Простуда

Маска с небольшим лязгом опустилась на прикроватную тумбу, всю заставленную бумагами и измазанными в чернилах перьями. Сюда Панталоне складывает то, что разбирал в ожидании седьмого предвестника, возвращаясь домой раньше. Если открыть дверцу, то взору представится шкатулка - подарок Дотторе - где лежат бесконечные перстни банкира. Палитрой украшений послужил благородный синий цвет, поэтому треть всех украшений сделаны из сапфиров, оставшиеся были куплены по всему Тейвату. Какие-то отдавались за бесценок из-за безрассудства продавца, за что-то пришлось выложить приличную сумму. Самое дорогое кольцо в коллекции появилось всего пол года назад. Дотторе лично заказывал этот перстень в мастерской около Фонтейна. Сделанный из Дюмортьерита, напитанного элементарной энергией, что позволяло слабо подсвечиваться в темноте. За дополнительную цену нанесли гравировку «сокровищу». Ученый ещё раз посмотрел на часы. Большая стрелка неумолимо стремилась к третьему часу ночи, а вторая половина постели все ещё пустовала. Каждый из предвестников часто задерживался на рабочем месте, но Панталоне сам настаивал на правиле, которое заключалось в приходе домой не позднее двенадцати. Так они могли хоть какое-то время провести вместе, лишь вдвоём. К счастью, в последнее время Дотторе не отправляли в командировки, поэтому он в любой момент мог подняться из своих подвальных лабораторий и дойти до того, кому отдал сердце, чуть ли не в буквальном смысле. Однако оба поняли, что не могут спокойно работать в присутствии друг друга, особенно сейчас. Из-за открыто враждебных действий Царицы в сторону других регионов появилось много проблем. Больше всего это касается экономики, а разгребать все приходится Панталоне. За последние две недели тот заметно устал, нервы уже не выдерживали и только Дотторе, который укладывал банкира на свою грудь и убаюкивающе гладил по голове, помогал быстро заснуть без лишних мыслей. Тем не менее, стрелки часов не прекращали своё движение, а брюнет все так же отсутствовал в комнате. Одно успокаивало ученого - его парень Предвестник Фатуи, хоть он и не любит драться, тем не менее, делает это шикарно в случае необходимости. За безопасность можно не переживать, по крайней мере, пока они здесь. - И где же его носит.

***

Коридоры были пусты в столь поздний час, звуки шагов гулко отлетали от стен. Дотторе быстрым шагом направлялся в сторону кабинета того, кого ждал три с лишним часа. - Пожалуйста, пока не приходи в моё крыло, хорошо? Я правда не могу отвлекаться, да и ты моих подчинённых пугаешь. Я разберусь с проблемами и все встанет на свои места, обещаю. - Вот тогда сам мне сейчас и объяснишь, где тебя носит. - Седьмой предвестник нервно чесал шею. Эта привычка заметно беспокоила Панталоне, поэтому тот ночами зацеловывал раздражённые места. Ключи от кабинета банкира у него конечно же были, но не понадобились - дверь легко поддалась от нажатия на узорную ручку. Настольная лампа мигала, бумаги были разбросаны по всему столу, среди них можно было бы не заметить заснувшего мужчину. Голова Панталоне облокачивалась на кипу документов, руки были освобождены от привычных перчаток, тот снимал их, когда сильно уставал, и измазаны чернилами. Очки съехали с лица предвестника, если бы не цепочка, то давно уже упали на пол. И, с большой вероятностью, разбились. Дотторе аккуратно зашёл в кабинет, боясь разбудить партнера. В его голове не укладывалось, что тот мог так просто заснуть, ведь учёный внимательно следил за режимом сна черноволосого. Они ложились вместе и просыпались совсем не на рассвете, тот не мог не высыпаться, это исключено. Подходя ближе, седьмой предвестник понял, что дыхание Панталоне не такое спокойное, как обычно во сне, а кожа лица краснее обычного. В темноте такое может заметить лишь тот, что часами любовался этим самым лицом. - Дурак, просыпайся, - рука аккуратно коснулась чёрных волос, - ты можешь поспать в нашей комнате, идём. Панталоне явно не понравилось, что кто-то пытается потревожить его сон, поэтому он лишь что-то буркнул и попытался зарыться в кипу бумаг ещё сильнее. Дотторе переместил ладонь на лоб предвестника. Тот был горячим - температура не меньше тридцати восьми, все не так критично. Тем не менее, учёный не впервые за последние сутки ощутил беспокойство за партнера. - Сокровище, посмотри на меня, - опускается на колени перед дубовым стулом, руки поглаживают бёдра девятого. - У тебя что-то болит? Панталоне недовольно поднял голову и заспанным взглядом прошёлся по комнате, даже не сразу различая в темноте того, с кем обычно разделяет постель. Осознание быстро дошло до мозга. - Я что, заснул здесь? - Да, как ты догадался? - Было приятно слышать привычный смешок. - Нормально себя чувствуешь? Банкир попытался сползти на пол к ученому, но второй его остановил. Вместо этого сам поднялся и, аккуратно подхватив под бёдра брюнета, подошёл к окну. Панталоне был не против, он в целом довольно падок на ласку, особенно, когда болеет. - Тебе ещё утром нездоровилось? Почему не сказал? Перед ответом последовал быстрый поцелуй в губы и зарывшееся лицо предвестника в шею. - Нет, правда, - как ребёнок, банкир пытался все ближе прижаться к Дотторе. Глаза слипались, он медленно погружался в сон, - не знаю, как так вышло. Учёный устало вздохнул, целуя парня за ухом. Кажется, придётся отложить эксперименты на пару дней.

***

- Если ты сейчас же не съешь эту кашу, я тебе её на голову надену. - Судя по зловещим алым глазам, их обладатель совсем не шутил. - Только попробуй, и она окажется у тебя в заднице. - Банкир знал, что ему ничего не грозит. Его и так оберегали как зеницу ока, а тут он ещё и болеет. Дотторе уверен, что никто из их коллег даже не догадывается, насколько Панталоне может быть капризным. После его ночных всхлипов и стонов от разрывающего тела жара, учёный был готов выдержать все, что угодно. Второй час седьмой предвестник держит в руках единственного человека, достойного его волнения. Сейчас это волнение было на пике. Конечно, Дотторе более чем прекрасно разбирался в медицине, поэтому понимал, что сбивать температуру препаратами не может - она не столь высока, но банкир метался по постели и надрывно хныкал, постоянно хватаясь за домашнюю одежду партнера. - Все хорошо, потерпи, пожалуйста, золотце. - Губы коснулись макушки, а потом взмокшего лба, - тебе скоро станет получше. Я уже сообщил, что у тебя больничный, сможешь спокойно отдохнуть. Однако Панталоне не слышал этого, лишь продолжал жаться к источнику тепла. Учёный тихо покачивал его, надеясь, что тому хоть немного полегчает, и это принесёт здоровый сон. Сейчас обыденная мирная ночь после головокружительного секса казалась чем-то недостижимым. Страдания банкира кровавыми ранами оставались в душе Дотторе, если та у него ещё осталась. Если и осталась, то она бесспорно принадлежит лишь этому брюнету. - Определенно лучше, если ты будешь хныкать только когда мы занимаемся сексом. - Предвестник в очередной раз убрал чёлку с лица своего возлюбленного. - Жри кашу, быстро. - Меня тошнит. - Панталоне уставшими глазами посмотрел в окно. Последние шестнадцать-двадцать часов он почти не помнит. В сознании всплывают лишь заботливые руки, размеренные покачивания и невесомые поцелуи. Дотторе подошёл к банкиру со спины. - Мне жаль, правда, но тебе нужно покушать. - Никогда ещё он не уговаривал кого-то съесть хоть пол тарелки идиотской каши. - Меня тошнит от твоего лица. - Девятый предвестник наконец-то засмеялся, не так громко, как обычно, не так красиво, но это значило, что ему не больно. - Мелкий сучонок.