°°°
Наступил новый день. Парни решили немного покататься на велосипедах. Осенняя листва приятно шуршала под колесами. — Догоняй! — крикнул Родеф ускоряя темп. Феликс ехал за ним сзади с небольшой улыбкой. Ветер постепенно усиливался. Колеса тихо скрипели. И вот они приехали к окраине города что граничила лесом. Феликс выдался вперёд и обогнал Родефа. Парень сам не заметил границы асфальта и грунта. Феликс повернул голову в сторону брата и выехал к центру дороги. По этой дороги в целом редко едут машины. И вот колёса провалились в мягкий песок и велосипед рухнул на землю. Конечно Феликс упал на землю. Родеф тут же остановился и побежал к нему. — Ты как? Жёлтый с болезненным выражением лица поглаживал колено. — Да нормально всё… — ответил он и поднял велосипед. — Поехали домой? — по итогу спросил жёлтый и Родеф кивнул. Они развернулись и поехали в сторону дома. И вот через несколько минут они были там. Там их уже ждала Хелен. Феликс чувствовал что-то неладное. — Мальчики, поможете мне огород пропалоть? Мальчики переглянулись. Оба прекрасно понимали что отказаться это не вариант. Оставалось только согласиться. И вот уже через миг они все втроём копались в огороде ведя ожесточенную борьбу с сорняками. А солнце как будто на зло начинало греть всё сильнее. Но всё же у всего есть конец. И они наконец то закончили. Все грязные и потные они по очереди пошли отмываться. И вот опять настал вечер. Они сидели в гостиной и смотрели какой-то фильм. Феликс время от времени что-то писал Габриэлю, невольно улыбаясь. Хелен наблюдала за этим с улыбкой. — Слушай, а если у тебя кто-то кто тебе нравится? Ну там девочка какая? — всё-таки спросила Хелен пододвинувшись немного ближе. — Мам… — недовольно протянул Феликс закатывая глаза. — Не, он с другом своим мутит, — особо не задумываясь ляпнул Родеф не отводя взгляд от экрана. — Перестань говорить чушь, это не смешно, — холодно отрезала белая, пока Феликс смотрел на брата таким взглядом буто хотя его убить. — Так что там, как? — опять спросила Хелен и ей было реально интересно получить хоть как-то ответ. — Да нет, ничего такого… Серьёзно… — начал хоть как-то оправдываться. Но Хелен видела как загораются его глаза каждый раз когда он видит сообщения от некого незнакомого ей человека. Жёлтому вся эта ситуация очень не нравится и он весь красный от смущения сидел в надежде что вопросов больше не последует. Но конечно Хелен прекрасно видеть что что-то сын ей явно не договаривает. Но как же его бесило то что мать сама усугубила и без того зыбкую семейную обстановку, а теперь пытается лезть в его личную жизнь. Конечно он родителям ничего не рассказывал об своих отношениях. Он сильно боялся потерять свой последний лучик света что не довел ему окончательно потерять веру в лучшее. Если родителям Геба было бы всё равно на их отношения, то что ждать от Ромео с Хелен Феликс не знал. Слишком много рисков. Поэтому он молчал. Он в принципе часто молчал. Серовно он ничего изменить не сможет. А всё давит со всех сторон. Но теперь постепенно всё налаживается. Конечно принять развод родителей было не просто, но потом стало как будто легче. Как будто лжи между ними стало меньше. Но все равно смотреть как они страдают в одиночестве было больно. Как будто сердце кровью обливается. Снова и снова… Просто замкнутый круг.°°°
На следующий день Феликс как и всегда проснулся и пошёл в ванную чистить зубы. Он зашёл туда и посмотрел в зеркало. Ничего не изменилось. Замученный, уставший, 17 летний человек с мешками под глазами от недосыпа. И так каждый день. Смотреть на это было больно. Взгляд невольно упал на руки что были все в порезах. После этого Феликс быстро разделся и пустил воду в душе. Он вроде как закончил резаться. Сейчас же всё хорошо, да? Да и толку? Мазохистом Феликс никогда не был. Да и любого другого Феликс от подобных действий всеми силами отговаривал. Жизнь ведь прекрасна! Видимо только не его. Порой у него мелькают странные мысли. Например если мимо его прохоежала машина в голове всегда пробегала мысли «а что если бросится под неё». Если он что-то делает с веревкой или чем-то похожим, то порой хочется завязать петлю. Но почему? У него ведь всё хорошо. Но серовно чувство такое будто он находится в бездне без конца и края, в которую он падает всё глубже и глубже. Поэтому иногда, он всё же срывался. Это уже была как зависимость. Он понимает что это плохо, но остановиться не может. И вот в этот раз всё опять повторилось. Нельзя Феликсу оставаться одному со своими мыслями. Это плохо заканчивается. В руках он сжимал небольшой, зато острый, складной нож. По руке текла тоненькая струйка крови капая с руки на пол. С ними вместе падали слезы Феликса. «Слабое, без хребетное сугество…» думал про себя жёлтый. Он не смог. Он опять вернулся на то же место из которого начал. Может когда то он и сможет окончательно с этим покончить. Вдруг в дверь постучали. — У тебя всё хорошо? — раздался обеспокоенный голос Хелен. Парень вздрогнул. — Д-да, всё хорошо, я у-уже выхожу! — ответил он выключив воду и начав быстро переводить себя в порядок. Через несколько минут он тихо открыли дверь и вышел на кухню. Там он увидел Хелен что стояла смотря в окно о чём то думая. Парень тихо подошёл к ней. — Мам? Женщина обернулась к сыну. Она выглядела немного обеспокоенно. — У тебя всё в порядке? Ты как-то очень долго был в душе… — Да, просто… Ммм… — жёлтый немного замялся думая как оправдаться. Он крепко держал края рукавов. Хелен не стала его допрашивать. Что-то он явно скрывал, но он уже не маленький, сам понимает что делает. Вряд-ли он бы послушал её советы. И вот постепенно наступил вечер. Парни собирались на автобус в город. Они стояли во дворе. — Ты точно всё взял? — недовольно спросил Феликс на что Родеф кивнул и тут из дома выбежала Хелен с двумя большими банками. — Подождите! Вот, — сказала она протянув Феликсу банку с яблочным компотом, а Родефу банку немного по меньше с малиновым вареньем. — Ну мааам… Ну вот зачем? — протянул Феликс. — Я одна всё это не сем, а вы втроём можете и справитесь, — усмехнулась мать. — Ну ладно, тогда пока? — Пока, будьте осторожны, — сказала она смотря как мальчик вышли со двора и направились к центру города где сели на остановку. А осенние листья кружились в вальсе падая на землю.