I Love You So

      Пепел осыпался с тлеющей сигареты на лакированные оксфорды, покрывая нос ботинка пепельными кучками. Сигарету уже никто не курил. Будто издеваясь над ней и над собой, мужчина держал её в подвешенном положении, заставляя догорать отведенные ей секунды. Голубые глаза человека, что являлся палачом несчастной сигареты, впивались в оранжевый огонёк — единственный маячок в непроглядной тьме кухни. Вялый дым впивался в лёгкие и кухонные обои. Не было никакого смысла в том, чтобы продолжать держать её и заставлять свои глаза впиваться в неё взглядом. От чего те слезились и затуманивает взгляд.       Глубоко вздохнув, с едва ощутимой нервной дрожью, мужчина хотел было затушить сигарету в пепельнице, но солёная жидкость вдруг потекла из глаз. Совершенно непрошенные слёзы, ненужные, незваные, горькие и солёные — потушили сигарету в миг с тихим шипением фитиля.       Почему-то стало жалко потухшую сигарету. Почему-то вдруг стало жалко самого себя.       Громко шмыгнув носом, мужчина небрежно смахнул слёзы и посмотрел на ночной пейзаж за окном.       Летняя ночь была тёплой, тихой и умиротворённой. В мире не произошло чего-то ужасного — как танцевала Земля свой бесконечный вальс в непроглядной нескончаемой тьме, так и будет делать это дальше. И никакой жалкий Узумаки Наруто не нарушит установленный порядок своей несчастной бестолковой историей любви.       От подобных мыслей оставалось лишь глупо ухмыляться и снова чувствовать себя жалким ничтожеством, неспособным полюбить себя достаточно сильно и искренне, чтобы перестать зависеть от других. Чтобы перестать зависеть от него.       Чёртова скотина.       Узумаки Наруто — успешный мужчина тридцати четырёх лет. Он имел неплохую должность в торговой компании в славном городе Токио. Красив, молод и перспективен. Многие девушки готовы бы были стать его женой, если они ещё в уме и в состоянии не потерять такой шанс, как молодого представителя нашумевшего клана Узумаки. Вот только было одно «но». Наруто не предложит кому-то стать его женой, как бы им того не хотелось. И не предлагал. Более того, раз в месяц он отшивал как минимум двух перспективных и не очень дам. Отказывал, конечно, очень мило и тепло, и старался с каждой остаться друзьями. Но всё же не с каждой выходило мирно урегулировать конфликт. Не всем по вкусу отказы.       Благодаря чему поползли неприятные слухи.       В компании начали поговаривать, что Узумаки безответно влюблён и именно поэтому отказывает всем подряд. Многие, по какой-то непонятной ему причине, были уверены, что это Харуно Сакура — их пиар менеджер, та самая темная лошадка и Ахиллесова пята Узумаки.       Красавица каких свет поискать, да и к тому же, ещё и умна. От этой женщины веяло силой и уверенностью — она точно знала, чего хочет. Наруто же всегда был рядом. И если в другом случае было бы достаточно просто того факта, что они постоянно соприкасаются по деловым вопросам — сплетникам многого и не нужно, чтобы придумать очередную утку. Да и к тому же в данном случае, скорее всего было где разгуляться, потому что Харуно и Узумаки были не только друзьями, но и соперниками.       Соперниками по бизнесу? Друзья, соратники и просто хорошие коллеги? Бесспорно, всё было именно так.       Наруто ослабил галстук и вытер остатки слёз салфеткой. Не включая свет, он прошёл прямо по коридору в довольно просторную гостиную. Из окна проглядывалось чистое ночное небо, на котором гордо восседала полная луна, освещая тёмные углы гостиной. На ватных ногах, мужчина добрёл да широкого кожаного (ненавистного) дивана и небрежно плюхнулся на него. Лениво стянув лакированные ботинки, Узумаки, носочком отодвинул край дивана, в котором показались бутылки спиртного. Едва дзынькнув, бутылки разукрасились в разные цвета бутылочного стекла, этикетки поблёскивали от света луны, давая понять, что есть что. Бренди, виски, текила, вино…       — Дрянь, — не сказал, а будто выплюнув немного яда изо рта, Наруто взглянул на обширный выбор своего домашнего алко-бара. И не совсем ясно, кому было адресовано нелицеприятное ругательство.       В выборе алкоголя Наруто всегда был ужасно плох. Да и пить-то он совсем не умел — всё что было из алкоголя в его доме — это подарки Сакуры. Что-то было просто принесено в дом со словами: «Что это, блять, за квартира холостяка, в которой нет алкоголя?» или «Тебе совсем нечем будет угостить девушек, если они всё же заглянут в твою угрюмую берлогу». Что-то Сакура молча приносила и они распивали это в тот же час. Нездоровая потребность Харуно споить Наруто и себя вместе с ним хоть и беспокоила, но безукоризненно помогало обоим.       Неуверенно потянувшись к бутылке виски, Наруто вдруг вздрогнул и остановился на импортном игристом вине Gancia. Его подарил Он, когда Наруто получил долгожданное повышение несколько лет назад. Чёрноволосая скотина холодно и чопорно поздравила Узумаки с повышением и всучила коллективный подарок. А затем, чуть позже, произошло что-то из ряда вон.       — Узумаки-сан.       Звенящий голос Саске остановил Наруто, который уже почти забрался на свой Yamaha YZF-R6 — резвый чёрный мотоцикл. Узумаки уже успел переодеться в кожаный обтекающий костюм и собирался надеть шлем, очень удивившись вниманию босса, который ещё и какого-то хрена делал на парковке один.       — Учиха-сан, что-то случилось? — обеспокоенно спросил Наруто.       Саске немного пробежался до мужчины, из-за чего аккуратно уложенные чёрные как смоль волосы немного растрепались, а на мертвенно бледном лице появился румянец. Наруто, который видел Саске таким впервые, растерялся ещё больше. Но этого как будто было мало для хрупкой нервной системы Узумаки, так мужчина ещё и едва тепло улыбнулся, когда увидел искреннее замешательство своего подопечного.       Где-то на этом моменте Наруто осел на мотоцикл, опустив шлем. Выглядел блондин презабавно, что Саске зачем-то решил высказать вслух.       — Выглядишь мило, Узумаки, — хмыкнул Саске и ухмыльнулся. Растерявшись ещё больше, Наруто какого-то черта начал покрываться красными пятнами.       Наверное, что-то съел, никак иначе.       -…ч-что? — заикнувшись, спросил Наруто. Так держать, Узумаки, ты ведь всего лишь здоровый взрослый мужик, который вдруг стал лепетать как девчонка. Просто прелесть...       Саске же будто взяв себя в руки, спрятал ухмылку и снова состроил свою рабочую мину. Но что-то в ней всё равно было не то, как будто теплее.       — Ты забыл подарок от босса, не очень то это и вежливо, знаешь ли.       Тогда на улице вовсю разгулялась осень. Прохладный ветерок уже начал предъявлять своё право на существование, а деревья окрасились в яркие цвета. Наруто не заметил ни прохладного ветра, ни взметнувшегося вихря золотых листьев, но он точно заметил, как Учиха незаметно улыбнулся на прощание.       Бедного Узумаки, видимо, настолько вытолкнуло из реальности, что он даже и не заметил, как босс впихнул подарочный пакет в руки мужчины и уже спешил покинуть парковку.       Наруто не помнил сколько он тогда сидела на байке, держа в одной руке подарочный пакет с игристым вином, а в другой шлем, который едва не выскальзывал из пальцев.       Сейчас же Наруто, конечно, понимал, что это было. И чего Учихе стоило сделать этот шаг, но тогда он был просто напросто выбит из своей привычной реальности.       Дело вот в чём. Узумаки Наруто, голубоглазый блондин, первый красавец «Шаринган Индастрис», глава отдела по закупкам, был безответно влюблён в своего босса — Учиха Саске — президента компании.       И случилось это настолько клишировано, насколько это вообще возможно.       Сейчас, сидя на своём дебильном скрипучем диване, Наруто, пожалуй, вспоминал их знакомство с теплом и весельем.       Это был его первый день в этой треклятой компании. Начинал, он, конечно же, с низов как и все. Закончив университет, Наруто, по рекомендации своего сенсея — Джирайи, смог устроиться в «Шаринган Индастрис» — третью на тот момент компанию в рейтинге передовых компаний.       Лучше на тот момент были только «Коноха» и «Акацуки». В «Коноха» Наруто не хотел, потому что это было слишком просто, так как главой на тот момент была его бабка — Тсунадэ. При всей своей строгости, женщина любила Узумаки больше всего на свете, хоть и старалась не подавать виду. И она бы рано или поздно начала тащить внучка наверх, чтобы натаскать того на главу компании, а сама свинтила бы в отставку. И, в общем-то, перспектива не была уж и такой плохой — Наруто не был глупцом, хоть и зачем-то периодически очень упорно пытался это доказать. Никто и не говорил о том, что двадцати трёхлетнего мальчишку поставят на пост вице-президента компании, но рано или поздно это бы произошло. Но произошло бы это не только благодаря его великолепному уму, но и помощи бабки. Узумаки этого не хотел. Душа кричала о том, что нужно выбрать такой тернистый путь к звёздам, через который он бы пробрался с гордостью и достоинством.       Вот только всем его планам помешала одна очень красивая задница, которая буквально чуть не сбила Узумаки в первый же его рабочий день. Ну как едва… И дело было даже не в том, что «Шаринган Индастрис» семейный бизнес — это не такая и помеха, если ты в жопу ужаленный, целеустремленный Узумаки Наруто, но вот идиотская девчачья влюблённость в сына вице-президента компании — вот это уже полный провал, что тут ещё скажешь.       И ведь он знал, он, чёрт возьми, знал, что никакая конкуренция не позволит ему отобрать у Саске его пьедестал, потому что сам хотел быть этим пьедесталом, потому что хотел быть грязью под его ногами, хотел, чтобы его жалкую тушку подчинил никто иной как чёртов Саске Учиха. Потому что…       — Сраное ты говно, — выругался Наруто в пустой тихой квартире, в которой все ещё чувствовался его запах.       Открыв вино, Узумаки постарался вспомнить тот день максимально подробно.       Наруто в тот день поругался с бабулей по поводу его идеи подняться в «Шаринган», поэтому уже с утра настроение было выброшено в помойку.       — Бабуль, сколько раз можно повторять — я сделаю себя сам, иначе я не сын своего и отца, и матери, — твёрдо сказал Наруто.       — Тьфу ты, всё-то тебе нужно через тернии к звёздам, через пятое колено и прямиком в жопу мамонта! — яростно, но в тоже время, раздосадовано прокричала Тсунадэ в трубку.       — Пф! Ты как всегда не скупишься на эпитеты, бабуль, — прыснул Наруто. Хоть его и раздражал властный тон Тсунадэ, он ничего не мог с собой поделать, когда та начинала выделывать подобные речевые обороты. Сей талант достался Тсунадэ от её деда — всегда найдёт что сказать, особенно своему непоседливому внучку.       — В общем, играйся сколько тебе угодно, но как надоест, я жду тебя в своей компании. Хочешь, набирайся опыта, вынюхивай всё об их компании или просто валяй там дурака сколько душе угодно, но чтобы в конечном итоге ты был здесь! Кто если не ты, Наруто!       — Да кто угодно! — рыкнул Узумаки в трубку и скинул вызов.       Обругав бабку и её напористость, даже можно сказать, настырность, Наруто поспешил к своему байку.       Благо это был солнечный летний денёк — можно было резво вскочить на байк в наспех застёгнутой рубашке, галстук повязать на лоб, и со всей дури сорваться с места. Отцовский коричневый чемоданчик, едва не соскочил с багажного места, наспех привязанного найденной в бардачке веревкой, так быстро Наруто нёсся по улицам Токио. И вот, уже почти подъехав к огромному стеклянному монстру под названием «Шаринган Индастрис», Наруто был нагло подрезан бешенным чёрным Ferrari.       — Твою ж ма-а-ать! — испуганно вскрикнул Узумаки. Заднее колесо мотоцикла увело влево, а корпус закрутился вправо. И вот он уже ложиться бочком на асфальт. Дабы избежать повреждение ног и шикарных отцовских брюк, Наруто по инерции оттолкнулся от корпуса мотоцикла и… упал спиной прямо на лобовое стекло Ferrari.       — Блять! — выкрикнул Узумаки. — Ух! — в глазах потемнело, а спину пронзила дикая боль. Кажется, он тогда даже отключился ненадолго, потому что пришёл он в себя от удара по лицу. Ну, хоть ладонью, а не кулаком, и на том спасибо. — Да какого чёрта! — воскликнул Наруто, подскочив чуть вперёд, но чуть позже пожалев об этом. — Ай! Какого чёрта?!       — Хватит орать! Мало того, что выскочил прямо передо мной откуда ни возьмись, разбил мне тачку, так ещё и чуть не окочурился! Но нет тебе этого мало, нужно ещё и поорать как следует! — яростный голос незнакомца, болью отзывался в голове Наруто. Кажется, у него сотрясение.       — Это я то тут ору?! Ты подрезал меня, сбил, вмазал по лицу, а теперь ещё и кричишь! Я из-за тебя на работу опоздал, придурок! Твою…мать…       С волос капнуло что-то тёплое, а голова закружилась сильнее. Переведя расфокусированный взгляд в сторону, где предположительно должен находится мотоцикл, Наруто попытался привстать. А всё это время что-то орущий (в своей холодной яростной манере) Учиха, опешил ещё больше. На его лице отразился шок.       — …Ты, придурок, ты что творишь! Тебе нельзя двигаться! — Саске тут же подскочил ближе и не зря. Кажется, тогда Наруто потерял сознание во второй раз.       Во второй раз приходить в себя было намного неприятнее. Наруто будто обволокла тьма и непонятные слепки звуков, воспоминаний и слов окружали его сознание. Вдруг, его резко вытянуло к свету. Ощущения были похоже на то, как если бы он был рыбой, оказавшейся на суше. Не вдохнуть, вокруг всё мутное и непонятное.       Но долго ему ждать не пришлось. Резко, все звуки и ощущения вернулись и прямо перед его лицом оказалось лицо парня, который его сбил.       — Хэй! Не вздумай умирать здесь, добэ, — дрожащим голосом сказал незнакомец. Его лицо выражало глубочайшее сожаление и страх, ха, совсем не то, что было до этого! Такой он ему больше нравился.       — Т-теме…не называй меня Добе, сам ведь подрезал.       — Ну точно — Добе.       — Кха-ха, а ты милашка, — прокряхтел Наруто. Да, головой он приложился знатно, иначе зачем флиртовать со своим почти убийцей?       — Пф, идиот.       Наруто какое-то время приходил в себя. Было тепло и уютно, а ещё вкусно пахло свежим утром и чем-то непередаваемо сладким. В дали послышался звук сирены. Решив всё же не умирать и немного осмотреться, Наруто вдруг понял, что лежит на асфальте, а голова его лежит на тёплых бёдрах нового знакомого. Хреновая идея, так как, Наруто вроде помнил, что с головы его знатно текло в последний раз, когда он был в сознании. Боже, придётся оплатить его химчистку.       — Ай, — всё что смог сгенерировать мозг Узумаки в данной ситуации. Саске, который пытался высмотреть всё это время скорую помощь, снова обратил на него внимание.       — Постарайся не двигаться, помощь уже в пути, — его голос был настолько же спокоен, насколько и удивительно нежен. То ли это его обычный голос, то ли Наруто удостоился чести, кто ж его знает.       — Наруто.       — Что? Причём тут рыбная начинка? — опешил брюнет.       Наруто глухо засмеялся и решил, что пора бы снова потерять сознание.       — Моё имя… Узумаки Наруто.       Последнее, что Узумаки подметил тогда, перед тем, как потерять сознание: 1. Парнишка снова был очень удивлён (тупостью или красотой Наруто, он так и не понял). 2. Тот был чертовски красив.       Пришёл в себя Наруто в тот же день. На голове, вместо галстука, красовалась повязка, щёки неприятно тянуло, а во рту был вкус лекарств. Вокруг не было ни души. Ну, ладно, почти. Никого кроме медсестры и пиликанья приборов. Но всё это было, конечно же, ненадолго. Спустя какое-то время его палату посетила Тсунадэ.       Бабуля в тот день чуть не прикончила его снова, грозилась засудить того засранца, что сбил её внука, и самолично порешает всю его семью. В целом ничего нового, так случалось всякий раз, когда Наруто приходил домой после очередной стычки с придурками из школы. Почти ничего не изменилось с тех пор. Разве что в этот раз, Наруто реально мог умереть.       Джирайа же приехал навестить блондина чуть позже. Чуть не добил его тяжёлым шлепком по спине и был почти убит Тсунадэ. Ушли они вместе и, в общем-то, как обычно не было понятно — флиртовали они или ругались.       Гаара и Шикамару заглянули под самый вечер, когда Наруто уже совсем пришёл в себя, разве что, немного мутило от обезболивающих. В целом его состояние было в норме: куча ушибов на спине, но ни одного сломанного ребра или позвонка, какая удача. Вот только голова и лицо пострадали чуть больше чем хотелось. Сотрясение Наруто умудрился схватить аж второй степени, да и личико своё разукрасил. Благо ему всё ещё везёт как черту, потому что порезы на щеках удивительным образом были аккуратно симметричны и были похожи на сексуальные кошачьи усики. Чёрт возьми, везучий ведь сукин сын.       К тому времени, как Шикамару вкратце объяснил ситуацию, а Гаара состроил достаточно угрожающую гримасу, чтобы Наруто даже не вздумал встать, Узумаки был способен наконец-то заметить букет цветов и открытку, прилагающуюся к ней. Конечно же, это был не романтический жест, но уж точно искреннее извинение, как он понял позже.       «Узумаки Наруто, очень жаль, что ты решил броситься под мою машину в свой первый стажировочный день. Надеюсь ты не отбросишь коньки и отлично поработаешь на благо нашей компании.

С уважением,

Учиха Саске, заместитель президента «Шаринган Индастрис»

      Прочитав открытку, Узумаки хищно улыбнулся и взглянул на своих друзей. Шикамару как обычно понял всё раньше всех, так как успел пробить засранца по базам отца, но старательно делал вид застывшей статуи. А Гаара просто умирал от беспокойства за единственного лучшего друга.       — Ну и чего ты лыбишься, идиот? У тебя всё лицо в ссадинахи башка пробита. В ней и так мало чего задерживается, а ты ещё и под машины кидаешься, — раздражённо буркнул Гаара, что было ему совсем не свойственно. Даже при самых идиотских выходках друга, Гаара обычно закатывал глаза и качал головой — на крайний случай изрекал что-то философское. Видимо, в этот раз Узумаки хорошенько всех напугал.       — Ну, во-первых, умнее меня на нашем потоке был только Шикамару, так что на счёт дырявой бошки ты прогадал, — всё ещё ухмыляясь, ответил Наруто, но постарался состроить как можно извиняющийся глазки. — Во-вторых, кажется, я кинулся под колёса… Так, стоп, нет! Это он меня вообще-то подрезал! — раздражённо поправил себя Узумаки. — Так вот, ублюдок никто иной как второй сыночек Учихи Фугаку — Учиха Саске, заместитель президент компании и правая рука «Шаринган Индастрис».       Как и ожидалось, Шикамару ни капли не удивился, лишь зевнул, а Гаара закатил глаза и всё ещё прожигал друга взглядом.       — И что?       — И то! — воскликнул Наруто, но тут же айкнул и лёг обратно на кровать. Не хотелось случайно включить режим «наседки» у Гаары, потому что он уже определённо был на пределе и готов привязать чёртового идиота к койке, а затем накачать морфием на недельку другую. Поэтому, Наруто шкодно улыбнулся и аккуратно прикрылся одеялом. Гаара, конечно, пока что только интерн, но вполне мог переступить через этический кодекс, чтобы усмирить шило в кое-чей заднице.       — Так вот, если хорошенько напрячь мозги, можно быстренько сообразить, что теперь мне должен сам заместитель президента компании! Это можно использовать в будущем, — самодовольно закончил свою мысль Наруто.       Шикамару оценил ход мыслей друга довольным хмыком, а Гаара всё ещё размышлял на тему связывания.       — Вы главное бабуле Тсунадэ не говорите, а то накроется весь мой план по захвату «Шаринган».       В тот вечер, друзья решили ничего никому не говорить, хоть и сомневались в пассивности Тсунадэ. Если эта женщина захочет, она найдёт кого угодно и где угодно.       Прошло, вроде, около недели и Наруто тогда уже совсем оправился. В следующий раз, он поехал на метро и немного раньше. И хоть Учиха возместил убытки за сломанный мотоцикл, Наруто решил не рисковать, потому что больше смерти он боялся только гнева Тсунадэ и Гаары, а что уж до Шикамару…       В общем, это был первый раз, когда судьба столкнула Учиха и Узумаки лбами, но оказалось совсем не последний.       — Лучше бы это был последний раз, — прошептал Наруто в темноту квартиры. — Пробил бы себе голову твоей дурацкой Ferrari и не скулил бы здесь, как подстреленная собака.       Опрокинув в себя несколько глотков игристого вина, Наруто подметил, что на вкус оно было безупречным.       — Такое же безупречное, как и ты, да, Саске?       Бутылка игристого полетела в стену. Громко разбившись об стену, она рассыпалась по всему полу, залив розовой жидкостью всё вокруг.       — Кхы-н, — проглотив то ли приступ ярости, то ли слёзы, Наруто с грустью посмотрел на разлетевшийся подарок. Даже после всего что между ними было, он всё ещё дорожит им.       — Да твою же мать! — яростно завопил мужчина. Руки тряслись, из груди вырывался крик, хотелось вопить о том, как ему хреново, как ему по истине дерьмово чувствовать всю эту ядовитую боль. Она затопила его душу и разум, он не мог нормально мыслить, ему хотелось удавиться или забиться в угол, а потом, если планка жалости к себе опустится на достаточный уровень, он приползёт к нему обратно и попросит Саске снова вернуться к нему. Он будет валяться в его ногах и умолять. Наруто, раньше гордый, сильный и бескомпромиссный, готов был целовать ублюдку ноги, чтобы тот вернулся к нему и снова обнял. Чтобы его чёртов запах снова витал там и здесь, чтобы он снова просыпался вместе с ним и воровал утренний смазанный поцелуй. Снова…       — Наруто.       Этим голосом не был Саске, значит ему наплевать. Кто-то включил свет и процокал вдоль комнаты. Наруто выставил руки, чтобы спрятать глаза в тени, которые были так резко потревожены светом.       Конечно же, это была Сакура. Всегда Сакура. Разве это первый раз, когда она застаёт его в подобном жалком виде?       — Харуно не надо…       — Нет, это ты прекрати! — стальной голос подруги резал слух. — Какого черта ты делаешь?! Что ты с собой вытворяешь, Наруто?       Каждый раз одно и то же, вот только так ли это? Может, всё-таки, не одно и то же, а всё хуже и хуже?       Первый раз был, когда они начали спать друг с другом. Возможно, они даже были влюблены, кто знает.       — Узумаки-сан, Вам, когда-нибудь отсасывал президент компании? — повседневных голосом, спросил Учиха. Наруто же напряжённо сглотнул. Они находились в одном из залов для совещаний, который был в самой южной части здания. Помещения в этом крыле почти не использовались. Компания расширялась и планировала занять данные помещения новыми кадрами, а пока что кое-кто использовал их не совсем по назначению.       — С-Саске, хватит, сюда могут зайти, — простонал Наруто, потому что чёртов Учиха уже по хозяйки забрался под рубашку.       Их отношения начались не с ромашек и ухаживаний.       Началось все тогда, когда Фугаку передал пост президента компании — Саске, а Наруто продвигался по карьерной лестнице, как метеор. И, знаете, всё очень быстро изменилось с назначения Саске на пост президента. Он будто сорвался с папочкиной цепи.       Первое, что Учиха Младший сделал — назначил Наруто заместителем президента компании, что навело не мало шуму. Харуно же, Саске тоже поднял повыше к себе, она была великолепным специалистом своего дела. Наладил курс компании, нанял новую, свою команду, и, что самое главное, начал неустанно флиртовать с Наруто.       «— Узумаки-сан, этот галстук очень идёт вам и вашим голубым глазам», «Узумаки-сан, Вам определённо стоит почаще заходить ко мне в кабинет, вдруг я внезапно подавлюсь кофе?», «-Узумаки-сан, Вам идут эти брюки, вы выглядите в них… Стройнее».       И не то, чтобы Наруто был против — совсем нет. Он и сам уже давно понял, что провалился в эту яму, что попался в этот гребаный капкан по имени Учиха Саске. Просто годы шли, они становились взрослее и умнее, все чаще отдавали себя работе. Наруто, который раньше не считал несколько партнёров за ночь чем-то странным и не привлекательным, теперь будто бы стал моногамным стесняшкой. И только он нашёл себя на том месте, где он был, идея стать президентом компании ушла на второй план. Наруто становился взрослее и мудрее, так он думал. Тихие вечера с Сакурой и друзьями. Тайное восхищение Учихой и их совместной работой.       И всё ведь было хорошо, пока Учиха не начал проявлять все эти знаки внимания. А в конечном итоге пошёл в откровенное наступление.       «- Узумаки — сан, Вам когда-нибудь отсасывал президент компании»?        Ах, да, об этом.       — Учиха-сан! — проворная рука президента уже проскользнула под боксеры и сжала полу вставший член.       — Так что, Наруто, отсасывал тебе, когда-нибудь, кто-нибудь в здании полном людей, которые могут войти сюда в любой момент?       Чёртова бестия теребила его шею языком, а треклятый грязный рот Учихи не собирался затыкаться. Шептал и шептал свои грязные эпитеты. Наруто не понимал себя, не понимал почему позволил Учихе дотронуться до своего бедра. Почему не оттолкнул, а сейчас, откровенно давал себя ласкать так, как давно не ласкали.       — Учиха-сан… — зажмурившись до красных пятен перед глазами, Наруто томно простонал и толкнулся в ладонь босса.       — Что ты всё заладил со своим Учиха-сан, думаю, пора бы начать называть меня по имени. Мы ведь одногодки, да и моя рука в твоих трусах, думаю, что-то да значит, — хмыкнув, Саске впился в открытый участок шеи Наруто губами.       — Ты грёбаный засранец, Учиха, — рыкнул Наруто, снова судорожно толкнувшись в ладонь мужчины. — Я пытался соблюдать меры приличия.       Но не о каких мерах приличия и речи идти не могло, когда Наруто почувствовал такое же твёрдое возбуждение в штанах Саске, упирающееся в его бедро. Учиха жестко потёрся о штанину коллеги из-за чего сквозь ткань штанов просочилось тёмное пятно предэкуляра. Тем временем Наруто уже был на пределе. Да он бы спустил в штаны только об одной мысли, что Саске хочет его, он бы кончил, если бы Учиха попросил.       — Замолчи, прошу, — прошипел Саске, затем, буквально стекая вниз, он переместился на пол, меж бёдер Наруто. Возбуждённый член его заместителя, пачкал бельё и выглаженные брюки, щёки блондина раскраснелись, глаза слегка прикрылись, в общем-то вид был потрясающий.       — Саске, что ты творишь…       — Тихо, — прошептал Учиха, прежде чем вобрать в себя член коллеги.       Это был хороший день. Вот только после всё закрутилось, да так, что уже не ясно где началось. Как распутать всё то дерьмо, что они натворили.       Так вот, всё началось с секса на работе, но Учиха Саске не был бы Учиха Саске, если бы не захотел большего. Ведь по правда говоря, он тоже утонул.       Поначалу.       — Наруто, давай съедемся, — выдал вдруг Саске. Они стояли в общей курилке совсем одни, когда Саске решил огорошить Узумаки своим предложении.       — Саске, мы ведь даже не встречаемся, зачем тебе это? Мы просто периодически занимаемся сексом, вот и всё, — настороженно изрёк Узумаки. Не то чтобы, он на самом деле так думал, и, не то чтобы, он не хотел съезжаться. Просто зная своего босса уже достаточно хорошо, Наруто знал, что за этим что-то стоит. И если это не искренние чувства — Наруто отказывался учувствовать в этом дерьме.       — Знаешь, мне иногда кажется, что я переоценил твои умственные способности, — спокойно ответил Учиха, выпуская едкий дым из лёгких. Наруто раздражённо посмотрел на мужчину, повернувшись к нему лицом.       — А мне иногда кажется, что ты тот ещё засранец.       — Ты мне нравишься, — ответил Саске, повернувшись к Наруто. На его лице появилась мягкая улыбка.       Узумаки удивлённо уставился на Саске.       — Я думал, мы это уже выяснили, когда ты залез ко мне в трусы, — нервно хихикнув ответил Наруто.       — Не в этом смысле, идиот, — нежно продолжал Учиха. — Ты мне нравишься, в смысле, я был бы не прочь встречаться с тобой, дубина.       -…ааа, — единственная реакция, которую Наруто смог тогда выдать.       Честно говоря, он действительно опешил в тот раз. Узумаки не мог поверить в то, что Учиха имел ввиду то, что имел ввиду. Он никогда бы не подумал, что предмет его долгих воздыханий, ответит ему взаимностью. Наруто и помыслить не смел, что кто-то вообще решит по-настоящему всерьёз любить его и строить с ним отношения.       Спустя долгие годы нахождения с Саске плечом к плечу, Узумаки будто с каждым разом всё больше и больше чувствовал свою неуверенность и благоговение перед Учихой. Что-то было не так в этом всём, но замечать было поздно. Вот ему уже тридцать с гаком, за спиной одинокая холостяцкая жизнь, карьера и никакой надежды на то, что он сможет когда-нибудь построить нормальную семью хоть с кем-то.       Женщины перестали предлагать ему отношения, а сам он, перестал даже просто искать секса с ними. Как будто бы пустой дорогущей квартиры, поста заместителя и Учиховской задницы ему хватало сполна. Тсунадэ причитала, что ему нужно уходить из компании, что пора принять пост в «Коноха», что пора завести семью и детей, а Наруто… А Наруто всего лишь хотел зарываться носом в тёмные вихры, сжимать в объятиях стройное тело мужчины, который обещал ему отдать всё на свете, лишь бы Наруто поверил, что тот его и правда любит.       Любит. Ага, как же.       — Узумаки, посмотри на себя! Посмотри во что ты себя превращаешь! — Харуно яростно вытащила зеркало из своей сумочки и кинула в ноги Наруто. Разбившись, оно смешалось с осколками треклятого игристого вина.       — Сакура… — начал было Узумаки, но та его перебила.       — Нет, мать твою! Смотри! Видишь? Это, блять, ты! Ты вдребезги, Наруто. И я уже даже не знаю кто больше в этом виноват, — голос девушки дрожал. В высоких нотах, можно было различить подступающие к горлу слёзы. Она ведь никогда не плакала. — Я только что была у него и знаешь, что? Чувствует он себя прекрасно! Ни капли сожаления, пока ты здесь подыхаешь уже который день!       Каждое слово било ровно в цель. Наруто понимал всё. Он понимал всё, что она пыталась сказать. И он правда пытался, Узумаки каждый раз пытался порвать с ним, но чёртов Учиха мог просто поманить его пальцем обратно и Наруто забывал обидные слова, которые Саске каждый раз оставлял после своего ухода.       — Ты мне больше не интересен.       — Мне всё это надоело.       — Я не понимаю, что я чувствую к тебе.       — Я устал, Наруто.       — Мне больше не хочется проводить с тобой время.       — Знаешь, сегодня я спрашивал себя — хочу ли я быть с тобой? И ответ был — нет.       — Я больше не люблю тебя. Ты мне осточертел.       Каждый грёбаный раз, он окунал его в лужу с дерьмом, смешивал с грязью его чувства, заставлял посмотреть в отражение собственной ужасной реальности — Наруто больше не знал кто он и чего хочет от своей жизни. Но что точно он знал наверняка — Саске, хоть и на мгновение, мог стать его жизнью. С глубоким отчаянием он обжигался об своё солнце, что дарило раньше тепло, а теперь лишь ожоги третей степени и приступы рвоты вперемешку с жалостью к себе. Он резался об знакомые острые скулы, зарывался носом меж лопаток человека, которого отчаянно любил и проклинал. Хотел и ненавидел, потому что отчаянно думал, что только он может его любить, потому что мастерски показал, как он мог бы его любить. Он показал Наруто, как бы он сам мог любить. Как бы всё могло быть, если бы не: Надоел, наскучил, осточертел. Ты недостаточно интересен.       — Ты перестал меня удивлять.       Ты недостаточно красив.       — Почему ты не хочешь убрать эти шрамы? Они ужасны.       Ты недостаточно высоко прыгаешь, ты не достаёшь.       — Наруто.       Сакура подошла к другу. Положив руку на его спину, она снова начала умолять.       — Уходи из компании, забудь его. Ты достоин большего, слышишь?       Наруто слышал, но не хотел слышать, потому что перед глазами стоял образ улыбающегося засранца, который в очередной раз вёл себя чертовски мило.       — Наруто?       — Что?       — Ты классный, — сказал Саске, роняя любовника на диван. От него всё ещё пахло бензином и запахом свежезаваренного кофе. Тот только вернулся с работы. — Ты ведь знаешь, что самый классный парень на свете?       — Что тебе нужно, Учиха? — весело ухмыляясь, спросил Наруто, потому что так себя вёл Саске, только тогда, когда чего-то хотел от своего парня.       — Чтобы ты любил меня ещё больше.       — Итак достаточно, — прыснув, ответил Наруто.       — Н-е-ет, недостаточно, — устало прогудел Учиха и вовлёк блондина в поцелуй.       — Наруто, я серьёзно!       — Нет, Сакура! — выкрикнул мужчина, обернувшись. Резко схватив девушку за руку, он притянул её к себе. — Я останусь здесь и сделаю так, чтобы он умолял меня вернуться к нему!       На губах девушки расцвела нервная ухмылка.       — Так и так умоляет. Каждый раз, Наруто. Точнее, — девушка выдернула кисть из захвата. — Ему вдруг снова становится скучно или он снова хочет трахаться, а затем, просто говорит тебе «к ноге, Наруто» и ты уже тут как тут.       Глаза застилал гнев и ужасное желание причинить Сакуре боль, причинить боль Саске. Потому что она была права, потому что так он каждый раз и поступал. Играл в игры «Люблю — Не Люблю», а жалкое сердечко Узумаки каждый раз прощало и разбивалось вдребезги.       — Помнишь, как он сделал тебе предложение, а потом вдруг передумал? — не переставала Сакура. — Помнишь, как на следующий день, он сделал вид, что всё это придумал ты и никакого предложения не было?       Наруто закрыл лицо ладонями и медленно начал отходить от девушки.       — Он боится тебя, Наруто. Он боится тебя, твоей любви и своих чувств к тебе. Он так и будет притягивать, и отталкивать, а затем снова и снова возвращаться.       Нет… Нет…       — Он никогда не изменится. Это не любовь, Наруто, — голос девушки задрожал, а из глаз закапали слёзы мелкими бусинами.       Мужчина знал, что она права, всегда и во всём. И в очередной раз он послушает её.       Проводит Сакуру домой, соберёт вещи и перевезёт на свою старую квартиру. Позовёт Гаару к себе и молча прорыдает, положив голову ему на колени. В этот раз он напишет заявление на увольнение. В этот раз он зайдёт в кабинет Саске и положит ровный конверт поверх его бумаг. В этот раз он соберёт вещи на глазах у всех и покинет офис как можно быстрее. В этот раз он примет предложение бабули и возьмёт управление компанией в свои руки. В этот раз он сможет сделать всё, чтобы разорвать эту отравленную связь. В этот раз у него точно получится. В этот чёртов раз, он всё же откроет дверь в пол первого ночи, уже зная кто за ней. — Саске? — Возвращайся домой.