Шут короля

Наконец, попытки восстания, длившиеся уже две недели, не прерываясь и на миг даже после коронации, закончились. Улицы были залиты кровью и завалены горами трупов. Мирные жители, что всё это время боялись покинуть свой дом, в страхе, что их по ошибке, обвинив в предательстве, зарежут где нибудь в подворотне или же прямо на главной улице, когда они попытаются набрать воды, смогли покинуть свои убежища и вздохнуть с облегчением. Причиной этого ужаса стал новый король. Знать воспротивилась восхождению на трон бастарда*, рождённого от какой-то служанки и попыталась оспорить данное решение с помощью бунтов и рыцарей, каковых они имели в своём распоряжении. План, в котором они должны были справиться за считанные дни, провалился. У нового короля, как оказалось, было много сторонников, что поддерживали его и подавляли бунты на ранних стадиях. Всё закончилось победой короля Кристиана. Неспокойно было не только снаружи, но и внутри замка. Король приказал убить всех сторонников предыдущего короля и вывесить их головы в назидание другим. За одну только ночь было убито около 1/5 замка… Убивали людей без суда и следствия, было достаточно лишь сказать: «А вот он сказал, что предыдущий король лучше нынешнего», — и вот, голова невиновного уже висит на стене замка, потому все прятались, как можно дальше, лишь бы не попасть под удар. Всё закончилось в тот же день, что и восстания. Каким-то чудом, но некоторое количество прислуги оказалось в милости жестокого короля и их заведомо приказали не трогать, а лжецов, что попытаются их оболгать казнить в тот же миг. Я тоже оказался в милости, хотя должно было быть наоборот, разве нет? — Хоть ты и был любимцем предыдущего короля, тебя помиловали. Ты должен быть благодарен. Главная кухарка, милая пухлая женщина, которая заботилась обо мне самого детства, также была одарена милостью короля и в итоге осталась в живых. Она понизила свой голос до шёпота, так как упоминание предыдущего короля стало табу среди выжившей прислуги, боявшейся расстаться с жизнью. — Ты не понимаешь, тётушка. Тебя помиловали, ведь ты заботилась о Его Величестве Кристиане в детстве, как обо мне сейчас. Это было само собой разумеющееся. Но почему меня? Моя голова должна была полететь одной из первых. — Не говори такие страшные вещи, Камило! Раз ты был помилован, то на то были свои причины. — Конечно же были! Он желает моей долгой и мучительной смерти или того хуже! Кухарка недовольно покачала головой. Не хватало ей очередной головной боли из-за переживаний обо мне. — Разве на то есть особые причины, Камило? — Ну, думаю есть… Помнишь, когда три года назад был устроен банкет по случаю прибытия делегации из Вельховы, впервые в свет вышел принц Кристиан, (тогда, кажется, ему было восемнадцать). В тот вечер он предстал перед аристократами и своим отцом. Как думаешь, какое развлечение для знати было самым лучшим? Конечно же послушать шутки и колкие замечания в адрес нелюбимого сына короля, ни разу не выходившего из-за этого в свет… После моих слов тетушка как-то странно посмотрела на меня: задумчиво и немного меланхолично. Что-то в этом взгляде было такое, что очень сложно описать. Вполне возможно она считала меня глупцом, я бы и не стал оспаривать еë предположение. Работа шута всегда несла определенные риски, но в этот раз был особый случай, который никто бы не смог предугадать. Задумчиво перемывая грязную посуду, оставшуюся после званого ужина, кухарка в итоге лишь вздохнула, пробормотав: «Лучше бы волшебники вновь надели корону», а затем заговорила. — Думаю ты несправедлив к Его Величеству, Камило. — Несправедлив? Отчего же? Я лично лицезрел его жестокость. Мертвецы до сих пор преследуют меня в кошмарах, а запах крови словно въелся в стены замка. — Камило, ты видишь лишь то, что тебе дали увидеть. — Что же ты имеешь ввиду, тётушка? — Эх… Несмотря на всю кровавую бойню, что устроил Его Величество, его многие поддерживают. Как думаешь, почему? — я пожал плечами. — Его отец был очень расточителен, ты должен это знать, как никто другой. Любитель праздников и банкетов, он поднял налоги до небес и даже так умудрился растратить казну. Люди устали от нищеты и беспредела. В новом короле они увидели надежду, потому и поддержали его. — Надежду? И только? — И только. Мне было сложно понять простой народ, будучи прожив в замке всю жизнь, но какую надежду можно было увидеть в новом короле, бастарде, наверняка не знающем даже элементарных основ, ведь того не готовили к становлению наследником. Другие принцы, с которыми мне часто доводилось общаться были умны, утончëны и изысканы. Его Величество Кристиан не был таким. Единственным, чем он выделялся, это холодным взглядом и тихим, как мне казалось раньше, характером. Непонятно. Тётушка точно знала что-то, чего не знал я, но почему то не желала говорить, возможно, из-за страха быть убитой. Нацепив на себя один из лучших своих костюмов, я, как королевский шут, был обязан поприветствовать своего короля должным образом. Пока проводилась чистка во дворце, я попросту не мог этого сделать, в первую очередь, из-за дикого ужаса, охватывающего меня каждый раз, как я пытался покинуть комнату. С каждым новым шагом, сопровождающимся весёлым звоном бубенчиков на моём колпаке, я приближался к приёмной, где, как мне сообщили, и был сейчас король, принимающий в замке гостей. Мои руки слегка дрожали от неизвестности. Если меня помиловали в прошлый раз, то это ещё не означало, что меня помилуют и в этот. Но выбора у меня как такового не было. Приблизившись к нужной комнате, я собирался открыть её, но путь мне преградили двое стражников, охраняющих вход в зал. — Его Величество приказал никого не впускать. — Хох. Ну что вы, что вы, я же не никого. Просто шут, который должен быть рядом с моим королём, когда он заскучает. Разве вы не знали? Стражники неуверенно переглянулись. Похоже в замок они попали совсем недавно. — Не волнуйтесь. Это моя работа, но я невероятно ценю то, как вы усердно выполняете свои обязанности. А теперь, будьте добры, пора бы развлечь наших дорогих гостей. Убрав со своей дороги алебарды, преграждающие мне путь, я вошёл в зал и тут же, не хуже тех же самых алебард, в меня упёрся холодный взгляд янтарных глаз. — Я приказал никого не впускать. Мягкий спокойный баритон вновь завладел мной, невероятным для ситуации образом снимая всю тревогу и страх, хотя так было быть не должно. Сделав шуточный реверанс, я с улыбкой поднял глаза. Оказывается, если обращать внимание не только на убийственный взгляд, при этом преодолев пелену ужаса, то можно было смело утверждать, что король был довольно красивым молодым человеком. Смуглая кожа, характерная для жителей Энканто, каштановые волосы, завязанные в хвост и даже небольшая родинка на правой щеке, удивительно делали его похожим на обычного человека, никто бы и не догадался, что за всем этим скрывается самый настоящий монстр и убийца. Его выдавали только глаза, смотревшие на тебя, как на нечто бесполезное, что следовало просто уничтожить, дабы очистить мир от «грязи». — Ох, Ваше Величество. Похоже я был так не внимателен, что нигде не увидел вывески «закрыто». Мне очень жаль. Просто я так жаждал поприветствовать своего короля, никак не мог усидеть на месте. К тому же, слышал, что к нам прибыли гости. В таком деле невозможно обойтись без меня! Король раздражённо качнул головой. — Вот оно что. Возрадуйтесь же гости дорогие, вы в последний раз сможете повеселиться от души! — Что? Я перевёл взгляд на небольшую группку людей, к которым и обращался его Величество. Я их знал. Аристократы, которые очень часто бывали в замке. Ни раз я выступал перед ними, над некоторыми даже шутил. Когда я вошёл, то решил, что они отдавали почести новому королю, потому и стояли на коленях. Только сейчас я увидел цепи, сковывающие их руки и ноги, а также застывшие, как маски, лица полного ужаса и безнадёги. После слов короля, некоторых стало колотить, как от холода, а кто-то, видимо смирившись, равнодушно глянул на меня. Не получив должной реакции, Его Величество хмыкнул и с толикой веселья в голосе продолжил. — Не желаете? Я тоже так считаю. В таком случае, господа, продолжим на том месте, где остановились. Даже не удосужившись выгнать меня, он вынул фамильный, выполненный лучшими мастерами древности, меч из ножен и взмахнул им, желая отсечь голову близ стоящему барону. Это и есть надежда народа? Человек, что продолжает безнаказанно проливать кровь невиновных? Несмотря на собственный страх, я должен был помешать безумию, происходящему прямо на моих глазах. — Стойте! — крикнул я. — Вы не можете этого сделать! Замерев буквально в сантиметре от чужой шеи, король холодно посмотрел на меня. — Не могу? С чего ты так решил? — Я-я знаю этих людей! Все они почётные и благородные люди, которые столько сделали для королевства! Их смерть принесёт множество проблем, Ваше Величество! Не знаю, достигли ли мои увещевания сердца Его Величества, но он, теперь более заинтересованно, вгляделся в лицо перепуганного барона. — Слышите, барон? Оказывается, вы очень почётный и благородный. Вы знали об этом? — барон в ужасе затрясся. — Я так понимаю, нет. Иначе почему же вы, такой благородный, решили продавать девушек из семей своих подданных, что не могут выплатить вам непомерно высокие налоги, в бордель? — …Что? — не понимающе переспросил я. — А как же вы, маркиз и герцог, почему решили, что работорговля это самый лучший бизнес в нашей стране? — в ответ молчание. — Ответьте же мне все присутствующие, что вас, таких почётных, сподвигло совершить такие мерзкие преступления? — он медленно переводил взгляд то с одного перепуганного, то на другого. — Молчат. Уж прости, Камило. Но здесь только мне решать, что я могу, а что нет. Он вновь взмахнул мечом и в этот раз уж отсек голову барону. Даже при большом желании, я бы не смог остановить Его Величество от намеченной цели. Не желая видеть весь ужас, представшей передо мной картины, я отвернулся, но вопли и скулёж я не мог заглушить, как бы сильно не пытался закрыть уши. Их казнили заслуженно, за все прегрешения, совершенные во время правления предыдущего короля. Я не знал обо всём этом. Неудивительно, что простой народ поддерживает того, кто убил их мучителей, но я не мог так просто переварить эту новость… Я не заметил, как меня начало трясти. Ужас, внезапно охвативший меня, невозможно было с чем-либо сравнить. Примерно так же я чувствовал себя, когда Его Высочество Кристиан перерезал глотку своему отцу. Всё нутро кричало, что я буду следующим. — Поэтому я и приказал никого не впускать, — раздалось за моей спиной. Рука мягко опустилась на мое плечо, не позволяя развернуться. Я и не заметил, как он закончил своё дело. Подталкивая к выходу из зала, он шел вот так рядом со мной. Я не чувствовал ни капли тревоги или же сожалений, исходящих от него, словно он не людей только что убил, а овощи на суп порезал. Тем не менее, мне стало немного спокойней, нежели минуту назад в одиночестве в углу зала. Будучи крупнее и выше меня почти что на голову, он скрыл за собой распластавшиеся на полу трупы. — Простите… Извинился я в первую очередь за то, что вошёл без разрешения, а потом уже за то, что не смог выполнить свои обязательства шута как следует, но точно не за мнение насчёт Его Величества. Даже если все эти аристократы и были виновны, я уверен, можно было найти иное решение или же хотя бы предать их народному суду, а не убивать в тихомолку. Но кто бы меня послушал? На выходе из зала, Его Величество с нескрываемым раздражением уставился на вдруг оробевших стражников. Нервно сжимая свои алебарды, они переглядывались друг с другом, намекая, чтобы кто-то из них заговорил первым. Его Величество помог им с этим решением, заговорив первым. — Ещё раз пропустите кого то без моего разрешения, убью в ту же секунду. — Искренне просим прощения, Ваше Величество! Мы правда не знали, что делать с шутом, но ошибки больше не повторится! — произнесли они чуть ли не синхронно. Не думаю, что такой ответ удовлетворил бы кого-нибудь другого, но нашему королю, я так полагаю, было достаточно и этого, потому как он просто кивнул в ответ, и, подтолкнув меня к ним, развернулся и пошёл прочь, напоследок отдав приказ: — Уберите всё там и позаботьтесь о нём. Смотря ему вслед, меня одолевала буря противоречивых эмоций. Нет, ненависть и страх никуда не делись, но зато закралось сомнение… Такое ощущение, что я увидел и услышал в том зале то, чего никогда не должен был. Но почему меня тогда не прогнали сразу?