Ты слишком сексуальный

Проходя мимо танцевальной студии, в которой обосновал свое дело Минхо, Джисон ловит себя на мысли как сильно соскучился по старшему за ту долгую, как ему казалось, неделю. Он останавливается и смотрит на верхушку здания, бегая глазами от окна к окну, в надежде увидеть Ли за работой, потому что нет ничего сексуальнее, чем видеть серьезное и сосредоточенное лицо старшего. Да и вообще, все, что касалось Ли Минхо — вызывало у Хана мурашки по телу и восхищение: от внешности до характера и привычек. Хан Джисон и Ли Минхо встречаются уже пять месяцев, каждый день которых наполнен искренней любовью, страстью и одновременно с этим нежностью. Хану Минхо понравился с первого взгляда и уже через неделю совместного времяпрепровождения Джисон пускал слюни на Мина. А Ли делал вид, что не замечает влюбленного взгляда напротив, повышенное внимание к своей персоне и игривые улыбки иногда. Однако сам же потом и влюбился в паршивца Хан Джисона, когда тот в два ночи разбудил его звонком из ночного клуба, где тот сидел в окружении неизвестных и весьма недоброжелательных людей, пьяный в сраку, а потом потащил старшего на танцпол, прижимаясь к нему всем телом и внезапно затягивая в опьяняющий мокрый поцелуй. Минхо тогда хотел продолжить его и вообще прикоснуться ко всем частям тела младшего, но было необходимо соблюдать рассудок: не хотелось пользоваться пьяным на тот момент другом. Чуть позже Ли приревновал Джисона к их хореографу — Хван Хенджину. И тогда, устроив Минхо небольшой скандал, Джи выдал признание в симпатии, не в силах больше это скрывать. И про поцелуй помнил и хотел старшему его снова подарить, но боялся. Помотав головой из стороны в сторону, чтобы прийти в себя, Хан переступил порог спортивного центра и направился к выученному вдоль и поперек помещению к своему обольстителю. — На сегодня все! Всем спасибо! — слышится любимый голос из-за двери. Джи мнется немного у репетиционного зала, переступая с ноги на ногу и щеку внутри покусывая: неудобно как-то вот так сразу заходить, поэтому смотрит на Минхо издалека через оставленную кем-то приоткрытую дверь. — Хён, ты работаешь уже семь дней подряд с утра до ночи. Прекрати себя так нагружать, пожалуйста, — произносит младший, когда видит как обессиленно на пол падает Хо. — Джисон-а, надо пользоваться возможностями, пока они есть, — отвечает Минхо, принимая сидячее положение и смотря через зеркало на Хана. Вот эту черту Хо Джисон очень не любил — изводить себя до потери сознания и идти на жертвы тогда, когда не надо. Сколько раз Джи просил Минхо так не делать, Ли его будто не слышит (или не хочет слышать?). И каждый раз это заканчивалось перепалкой, мелкими ссорами и обидами друг на друга. — Знаешь, мы всегда ругаемся по этому поводу, — начал Хан, наконец заходя в студию. — Но сегодня мне очень не хочется этого делать, — он останавливается около сидящей фигуры и смотрит на ее макушку. — Когда у тебя выходной? — Ближайшие три дня, — подает голос Минхо, поднимая голову и глаза на младшего. «Вид, конечно, потрясный», думает Мин и широко улыбается. — Прекрасно, тогда поднимай свою задницу и пошли в гости. — Чего? Какие гости? — Нас Хенджин и Джин-Хо попросили присмотреть за их попугаем, пока они будут в отъезде. — Но попугай… он же… зачем, господи? — непонимающе и недовольно восклицает Минхо, резко вставая с пола. Джисон решает не отвечать старшему, засовывает руки в карманы джинс и наблюдает за ним. Спустя полтора часа ребята оказываются на месте. Ли всю дорогу до дома друзей ныл и скулил, как собака (хотя, вроде, похож он на кота), капризничал и даже предпринимал попытки побега, но успехом они не увенчались. Он все еще был недоволен и раздражен, а Хан лишь хмыкал на такое поведение старшего и смеялся иногда. — И когда эти полоумные успели завести попугая? — произносит Минхо, переступая порог квартиры и бросая тренировочную сумку на пол в коридоре. — Хенджин не смог удержаться в зоомагазине, — отвечает Джисон из кухни. — Бедная Джин-Хо, честное слово. Ли снимает с себя худи серого цвета и кидает куда-то на диван в гостиной, подходит к Хану сзади, прижимаясь к его спине и обнимая руками за талию. Голову располагает на чужих лопатках и глаза закрывает. Хорошо. Джисон прекращает наливать воду в стакан и застывает. Улыбку до ушей натягивает и повернуться пытается, чтобы увидеть фиолетовую, ярко переливающуюся на свету, макушку. Сначала долго смотрит в слегка уставшие глаза напротив, а затем заключает в свои ладони чужое лицо, целует в лоб и обнимает за шею, позволяя Минхо спрятаться в одном из своих плечей. Долго постоять в объятьях друг друга не получилось: живот Хо громко заурчал, говоря о том, что пора бы восполнить пищевой баланс. Теперь уже Минхо взял инициативу и поцеловал своего парня, но уже в губы: очень медленно, смакуя одну половинку за другой, руки сцепляя за чужой шеей, углубляя поцелуй и усиливая напор. Услышав чужой стон, Ли отдаляется, скалится и отходит к холодильнику в поисках чего-нибудь съедобного. — Иди поболтай с этим попугом, а я пока ужин приготовлю, — командует Хо, раскладывая овощи на кухонной тумбе. — Да почему вам всем так не нравится этот попугай? Клёпа — очаровательная птица! — Блять, еще и имя наитупейшее, — шепчет себе Ли под нос и закатывает глаза. Пока старший готовил что-то наподобие пасты и легкого салата, Джисон действительно разговаривал с птицей: рассказывал ему, какие Джин-Хо и Минхо нехорошие люди, что так не любят прекрасную Клёпу, рассказывал про свою жизнь, как, например, с Со Чанбином познакомился и в качалку ходить стал, жаловался на Минхо, который временами бывает очень вредным и колючим, но и признавался птице, как сильно любит старшего. Отвлекшись от Клёпы, Хан начал наблюдать за своим парнем. Тот ловко шинковал морковь, после чего добавляя ее в маленькую салатницу и поливая все это ранее приготовленной заправкой. Вены на руках Минхо стали сильно заметны в тот момент, когда Ли начал перемешивать содержимое в миске. И если раньше Джи любовался на чужой профиль, то теперь он еще и слюни пускал на чужие руки. И несмотря на то, что Хо стоял к Хану боком, Мин с легкостью заметил его хищный и поедающий взгляд, который относился никак ни к еде. Поставив салат на кухонный стол, а после раскладывая по тарелкам основное блюдо, Минхо позвал Хана сразу, как только все было готово, в том числе и сама сервировка стола. Джисон вздрогнул от внезапного упоминания своего имени и медленными шагами направился ужинать. Сидели они практически в тишине, иногда перебрасываясь мелкими фразами и шутками, от которых громко и заливисто смеялись. В какой-то момент, когда наступило очередное затишье, Джисон поймал себя на мысли, что он открыто пялится на старшего, сидящего напротив. «Еще открытого рта не хватало, блин», подумал Джи. Честно говоря, парень не понимал, почему его так тянет рассматривать Ли, ведь видит он его не в первый раз и, кажется, изучил его внешность вдоль и поперек, однако почему-то именно сегодня Минхо так и манит и оторваться от него сложно. Закончив с ужином, Хо решил, что и посуда будет на нем, несмотря на то, что Джисон вызвался помочь, да и вообще сделать хоть что-то полезное с тех пор, как они оказались в квартире друзей. Старший даже не давал прохода Джи, выставляя свой зад и прекрасные бедра, чтобы Хан не смог подойти к раковине. Топая ногами, как маленький ребенок, Джисон громко завывал, умоляя дать ему помыть посуду. В ответ он получил лишь довольную ухмылку и шлепок по заднице. Однако и на диване, куда отправил его Минхо, Хану спокойно не сиделось: он снова начал рассматривать Ли и наблюдать за его действиями. В этот раз молодой человек все-таки приоткрыл рот, сам того не осознавая. Красота, черты лица, движения рук, фигура — все до каждой мелочи сводило младшего с ума и заставляло разложить своего парня хоть сейчас на любой попавшейся поверхности. — Да трахни ты меня уже! — кричит Минхо, резко разворачиваясь к Хану. — Что? — Джисону послышалось? Или…? — Ты во мне скоро дыру просверлишь. Смотришь на меня, как голодный волк на овцу. — Отсоси мне, — твердо произносит Джисон. — Что? — Минхо хорошо расслышал? — Отсосешь мне? — С удовольствием. Расстояние до Минхо Джи преодолевает за считанные секунды. Хан целует так, будто действительно изголодался: с напором, грубо, страстно, местами грязно. Переместив руки с шеи Ли на его ягодицы, Хан приподнимает парня и сажает того на кухонную тумбу, не прерывая поцелуя. Внутри Минхо буря, огонь, пожар, слишком много эмоций и чувств. Внутри Джисона — дикое желание и любовь к партнеру напротив. Поцелуи в губы сменялись поцелуями в шею, ключицы, мочки ушей. Руки Минхо как можно крепче прижимали чужое тело к себе, усиливая хватку в районе талии. — Возьми меня на диване, — вдруг произносит Минхо. — Все, что скажешь, малыш, — отвечает любимому Джисон, снимая того с тумбы. — Блять, как же ты охуенно целуешься, — говорит Хан в поцелуй, прокрадываясь руками под футболку Минхо сразу же, стоило молодым людям оказаться на том самом диване. Он блуждает по чужому телу, ощущая пресс и напряженные мышцы. Оторваться от губ сложно, но Джи все равно прерывает поцелуй, чтобы взглянуть в глаза напротив. Единственным источником света в гостиной является торшер, что стоит в другом конце комнаты, едва ли светивший, но даже так Хан может увидеть каждое очертание растерянного лица Хо. Его выразительные глубоко карего цвета глаза завораживают и пленят, рот приоткрыт, из-за чего подбородок и шею обжигают горячим и загнанным дыханием. Ли пытается отыскать внутри своего разума капельку здравомыслия и прекратить это (ведь они не дома вообще-то и диван чужой, хоть он очень и нравился Минхо), но сейчас перед ним необыкновенно красивый Хан Джисон, который вызывает лишь еще больше желания заняться с тем самыми разнообразными непристойностями. Хан неотрывно смотрит в глаза Минхо, пока цепляет край чужой футболки, начиная медленно тянуть ту вверх. Хо, помогая снять лишний на данный момент предмет одежды, притягивает к себе Джисона за его разноцветный свитер, чтобы снова вовлечь в поцелуй. Теперь более нежный, томный, ласковый, еще более чувственный. Однако разрывает его внезапно и силой опрокидывает Хана на диван, подминая под себя и оказываясь сверху. Он возвращается к его губам, а потом спускается дорожкой поцелуев все ниже: подбородок, шея, острые ключицы, накаченная грудь, ребра, аккуратненький животик. Старший доходит до виднеющейся линии боксеров, перестает зацеловывать чужое тело и подключает руки, расстегивая пуговицу на джинсах и тут же снимая их с младшего. Джи поднимает голову иногда, чтобы посмотреть на возбужденного Минхо и понаблюдать за его действиями, но понимает, что это ошибка, потому что его тело дрожь пробивает и желание трахнуть старшего становится еще больше. Он голову опускает на маленькую подушку и громко и тяжело дышать начинает, потому что Хо своей рукой его член ласкать начинает, проводя по всему основанию. Тот смотрит на орган, как изголодавшийся, а потом на задыхающегося Джисона и улыбается довольно. Боксеры наконец снимает и чуть ли не сразу в рот берет, чем вызывает у младшего еле слышный стон. Ли заглатывает пока только головку, а рукой помогает себе, проводя от основания до кончика. Затем окликает Хана и просит того неотрывно смотреть как ему делают минет. Старший рот раскрывает и языком проводит по всему стволу, на этот раз беря глубже и начиная активно двигаться. Джи начинает метаться по предмету мебели, руки свои располагая на чужой макушке и вцепляясь в волосы мертвой хваткой. Ему безумно хорошо, прекрасно, восхитительно, охуенно. Он давит на голову Хо, чтобы тот опускался еще ниже и вскоре буквально трахает чужой рот. Ли дышать не успевает, давится членом, но сосать продолжает, позже прикасаясь к себе и начиная ласкать уже свой орган, пока только через одежду, отчего глаза заходят чуть ли не за орбиты, потому что удовольствие сумасшедшее. Джисон за волосы чужие тянет, потому что чувствует скорую разрядку, а кончать в рот Минхо он сегодня не планировал. Как только старший садится на колени, начинает откашливаться и судорожно вдыхать воздух. — Боже, Минхо-я, твой минет — лучшее, что случалось со мной. У Ли взгляд затуманенный, но он пытается рассмотреть растрепанного Хана, который почему-то до сих пор в свитере. У второго возникает такой же вопрос, когда он видит, что на старшем все еще не снятые джинсы. Младший поднимается с места, уступая его Мину, в это же время снимая с себя верх и кидая его куда попало. Он подходит к чужому телу медленно, оглядывая его с ног до головы. Нависает сверху, одну руку располагая на шее Хо и начиная того целовать, а вторая служит опорой. Старший решает не ждать Джисона и сам начинает снимать с себя джинсы, а затем и боксеры, но чужая рука вдруг останавливает и уже она до конца снимает с тела чужое нижнее белье. Джи целует соски Минхо поочередно, но одновременно с этим поглаживая чужой пах и наконец слыша довольные стоны. — Милый, у нас нет смазки. Что делать будем? — спрашивает Джисон, продолжая дарить ласку органу Ли. — Я в ванной крем видел. — Нас больше никогда не позовут в гости, что ж. Хан возвращается к Хо, кажется, в ту же секунду, что и убежал от него, с белым тюбиком в руках. Садится возле ног Минхо и выдавливает внушительное количество жидкости на анус старшего и еще немного себе на руку. Размазывая эмульсию по входу Ли, Джисон начинает медленно проталкивать один палец в чужое нутро, вторую руку располагая на ребрах Мина, а затем лаская соски, чтобы отвлечь старшего от болезненных ощущений. Тот выгибается дугой и жмурится немного, но вскоре привыкает к движениям и ощущает в себе уже два пальца, что Джи разводил на манер ножниц. Добавляя третий палец, Ли уже не мог сдерживать стонов, хоть они и были тихими, потому что он почему-то всегда смущался своего голоса во время секса. Увидев на лице старшего, что тот уже готов, Хан просит Минхо как можно шире раздвинуть ноги, а потом одну из них кладет себе на плечо. Пристраивается у ягодиц Хо, выдавливает еще крема на его анус и немного размазывает, позже медленно входя в чужое тело. Он двигается размеренно, не спешит, иногда наклоняется к Ли, чтобы поцеловать в губы. От губ переходит к уху, посасывая мочку и прикусывая слегка. Позже кротко целует место укуса, чтобы облегчить боль. И пока Джисон находится близко к лицу Ли, он отчетливо может слышать тихие блаженные стоны с ноткой хрипотцы в голосе. И он в который раз хвалит Минхо. И на этот раз — его голос. И просит стонать громче, чтобы наслаждаться еще больше. На самом деле, во время занятий любовью им обоим сносит крышу: Хан постоянно болтает и восхищается старшим, а Мин в свою очередь старается продлить их секс, сдерживая в себе оргазм и довольно долго не кончая. — Быстрее, — шепчет Хо, обнимая младшего и начиная царапать его спину, когда чувствует смену ритма. Ускоряясь, квартиру заполняют шлепки тел друг об друга и хлюпающие звуки. Джисон вдруг останавливается, чтобы выдавить остатки крема, а потом резко входит в тело старшего, отчего тот выкрикивает чужое имя и просит так сделать еще. Джи не смеет отказывать и теперь ритм рваный и слегка бешеный. Он резко выходит, вторую ногу Минхо закидывает себе на плечо и резко входит, при этом меняя угол проникновения и находя заветную точку и снова вызывая у Минхо почти крик. Старший переходит на громкие стоны и руками лицо закрывает, потому что стыдно отчасти, но хорошо безумно. Хана ведет жутко от голоса Ли, отчего он начинает еще резче и чаще входить в тело Минхо. Он крепко держит чужие ноги и начинает стонать сам от удовольствия, но вдруг замедляется, выходя полностью и отбрасывая их. Дышит тяжело, голову запрокидывает, позже возвращая взгляд на старшего. Неожиданно хватает того за талию и переворачивает на живот, жестами показывая, чтобы тот встал на колени, оттопыривая свою задницу. Джисон грубо входит в чужое тело, Минхо снова кричит, но не от боли, а от наслаждения. Когда младший берет его вот так вот грубо, Минхо готов выйти за него замуж. Крепко держа за бедра, Хан вбивается в Ли, выбивая из того слишком громкие стоны, которые так сильно хотел услышать. Вместе с этим старший что-то говорит, невнятно, практически бормочет, потому что его буквально втрахивают в этот зеленый бархатный диван и остатки какого-либо разума отсутствуют напрочь. Стоны Хо становятся протяжными, местами сиплыми, но все такими же восторженными. Еще немного и он кончает не прикасаясь к себе, после обессиленно падая на софу и еще чувствуя чужой член в себе и резкие толчки. — Бля-я-я-ять, — ругается Джисон, делая последний толчок и кончая в чужое нутро. — Как же хорошо, — произносит он, помогая старшему перевернуться на спину, и примыкает к губам Минхо, целуя того слишком развязно и мокро, да так, что слюна стекает по подбородку старшего. Но с ним по-другому нельзя; Минхо, в принципе, съесть хочется: он весь такой сладкий, губы, как леденец — хрен оторвешься, тело несмотря на всю свою подтянутость и ярко-выраженный пресс, на зефир похоже, мягкое и бархатное: Хан никогда не упускал шанса ущипнуть Хо за бока или за другое деликатное место. Сейчас Джи медленно проводит подушечками пальцев по ребрам старшего, щекоча того. Потом целует каждую косточку, что видит и улыбается сквозь поцелуй. Он безмерно счастлив состоять в отношениях с Ли Минхо, создавать совместные воспоминания, признаваться ему в любви по сто раз на день и заниматься любовью с этим молодым человеком. Минхо, наблюдая за действиями Хана, усмехается и зарывается своей ладонью в чужие волосы, массируя макушку. Младший отстраняется, выходит из тела Мина и ложится рядом со старшим, кладя свою руку на чужую талию, а голову располагая на плече Ли. Они так и остались лежать в объятиях друг друга в полной тишине. Хан слышал чужое сопение, что говорило о том, что Минхо либо уснул, либо собирается. Но не нарушить спокойствие младший не может. — Я очень сильно тебя люблю, хён, — вдруг произносит Джисон шепотом, что кажется Хо оглушающим. — Я люблю тебя сильнее, Сон-и, — произносит Ли чуть громче своего парня, ближе прижимая того к себе.

***

— Как думаешь, наша Клёпа сведет их с ума за один день? — задает Хенджин вопрос, останавливаясь в нескольких шагах от отеля. — Твоя Клёпа! Не наша, Хенджин! — возмущается Джин-Хо, вставая напротив молодого человека и выпуская свою руку из чужой. — Да ладно тебе! Ты же ее любишь, я зна-а-а-ю, — смеется Хван, притягивая девушку к себе. — Терплю только ради тебя, потому что люблю сильно. А так бы сбежала уже.