Элегантная поездка

      Последние недели летних каникул пролетали незаметно, оставляя после себя лишь воспоминания. Ученики элитной школы «Эдем» проводили это время по-разному, и разница между ними была видна невооружённым глазом.       Те, чьи родители занимали высокопоставленные должности, наслаждались отдыхом на роскошных курортах в VIP-отелях. Их дни были наполнены изысканными развлечениями: верховой ездой, игрой в гольф, светскими приёмами. Другие же, не теряя времени, уже погрузились в подготовку к экзаменам с лучшими репетиторами. Ведь в следующем году им предстояло выбрать путь, по которому они пойдут, чтобы в будущем принести пользу своей стране. И школа делала всё возможное, чтобы помочь своим ученикам в этом выборе даже летом.       Но были и те, кто не мог позволить себе ни курортов, ни беспечного отдыха. Ребята из обычных, среднестатистических семей находили свои радости в простых вещах. Например, Аня всё лето проработала в уютной кофейне, где воздух был пропитан ароматом свежесваренного кофе и тёплых шоколадных печений. Этот запах стал для неё главным мотиватором — даже в выходные она с радостью спешила на смену. Её трудолюбие не осталось незамеченным: всего за месяц девушка получила повышение до старшего продавца.       После работы Аню обычно встречали близкие. Чаще всего за ней заходил Демиан, но если он был занят, то её ждала семья. Хотя, Десмонд часто настаивал на том, чтобы девушку забирал его личный водитель — так, по его мнению, было безопаснее.

***

      Первое сентября. Аня снова переступила порог любимого заведения, но теперь уже не как работник, а как ученица «Эдема» — с гордо поднятым воротником и императорским плащом, развевающимся за спиной. Рядом с ней стояли её друзья: Демиан, Бекки, Эмиль и Юэн.       — О, Анечка! Как же я рада тебя видеть! — из-за стойки тут же появилась хозяйка заведения — Камилла. Несмотря на свои сорок пять, она выглядела молодо и элегантно: карие глаза, стройная фигура, улыбка, в которой читалась искренняя нежность. — Жаль, конечно, что ты уволилась, но зато теперь будешь приходить как гостья! Ребята, здравствуйте!       Камилла когда-то работала в мэрии вместе с Йор, но после окончания войны решила изменить свою жизнь. Её страсть к кулинарии и кондитерскому искусству превратилась в идею создания собственного бизнеса в виде кофейни. Место где пахло любовью, романтикой и свежей выпечкой. И у неё получилось: столики никогда не пустовали, а кассовый аппарат едва справлялся с потоком денег.       Немалая заслуга в этом была и Ани. С её приходом в меню появились новые десерты, которые моментально разлетались среди посетителей. Благодаря её кулинарным экспериментам пекарня при кофейне стала ещё популярнее. Конечно, с началом учебного года её пришлось уйти, но она пообещала наведываться с друзьями — и даже рекомендовать заведение одноклассникам.       — Мы сядем на улице — сказала зеленоглазка.       — Хорошо, дорогая! Скоро принесу ваш заказ, — кивнула Камилла и тут же засуетилась, чтобы угостить своих самых любимых гостей.       Компания устроилась за уличным столиком, рассаживаясь с привычной иерархией: Аня пристроилась поближе к Демиану, Бекки — к Юэну, и только Эмиль восседал в гордом одиночестве, без намёка на объятия или поцелуи.       — Ну что, дружище, — с фальшивым сочувствием протянул Юэн, обнимая Бекки за талию, — вот она, суровая правда жизни. Крепкая мужская дружба рассыпается в прах, как только рядом появляются красивые девушки.       — Не неси чушь, — фыркнул Эмиль, но Демиан тут же подхватил издёвку друга и притянул Аню к себе:       — Ты просто не настолько красив, как наши прекрасные девушки.       — Ой, Демиан, спасибо! — кокетливо притворилась Бекки, а Аня залилась румянцем, когда Демиан добавил:       — Извини, Эмиль, но я выберу свою Анечку. — Его взгляд скользнул по её губам, прежде чем он наклонился и поцеловал её — нежно, но достаточно властно, чтобы у той перехватило дыхание. Эмиль лишь закатил глаза.       — Ну, конечно. Всегда я крайний. — после слов парня все посмеялись, он в том числе. Шутки на то и шутки.       Солнечные блики танцевали на хрустальных бокалах, а аромат свежесмолотого кофе смешивался с тонкими нотами ванили и шоколада. Камилла, изящно балансируя с подносом, появилась перед гостями с той самой материнской улыбкой, которую Аня так любила.       — Для моих любимых клиентов - особый прием — произнесла она, расставляя перед каждым изысканные угощения.       Перед розоволосой с глазами цвета яркого изумруда появилась фарфоровая чашка с облаком молочной пены, украшенной сердечком из карамели. Рядом - кусочек клубничного чизкейка с рубиновым желе, тот самый, рецепт которого она придумала прошлым летом.       — Твой фирменный десерт остается бестселлером, Солнышко —шепнула Камилла, ласково касаясь плеча Ани.       — Спасибо, Камилла!       Зелёноволосый госпадин с горделивой осанкой получил дымящийся эспрессо в миниатюрной чашке из черного фарфора. Рядом - квадратик темного брауни с золотой пыльцой съедобного сусального серебра.       — Без сахара, как вы любите — поклонилась хозяйка, прекрасно зная о его пристрастиях.       Элегантная брюнетка ахнула от восторга, увидев перед собой: пышный раф с ванильным облаком, золотистый круассан с миндальной пастой и отдельный кувшинчик взбитых сливок       — Это же мой персональный рай! Камилла, спасибо вам большое! — засмеялась она, сразу окуная ложку в воздушную пену.       Юэн с холодноватым взглядом кивнул в знак благодарности хозяйки кофейни за: хрустальный стакан американо со льдом и долькой лайма, изысканный сэндвич на черном хлебе с лососем и авокадо       — По-прежнему лучший лосось в городе — отметил он со слезами счастья на глазах. При видя своего любимого сэндвича, мигом из серьёзного парня, стал ненасытным мальчиком.       Единственный «одиночка» компании получил: капучино с замысловатым узором из корицы, шоколадный эклер с карамельной нитью, но ему показалось этого мало:       — А мне оливку из сэндвича Юэна в придачу — с нахальной ухмылкой заявил он, ловко уворовывая деликатес у друга. Только вот блондин ничего не смог сделать, ведь одна рука была занята его девушкой, а другая чашкой кофе.       — Вот козёл — Фыркнул Юэн прекрасно понимая за что у него уворовали его любимую изюминку сэндвича.       Когда основные блюда были расставлены, Камилла с театральным жестом внесла завершающий аккорд — серебряное блюдо с пирамидкой воздушных профитролей, политых золотистым карамельным соусом.       — Это тот самый рецепт с розмарином, Анечка —подмигнула она.       Демиан опередил всех — его тонкие пальцы бережно подняли один шарик к губам Ани:       — Открывай рот, Форджер. Сегодня ты заслужила все сладости мира.

***

      Чуть позже, Эмиль и Юэн, отодвинув в сторону десерты, оживленно обсуждали последние новости о сотрудничестве их семейных компаний. Они уже чувствовали груз ответственности, который скоро ляжет на их плечи как главные наследники бизнеса их отцов. А Бекки, не в силах долго оставаться в стороне от не интересующего разговора его парня и друга, внезапно перебила Аню и Демиана, которые тихо обсуждали предстоящие экзамены.       — А вы уже решили, чем займётесь после выпуска? — Её каштановые локоны заколебались, когда она резко повернулась к Юэну и с прищуренными глазами, мол «только не скажи, то, что я хочу услышать, и тогда тебе сразу настанет конец» — Вот ты, например...       Воздух между ними стал густым. Будущее - эта далёкая тропа, о которой они раньше говорили с лёгкостью, но теперь внезапно обрела вес и очертания.       — Отец уже составил список приемлемых факультетов. Экономика. Политология… — Парень пока перечислял кинул непроизвольный взгляд в сторону Бекки —Хотя... А я вот искренне надеюсь найти богатую невесту и никогда не работать — Его шутка прозвучала слишком громко в наступившей тишине и тогда Бекки, с её вечной способностью разрубать узлы напряжённости самым неожиданным образом, бросила:       — О! Нам надо будет устроить свадьбы в один день! Что думаешь, Анечка?       Стеклянный звон - Аня нечаянно толкнула чашку. Капли кофе растеклись по белоснежной скатерти, образуя тёмное пятно, похожее на континент на карте. Она совсем была не готова к такому вопрос, хот совсем недавно обсуждала это лично с возлюбленным, но с обсуждением с другими еще не была не готова, да еще так неожиданно.       "Хотя это же Бекки, можно было и отдать что-то подобное." — мигом подумала Аня       — А.…а.… — только и смогла выдавить она, чувствуя, как учащенно забилось сердце. Её взгляд, полный немого ужаса и тайного восторга, метнулся к Демиану, словно ища у него поддержки.       — На, съешь печеньку, Ань — его голос был мягким обращаясь к любимой. Он положил в рот сладость, что бы та отошла от вопроса Бекки взяв ответ на себя — Чтобы у меня, у Демиана Десмонда, была свадьба в один день с кем-то? — Он медленно поднялся, и его тень накрыла Аню, словно крыло — Я устрою всё так, что весь город будет праздновать только наш день. Только мою и Анину свадьбу.       Глаза Ани расширились. В их изумрудной глубине отражались целые миры - паника, смущение, и что-то ещё, что она сама боялась признать.       Бекки рассмеялась, откинувшись на спинку стула.       — Какой же ты романтик, Демиан! Но Анечку я всё равно просто твоим зловещим рукам не отдам!       Но в её смехе уже не было прежней беззаботности. Даже она почувствовала, как изменилась атмосфера за столом. Будущее, которое еще минуту назад казалось далеким и туманным, внезапно стало осязаемым – и в нем уже не было места шуткам…       Появившиеся тишину летнего вечера, после признания юного господина, разорвал низкий рокот мотора. По асфальту, словно черная тень, скользнул роскошный лимузин премиум класса, остановившись в нескольких шагах от компании. Лак на кузове отсвечивал последними лучами заката, слепя глаза. Дверь машины открылась бесшумно. Из неё вышел человек — безупречный, как отполированное лезвие. Черный костюм-тройка, белоснежная рубашка, галстук, шляпа — Оливер, семейный дворецкий, был воплощением элегантности. Его перчатки — белее снега, осанка — прямее шпаги.       — Оливер? — Демиан встал так резко, что стул скрипнул протестом по каменному асфальту. Голос его звучал ровно, но если бы кто-то присмотрелся, то заметил бы, как напряглись его пальцы, сжатые в кулаки. — Что привело тебя сюда? Я отдыхаю.       — Ваш отец желает видеть вас, юный господин. — Губы дворецкого едва шевельнулись, будто слова были отрепетированы десятки раз, и так же будто миллионы раз отрепетированный поклон после обращения к своему хозяину.       Как в детстве, ледяная волна пробежала по спине Демиана. Он вспомнил бесконечные коридоры родового особняка, где эхо шагов звучало громче голосов. Вспомнил кабинет отца — просторный, холодный, как склеп, где мальчиком он стоял по стойке «смирно», ожидая хоть слова одобрения. Он стал лучшим. Собрал все возможные награды. Научился скрывать страх за маской превосходства. Но этого всегда было мало. Всегда….       — А… а что он хочет? — Голос дрогнул, и парень тут же стиснул зубы, ненавидя в себе эту слабость.       — Меня не посвящали в детали, но приказано доставить вас немедленно. Демиан замер на секунду, будто надеясь, что земля разверзнется и поглотит его. Но нет — реальность оставалась неумолимой.       Он развернулся, подошел к Ане и наклонился, касаясь губами её лба.       — Семейные дела. Увидимся позже.       — Пока! — крикнула она ему вслед, помахав рукой на прощание.       Если бы она знала… Но нет, Аня не понимала, каково это — стоять перед ним. Перед человеком, чьё молчание было тяжелее крика, а взгляд — пустым, будто за ним не было ничего, кроме долга. Демиан шагнул к машине, чувствуя, как тень отца уже накрывает его, даже хотя тот был за много миль отсюда.       Дверь закрылась глухим щелчком, и внутри воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь тихим гулом двигателя.       Оливер, обычно такой невозмутимый, на этот раз не мог скрыть тревоги. Его пальцы нервно постукивали по рулю, а взгляд то и дело скользил к зеркалу заднего вида, будто он пытался прочесть в глазах Демиана то, о чём боялся спросить.        — Демиан… — он сделал паузу, подбирая слова. — Буду с тобой честен. Не уверен, что этот разговор будет приятным.          — Пф… А когда-то у нас дома было по-другому?  — Губы Демиана дрогнули в кривой усмешке. Ему было обидно, что у него в семье так. Нет того тепла и уюта как в семье Форджеров, а как бы хотелось…       Оливер вздохнул. За окном проплывали огни вечернего города, отражаясь в стекле, как призрачные маяки.        — И то верно… Но всё же я волнуюсь за вас.        Демиан откинулся на кожаном сиденье, его взгляд стал чуть мягче.        — Спасибо, Оливер.  - Тот не удержался и улыбнулся, хотя в глазах всё ещё читалась тревога.        — Вы с госпожой Форджер… такие милые. У вас особенная любовь. Такое редко встретишь.        — Демиан закрыл глаза, и на мгновение в его чертах мелькнуло что-то тёплое, почти беззащитное.               — Да… Она чудо.        А за окном лимузина город продолжал жить, не зная, какие бури кипели за тонированными стёклами.

***

      Лимузин плавно остановился прямо перед массивными коваными воротами поместья Десмондов. Чёрная решётка с фамильным гербом медленно раздвинулась, пропуская машину внутрь. Длинная аллея, обрамлённая идеальным садом, вела к главному особняку — монументальному зданию в стиле барокко.       Демиан вышел из автомобиля, и холодный ветер резко ударил ему в лицо, словно говоря: «Ты здесь нежеланный гость». Шаги по мраморным ступеням отдавались глухим эхом, а тяжелые дубовые ворота поддались с тихим скрипом. Пройдя в глубину особняка, он остановился перед массивной дверью, и прежде, чем зайти в комнату за ней он постучал и в ответ получил «входите».       Это был кабинет главы семьи Десмонда — Доновона Десмонда. Просторное помещение, пропитанное запахом старой кожи, дорогого виски и старых книг. Высокие книжные шкафы из тёмного дерева, портреты предков с холодными, оценивающими взглядами. В центре — массивное кресло, словно трон, а по бокам — два дивана, обтянутые бордовым бархатом. Они могли бы показаться уютными, если бы не ощущение ловушки, витающее в воздухе.  На левом диване от отца сидели трое гостей.        Мужчина лет шестидесяти — король Арнольд Виц. Брюнет с пронзительными карими глазами, лицо, изборождённое морщинами власти, тело, размягчённое годами, но осанка всё ещё выдавала в нём воина.        Рядом с ним — королева Виолетта Виц. Женщина на вид лет пятидесяти, но её холодная, отточенная красота словно заморозила время. Лишь лёгкие морщинки у глаз выдавали возраст.        И… она.  Девушка, сидевшая рядом с королевой, казалась чужим цветком в этом мрачном саду. Амелия Виц.  Его одноклассница. Принцесса соседнего государства, наследница престола, дочь человека, чьи решения могли перекраивать карты мира.       Но был один нюанс. Империя была величественна лишь на бумаге. За позолотой дворцов и высокопарными речами придворных скрывалась горькая правда — у королевства не было собственной армии. Ни штыков, чтобы защитить границы, ни пушек, чтобы отразить вторжение. Всю свою военную мощь Виц вынужден был вымаливать у Остании.       И каждый раз, когда на горизонте появлялась угроза, королевские гонцы мчались в Останию — к Донову. Тот же, диктовал свои условия. Солдаты, техника, оружие — всё это он давал, но не из милости. Цена была высокой.       Виц процветал, но это процветание было иллюзорным, как мираж в пустыне. Любые ресурсы, добытые на его землях — будь то золото,серебро, медь из шахт или пшеница с бескрайних полей, — уплывали в Останию бесплатно. А обратно возвращались уже в виде товаров — по завышенной цене, разумеется. Королевство кормило чужую империю, медленно истощая само себя. «Что она здесь делает?» — Подумал Демиан, уведя свою старую знакомую.       Юный господин знал, что их семьи связаны. Король Арнольд и Донован Десмонд —друзья, союзники, партнёры. Они были двумя сторонами одной кровавой монеты, где дружба измерялась выгодой, а партнёрство пахло порохом и золотом. Но это не объясняло, почему его позвали сюда. «Их дела меня не касаются. И никогда не коснутся.»       Демиан сдержал презрительную усмешку. Вицы для него всегда оставались пустышками — декоративными правителями, чья власть держалась на устаревших традициях и слепой преданности подданных. «Гораздо проще было бы отобрать их земли и выращивать сырьё самим, чем терпеть этих марионеток...Но отец решил, через чужие руки богатеть»       В воздухе повисло напряжение, густое, как дым от сигары, которую неспешно курил господин Десмонд, сидя в том самом кресле.        — Садись, Демиан, — раздался голос Донована, ровный и безэмоциональный. — Нам есть что обсудить.        — Здравствуйте! Ваше величество - Его поклон был безупречным, но в голосе не дрогнул ни один мускул. Он сделал шаг вперёд, играя роль учтивого хозяина — хотя в этом доме он давно чувствовал себя чужим. - Здравствуйте, отец...       Король Арнольд, искусно изображающий добродушие, широко улыбнулся:       — Здравствуй, мальчик мой! Присаживайся-присаживайся! — его рука, украшенная перстнями, театрально указала на свободное место перед ним. — Угощайся нашим чаем! Собран вручную на лучших плантациях королевства! — Его улыбка сверкала, как отполированный клинок, а в глазах читалось что-то нездоровое — слишком радушное, слишком натянутое...       Демиан сел, ощущая, как ловушка медленно захлопывается.       — Благодарю, Ваше Величество, — голос Демиана звучал ровно, но в его глазах мелькнуло едва уловимое удивление, когда вкус напитка коснулся языка.       Это был не чай, как его назвали, а травяной настой, который обволок горло тёплой мягкостью, оставляя после себя лёгкую горчинку и неожиданное ощущение покоя — будто кто-то на мгновение приглушил назойливый шум мыслей в его голове. Оказалось очень вкусно.       — Не стоит церемоний, мальчик мой! — король Арнольд рассмеялся, и его живот колыхнулся под расшитым золотом камзолом. — Я ведь помню тебя ещё несмышлёным малышом! — Посмотрите на него - вылитый Донован в молодости! — Глаза короля, маленькие и блестящие, как бусины, изучали Демиана с неприкрытым любопытством. В их глубине таилось что-то — то ли искренняя ностальгия, то ли тонкий расчёт.       Юный парень улыбнулся. Всё же сало приятно, что у них с отцом есть что-то общее, но даже этот факт не сблизил их спустя столько лет.       — Я так рада, что скоро мы станем семьёй! — Добавила королева, на замечание мужа. Её голос прозвучал сладко, как патока, заставив Демиана непроизвольно сжать пальцы на ручке чашки. Она закрыла глаза в наигранном умилении, сложив ладони в молитвенном жесте - будто перед ней явился ангел.       «Что она имеет в виду?»       Ледяная волна предчувствия пробежала по спине.       — О чём вы? — голос зелёноволосого прозвучал ровно, слишком ровно для внезапно пересохшего горла.       Тишина в кабинете стала звенящей. Даже часы в углу будто замерли, не решаясь отмерить следующий секундный удар. Донован Десмонд медленно выдохнул струйку дыма, прежде чем произнести приговор:       — Для этого мы и позвали тебя. После окончания школы ты и принцесса Амелия сыграете свадьбу.       Глаза Демиана мгновенно нашли Амелию. Девушка сидела, опустив взгляд, её пальцы судорожно сжимали складки платья. Она знала.       В воздухе запахло предательством.       Так начался их новый учебный год.