на это, его скорее возраст твои волновал — недовольно ответил Вару но затем глубоко вздохнул. — В любом случае, тебе не должно быть стыдно из-за того что думает твои старик о тебе и том что ты по мальчикам — ты нормальный, понял? Не больнойили типо того. Пусть думает что хочет и не смеи винить себя в этом всём, ещё потом станеш… Как Феликс…— серьёзно сказал Вару подойдя ближе к Зонтику. Зонтику стало немного непосебе, от мысли что он в какой-то момент своей жизни начнёт заниматься самоповриждением, как Феликс. Нет, он никогда до такого не опустится. Он положительно кивнул. — Понял… — выдавил из себя Зонт. — Вот и хорошо — сказал Вару и немного улыбнулся, после чего поправил одну прядь голубых волос.

***

      Мим ходила по заснеженому пустирю и недовольно махала руками. Родеф стоял рядом и внимательно за этим наблюдал. — Ну он же сказал что у него всё нормально, почему ты так переживаешь? — спросил малчик, но Мим одарила его таким взглядом, что Родеф тут же замолчал. — «Ага, конечно. Раз такой умный мог меня с собой забрать, но видимо ему как Рику вообще насрать на меня, сбежал к этой голубой заднице, а про меня забыл. Ну конечно, кто я такая чтобы помнить про меня!» — возмушялась Мим, после чего Родеф неуверено подошёл к ней по ближе и положил руки ей на плечи. — Не говори так. Он точно о тебе помнит и точно забрал бы тебя если у него было куда. Вот увидишь, как только он седет от ваших родителей то и тебя заберёт, не сомневаися — успокаиваюше сказал Родеф, но Мим только недовольно отпихнула его от себя. — «Я не говорю, я показываю, дурень» — язвительно ответила одна, но кажется Родеф её не совсем понял. Такое бывает когда Мим злится и слишком быстро двигает руками, ну или когда просто показывает какие-то неизвестные Родефу жесты. Но он продолжает учится, он не хочет как в детстве обшятся через тетрадку. Мим болше ничего не добавилаи просто пошла обратно в сторону дома. Родеф пошёл за ней, оставляя на снегу свежие следы. — Да ладно, Мим! Не дуися!

***

      Зонт не заметил как потерял Вару из виду. Вару просто ходил где-то по дому а потом где-то исчез. Но затем парниша его заметил. Вару, явно без настроения, стоял на балконе покуривая сигарету. Зонтик тоже вышел на балкон и встал рядом. Зелёный увидел его но ничего не сказал и продолжал вдыхать дым. И без слов было понятно о чем он думает. Синять под глазом напоминал что дома Вару не ждёт ничего хорошего. Голубой аккуратно пододвинулся ещё ближе. Он знал что скоро он пойдёт домой, а что будет там, Зонтик думать не хотел… Вару тоже это понимал. Иди домой где будет отец и мать, что явно будут не рады его побегу, явно плохая идея. Конечно он может остаться у Джокера или Рикардо, но кто сказал что они не проболтаются родителям где он? Да и жить у этих людей Вару не хотел, как-то небыло доверия, даже не смотря на то что они для него не чужые люди. С Риком отношения так себе, а Джокер… Во первых у него места нет, а во вторых он непредсказуем. Может возмёт и придушит Вару подушкой по среди ночи. Кто знает что взбредёт ему в голову? — Вару, а во сколько ты начал курить? — спросил голубой чтобы разрядить эту тягостную атмосферу. Вопрос был до безобразия наивным и смешным. Какое это имеет значение сейчас? Но Вару ехидно ухмыльнулся. — Первую выкурил в 12, вторую в 12.30 — ответил кудрявый усмехнувшись, после чего выдохнул облако серого, пахучего дыма прямо на Зонта. Тот пару раз кашлянул отмахиваясь от дыма, после чего недовольно посмотрел на собеседника. — Вару — недовольно фиркнул Зонтик. Он пытается его отвлечь от мыслей про отца, а он отшучивается. Как будто пытается делать вид что ему плевать что будет потом, но Зонт знает что это не так. — Ладно, не дуйся… — ласково ответил зелёный и опять отвернулся. Снова наступила тишина. — А что ты теперь делать будешь? Домой тебе ведь возращаться нельзя и… — в конце концов Зонтик решил задать вопрос напрямую, но его перебили. — А у меня есть выбор? — с горечью ответил вопросом на вопрос Вару — Может останешься? — неуверено и наивно предложил младший. Он знал что это мало вероятно, но спросить ведь можно? Вдруг всё же… Конечно реакция Вару была предсказуема. — Исключено! Твой батя меня придушит как только увидеть, так что не неси чушь — заявил он и его зрачки немного сжалиь. Зонтик редко видел Вару без очков и всегда поражался его глазам, но Вару их ненавидел. Лучше бы у него были мамины глаза, как у Мим и Рика. Почему именно с ним природа решила сыграть такую злую шутку и наделила глазами отца. Порой хочется их выдавить, выцарапать ложкой из глазниц, но конечно он такого не зделает. Проще прятать глаза за очками, которые ему подприл Джокер. Сейчас эти очки опять были спрятаны в сумке, на всякий случай. — Но твой тебя тоже придушит! — обеспокоено выкрикнул в ответ голубой и аккуратно попытался взять Вару за руку, в страхе потерять его, но тот запихнул свободную руку в карман кофты, а заием бросил акурок на землю и придовил ботинком. — Пошли внутрь, ещё заболеешь — сказал кудрявый и изшез в доме. Разговор не удался.       Часы не примеримо тикали и вот настал тот час, когда Вару пора покинуть безопасный дом парня и вернуться в своё змеиное гнездо. — Ты позвони потом. Ну или хотябы напишы… — попросил Зонтик с страхом в глазах и голосе. Вару одевал куртку и одарил юношу горкой улыбкой. — Я напишу, не переживай. Ну или ты пиши если я забуду. Затем Вару пошёл к двери и открыл её, впустив в дом холодный, зимный ветер. Он посмотрел на Зонтика ещё раз и заметил как тот нервно сжимает края кофты. Он прекрасно знал язык тела голубого, за столько лет он успел подметить пару его привычек. Вару немог помрачнел. Он не хотелось что бы, когда он уйдёт, Зонтик заперся у себя в комнате или в ванной, где будет трястись из-застрахов за жизнь Вару или ещё чего нибудь. — Да не убёт он меня, расслабься. Может батя у меня ебанутый, но не на столько, так что кончай паниковать. Зонтик промолчал. Вару глубоко вздохнул и подошёл к младшему, затем нагнулся к нему и поцеловал в шёку. — Пока — с улыбкой сказал он. Зонтик улыбнулся в ответ. — Пока. Дверь закрылась и дома наступила тишина. Зонтик вернулся в свою комнату и сел за стол. Ему понадобилось пара минут чтобы упорядочить мысли, но вдруг телефон вздрогнул. Вару? Не может быть, он за это время ещё даже до дома дойти не успел, а уже пишет что-ли? Но нет, это была Клео. — Будем через 15 минут! У Зонтика как будто ком в горле встал. Ещё только пятнадцать минут… Он туд же вскочил с кровати и побежал осматривать дом. Ничего не должно было выдавать что на этих выходных он был здесь не один. Тем более ничего не должно было выдавать что здесь был Вару. Зонтик успел об бежать дом наверное раза три, что-бы всё перепроверить. Они ничего не оставил, ни грязной посуды, ни забытой Вару какой либо вещи, ни даже пятнышка на родительской кровати. Но почему-то на душе всё равно не спокойно. Зонтик забился в угол своей комнаты и стал ждать прибытия родителей. Сердце колотилось как бешаное. Вдруг он всё-таки что-то упустил? Какую — нибудь мелочь… Чёрт, чёрт, чёрт… В такие моменты все обычно советуют дышать по глубже, но Зонтик чувствовал как ком в горле только растёт и ему не хватает воздуха, даже если он целенаправленно глубоко дышит. Стук сердце раздаётся в ушах и Зонтику кажется что оно сейчас лопнет или просто встанет. По шекам потекли слезы, ничего нового. Это не первый и скорее всего не последний раз когда он загоняет себя в такое состояние, но ничего с этим поделать не может. Вдруг Лилит, которая всё это время спала на столе Зонтика, спригнула вниз и подошла к хозяину. Зонтик крепко прижал её к себе и запустил палцы в её тёплый мех. Зонтик стал напоминать себе слова Вару. Всё что он слышал за эти пару дней. Лилит немного недовольно начала вырывтся из чересчур крепкой хватки юношы. Он отпустил её не сразу, но всё же отпустил и безпомошно опустил руки. Через некоторое время стало чуть по легче. Он как мантру повторял слова Вару, что всё будет хорошо, тихо, в уме. В скорее ком в горле прошёл и наконец-то он смог нормально дышать. И вот раздался шум с первого этажа. Зонтик вытер слёзы, глубоко вздохнул и спустился на первый этаж. Колени немного дрожали. — Привет! Ну как ты, не скучал один? — радостно спросила Клео и повесила свою куртку на вешалку. — Привет, нет не скучал — ответил Зонтик, пытаясь казатся, будто ничего не случилось. Затем юноша посмотрел на отца. Куромаку безразлично посмотрел на него, но промолчал. Затем Маку так же молча ушёл в свою комнату. Зонтик посмотрел ему в след. Всё не могло быть настолько просто…        Через некоторое время Зонтик решыл выти подышать свежым воздухом. Вару ещё не написал, а Куромаку с Зонтиком так ещё не заговорил. Мужчина даже ужынать откозался. Неужели он теперь всё время будет его игнорировать? Не зря говорят что ожидание смерти, смерти подобно. Примерно так себя чумтвовал Зонтик. Он вышел подышать на балкон. Холодный ветер раздувал его волосы в разные стороны, но ему было всё равно. Вдруг дверь открылась и на балкон вышел Куромаку и встал рядом с сыном. Зонтик тут же выпрямился и отвёл взгляд. Теперь он загнан в ловушку и сбежать не получится. — Прости… — внезапно произнёс серый. Зонт в непонимании посмотрел на отца. Ему послышалось? Не может же быть такое что он… — Прости за всё что я наговорил. Я тут подумал… Если ты так этого хочешь… То можешь встречаться с Вару. Я не против. С каждым словом Зонтик всё больше сомневался что это правда. Может он спит? Ну не может быть такого что отец так резко изменил своё мнение. Или же он что-то не знает о Клео и это всё её работа? Может мама реально ведьма? — С-серьезно? — только и смог выдавить из себя голубой. — Да, абсолютно. Просто пойми… Я не хочу чтобы сейчас ты натворил что-то такое, что испортило бы всю твою жизнь… Тебе ведь только 16, у тебя вся жизнь ещё впереди! Я уже большую часть жизни прожил, вряд-ли я смогу что-то изменить и возможно пори несу полный бред, но… Наступит тот момент когда я не буду рядом с тобой… Просто я видел столько людей что в твоём возрасте делают такое что будущего у них уже нет и не будет… Я знаю, ты думаешь что я ничего не понимаю, но поверь: я был таким же, — тихо говорил серый смотря в даль, не осмеливаясь посмотреть в глаза сыну. Зонтик тоже не осмеливался повернутся к нему. Страшно. Но рассказ отца его явно заинтересовал.

***

      Куромаку вырос в семье учителей. Мама учитель литературы, папа учитель географии, бабушка и дедушка тоже учителя. Вобшем выбора у него всё равно небыло, уже тогда, в 9 лет все ожидали что он тоже будете учителем. Всем было плевать на то что малчик любил музыку, а с людьми комуницыровать толком не умел. Что оставалось Маку? Быть хорошем мальчиком и сторатся учится на 5. По-другому не как, отец считал чтобы воспитать из него хорошего человека нужна мотивация. В его случае ремень. Сначала Куромаку ужасно боялся. Вид отца сидящего в своём кресле сжимая ремень в руках ещё долго преследовал его в кошмара. Но со временем это стало обыденостю, неотъемлемая часть реальности, ведь отца разозлить было очень просто. Не сделал домашнее задание? Не помыл посуду? Получил 3? Результат был одинаковым. Современем Маку сам начал подмечать разные мелочи что могли разозлить его, он развил в себе перфекционизм и всё время нервно следил чтобы всё было правильно, чтобы всё было идеально. Куро и не заметил как это начало разползатся и на других. Ему хотелось чтобы другие тоже делали всё по возможно идеально, чтобы соблюдали порядок. Это стало напоминать навяшивую мысль. Вскоре он и сам начал раздражать из-за хаотичности и несовершенств других, даже если отец этого незаметно и не узнает. Просто рефлекс, что изначально спасал от отца и его кошеного ремня, вышел из-под контроля. А потом Куро вырос и пошёл учится, конечно же на педагога. И всё четыре года он боялся что провалится, что разочарует отца… Конечно в таком возрасте пороть Маку ремнём пороть никто не будет, но установка что его любят только тогда, когда он делает всё правильно, просто идеально, так чтобы отец не мог придраться. Возникает вопрос, а что делала мать Куромаку? Ну она во всем поддерживала мужа и считала что он всё делает правильно. Но по итогу Куромаку смог устроится в одной из школ города.

***

      Куромаку дрожащими ногами подходил к школе. Было очевидно что он ужасно боится. Это его первый рабочий день. И вот он входит в класс. 11 класс оборачивается и смотрит на него. Кажется сердце сейчас оторвётся и выпрыгнет из груди забрызгав всё вокруг кровью. Собравшись с духом он всё же говорит: — Доброе утро. Класс отвечает вяло и не охотно. Не удивительно. С следящим внутри страхом Куро начинает вести урок. Молодой учитель из-за всех сил старался показывать что он уверен в себе и знает что делает, но от него веяло такой фальшиво. Это было одновременно и жалко и смешно. Тогда Куро не был тем учителям, на уроках которого ученики боятся лишний раз пошевелиться. Как минимум по началу. Но всё равно грубить Куро мало кто хочет. Они решили дать ему шанс проявить себя. Но ближе к концу урока внимание парня привлекла одна девушка на задней парте. Она казалась старше одноклассников. С синими волосами до бедер и массивными, золотыми украшениями. Когда урок закончился эта девушка медленно подошла к Маку, что в это время стирал с доски химические формулы. Они остались вдвоём и кажется сердце Куромаку начало биться быстрее, толи из-за страха, толи из-за того что в близи девушка была ещё прекраснее. Он раньше в принципе с девушками мало обшялся, страшно было, а тут такая красавица сама к нему подошла. Но казалось что она хочет о чем-то попросить, но не знает как. — Могу чем-нибудь помочь? — аккуратно поинтересовался серый. — Да, наверное… Вы бы могли со мной немного позаниматься? Просто я вообще химию не понимаю… И физику… Вы же у нас и физику теперь вести тоже будете, да? — сказала девушка под тихий звон своих браслетов. Маку удивился тому как же быстро информация расходится по школе, но кивнул. — Да, конечно смогу, когда тебе будет удобно, эм…? — серый хотел поинтересоваться именем собеседницы, но она поняла это ещё до самого вопроса. — Клеопатра. Можно просто Клео. Может завтра если вы не против? — ответила она. Куро усмехнулся от имени собеседницы, а та не поняла что его так развеселило. — А твоего отца случайно не Птолемей зовут? — спросил серый, но тут же понял какую глупость ляпнул. Девушка только недовольно закатила глаза. — До завтра — недовольно сказала она перед тем как удалится из класса. Оставшиеся день из головы Куро не как не выходила эта новая знакомая. А так же его не покидало чусво стыда за его не уместную шутку. Но если она поняла о чем он говорит, кто-то такое ей уже говорил? Или она увлекается историей?

***

      На следующий день Куромаку с нетерпением ждал когда уроки закончатся и когда он сможет встретиться с Клео. И вот наконец-то прозвучал звонок. Школьники постепенно уходили, а он собирал свои бумаги. Прошло ещё несколько минут и Куро остался один. Тишина. Только часы тикают. Но тут дверь со скрипом открылась. — Извините, я немного задержалась… — сказала Клео и стидливо зашла в класс. — Ничего страшного — ответил серый и слегка улыбнулся. Клео села на против него. — И так, что именно тебе не понятно? — Всё — холодно отрезала Клео и глубоко вздохнула, после чего добавила: — В химии я ещё основы понимаю, но вот в физике… Там я полный ноль…       Куромаку глубоко вздохнул. Работы предстояло много… — Значит будем начинать с самых основ… — сказал он и стал рыца в шкафчике. Вскоре он положил на стол стопку учебников и рабочих тетрадей. — Тааак… — Куромаку быстро разложил учебнике по столу, стараясь найти конкретную книгу. Когда он наконец-то её нашёл, он поставил её перед Клео. — Если ты не против, сегодня позаниматься твоей физикой — предложил он и поправил очки. — Хорошо — ответила Клео и открыла учебник. Так начался их первый урок. Маку подошёл к ней и стал чуть ли не на пальцах объяснять девушке основы физике. Клеопатра смотрела на него немного удивлёным взядлм, то ли она была поражена его рвением и желанием ей помочь, то ли тем что начала что-то понимать. Она и не заметила как прошёл целый час. Она активно записывала всё что ей говорил учитель, стараясь ничего не упустить. — Ну для первого раза наверное всё — в конце концов заявил скорый. Клео быстро собрала свои вещи в рюкзак, после чего подбежала к серому и обняла его. — Спасибо большое! Я уже что- то начала понимать! — сказала девушка и быстро отправилась к выходу. — До завтра! — До завтра… — ответил Маку пытаясь спрятать лёгкый румянец, после чего опять остался один. «Она так вкусно пахнет!» подумал он краснея всё больше, думая об этом.

***

      Так Куромаку стал учить Клео. Только вот её подружки любили подшучивать над этим. Ну вот, молодая девушка остаётся вдвоём с таким же молодым учителем, а её отценки постепенно растут. Само собой сюда напрашивался сюжет порнофилма или как минимум эротического разсказа. Саму Клео слухи, о том что она свои отценки зарабатывает натурой ужасно раздражали. А Куромаку пугали. Его ведь так и уволить могут! Но он не перестанет учить Клеопатру.       Так в один день он водил пальцем в учебнике, объясняя девушке каждую не ясную закарючку. Девушка внимательно слушала. До момента пока серый, как будто случайно, не коснулся своей рукой её руки с длинными ногтями цвета сапфира. Девушка подняла взгляд и увидела краснеющие щёки Куромаку. — Я давно хотел тебя спросить… Знаешь, у тебя довольно необычное имя… И я думал, почему тебя так назвали? У этого ведь должна быть какая-то причина? — в конце концов, немного не уверено       спросил он. Что то как магнитом тянуло его к этой загодочной, молчеливой красавице. Он не надеялся на на ответ, но в глубине души хотель понять её чуть больше. Клео улыбнулась и скрестила ноги. — Спасибо хоть не Цезарем назвали, а то это уже на салат тянет — усмехнулась она и поправила свою золотую серёжку, что запуталась в темно синых локанах. Она опять посмотрела на собеседника и стала немного серьезнее, поняв что её шутку он не оценил. — У меня папа египтолог, мама кандидат исторических наук, вот и пришла им гениальная идея назвать меня Клеопатрой… Честно всегда ненавидела своё имя… Вот что общего у прекрасной, легендарной императрицы и меня? Я ведь просто какой то позор для семьи, родители ведь у меня такие серьезные, умные люди, а я… Уже успела бы школу закончить, если бы на второй год не оставалась… Моя вина в том что я гуманитарий? Я ведь стараюсь, а результат всё равно нет… — объяснила она и ответа взгляд. В её голове было отчётливо слышно сожаление и стыд. От этого серце Куромако сжалось и напомнило что сколько бы он не старался подавлять свои чувства и эмоции, он все ещё человек. Но при этом он почусвал в этих полных горечью словах что-то такое знакомое и понятное, что стало даже жутко. — Не говори так. Я уверен они не думаю что ты «позор семьи» в конце концов ведь есть что-то в чем ты разбираешься? Точные науки это ведь сложно, не все должны их идеально понимать — с небольшой улыбкой сказал серый, в надежде её немного подбодрить. Клео задумалась после чего ответила: — Ну, я литературу люблю. Стихи пишу иногда… В школных конкурсах участвую… — Ты стихи пишешь? Вау! Это ведь потрясающе! — воскликнул Маку и Клеопатра застенчиво улыбнулась. Он уже давно заметил, листая её дневник, что по литиратуре у неё хорошые отценки. Он в школе на оборот, не как не мог находить глубине смыслы в классике. А сочинение для него были настоящим кошмаром. К его орфографии и пунктуации конечно придраться было сложно, но с точки зрения литературы… — Да нет в этом ничего такого… — Нет, есть! — в голове Куро так не кстати всплилы воспоминания о музикалной школе и язвительных комментариях отца что он только тратить своё время, что он бездарность и слуха у него нет. Маленкый но болезненый укол прямо в сердце. Серый сжал пальцы в кулак. — Мало того что красивая, так ещё творческая… Чтобы ты не говорила, но твоё имя тебе подходит… — говоря это щёки парня ещё больше налились краской. А Клео хитро улыбнулась. Кажется она что-то начала понимать. Но царится, есть царится. Она так просто не задаётся. — Хм… Я и историю тоже люблю, вот ты знал что… Настоящая Клеопатра убивала всех своих любовников после ночи любви… — с этими словами девушка захлопнула учебник и встала из-за стола. На её лице была неболшая, игривая ухмтлка. Она медленно, как будто дразня шла к выходу. — Пока, мне пора идти — уже по прежнему добродушным тоном сказала она прежде чем оставить Маку одного. А его сердце только набирало обороты. Он не понимал что только что было? Предупреждение? Намёк? Угроза? Что она хотела этим сказать?! Неужели она всё поняла и таким образом пыталась сказать что у них ничего не выйдет? Куро схватился за голову. Ну почему он не может быть как отец? Без лишних эмоций. Без переживаний. Собраный.

***

      Маку стоял на улице в ожидании подруги. В конце концов из-за угла выбежала Николь, а за ней не уверено топал Чарли, крепко держа маму за руку. — Курааа! — с радостью вскрикнула молодая мама. Серый улыбнулся смотря на эту картину и подошёл ближе. Чарли смотрел на дядю Куро с улыбкой. Куро тоже был рад его видеть, наверное не меньше чем он радовался встретить Николь. — Ну как ты? Как дела? Как сам? — спросила рыжая. — Да как обычно если честно… А у вас как дела? Как Данте? — немного неуверено ответил он, хотя было видно что что-то его тревожит. — Ай да ничего нового — отмохнулась Николь, понимая что Куро ей что-то явно не договаривает. Так они прошли по улице и Чарли своими маленькими ношками ели поспевал за своей мамой. В конце концов они дошли до детской площадки и Ника пустила его немного поиграть. Сама она села на скамейку рядом с Куромаку. — Ник… — Да? — Я хочу тебе кое что сказать… — неловко начал Куромаку и глубоко вздохнул. Он начал рассказывать всё с самого начала, до самого конца. Про клео, про их уроки и про то что, кажется, он влюбился. Николь радостно записала и обняла его. — Я так ряда! Я думала такого никогда не услышу от тебя! От я её радости самому Куро было как-то спокойнее. — Вот только что теперь делать? — поинтересовался серый и Николь озадачено посмотрела на друга. У неё небыло ответа.

***

Осень близилась к концу. На деревьях листяв уже было меньше чем на земле. Школьники собирались в главном зале на линейку. Куромаку стоял у стены взглядом ишя свою царитсу. И в конце концов нашёл. Клео стояла рядом со своим классом. Было видно что она чувствует себя среди них ужасно не уютно. Куромакудавно заметил что она не очень то обшителная. У неё есть свой маленкый круг друзей, но не более того. Она с удовольствием забежала бы от туда. Но тут на сцену вышла директриса и начала говорит. Она говорила о том что уже прошло пару месяцев с начала учёбы, но ученики уже участвуют в разных конкурсах. Дальше она перечесляла имена и заслуги школныков. Они с горстотю поднимались на сцену с дипломами и оставались там для фотографий. Но тут прозвучало стол знакомое имя — Клеопатра Селена. Куромаку быстро взглянул на неё. Она взглянула на Куромаку после чего дрожащими ногами пошла в сторону сцены. — Клеопатра выиграла первое место на конкурсе стихов нашего города — гордо заявило директриса, а сама Клео выглядела удивительно, ведь узнала это только сейчас. — Не хочешь нам почитать его? Хотябы фрагмент — спросила деректриса протягивая девушке микрофон и не оставляя выбора. Но в её глазах, цвета мёда, был видет только ужас и паника. Ладони потели но она поворачивается к толпе. Толпе что ждёт когда она заговорит. Но в горле застрял предателскый ком. Она стояла и молчала, пока в толпе уже кто-то шептался, кто-то смеялся. Может она тут и не причём, но тогда она думала что они шепчутся и смеются о ней. И она отчаино пытается издать хоть писк. Но место слов, микрофон издает предателскый и мерзкий шум что режет ушы. Клео хотела проводится сквозь землю и вот наконец-то её спас звонк. Толпа тут же поползла из зала. И Клео с ними. Но Куро не мог спокойно пойти на урок. Нет… Он заметил как Клео дрожала. Он не простил себя если бы не пошел за ней сейчас. Он побежал за ней сквозь толпу. Так близко и так далеко одновременно. Маку выбежал в коридор и услышал как скрипнула дверь в женский туалет. Чёрт… Только этого ему и не хватало. Он топтался под дверью, как кот выкинутый на мороз. Он должен был сделать то, что нельзя. Куро уже молча ненавидел себя. Клео умывала лицо хоролдной водой, пытаясь придти в себя. Ей ещё весь день на уроках сидеть. Но слёзы просились наружу. Такой позор… Как от него отмыца? Но тут открылась дверь. Девушка впала в ступол когда увидела столь знакомый и честно говоря уже полюбившийся силуэт. Куромаку сделал неуверенный шаг в её сторону. — Ты как? — немного встревожено сказала серый. Девушка отвернулась. — Я в порядке… Тебе нельзя… — Знаю, но я не мог тебя оставить вот так…— оправдался серый и сделал ещё шаг ближе. А щёки Клео богравели как остатки листьев на деревьях. Слова были излишне. Она быстро захватила Куро в свои объятия. Слёзы медленно капали вниз, но ей уже было легче. Серце дрожало, но Куро только нежно и не уверено ответил на обятие. — Спасибо… — благодарно прошептала девушка немного отстранившись и лёгким движением смахнув слезы. Она смотрела в глаза Маку. Холодные как два кусочка льда, но почему ей это даже нравилось? Куро молчал, даже не собираясь разжимать хватку. Клео напряглись и попыталась вырваться из обятый, пока не стало слишком поздно. Пока она совсем не растаяла в этих теплых руках. Она ведь знает, что люди ранят глубоко, до самого сердца и ещё глубже. Она не могла позволить себе такую волнось и впустить кого в свою душу. Слишком опасно. Слишком страшно. Куромаку начнутся немного ближе. — Куро… — девушка не успела договорить, ведь парень так безцеремоно заключил её в поцелуй. Всё, поздно… Клео растаяла и не нашла ничего лучше чем нежно обхватить серого за шею. Он по прежнему прижимал её всё ближе к себе. Они могли бы остаться так стоять вечно, растворились бы в моменте, но всё же им пришлось на миг отстраниться друг от друга. Маку растерянно поправил очки. Что он творит?! Она ведь всеволишь школьница, а он уже взрослый дядька. Как минимум так казалось ему, когда он смотрел в эти растерянып глаза на против ждущие объяснений. Он знал что так нельзя, что это не правильно, что у них могут быть проблемы, но чёрт возьми, почему ему кажется что она чувствует тоже самое? Как будто сердце упало в пятки и уже совершенно не важно что скажешь отец, даже если его уволят. Главное чтобы она была рядом. Клео зажимала край юбки в руке ишя слова. Она не понимала, злится она или радуется. Покачто она не знала что сказать. — Тебе наверное пора… И мне наверное тоже… — сказал Маку и быстро ушёл, пока Клео пыталась схватить его за руку. Он оставил её в одиночестве. Но тут она почуствовала очетливую злость. — Ушёл и ничего не объяснил! Что это, блять, такое?! Кто так делает вообще, а? — кричала в пустоту Клео, потом топнула ногой и ушла на урок. И всё это время они даже не подозревали что в одной из кабинок у них была верная слушателница. Вот так и поползли слухи по школе.

***

      Уже на следующий день когда Куромаку вошёл в класс, ученики косо на него смотрели. Кто-то хихихал, кто-то шептался. Но серый старался вести себя непринуждённо. Пока не заметил что в кассе отсутствует Клеопатра. Не успел мужчина спросить об этом как она, с неменого несобраными волосами вбежала в класс. — Извините за опоздание! Будильник не услышала… — сказала она и быстро побежала на своё место, как обычно звеня браслетами, серёжками и прочей бижутерией. Класс стал хихикать чуть громче. Маку начал вести урок но со спины он очетливо слышал что класс о чем-то шепчится. А когда он краем глаза увидел реакцию Клео на то о чём они разговаривают, у серого серце упало в пятки. Девушка вся сжалась в ужасе. А грудь быстро опускалась и поднималась обратно как будто ей не хватало воздуха, пока щёки её становились всё краснее. Она бросила растерянып взгляд на серого но тот отвернулся, стараясь вести себя, как будто всё нормально. Но было ясно что всё совсем не нормально. Они знают… Немного криво он чернил что-то на доске, стараясь сконцентрироваться на работе. Но громкый смех главного из сплетников заставил его обернулся. — Сидоров, я сказал что-то смешное? Или что тебя так насмешило? — холодного и резко спросил Куро. Клас замолчал. — А, н-нет… Просто… — начал мямлить парень. — Тогда пожалуйста сосредаточмя на уроках. Это всех касается! — прожолжил мужчина и вернулся к доске. Куромаку раньше так никогда не говорил с класом. Он всегда что-то мямлил, а сегодня вдруг голос повышает на них. Но это сработало. А Клео растеряно смотрела на него, у неё краснели щёки, а в сердце появлялись какие-то странные чувства, а в животе то ли ползали черви что предают из нутро, то ли столь же прожорливые гусеницы. Они продают в лёгких дырки и ей нехватает воздуха.

***

      Клео опять сидела после уроков с Куро, но была какая-то расеяная. — Клео? Что с тобой? Ты где-то в одблоках летаешь… — спросил Маку немного нуверено. Клео посмотрел на него, после чего отвела взгляд. Её щёки него краснели. — Всё нормально… — Ну я же вижу что нет… Говори что случилось… — с нежностю говорил он, и аккуратно положил свою руку на руку Клео и погладил. Клео покраснела ещё сильнее и одёрнула руку. — Ничего не случилось… — резко ответила она. Клео уже поняла что какие-то чувства к ней у Куромаку есть, он явно не тот мужчина что будет целоватся с первой попавшийся девушкой, но она совершенно запуталась что чувствует она. Встречаться со своим учителем не то чтобы хорошо, не зависимо от возраста, ещё и Маку сам по себе не понятный, странный очкарик, но что-то Клео в нём цепляло. Она повернулась к нему. — Меня друзья к себе позвали посидеть… Не хочешь с нами? — неуверено спросила девушка. Это небыл её изначальный план, но она надеялась что друзья не будить против. Реакция Куромаку была предсказуема. — Что?! Нет, нет, невозможно… Твои друзья наверное будут против… — началь мамлить серый, как будто оправдываясь. — Перестань, ты не такой старый — усмехнулась Клео, затем она посмотрела ему в глаза. — Сегодня в семь, подходит? — она спросила, Куромаку поправил очки, после чего ответил. — Подходит…

***

       Скоро наступил вечер. Конечно Маку нервничал. В его голове была куча мыслей. Но он пришёл в в положеное время, в положеное место с чехлом от гитары за спиной. Восемь лет музикалной школы… Зря что-ли? Хоть кому нибудь то похвастатся надо, особенно если можно «покрасоватся» перед любимой женщиной. Вдруг из подъезда ближаишего дома вышла Клео. — Привет! — с улыбкой она подошла к нему. — Привет… — ответил серый и неуверено провёл рукой по голове. Клеопатра тут же взяла его за руку и потащила в дом, в квартиру на пятом этаже. Когда они зашли в одну из квартир там уже была неболшая группа ребят того же возраста что и Клео. Куромаку тут же почусвал себя не на своём месте. Он и раньше не шатался по разным компаниям, о чем можно говорить сейчас, когда они школьники и студенты, а он… Клео быстро представила всех кто сидели в комнате после чего посмотрела на Маку. — А это Куромаку… Мои хорошый друг… Друг?! Ему хотелось возмушятся. Он не хочет быть с ней просто друзьями… Он хочет быть ей больше чем просто «хороший друг». Хотя, кажется Клео сама небыла уверена в своих словах… — Я думал он будет старше — усмехнулась один из ребят и Куро облегчённо выдохнул. Он отложил чехол с гитарой в сторону и сел рядом с остолными. Вдруг одна девушка с удивлением и интересом посмотрела на него. — А ты что на гитаре играть умеешь?! — Ну, да… немного умею… — неловко ответил серый. Ещё со школных времён он немного стесняется своего увлечения. — Круто! — с восхишением ответила девушка. У Куромаку, что не привык к похвале, покраснела щёки а у Клео в серце что-то ёкнуло. Как будто ревность. — А Цоя сыграть можешь? — поинтересовался один из парней. — Ну… Теоретически да… — А Земфиру? Земфиру можешь? Так Куро и не заметил как сыграл сначала одну песню, потом другую и все ему подпевали. Даже Клео. Это было самое важное. Ночь наступила быстро, но шумная компания не затихала. Они играли в карты, болтали, пели, спорили и так по кругу. Чем больше пустых бутылок оказывалось на столе, тем более интересные дискусси у них начинались. И тем ближе Клеопатра оказывалась к Куромаку. Теперь её свова что он просто «хороший друг» казались издевательством.

***

      Утром все уже спали. Кто-то на диване, кто-то на полу, а кто-то заснул обнимая фаянсовый трон. Это всё не важно. Куро сидел на холодном балконе, Клео сидела рядом, положив голову ему на плечо. Куромаку опять что-то играл на гитаре. Щёки у него были красные, то ли от холода, то ли от присутвия Клео, то ли по вине алкоголя что теперь льётся в его венах вместо крови. Очки где-то потеряны. Волосы растрёпаны. Но для Клео, в это момент он был самым красивым мужчиной на свете, самым родным и самым желанным. Вместе они провожали последний день лета. В руках у Клео была её тетрадка, куда она записывает стихи. Маку приходилось пришюрится чтобы увидеть хоть что нибудь, что там было написано. — Раньше было лучше, а теперь… — Куромаку пришюрился ещё сильнее но уже совсем ничего не мог разобрать. — Что там написано? — спросил он и повернулся к девушке. — Говно. — Да нет же, мне нравятся твои стихи! Я просто не вижу — оправдался серый, а Клео только усмехнулась. — Да не стих говно, а слово! Куро отложил гитару в сторону. — Такое я петь отказываюсь. Куро сказал это так серьёзно, что Клео не смогла ничего возразить, только хихикнула. Серый нежно обнял её за плечи и посмотрел в глаза. Это была как команда к действию. Клео быстро обняла Маку за шею и нежно, но страстно поцеловала. Сперва парень растерялся и хотел уже протестовать, но в конце концов он не смог сопротивлятся. Серый нежно обвил руки вокруг вокруг её талии. В это холодное осене утро два теплых серце наконец-то нашли друг друга и разрешили себе это признать. Солнце закрывали тучи цвета свинца. Такие же тяжёлые. А на балконе сидела пара молодых людей, что так вульгарно и пошло целуются. Но кажется этого никто не заметил. Она запускает палцв в его серые волосы, прижимая ближе, а их языки сплелись в жарком танце. В конце концов Клео немного отстранилась от Куромаку, всего на пару сантиметров. — Ты мне вообще-то нравишься… — как будто осуждая сказала девушка, пристально смотря в его глаза, такого же серого цвета как небо осенью. И у Клео правда были претензии к Маку. Сначала целует, а потом ведёт себя так, будто ничего не произошло. В это время руки Куромаку медленно сколзили с её спине на плечи, а затем на руки. Ладони у обоих были уже холодные. — Ты… ты мне тоже нравищя… — промямлил серый, стараясь искать нужные слова. Головой он понимал что так нельзя, она ведь его школница… Но его сердце каждый раз наполнялось страным теплом, когда она рядом. А Клео просто хотела быть с ним, не думая о последствиях. Она опять впилась в его губы, а он был и не против.

***

      Уже ближе к вечеру, они на жравом трамвае ехали домой. Как оказалось им по пути. Голова у Куромаку болела так, будто кто-то ударил по ней кувалжой. В это время Клео читала книгу. Просто из интереса серый решил пробежатся глазами по тексту, чтобы хоть примерно понять что она читает. По итогу Куромаку пришлось констатировать что история его затягивает. Но каждый раз, когда др конца страницы оставалось пара обзацов, Клео перелистывала страницу. Куро, хоть и не охотно, но пришлось признать что она читает быстрее чем он. В следующий раз когда Клео собиралас перелисинуть страницу, Маку аккуратно предержал её. — Подожди, я не дочитал… — сказал он и немного стидливо поправил очки. Клео только улыбнулась и села к нему по ближе, чтобы он сам мог перелистывать страницы. Так вместе читать они продолжают и теперь. Как известно вдвоём всё веселее, даже чтение детективных романов. Как оказалось, самое забавное, это если в романе есть какие-то еротические сцены. Куромаку старался сохранять невозмутимый вид, хотя Клео прекрасно понимала что ему очень неловко такое читать, а его щёкикраснели всё сильнее. И конечно она использовала это в своих интересах…

***

      С начала всё было хорошо. Правда Клео случайно проболталас родителям о Маку. Сначала они подумали что этот «учитель» будет какой-то страный, 40 летний мужчина, возможно старше, но кода Клео притащила Куромаку знакомится с родителями они вздохнули с облегчением. Родителям Клео он даже понравился. Только вот в один день, когда ничего не предвещало беды, директриса позвала Куро серьёзно поговорить. Куромаку не знает как она узнала о его отношениях с Клео. Она долго говорила как это оморально и как это угрожает репуци школы. В шконые годы Маку был слишком прележным учеником, чтобы его вызывали к директору, но в тот день он понял, что это страшно и в долнеишей своей карере он любил угрожать школьником вызовом директора. Куромаку молча слушал, как деректриса его понимает, он молодой и Клео безусловно красива, но это неприемлемо. Директриса сказала что если он напишет заявление об уходе, то она не будет распростроня информацию о его романе со школницой. Маку прекрасно понимал что если это узнает кто нибудь вне этой школы, то слухи начнут превратятся в огромный снежный ком, скорее всего упустить тот факт что Клео уже 18, скорее всего ей даже больше 16 не дадут, а гораздо меньше. Тогда любая долнеишая работа в сфере образования для Куро закроется навсегда. Он нервно сглотнул после чего согласился уволится самостоятельно. Из кабинета он вышел опусташоный, хотя знал что, теперь не поднимится скандал, не будет скандала — школа продолжить работать как раньше. Слухи останутся слухами, а многие хороших учителей сохранять свою работу. Он вышел на улицу. Вторая половина декабря. Скоро зимние каникулы, прекрасное время чтобы пропасть навсегда. Он шёл по залединелому тротуару. Снега, как он и прогнозировал, до сих пор нет. Он подходит к своей машине, на которую копил наверное лет с 12, уже тогда он знал что от отца и копейки ждать не стоит. Но вдруг он услышал знакомый голос. — Куро!       К нему бежала Клео, видимо уже знала что его вызывали на разговор. Он не отреагировал. Он небыл готов сейчас к разговору об этом. Он молча сел в машы и уехал, прежде чем Клео вообще сумела до него добежать. Она бежала, как только быстро могла, но предателскый лёд сделал своё дело. Клео болезнено упала, но всё обошлось только ободраными коленями что все каникулы напоминали о Куромаку.

***

      Зимние каникулы прошли быстро. С новыми недежами Клеопатра зашла в класс химии, надеюсь увидеть здесь его. Но его небыло. Сначала она плдумала, что Куромаку опаздывает, хотя ему это не свойственно, тогда полумала что он болеет. Но когда прошло уже две недели, она поняла что что-то не так. Что-то совсем не так. Немного неуверено она начала спрашивать об этом подруг и однокласниц, прежде чем наконец услышать ответ. — Уволили его. Из-за тебя кажется. — Да нет, он сам ушёл и кажется уже новую работу нашёл. — Точно точно, я его на днях видела, опять какую-то школницу поцепил. Рыжую такую… Гуляли и о чем-то болтали. Перебивая друг друга утверждали девушки, а у Клео сжалось сердце. Опять? Вымысле, это они про неё или он и в этой школе другим девочкам глазки строил? Не может быть… С такими мыслями Клеопатра отправилась домой, не подозревая что за школницу её подруга приняла Николь. Да, она конечно была молода, но Николь считала Куро хорошым другом и ужасно скучным занудой в отношениях. К тому же у неё был Данте и Чарли. А Куромаку боялся говорит с Клео. Он знал что его возмут в новую школу на другом конце города, но страх всё испортить присутствовал… Особенно после того как на новый год он съездил к родителям. Так плохо он себя не чувствовал лет с 16. То секверное чувство, когда тебя уже назвали эгоистичной тварю и неблогодарным ничтожеством, которого растили, любили, а он такое вытворяет. Маку оставалось только беспомощно смотреть на мать, в надежде что она вступился, но нет. Такое же бездействие и остстранёное выражение лица, как и всегда. Ему хотелось плакать, но он прекрасно знал, если разплачится, то ко всему преведушему добавится ещё и звание плаксы и слабока, что не может взять себя в руки и вообще он же мужчина, он не может плакать, он должен быть сильным. По этому, вернувшись домой, у Куромаку совершенно небыло настроение обшятся хоть с кем либо. Но у Клео были совсем другие планы. Она хотела со всем разобраться и уже вечером долбилась в дверь Куромаку. Когда серый открыл дверь, он не успел ничего сказать, потому что «царица» зашла в его квартиру с выражением лица, как будто собирается его казнить без суда и следствия. — Кто она?! — выкрикнула она. — Кто.? — Мне сказали ты с какой то рыжей школницей по городу ходишь, кто она?! — повторила девушка, в ожидании ответа. Тут Куромаку наконец-то всё понял и не удержавшиь рассмеялся. Клео впала в ступор. Маку не то чтобы ярко проявлял свои эмоции, тем более Клео никогда не видела чтобы он так смеялся. Но эму было ужасно смешно от того что кто-то подумал что он и Николь могут быть вместе в рамонтическом плане. Тем более смешно ему было от того что Клео в это поверила и начала ревновать. — Что смешного? — уже немного спокойнее спросила девушка.        Куромаку стал рассказывать всё с самого начала, о том кто такая Николь и почему между ними ничего точно не может быть. С каждой секундой разсказа Клео становилось всё более и более неловко за своё поведение. Она как и Куро не привыкла так ярко показывать свои чувства, но ей нужно было всё узнать. — Но почему ты вдруг пропал.? Я переживала… — уже совсем тихо спросила она, подходя немного ближе к серому. Маку покраснела и начал говорить о разговоре с директрисой, о разговоре с отцом, о чувстве вины и страха из-за неё и их отношения и о очень много извинялся, говорил как ему жаль и стыдно. Клео слушать это было больно и она не нашла ничего лучше чем крепко обнять его. Красноречиво она лишь на бумаге, к сожалению, но она хотела хотябы чуть чуть подержать Маку. Как начинающий поэт Клео уже нашла с чем сравнивать Куромаку. Со льдом. Он может настолько прозрачным и понятным, что становится скучно, но может быть и мутным, когда молчит и тогда его мысли остаются загадкой. Может быть холодным и острым, но быстро тает если найти подход. Может быть толстым и несокрушымым, либо хрупким настолько, что сломается от лёгкого нажатия. Он изменив и противоречивые, даже если с наружу этого не видно. Тогда Клео ещё не знала, что с возрастом Маку только болше уйдёт в себя, но с ней он по прежнему останется нежным и заботливым. Они интроверты и с коммуникаций у них было сложно тогдаи осталось сложно и в будущем. Но простые обятя окончательно разрушили все сомнения Куромаку. Он любит её и не хочет чтобы это момент закончился.

***

      Куромаку глубоко вздохнул, руками опираясь на перила балкона. Он не находил в себе сил чтобы посмотреть в глаза сыну, а Зонтик на против не мог отвести взгляд. Нужно было немного времени чтобы всё это улеглось в его голове. К чему вся эта история? Показать что он тоже не идеальный, вызвать жалость или что? Первым опять заговорил Куро. — Я надеюсь ты меня понял. Я просто переживаю за тебя. Прости если я иногда перегибал палку, я постараюсь исправиться… Зонтик улыбнулся. Куромаку явно был не тем человеком от которого часто можно услышать извинения. Возможно он и правда исправится? Станет чуть менее строгим, чуть менее холодным… Малчишка сделал пару шагов и крепко обнял его. Серый немного растерялся, после чего неуверено, но обнял сына в ответ. — Я тебя люблю, пап… — типо сказал Зонтик, сам не веря своим словам и заставляя отца растерялся ещё чуть болше. Но он был рад. Они стояли так ещё долго, пока холод залезал глубоко под кожу, но Куро не отпускал сына. Ему нехотелось его опускать, болше никогда, но мысль о том что он уже совсем взрослый была очевида… Птенец скоро разправит криля и улетит искать свое счастье, но до этого момента есть ещё немного времени морально подготовится. — Я тоже тебя люблю… Болше не пугай меня так… — тихо ответил Маку. Зонтик сразу понял о чем он. Вару всё детство его мучил, издевался и насмехался. Только потом он, видимо из-за мук совести, решил с Зонтиком подружится. Возможно со стороны и правда сложно было поверить что в Вару есть что-то хорошее. Видимо Куромаку до сих пор видел в Вару только того гада что издевался над его ребёнком. Да и по долгу службы Куро пришлось познакомиться с родителями Вару ближе чем ему хотелось бы. Животные. Это была первая мысль что пришла серому в голову когда он наблюдал за тем как Пик и Эмма отчитивали Вару когда тому было наверное около 10 лет. С этой точке зрения мальчика было даже жаль. Но страх Куромаку о сыне был понятен. Легко было предположить что Зонтик попал в ловушку старшего товарища. Шантаж, запугивания, домогателсьво. В голове серого выстраивались самые страшные умозаключения. Ему понадобится много времени чтобы поверить что Зонтик нашёл в нём. Но Куро даст им шанс. А Зонтик даст шанс отцу исправится. В конце концов старшый отпустил сына и пошёл обратно в дом, уже стало слишком холодно и палцы немеют. Но вдруг мужчина остановился и пристально посмосмотрел на что-то что лежало на земле. Душа Зонтика тут же рухнула в пятки. Ярко оранжевый филть от сигареты сильно выдилялся на фоне серого балкона. Чёртов Вару и его вредные привычки! Зонтик тихо проклянал Вару в своей голове, ожидая реакции отца. Зонтик уже додумался до того что Куромаку сейчас поймёт с кем эти выходные провёл юноша у него за спиной. Если он сейчас спрыгнуть с балкона он умрёт или лучше подождать что скажет папа? А если всё же прыгнуть и он не умрёт, будет больно? Но Маку промолчал и попытался сделать вид что ничего не заметил. Из Куро вышел бы ужасный актёр. Точнее не вышел бы, потому что его не приняли бы в театральный. С этим до ужаса дурацким выражением лица он посмотрел на сына и откашлелся. — Кхм, и пожалуйста не занимаетесь… этим в школе болше, ради Бога прошу, это плохо кончится для всех если ещё кто нибудь вас застанет. Я надеюсь вы достаточно взрослые чтобы это понимать и найти место по луше в следующий раз— быстро протароторил Куромаку, пока Зонтик засмушялся, покраснел и попытался спрятать лицо в воратнике свитера. Если Куро начинает упоминать Бога то он либо пян либо не знает что сказать, это Зонтик за свои 16 лет уже заметил. — Пааап! — стидливо промямлил парень в ответ, но Куро ничего не ответил и быстро ушёл на первый этаж, а затем и Зонтик ушёл в свою комнату. Тем временем Маку спустился к входной двери и остановился у вешалки. Неужели его собственный сын курит и он этого не заметил? Какой позор… Какой из него учитель если он за одним ребёнком проследить не может? Именно такой вывод сделал Куромаку из маленького, оранжевого акурка на балконе. Он внимательно посмотрел на куртку Зонтика, после чего прижался к ней и обнюхал как поисковая собака. Черт подери, она правда воняет табаком, не сильно но очётливо. А как иначе могло быть если Зонтик рядом с Вару сидел, пока тот курил? Но конечно Куромаку о таком не подумал. Он залез в карманы куртки, но ничего кроме пары копеек он там не нашёл. Маку глубоко вздохнул. Спрятал наверное. Только сейчас серый заметил как на него пристально смотрит Лилит и влияет хвостом из стороны в сторону. В её глазах он видел не понимание и даже какую-то озадаченость. — Не смотри на меня так — недовольно буркнул он, а затем заметил Клео что смотрит на него с такой же озадаченостю в глазах. — Клео… — Эм… Ты наверное устал. Я пойду заварю тебе чай. От нервов. — женщина скрылась на кухне.

***

      Эмма курит наверное уже третю сигарету подряд, в это время ходя кругами по кухне. Пик молча сидит за столом и смотрит то на часы, то на неё. Возможно они в правду не лушые родители, но в конце концов они тоже переживают ща своего ребёнка, особенно когда тот два дня непонятно где бродит. — Успокоися, Вару не маленкая девочка, с ним скорее всего всё нормально. Он ужеврослый человек, как нибудь справиться — в конце концов сказал Пик пытаясь хоть как нибудь успокоить Эмму, что ходит туда сюда как сломанные часы. А возможно он пытался успокоить себя. — А если нет? Вдруг что-то случилось и по этому он не отвечает? Рик так никогда не делал, приходил ближе к утру, но приходил же, а этот… — быстро ответила Эмма после чего одарила Пика недоволным взглядом. — Ты в 18 лет тоже очень взрослый был, да? — недовольно буркнул она и подошла ближе. Пик закатил глаза понимая что сейчас будет. --Да если бы не ты… — начала говорит женщина, но тут раздался щелчок у двери. Дверь открылась. В квартиру зашёл Вару. Он сторался быть по тише, может они спят? Но нет, Пик быстро вскачил из-за стола и побежал к входной двери, а Эмма побежала за ним. Увидев отца на пороге Вару остановился, очки предусмотрительно лежали в сумке. Сумку он снял и отложил в сторону. Пик побежал ближе к сыну и Вару закрыл глаза, ожидая удар, но место этого Пик крепко обнял его. Такого Вару неожидал. Даже испугался по началу. — Ты нас так напугал… — тихо сказал Пик прижимая Вару к себе. Вару только болше растерялся. Эмма стояла и смотрела на это с растеряной улыбкой. Она не знала что сказать, но она была ужасно рада что Вару вернуться живой и здоровый. — Болше так никогда не делай… Пожалуйста не пугай нас так болше… — умолял Пик, по прежнему крепко сжимая сына в обятиях и в конце концов он не выдержал и расплакался. Тёплые слёзы капали на плечо Вару, пока тот по прежнему непонимал как реагировать. — Ты плачешь.? — растеряно спросил зелёный, но ответа он не получил. Вару немог вспомнить когда в последний раз видел отца плача. А видел ли вообще? Это было так странно и непривычно… Вару неуверено и аккуратно обнял отца в ответ. На шум вышла Мим и улыбнулась увидев брата. Всё же вернулся. Вару посмотрел на неё с такой же улыбкой, после чего Мим подбежала к ним и тоже обняла. Затем к ним присоединилась и Эмма. Вару не знает сколько они так стояли, но ему не хотелось портить этот момент, по этому он просто стоял там, в окружение своей семьи.

***

       Зонтик сидел у себя на кровати, пока у него на коленях лежала Лилит и тихо мурилкала. Зонтик думал о Вару и как он сейчас? Как отреагировали его родители на это всё? Страшно о таком думать. Да и он просил написать, но Вару ещё не написал… Лучше позвонить и самому убедиться что всё в порядке. Так Зонтик и сделал. Пока на том конце трубки раздавались гудки, Зонтик представлял самые худшие варианты развития событий, но в конце концов он услышал ответ. — Привет. — Привет, ты как? — немного нено спросил Зонт. — Я нормально — ответил Вару. — Как… Как твои родители отреагировали? Что они сказали? И-или… — парень не успел закончить свою мысль, потому что его опять перебили. — Ну, в целом нормально… Они просто испугались и всё — неуверено ответил Вару после чего добавил: — А твои что? Зонтик некоторое время мялся, гладя Лилит за ушком. — Папа… Он сказал что не против чтобы мы… — Зонтика снова перебил Вару, но Зонтик не злится. — Да ладно! Он серьёзно так сказал? — шокировано воскликнул зелёный и сел в кровати. Мим недовольно смирилась слушая это. — Да, он серьёзно — радостно ответил Зонтик. Они продолжили болтать о том, о сём, а Мим лежала на кровати под кроватю Вару и слушала их разговоры, даже с небольшой завистю. Возможно ей тоже хочется с кем нибудь мило болтать не о чем, может быть ей хочется тоже к кому-нибуть сбегать по выходным и прятатся в чьих-то обятиях от этого мира. Она закрывает глаза чтобы это представить и… почему то сознание рисует Родефа. Его улыбку и звонкий смех, его добрые глаза и тёплые руки… Какого черта?! Мим открывает глаза и поворачивается на другой бок. Надо просто поспать. Главное Вару вернуться. Теперь у неё есть хотябы один человек которому можно доверять. Хотя нет, их двое. Вару и Родеф. Мим опять закрыла глаза и попыталась заснуть. В конце концов завтра опять в школу. Всего 4 класс, а Мим уже бесит вся эта система образования. Страшно даже думать что будет далше. — Люблю тебя — тихим и нежным голосом на прошение сказал Вару. На другом конце Зонтик краснел и смушался, пока Лилит пыталась по удобнее устроится у него на коленях. — И я тебя… Всё это казалось таким нереальным. Ну правда, разве такое могло случится с ним на самом деле? Всё это слишком похоже на дивный сон, что развеется по утру. Если это так, он не хочет просыпатся. — Спокойной ночи — в конце добавил он.       В это время Клео ледала в своей комнате и тихо хихикала. — Ты правда не перестаёшь меня поражать. Да и зачем так нервничать? Сам прекрасно понимаешь, болшенство людей в школные годы пробуют курить, как будто ты так не делал? — смеясь сказала она, после того как выслушали весь рассказал Куромаку о том что случилось ранее. Он молчал и как будто даже обиделся и крепче сжал в обятиях Клео. В том то его и проблема, он слишком много лет проработал с подростками и знает что они могут творить. Возможно со стороны Куромаку и выглядит как нерушимая, стойкая скола, но в его душе по прежнему полно разных тревог даже из-за разных мелочей. — Радуйся хотябы что просто табак, а не, например, канапля — в шутку добавила она, но глаза Куромаку выдали что ему совсемне смешно. — Клео! — Что? Я просто говорю — продолжала смеётся она, укрывая их одеялом, пока Куро по прежнему обижено и немного стидливо обнимал Клео, упираясь носои ей в грудь. — Зонтик не такой — в конце концов неразборчиво промямлил он. — Конечно конечно. Твои родители наверное тоже самое сказали бы про тебя, если я рассказала бы все твои маленькие секреты — она продолжила шутить, нежно гладя любимого по серым волосам и заправляя одну одну прядь ему за ухо. Куро слегка покраснел. В столь поздний час даже машы не проежали рядом с их домом и с улицы недоносилось не звука. Разве что можно было услышать ветер, но Маку слушал не ветер, а спокойные удары сердца Клео. Этот день его измотал. Он чувствовал себятак, как будто сейчас заснёт, в этих нежных обятиях, слушая её серце, но она заговорила. — Если серьёзно… Я очень рада что вы нормально поговорили. Ты молодец- тихо сказала она, послечегонежнопоцеловала егов лоб. Куромаку поднял взглядна неё и слегка улыбнулся. Затем он немногопристально и поцеловал её в ответ, но уже в губы. Клео была не против, даже рада. Несмотря на свои годы Маку по прежнему не научился принимать похвалу. Но на душе у него и во правду стало легче. Возможно ещё не всё потеряно.       Было ещё темно когда Клео раззбудила Зонтика стуков в дверь. Хотя, это ведь зима, зимой темно почти всегда. — Эй, ты в школу идти сегодня не собираешся — сказала Клео в очередной раз стуча в дверь, после чего зашла в комнату сына. — Зонтик. — Ммм… Встаю я, встаю… — промямлил он, едва открыв глаза. — Ты время видел? В школу опоздаешь, давай быстрее — недовольно добавила Клео смотря на него, после чего ушла обратно на кухню. Зонтик взял телефон и посмотрел на время. — Чёрт! — вскрикнул он, когда понял, что до начала 1 урока осталось 20 минут. Первый урок математика, то есть урок у Куромаку. Опоздать на урок отца, это последнее чего хотел Зонтик, всё только начало налаживатся. Юноша начал бегать по комнате, пытаясь привести себя в более или менее нормальный вид и схватив сумку побежал вниз по лестнице. — А папа где? — уточнил Зонтик когда уже был внизу и одевал куртку. — Он ушёл ещё пол часа назад — ответила Клео, оставив Зонтика в замешательстве. Почему нельзя было разбудить его раньше?! Но у него небыло времени разбератся. Он выбежал на улицу и по снегу и сугробам побежал в сторону школы. В конце концов он успел. Почти. Урок начался 3 минуты назад, но был ведь шанс что Маку тоже задержится? Возможно. Но когда Зонтик открыл дверь класса его встретил слегка раздражоный взгляд отца. — И-извините — промямлил Зонт, но Куромаку ничего не ответил, только поправил очки, а затем продолжил рассказывать тему. Зонтик направился к своему обычному месту, слева от Вару. Вару в это время выглядел как законный в угол кролик. Хоть Маку и говорил о обычных математических формулах и законах связанных с ними, взгляд его был прикован к Вару и как будто говорил «обидешь его и я тебя убю». Вару всё понял и без слов. Зонтик в это время как и остальные начал записывать новую тему в тетрадь, но при этом правой рукой аккуратно коснулся руки Вару под партой. Вот и плюс от того что Зонтик левша. Вару аккуратно и по возможности незаметно сжал его руку в своей. Возможно это и не такое уж и ужасное утро. Но в какой-то момент к ним повернутся Феликс и сказал: — Потом вы всё объясните, всё что у вас тут происходит! — немного недовольно фиркнул жёлтый, но парни только слегка улыбнулись. Потом, они обязательно всё расскажут любопытному другу.