Рождённый ползать...

      Хлопая глазками, толстая зелёная гусеница, сидевшая на листе лопуха, рассматривала своё отражение в капельке росы.       — Красота, где тут красота? И почему мне всё время хочется есть?       Мимо, порхая крылышками, пролетела стрекоза. Гусеница глубоко вздохнула. Ей тоже хотелось вот так легко летать над лугом. Успеть увидеть множество цветов, глотнуть родниковой воды. Это было то самое счастье, о котором она мечтала. Но жизнь несправедлива. Вместо крылышек ей достался ненасытный аппетит и волосатое тело. Слезинки жалости к себе скатились из глаз.       — Почему одним всё, а другим ничего? — высказалась вслух и ударила кулачком по росе, та растеклась по листу.       — Ты это чего? — по стеблю проползала сороконожка.       От неожиданности гусеница вздрогнула. Она никак не ожидала, что кто-то станет этому свидетелем.       — Я не понимаю, почему всё время хочу есть? Я так мечтаю быть красивой. Природа несправедлива ко мне? — выпалила обиду гусеница.       — Какая ты ещё глупенькая. Наслаждайся тем, что у тебя есть. Наша жизнь не такая уж и длинная, чтобы тратить её на всякую ерунду. Хочется кушать — кушай, на то ты и гусеница, — сказав, сороконожка поспешила своей дорогой.       Несмотря на мечты, гусеница с жадностью поглощала сочную листву дерева. Будто внутри жил монстр, который не мог насытиться.       «Как же это вкусно», — носились мысли в голове, пока она пережёвывала мясистые листья, но тут же волна грусти навалилась на плечи: «Никакие крылышки не поднимут такую тушу», — думала она, продолжая жевать.       Пока ела, на край ветки села бабочка. Её пёстрые крылышки слегка подрагивали от лёгкого ветра и восхитительно переливались в луче солнца. Гусеница оторвалась от еды и открыла рот от изумления. Ей захотелось подползти поближе и коснуться неземной красоты. Сделав шаг, она оступилась и полетела вниз. Совсем около земли её спасла паутина, что растянулась на кусте. Хозяин моментально появился глянуть, кто на этот раз попался в его сети. Но от тяжести тела путы порвались, и гусеница шлёпнулась в траву. Сколько она так пролежала? Она не знала. Но хриплый голос заставил очнуться и обратить на себя внимание.       — Чего разлеглась? Дел, что ли, нет? Развелось тунеядцев. То стрекоза всё лето поёт, а потом приходит за помощью. Теперь ты… — ворча, муравей тащил длинную соломинку. — Вставай давай, ты мне всю дорогу перекрыла. Безобразие.       — Я с дерева упала, — отметила она и попыталась подняться.       — Летать, что ли, училась? — хмыкнул он. — Совсем молодёжь с ума сошла, лишь бы не работать. Рождённый ползать летать не может. Домой иди, скоро солнце сядет. — Он презрительно оглядел взглядом и прошёл мимо.       Только гусеница хотела ответить, что у неё нет дома. Но муравью было всё равно.       Набравшись смелости, она поползла на самую верхушку стоящего рядом с муравейником дуба. Будь что будет, но она увидит мир сверху.       Ближе к закату она всё же добралась до цели. Потоки ветра заставляли трепетать каждый листок. Холод пронзил её мягкое тело. Обхватив всеми лапками веточку, она подняла голову к небу. Оранжевое солнце садилось за горизонт леса. От увиденной красоты и восторга за спиной будто выросли крылья.       Высоко над землёй, теряясь в облаках, пролетел самолёт, но гусеница его не видела. В те минуты она подумала, что если есть цель и мечта, то лететь к ней может каждый.