Проклятие глубины

      Тучи начали сгущаться. Крупные капли быстрым темпом заполняли всю площадь комнаты. Девочка с блондинистыми волосами десяти лет вынырнула из-под одеяла. Её плюшевый зайка намок и погрузился в толщу воды настолько, что была видна только голова и уши.       — Мистер Робин! — закричала Катя, спрыгнула с кровати и засеменила маленькими ножками по полу под звонкие плески воды. Девочка наклонилась, потянула за уши свою игрушку и прижала её к груди. Катя недовольно поморщилась от растущего мокрого пятна на своей футболке, стало прохладно. Она подняла взгляд и осмотрелась. Это вне всяких сомнений была её комната. Вот кровать с пододеяльником из любимого мультика про собак. Вот тумбочка, где стоял большой автомат с жвачками, который папа подарил ей на день рождения. Вот грузный деревянный шкаф с огромным количеством одежды. Было только одно но… Большое и странное но… Катя взмахнула мокрыми волосами и бросила взгляд наверх: полоток исчез, вместо него на девочку давили кучные иссиня-чёрные тучи и плевали темными каплями.       — Этого не может быть, — прошептала Катя, опуская глаза на свои ноги, которые находились под водой по самые щиколотки.       В этот момент шум усилился, и появилось течение, словно вблизи образовались речные пороги. Боковым зрением Кате удалось различить движение. Вода, словно под воздействием гигантского миксера, заворачивалась в спираль. Водоворот казался ограниченным, радиусом около трёх метров, но при этом выглядел бездонным. Чёрная жидкость блестела и вызывала чувство тревоги.       Девочка бросилась в сторону кровати, подогнула под себя ноги и не моргая вглядывалась в образовавшийся омут. Часы на стене ускорили шаг, их тиканье подстроилось под учащённый пульс. Прошла минута, две или даже три.       Ничего не произошло.       — Это сон, всего лишь глупый сон. Так не бывает. Это не правильно. Скоро я проснусь от солнышка, которое заглянет в мою сухую и светлую комнату. Всё хорошо. Всё будет хорошо, — слова быстрым бессвязным шёпотом лились из уст девочки, обнявшей себя за колени.       На секунду все стихло, казалось, даже дождь умерил свой пыл, только лишь большая воронка увеличила скорость своих оборотов.       Вдруг резко и совершенно неожиданно раздался протяжный свист. Из омута, словно росток из земли, выросла длинная шея цвета ночи. Существо напоминало змею, спина которой была покрыта мелкими зазубринами, однако с более толстой и массивной шеей длинной около семи метров. Зубы чудовища росли в два ряда, как у акулы, а под головой, ниже по шее, располагалось клеймо ромбовидной формы, излучающее фиолетовое свечение.       Катя закричала и закрылась подушкой, а существо раскачивалось и извивалось, сопровождая этот некий обряд глухими рыками. Вдруг оно сделало выпад вперед и в считанные секунды оказалось перед девочкой, пасть открылась, и блеснули острые зубы. Катя изо всех сил бросила подушку в пасть и вжалась в стену. Чудовище начало свирепеть, подушка из-за беспорядочных мотаний головы с каждым укусом становилась всё меньше и меньше.       Расправившись с последним куском ткани, тварь вновь повторила атаку. Катя дёрнулась в сторону, спрыгивая с кровати, поэтому голова существа прошла чуть левее и задела своим клыком только ногу девочки. Катя упала на пол и чуть шипя посмотрела на своё бедро, на котором возникла кровоточащая рана. Из глаз потекли слёзы, но Катя продолжала молчать. Стиснув зубы до легкой боли, она сильно сжала ворс ковра, принимая свою участь. Она прикрыла веки, и подсознание связало глаза и уши так, что шум дождя, скрежет челюстей и плеск воды, казалось, находится где-то очень далеко.       — Если я не вижу, то я и не слышу. Значит этого нет. Это не правда! — Катя проговорила эти слова так отчётливо, что сомнения, преследовавшие её последние десять минут, начали развеиваться.       Расслабив хватку, она почувствовала, что в правой руке зажат металлический стержень. Девочка резко распахнула глаза. Стержень оказался рукояткой предмета, напоминавшего жезл, наконечник которого переливался тёмно‒фиолетовым цветом. Сознание и тело, как по сигналу, всё сделали сами. Во время очередной атаки, когда пасть существа была в полутора метрах от лица, Катя сделала рывок вперед, поднырнула под чешуйчатую голову и пронзила светящееся клеймо на шее чудовища кристальным наконечником жезла. В этот же миг раздался пронзительный оглушающий рёв, тело существа забилось в страшных конвульсиях и сильно извиваясь исчезло во мрачном водовороте.       Катя присела на пол, поджав ноги, и начала потирать их руками, борясь с мокрой прохладой. Девочка закрыла глаза и опустилась на спину, подрагивая телом. Темнота укутала её своими объятиями, унося как можно дальше от этого места.

***

      Дверь приоткрылась и в комнату заглянула женщина тридцати лет.       — Катюша, просыпайся. Скоро в школу.       Ответом пронеслась гулкая тишина. Женщина прошла к кровати и потрепала девочку по светлым волосам.       — Уже десять минут седьмого, вставай давай.       Катя медленно разлепила глаза и улыбнулась. Мама стояла в лучевом пучке утреннего сентябрьского солнца, а вокруг летали маленькие пылинки.       — Доброе утро, мам. Я полежу пять минуточек и встану.       — Хорошо, жду на кухне, как раз доведу омлет до готовности, — лелеющим голосом проговорила женщина, она погладила дочь по голове и скрылась за дверью комнаты.       Катя села на кровати и посмотрела в окно.       «Ранняя осень, несомненно, это любимое время года. Ещё тепло, нет проливных дождей, идёшь в блузке, юбке и туфельках. Никаких тебе пуховиков, шапок и болоньевых штанов, в которых выглядишь как пингвин и ширкаешь, заглушая все звуки в округе. В это время деревья имеют максимальное разнообразие цветов, так как ещё присутствует большое количество зелёных листочков, а желтые и красные единичными парапланами опускаются на сухой асфальт» — девочка усмехнулась своим мыслям и, неспешно подтягиваясь, плюхнулась обратно на подушку.       Стало неудобно, в шею что‒то уткнулось. Катя привстала и откинула подушку, под ней оказался металлический жезл. Девочка взяла его в руки, и, в ту же секунду, перед глазами пронеслись все мрачные моменты прошедшей ночи. Тёмное небо, устремляющееся бесконечно вверх. Ливень, затопивший комнату. Омут… Большой чёрный омут, затягивающий в свои воды всё, что оказывается в поле его действия. И самое ужасное — существо, которое пыталось её убить. Существо, которое она сама пронзила этим кристаллом. Катя с ужасом его отбросила, откинула уголок одеяла, с нажимом провела по абсолютно чистому бедру и скривилась от неприятных ощущений.       Девочка подняла голову и осмотрела комнату, всё было на своих местах, абсолютно ничего странного, нет ни единого намека на то, что ночью здесь была большая лужа глубиной около двадцати сантиметров. Даже мистер Робин, как всегда, сидел на подлокотнике в правом углу кровати.       Катя дотянулась до жезла и только сейчас получилось его рассмотреть. Он представляет из себя палку цвета латуни размером в пол метра длинной, на рукояти посоха выгравировано большое количество символов. Катя осторожно провела пальцами по надписям, в этом месте они ответили коротким блеском. Пальцы поднялись выше к наконечнику, он представлял собой фиолетовый кристалл, форма которого была похожа на две шестигранные пирамиды, склеенные основаниями. Кристалл был закреплëн на маленькой круглой платформе, из которой выходила латунная змея и обвивала своим длинным телом кристалл. Девочка поëжилась, снова вспомнив ту длинную шею. Она встала и, держа жезл, начала вымерять шагами пол по контуру ночного водоворота.       — Это определенно был сон, иначе, как минимум, вся комната была бы мокрая. После очередного шага на ноге запульсировала рана.       — Да что же это такое! Раз это был всего лишь сон, почему у меня теперь болит нога? — девочка терялась в догадках. И ведь на самом деле, всё выглядело настолько реальным и нереальным одновременно, что её сомнения действительно оправданы.       — Катя! Ну, где ты ходишь? Омлет уже инеем покрылся, пока тебя ждал, — открыв дверь, мама зашла в комнату и с недоумением посмотрела на дочь. — И что это за палка у тебя? Давай выброшу.       — Нет! — резко воскликнула девочка. — Нет, мам, не надо выбрасывать, ты разве не видишь? Он такой красивый, с буквами, с кристаллом и змеёй, — протараторила Катя.       — Я, конечно, всегда знала, что ты у меня человек творческий и склонна видеть в самых обычных вещах что‒то неординарное, — мама начала погружаться в воспоминания. — Ты поднимаешь глаза в небо и всегда среди всех этих одинаковых облаков можешь найти и пегаса, и котёнка, и замок с принцессами. А пару дней назад ты точно также играла с прутиком от ивы, которая растет рядом с нашим домом, и утверждала, что это волшебная палочка, которая может исполнить любые желания. Кать, ты знаешь, я всегда на твоей стороне, всегда за то, чтобы ты могла сама себя развлечь, но нести всякие палки домой это уже, на мой взгляд, чересчур, нам же пока плот строить не нужно, второго всемирного потопа вроде бы не намечается, — с усмешкой закончила мама, вынула посох из руки Кати и ушла на кухню. Послышался скрип дверцы шкафчика под раковиной и глухой звук падения жезла в мусорное ведро.       «Почему она его не видит? Почему? Он же только что был у меня в руках. Он настоящий!» — слова бурным потоком пронеслись в голове девочки.       Катя быстро засеменила на кухню и с ногами залезла на угловой диванчик. Она взяла вилку и начала лениво ковырять омлет. Есть совершенно не хотелось, голова была занята мыслями о посохе, лежащем в мусорке. Забрать его обратно не представлялось возможным, так как мама, очевидно, не собиралась выходить, а терпеливо ждала, пока девочка покончит со своим завтраком.       — Если больше не хочешь, то не ешь, я же не заставляю, — констатировала мама. — Одевайся, бери рюкзак и бегом в школу. Я тоже с тобой выйду, нужно мусор выкинуть.       Поблагодарив маму, Катя встала из‒за стола и пошла к себе в комнату. Она достала белые колготки из комода, который примыкал к основному шкафу, и, начала натягивать их, сидя на кровати.       — И что делать теперь? Зачем она так? Что если эта ночь повторится? Спастись на этот раз у меня не будет ни малейшего шанса, — бормотала себе под нос Катя, дуясь на маму.       Она надела белую блузку, тёмно‒синюю юбку с вставками из белого клетчатого полотна и жилетку того же цвета. Сделала высокий хвост на голове и взяв, с вечера собранный портфель, девочка поспешила к выходу. Мама была уже готова, мусорный пакет, как назло, был повернут так, что было видно излучающий фиолетовое свечение кристалл.       Катя шумно проглотила образовавшийся ком в горле и начала надевать туфли, больше не кинув ни единого взгляда на пакет.       Они вышли в подъезд, и мама закрыла дверь квартиры на ключ. В подъезде, как всегда, витали не самые приятные ароматы, но жильцы уже не обращали внимания на такую мелочь.       Мусорные баки стояли на импровизированном перекрёстке в двух минутах ходьбы от их дома. Мама закинула пакет в бак, и он моментально затерялся в грузной куче своих названных братьев.       — Всё, беги давай, учись хорошо, — она поцеловала дочь в лоб и махнула рукой в сторону школы.       — Пока, мам, — ровно, немного обиженным тоном ответила Катя и поплелась по тротуару.       «Сегодня среда, а значит, 5 уроков: математика, русский язык, чтение, окружающий мир и ИЗО. Математика первым уроком... Какой идиот подумал, что дети в восемь утра будут с удовольствием делить числа столбиком? Нет, математика явно не моё, а вот ИЗО... Обожаю рисовать, хотелось бы стать каким-нибудь художником, это была бы работа моей мечты. Вот как теперь дожить до последнего урока? Лишь бы сегодня дали рисовать на свободную тему, потому что больше всего я люблю рисовать людей в полный рост и одежду. Хм, а модельер тоже неплохая профессия. Надо это всё хорошенько обдумать, благо времени ещё предостаточно» — Катя купалась в своих размышлениях, топая по дороге, пока не дошла до своей школы.

***

      День прошёл, можно сказать, довольно удачно. Катя получила четверку по математике за ответ у доски, показала третий результат в классе по технике чтения, нарисовала девушку, гуляющую в парке с большой собакой и теперь быстро, чуть подпрыгивая, шла домой сообщать маме о том, какая у неё гениальная дочь.       Она дошла до своего подъезда, набрала нужную квартиру и стала ждать гудки. Так как ответа не последовало, девочка сняла лямку портфеля с правого плеча и достала из маленького кармашка ключи от квартиры.       Мамы дома не оказалось, но на столе лежала стеклянная тарелка, прикрытая такой же стеклянной крышкой, и записка.       «Катя       Меня срочно вызвали по работе. Макароны с котлетой на столе. Разогрей и поешь.       Буду дома примерно в 16:00.       Люблю тебя.       Мама»       Катя сняла крышку с тарелки, поставила греть еду в микроволновку, а сама пошла к себе в комнату переодеваться. Она сняла всю школьную форму, развесила её на вешалки в шкаф, колготки бросила в корзину с грязным бельём и достала домашние штаны и футболку. Переодевшись, девочка прилегла на кровать и в миг почувствовала знакомые ощущения. Такие же её настигли утром. Шея наткнулась на что‒то твердое, и подушка вновь оказалась откинутой.       Перед глазами предстал жезл с фиолетовым кристаллом.