Не знает

Совместная миссия с шиди Лю прошла прекрасно: монстров победили, честной народ спасли... И теперь больше всего на свете Шэнь Цинцю мечтал отдохнуть. И отправился на горячие источники, нашедшие место на одном из пиков. Почему на Байчжань? Так сложились обстоятельства по воле одного ужасного автора. Почему они вообще есть здесь, прямо под боком? Братец-Самолёт их знает... Но зато редко кто там бывал - опасались проживающих рядом, тех, что с буйным нравом. В частности, Бога войны. Владыка Цинцзин тоже боялся, но мысль поотдыхать в приятном тепле была слишком заманчива. Поэтому теперь лишь голова его с собранными в пучок текучими волосами выглядывала над поверхностью, отражавшей рано потемневшие звёздные небеса. Казалось, что отсюда он уже не вылезет, потому что вечер был прохладный, а вода - такая контрастно горячая... Пар туманом стелился по округе, и горный лорд чуть ли не уснул на секунду. Или уснул-таки, но его разбудил всплеск? Всплеск? Кто здесь? Вряд ли обитатели Байчжань имеют право прогонять лорда второго в школе пика, но здесь-то пик их... Поэтому Шэнь решил по-тихому убраться. Поднялся в воде по пояс, покрываясь мурашками, и собрался было вылезти совсем, уйти подобру-поздорову... - Шэнь Цинцю! Не успел... Ещё и голос такой знакомый, будто горный лорд говорил с его обладателем совсем недавно... Он оборачивается и видит вырисовавшуюся в тумане фигуру... великого и ужасного Лю! Попал, конечно... Надо было подумать, что не только он захочет расслабиться после задания, просто... образ владыки Байчжань ну уж никак не вязался с отдыхом! - Здравствуй, Лю-шиди, - как можно спокойнее, добродушнее улыбнулся Шэнь, жалея, что не успел схватиться за веер. - Я уже возвращаюсь на свой пик, тебе не нужно беспо... - Твоя спина. Цинцю удивлённо проморгался. Только сейчас он заметил, что Лю Цингэ глядит на него странно: ошеломлённо и... испуганно, что ли. - У меня что-то на спине? Звучало, как шутка на первое апреля либо клишированный диалог, и Цинцю не понимал, что такого ужасающего может там быть. Выбившиеся из пучка мокрые волосы? Не скатившиеся ещё капельки воды? Самому интересно стало. Вот только вряд ли он что увидит. - Да. Что "да"? Что там, Лю-шиди, расскажи! Поделись сокровенным знанием! - Этот Шисюн думал, Лю-шиди ничего не боится, - признаётся Шэнь. - А, оказывается, боится моей спины, - он смеётся, потому что вряд ли изумлённый владыка Байчжань его за этот смех захочет сейчас прибить. Не в том состоянии. - Что там, шиди? Насекомое? Ничего больше не приходит на ум, но, если он и угадал... Вдруг, это бурокрылая божья лошадка? Название безобидное, а сама тварь питается кровью, как комар. Только, несмотря на размеры, жрёт она столько, будто в брюшке у неё целое подпространство, и может убить человека, даже заклинателя, если ему не помогут... Ведь заметить это насекомое самому крайне сложно, оно... - Нет. Взгляд Лю Цингэ говорит "как можно о таком шутить!?". А что поделать, если Цинцю не знает? Владыка пика учёных чего-то не знает, да. - Может, тогда шиди просветит меня? Видимо, Шэнь совершает ошибку, поворачиваясь к собрату по школе этой самой спиной, потому что воин решительно подходит ближе. Цинцю старается не сбежать и не спрятаться, а следить за его взглядом из-за плеча. - Если что-то есть на мой спине, Лю-шиди может убрать это? - предлагает горный лорд. Непонятно, с чего случайная травинка - или что бы то ни было - так волнует Бога войны, но Шэнь не против, если это нечто больше не будет мозолить глаза шиди. Резкая рука угловато поднимается и ложится на лопатки шисюна. Через ладонь течёт напряжённый поток ци великого и ужасного Лю. - Шиди, что ты..? Но тот молчит, переводит серьёзный взор на зелёные глаза. - Не могу... убрать. Он звучит сдержанно и немного.. поражённо? Да что там такое!? - Не болит? Это что за приступ заботы, шиди? Или там вправду бурокрылая божья лошадка? Но тогда он бы легко её прихлопнул. Да и ци... Будто там... раны после их совместной миссии? Но Цинцю не помнит, чтобы Лю Цингэ когда-то беспокоили царапины, а судя по отсутствию болевых ощущений, это что-то несерьёзное. - Нет, спасибо, шиди, этот шисюн не чувствует дискомфорта, - вновь улыбается Шэнь. - Раны с сегодняшнего задания меня не беспокоят. Шиди Му наверняка подтвердит, что никакой опасности для жизни... - Давние. - Что? Раны? Но они должны были зажить. Му Цинфан, если и лечил владыку Цинцзин, говорил после, что всё нормально. Лгал? Но зачем? - Шрамы. На секунду Цинцю тупо застыл, пытаясь мозгом обработать полученную информацию... А потом понял. С разблокированной функцией ООС Юань успел позабыть, что занял чужое тело. И кто знает, что с ним случилось в прошлом. И как он сам не замечал, что что-то не так? Может... не обращал внимания? Шэнь Цинцю, соберись, если не замечать даже таких очевидных вещей, можно потом попасть в очень неловкое положение! - Откуда? - Что? - Откуда они у тебя? Вот в такое, как сейчас! Откуда Юаню знать, чем так жёстко поранился оригинальный злодей сто лет назад, что следы этого аж Бога войны напугали!? - Этот шисюн уж и не помнит... - неловко посмеивается заклинатель, осмеливаясь заглянуть в глаза Цингэ... Лю-шиди, да что ты смотришь на меня, как на полоумного!? Может... Может я... точно, изобразим из себя что-то живое и способное чувствовать! - Я не хочу об этом вспоминать... Цинцю взглядом просит не давить на больное и это... срабатывает! Руки - когда он успел положить обе ладони? - уходят с его спины вместе с согревающим ощущением передачи ци, и Шэнь вздрагивает от того, как прохладный ветерок касается мокрой ещё кожи. Брр... - Не мог бы шиди Лю... вернуть руки?.. Юань, о чём ты просишь? Сеанс помощи против Неисцелимого был совсем недавно, зачем наглеть? Однако... великий и ужасный Лю, поколебавшись, вновь опускает ладони на плечи, на оголённую спину, покрытую шрамами того, о чём не ведает ни один из этих лордов, приятно покалывающая ци тепло струится, течёт плавно и осторожно, словно Лю Цингэ боится навредить шисюну ещё больше, чем ему навредил однажды кто-то, ведь он вовсе не хочет причинять боль тому, кого... - Люблю... - Лю-шиди, спа... Что? - Шэнь начал говорить одновременно с владыкой Байчжань, потому не расслышал, что тот произнёс непривычно тихо, на грани слышимости. - Лучше? На щеках Лю Цингэ расцветает румянец, уши краснеют. Ему жарко, что ли? - Да, спасибо, Лю-шиди, - с улыбкой кивает глупый слепой Шэнь Цинцю.