Pineapple

      Минхёк умирал от жары. Используя меню вместо веера, он обмахивался им, надеясь, что пот на шее высохнет прежде, чем кто-то из посетителей успеет заметить. Униформа у него хоть и довольно простенькая, а кафе всё же приличное и требует выглядеть соответствующе даже новенького официанта. Нельзя ударить в грязь лицом, тем более что оно, лицо, у Минхёка абсолютно модельное.       Вообще-то, Минхёк и был без пяти минут моделью. Ещё зимой отправил портфолио представителю агентства и получил предложение поработать. Окрылённый шансом, он без раздумий взял академический отпуск и отправился на Мальдивы по рабочей визе сниматься для каталога новой линейки спортивной одежды. Первые два дня всё шло как нельзя лучше: отличный отель, съемки, прогулки в свободное время. На третий оказалось, что руководитель проекта по финансовым причинам урезает состав съемочной группы, и Минхёк в неё больше не входит. Получив оплату в размере каких-то ничтожных двадцати процентов от обещанной, он живо устроился официантом в пляжное кафе туристической зоны. Благо, его английский был на хорошем уровне, и он даже гордился собой время от времени.       Иногда, правда, он чувствовал себя Губкой Бобом, живущем в ананасе - шутка хорошая, но ситуация страшная. На время работы, а именно до отлёта обратно в Корею, его поселили в бунгало прямо за кафе. Казалось бы, чего жаловаться? А бунгало очень нуждалось в ремонте, собственно, по этой причине его Минхёку и предоставили. Двери толком не закрываются, часть розеток не работает, а в стенах щели размером с банан, так что помимо Минхёка там живут и целые семьи насекомых. Впрочем, всё лучше, чем спать под пальмой с полными штанами песка. Однако и на рис с рыбой надо постараться зарабатывать.       И вот очередная смена в кафе как-то не задалась. Напарник опаздывал, да ещё и кондиционер сломался. Починить удалось лишь за несколько минут до открытия, поэтому в помещении всё ещё было недостаточно комфортно, что могло отяготить пребывание клиентов. Минхёк из-за этого ожидаемо нервничал и с опаской следил за входной дверью. Так прошло десять минут, никто пока на горизонте не появился, и Минхёк решил покопаться в телефоне, обработать сделанные с утра селфи... Вдруг кто-то вошёл. Парень чуть не выронил меню от испуга, поймав лишь в последний момент и уголком угодив себе в щёку. Мысленно ругнувшись, он поспешил к устроившемуся в дальний угол господину, и пока шёл, успел его изучить: азиат с длинной шевелюрой, возможно, кореец, что было редкостью здесь, был одет просто, но с иголочки. Белая майка с белой рубашкой и нежно-голубые джинсовые шорты с рваными краями. Под освежающим аутфитом явно накаченное тело. На столике стильные темные очки, подобные которым Минхёк примерял на днях, но, естественно не купил из-за их неподъемной стоимости. Этот безобразно крутой и симпатичный мужчина держался уверенно и даже высокомерно, наверняка был богат или неприлично богат. Стоило произвести на него хорошее впечатление.       - Доброе утро! Вот наше ме...       - Ананасовый фреш.       Минхёк немного сконфузился, когда гость отклонил поданное меню и холодно его перебил, даже не посмотрев в его сторону. Пришлось проглотить своё негодование и взяться за дело. Он ещё раз вежливо улыбнулся.       - Ожидайте, пожалуйста.       И принялся за исполнения заказа.       Пока напиток готовился к подаче в высоком коктейльном стакане с розеточкой бонди, идущей к любому заказу, Минхёк грозно пялился на широкую спину нахального гостя. Какой-нибудь сынок богатеньких родителей, злился он, летающий частным самолётом с курорта на курорт, вечно от чего-то отдыхающий... И что же он именно сюда с утра пораньше причалил? Ух, как подобные типы Минхёка раздражали! А уж как он хотел быть на их месте, и словами не описать!       Украдкой съев кокосовую палочку и вытерев пот с виска, официант разместил заказ на подносе и, пересилив себя, направился к дорогому во всех смыслах посетителю. Пока шёл, он услышал, как тот разговаривал по телефону на китайском. Минхёк не знал китайского, но по тону разговора понял, что дело дрянь - господин грубиян был рассержен. И только Минхёк подумал о том, чтобы доставить заказ максимально тихо и аккуратно, а потом благополучно слиться, дабы не попасть под горячую руку, как мужчина с чувством ударил кулаком по столу.       Грохот был резкий и внушительный, но никак не эффектнее, чем падение напитка прямо на посетителя.       Всё произошло за какие-то доли секунды: удар, сердце Минхёка падает в пятки, рука отшатывается, стакан куда-то летит... А затем Минхёк тупо смотрит на облитого фрешем мужчину, а тот, наконец, смотрит на него. Немая сцена продолжается секунд десять под китайскую ругань, звучащую из динамика телефона гостя. Минхёк слишком напуган, чтобы приносить извинения, а тот слишком зол, чтобы их не получить. Плохо, очень плохо.       - Какого черта ты творишь! - выпаливает гость ошалело.       Его рубашка и майка промокли и стали просвечивать, довольно выгодно подчеркивая рельеф груди. Не будь он таким гадким, Минхёк бы даже облизнулся. А вообще, он сам виноват - нечего было кулаками стучать.       - Сами виноваты, - осмелел Минхёк понимая, что не успокоится, пока не выскажет своё возмущение. - Размахались руками. Не на рынке!       Из-за стресса Минхёк не заметил, как перешёл на корейский, до боли родной и гостю. Тот, в свою очередь, не отступил, и вместо того, чтобы запросить книгу жалоб и заставить возместить ущерб, поднялся с места и жестко приказал так же на корейском:       - Раздевайся.       - Чего? - Минхёк искренне опешил.       - Рубашку свою снимай!       Немного поколебавшись, Минхёк с сомнением начал расстегивать пуговицы и исподлобья следить за клиентом, тоже снимающим с себя одежду. Ему было крайне неловко по той причине, что на него накричали за то, в чём он не был виноват, но мятного цвета форменную рубашку всё же снял. Гость тут же выхватил её из его рук и надел на себя, удовлетворенно и уже спокойно поправляя воротник.       - Немного жмет, но сойдёт и так.       Не зная, как реагировать на происходящее, оставшись, по сути топлес, Минхёк подумал о том, что хуже этот день стать уже не может, если, конечно, его не уволят и не выгонят. Тогда он просто станет свободен, как черт помойный, и будет спать прямо под пальмой, вытряхивая из кроссовок и штанов песок. К счастью, он ещё помнил, что пока находился на смене, и работу свою должен был выполнять, как ни крути. Он перестал жаться, расправил плечи, вскинул голову и гордо, с достоинством, заявил, опять переходя на английский:       - Ананасовый фреш. Ожидайте, пожалуйста.       Готовый уже повернуться в сторону бара, прямо так, не взирая на отсутствие целой половины униформы, он оказался под прицелом гостя, который рассматривал его с откровенным интересом. Вдогонку бросил:       - И номер телефона.       - Что? - переспросил Минхёк.       - Ананасовый фреш и твой номер телефона.       Снова подготавливая заказ, Минхёк сумбурно выписывал цифры на обратной стороне визитной карточки кафе. Кокосовая палочка аппетитно хрустела во рту, а в душе было необъяснимое чувство довольствия. Господин грубиян продолжал нагло наблюдать за ним всё это время, и парень важно усмехался про себя - есть на что посмотреть, Минхёк ведь почти модель всё-таки.