А мне нравится

— Да прекрати ты! - Серёжа весь вертится в чужих руках. - Не трогай! Это моё личное! Пацан в чёрной куртке вытряхивает из его рюкзака все вещи, пока парень в джинсовке крепко держит его, обхватив его руки своими со спины и отведя их назад. Это Паша и Илья. Они Серёжу ненавидят. За что - не ясно. Старше него на 2 года. Разумовский надеялся, что их последний год в приюте они проведут адекватно, но нет. Паша с Ильёй его с самого детства за что-то не любили. Всё время цеплялись, издевались, в первые годы детдома избивали, но потом как-то успокоились. А позже уже и Олег появился, которого они как огня боялись. Но последние месяцы они опять что-то взбесились. — "Личное". - передразнивает его Илья, крепко сжимающий руки сзади. - Что там у тебя может быть личного, ботан? Тёлки голые? Или может мужики? - пацан мерзко смеётся, обдавая дыханием макушку. — Тёлки на лугу пасутся, придурок… - чуть громче шёпота произносит Серёжа, одновременно с этим продолжая рыпаться. — Что ты там мямлишь? - подключается Паша, рассматривая содержимое чужого рюкзака. - Не парься. Нам твоё личное не нужно. Просто на сиги не хватает. У тебя обычно всегда есть. Ещё бы у него не было. Он умный, своим трудом зарабатывает. Всё благодаря Олегу. Он его познакомил с какими-то городскими учениками лицея, которые были не против платить деньги, чтобы за них делали домашку, рефераты и прочую фигню. Для Серого это не так сложно, а деньги в таком возрасте лишними явно не будут. Вот и согласился. Да и сам Олег, который сразу после уроков бежал на работу, жадным не был. Подрабатывал грузчиком в ближайшем магазине. Выручку почти всегда делил на двоих. Серёжа первое время даже не брал. "Олег, это твои деньги. Ты их своим трудом заработал. Я не буду их брать. Трать на себя". Но вскоре настойчивые предложения Олега и редкое желание купить себе чего-нибудь вкусненького или воспользоваться качественным шампунем, а не хозяйственным мылом, побеждали Серёжины принципы. И деньги он брал. Но и свой скромный заработок пытался делить на двоих. Звал в кино, выбирал подарки на праздники, покупал Олегу то, что он хочет, но никогда сам себе не купит, но и не попросит. Но напрямик деньги Волков, конечно, никогда не брал. Если Серёжа сломался после первого месяца и был готов брать от Олега деньги на газировку после занятий, то Волков был как скала. Даже мелочь на проезд не принимал. Вот Серый и придумал эти схемы с подарками. Сегодня вот хотел присмотреть ему новую подвеску, но, видимо, не получится. Паша начинает шарить по тетрадкам, вывалившимся из чужого рюкзака. Открывая первую страницу каждой и протряхивая её полностью. — Да нет там ничего! - в ярости кричит Разумовский. - Не здесь деньги лежат! Прекрати! Илья сзади сжимает его руки сильнее и приказывает не рыпаться. Рыжие волосы немного выбились из хвостика и он чувствует, как чужая рука дёргает за него. Но Серёже всё равно. Он за столько лет перестал чего-то бояться здесь, тем более эти выпускники ему ничего не сделают. Марья Ивановна их предупредила, что если будет ещё одна драка, то будут они до конца учебного года зубрить все предметы, не выходя из комнаты. Поэтому начинает вырываться активнее из сильных рук. И вдруг по чужим округлившимся глазам понимает, что Паша нашёл то, что не должен был находить и то, что являлось источником такой бурной реакции. Тут же ловит на себе взгляд Паши и перестаёт дёргаться, расслабляя плечи. — Ну ты даёшь, ботан… - совершенно удивлённо произносит Паша, держа в руках альбом. - Если бы Волков такое увидел, он бы тебя на куски порвал. — Что там? - с интересом спрашивает Илья. — Да ничего важного. - Паша отводит взгляд обратно на рюкзак. После этого резко переводит глаза обратно на Серёжу и качает головой. - Давай говори, где заначка твоя. — В самом маленьком кармане. - уныло отвечает Разумовский, не поднимая взгляда. — Всё, нашёл. - более радостно оповещает Паша, радостно трясёт двумя купюрами. - Отпускай его. - кивает Илье. Руки сзади тут же ослабляют хватку, и, не заметив активного дёргания, вовсе исчезают. Серёжа поднимает глаза и натыкается на насмешливый взгляд. Парень в чёрной куртке махает рукой и Илья, хмыкнув, уползает за подворотню. Паша подходит ближе к Серёже с чёртовым альбомом в руке. Демонстративно открывает первую страницу перед лицом рыжего. — Как думаешь, Олегу сильно понравится такое твоё художество? На странице нарисован Олег. В полный рост. Ну и… Без футболки. Видно из-за потёртостей, что тщательнее всего прорисовывались профиль и пах. И… Почти всё пространство вокруг силуэта заполнено… Сердечками. Серый в этот момент со всего размаха мысленно бьёт себя по лбу. А как ещё очевиднее можно было показать фразу "Я влюблён в Олега Волкова"? Зачем он вообще положил это сегодня утром в рюкзак? Почему не оставил под подушкой? Разумовский поднимает взгляд, полный злости. — Что тебе надо? — А, ты про то, чтобы я случайно не проговорился твоему дружку, что ты педик? - улыбчиво уточняет Паша. После чего хохочет и чуть ли не кидает тетрадь в руки Серёже. - Ну на этой неделе хватит пары твоих ежедневных заначек и домашки. А потом посмотрим. Не дождавшись ответа, разворачивается и уходит. Серый с яростью запихивает тетрадь в рюкзак. И опираясь спиной о стену, садится на асфальт, прикрывая лицо руками. Что за день, а. Теперь придётся отсыпать этому уроду деньги. Вся его месячная выручка уйдёт недели за две, если потом он не будет требовать больше. А Серёжа знает, что будет. А может нафиг. Может, пусть расскажет всё Олегу. Разумовский, если честно, уже сам устал от сокрытия своих чувств. Тяжело не спалиться перед человеком, которого хочется касаться каждую секунду, но нельзя. Может быть после открытия тайны Пашкой можно будет… Нет. Серый не хочет его потерять. Олег - единственное и самое дорогое, что у него есть. Серёжа не хочет терять самого дорогого человека из-за своей ориентации. А он уверен, что потеряет, если Волков узнает. Разумовский не гомофоб, нет. Он свою особенность принял года два назад, когда понял, что его тело как-то неправильно реагирует на полураздетых девочек (точнее никак не реагирует). И очень-очень неправильно реагирует на шутливые драки с Олегом и приятные сны с ним же. Серёжа знает много знаменитых и гениальных людей с такой же ориентацией. Он понимает, что тут ничего плохого нет. Но… Блять. Что скажет Олег? Учитывая ещё и то, что их и так всю жизнь педиками дразнили. Наполовину оказались правы. Серёжа в Волкове души не чает, правда. Олег самый добрый, сильный, красивый, справедливый и вообще лучший. Но вдруг на признание он отреагирует ненавистью? А вдруг он расскажет об этом всем вокруг, чтобы посмеяться? Невероятно страшно, что тогда будет. Нет, деньги всё же надо будет найти.

***

Прошла уже неделя с этого случая. Серёжа исправно делал домашку не только за себя и плативших ему лицеистов, но и за одного в край охреневшего одиннадцатиклассника. Было несложно делать задания, темы которых просто повторялись из предыдущих годов. Ну кроме математики. Вроде оценки у Паши поднялись, как минимум, до четвёрок, а иногда и до пятёрок. Серёжины деньги уходили слишком быстро. Каждый день Паша брал из чужих рук по несколько купюр, противно улыбаясь. Тратил хрен знает на что. Но Серёже было плевать. А на следующий день ждал очередной суммы. Как и думал Серый, сумму он почти ежедневно увеличивал. Ну вот деньги и кончились. А будут только на следующей неделе. Разумовский думает, что сказать Паше и как уговорить помолчать ещё немного. От Олега он как-то отстранился. Страшно что ли стало. А вдруг поймёт что-нибудь? А если Пашка уже всё ему давно рассказал, и Олег теперь только и ждёт начала диалога, чтобы его высмеять? "Ну нет, - Серёжа встряхивает головой, отгоняя дурацкие мысли, - Олег же не мудак. Если бы узнал, то сел и поговорил. Бред это всё". Олег за это время изменение поведения Серёжи замечает. Как и то, что теперь у него на столе ещё одна тетрадь с домашкой, за которую ему не доплачивают. На вопросы о том, чья эта тетрадь, Разумовский отвечал, что какого-то знакомого. Волков сильно удивился. Это, конечно, круто, что Серёжа социализируется и знакомится с новыми людьми. Но… Почему он ничего не рассказывает об этом Олегу? Он ему не доверяет? Может, это никакой не знакомый… Олег очень уважал личное пространство Серого, поэтому с распросами не лез. Не хочет говорить - пусть не говорит. Олег был уверен, что он выдержит и дождётся открытия тайны из уст Серёжи. Они же друг от друга никогда ничего не скрывают. Чего это он… Да и вообще в последнее время он какой-то странный. Как будто зашуганный. Как в 7 лет, когда они познакомились… Олег с улыбкой на лице вспоминает то время. Серый тогда был такой тихий, напуганный, никому не доверяющий, постоянно отводил взгляд. Волков долго пытался добиться его доверия, ходил рядом, защищал за тихое "спасибо", восторженно хвалил рисунки. И через несколько дней маленькое рыжее солнышко улыбнулось и с доверием протянул руку со словами "Теперь мы друзья". Олег был невероятно счастлив, ну хотел он дружить именно с ним. Серый рос и становился более резким, смелым, грубым, активным, мог сам за себя постоять хотя бы словами. Лет в 10 начал царапаться и кусать обидчиков, за что получил кличку "бешеный". А в 14 и до рукоприкладства не доходили, Разумовский угрожал так, что все решали, что это того не стоит. Ну вот от него и отстали все. И Олегу больше не требовалось влезать в драки. Но сейчас, чувствует Волков, творится какая-то дичь. В один вечер он всё-таки не устоял и после подработки, пока Разумовского не было в комнате, потянулся к той самой тетради и открыл первую страницу, чтобы прочитать имя её владельца. Увидев знакомую фамилию, Олег удивлённо округлил глаза. Пашка? Да они же друг друга не переносят. Он его с детства гнобил. С ним Волков чаще всех дрался за обидные клички и угрозы в сторону друга. С чего это Серый за него что-то делает? Он ему угрожает? Но Серёжа бы ему сразу сказал. Что тогда? Что вообще происходит? Олег закрывает тетрадь и кладёт на место, усаживаясь на свою кровать. Думает. Может быть, Серый ему не доверяет? Может, Олег дал какой-то повод для того чтобы сомневаться в нём? Да вроде нет. Может, дело в том, что он стал с ним меньше времени проводить? Ну ходит по вечерам иногда с девчонками. Это же так. Для прикрытия. Чтобы никто не догадался, что… Это не так важно. Надо сначала разобраться, что у Серёжи произошло, а потом в своих чувствах ковыряться. Короче, с Серым надо поговорить. Чтобы он сказал, что происходит. На этой мысли в комнату заходит Разумовский. Видимо, из душа. Волосы влажные и на всю комнату разносится запах его дорогущего шампуня. Короткие шорты оголяют бёдра, а большая для него футболка Олега почти прикрывает сами шорты. — О, привет. - Рыжий закрывает дверь и вешает полотенце на спинку кровати. - Ты уже пришёл. — Да… Серый, слушай… - мешкается Олег, пытаясь сформулировать вопрос так, чтобы избежать раскрытия информации о том, что он трогал вещи на его столе. — Олег, я хотел у тебя попросить…- Серёжа прокашливается и говорит максимально быстро. - В общем, денег. В долг, конечно. Я всё верну. Запал Волкова тут же испарятся. — Да, да, конечно. - Олег начинает щупать по карманам, доставая потрёпанный старый кошелёк. - Сколько надо? Разумовский неловко озвучивает сумму и Волков удивлённо поднимает взгляд на него. Нет, ему конечно на Серёжу не жалко, но куда ему столько. — А… Могу я узнать, зачем? - негромко уточняет Олег. — Я… Я не могу сказать. - Серый сглатывает и опускает взгляд в пол. - Но я клянусь, что верну с первой же выручки. — Да нет, всё нормально. Просто интересно, зачем тебе так срочно такие деньги. Разумовский слегка улыбается и берёт купюры из чужих рук, произнося мягкое "спасибо". Сразу же идёт к рюкзаку и кладёт их в маленький карман. Боже, как стыдно. Просто отвратительно. Просить деньги у Олежи, чтобы отдать их Паше. Безумие. Серёжа правда не знает, что делать. Просто вариантов у него нет. Паша завтра опять будет требовать с него деньги. Ну зато психика Олега не пострадает. Это же хорошо, да? Потом придумает что-то. Купит Волкову какой-нибудь подарок, а сумму скажет в два раза больше. Всё будет нормально. Олег в это время ещё сильнее задумчиво сдвигает брови. По всем признакам, Серёжа в неприятности. Делает за мудаков дз и куда-то девает деньги. Олег уверен, что у него их отбирают. Но почему тогда он не скажет всё Волкову? Он же всегда так делал и всегда они вместе решали такие проблемы. С такими мыслями Олег берёт своё полотенце и сам идёт в душ. Перед сном, засыпая под свет настольной лампы и пишущего Серого, решает, что завтра выяснит, что происходит любым способом.

***

— Чего так мало, заднеприводный? - с наездом интересуется Паша, перебирая в руках деньги. — Сегодня посидишь на сухпайке, - угрюмо отвечает Разумовский, - у заднеприводных кошелёк тоже не резиновый. Серёжа опирается на стену в той же самой подворотне, где неделю назад у него выворачивали рюкзак и где он видится с этим придурком каждый день. Смотрит в ноги и неловко теребит края своей красной кофты, поверх которой надета жёлтая футболка. — Я сейчас не понял, - уже более агрессивно произносит пацан, - ты хочешь, чтобы твой дружок всё узнал? Давай гони ещё. — Нет у меня. - врёт, конечно. Олег сунул ему вчера достаточно. В смысле денег. Да блять. Что за мысли… Короче, деньги Волкова не хотелось отдавать Пашке, несмотря на то что для этого он их и занимал. Серёжа просто не мог. Это неправильно и несправедливо. Олег же думает, что это Серый для себя просил. — Так найди. - нагло усмехается Паша. - Или мечтаешь о том, что сначала я тебе сейчас наваляю, а потом - твой Олежа? — Заткнись! - со злобой шипит Разумовский. К Олегу так обращался только он. С детства так привык. Неприятно, когда это прозвище звучит из этого мерзкого рта и с таким отвратительным посылом. — А то что? - на лице хулигана расплывается мерзкая ухмылка. Подходит ближе и хватает за руку собеседника. - Укусишь? Или может поцарапа… — Да, а потом от меня люлей получишь. - из угла выходит Олег с крепко зажатыми кулаками и угрюмым взглядом. Серёжа широко распахивает глаза и слегка приоткрывает рот от удивления. Что Олег тут делает? Он слышал их разговор? Чёрт. Паша удивлён не меньше. — Олег, ты что тут… - уже испуганно начинает Паша. - Мы тут это… Общаемся. — Деньги вернул. Быстро. - Волков в пару шагов приближается к ним. — Да какие деньги, Волков? - опомнившись, пацан опускает руку Разумовского. - Ты что, бредишь что ли? — Деньги. - Олег вытягивает руку. Паша переводит взгляд на его ладонь, сурово сводит брови. — С хрена ли? - агрессивно спрашивает Паша. - Думаешь, я тебя боюсь? — Ну в последнюю драку я неплохо тебя так раскрасил. — Это было два года назад. - почти с обидой. - Ты вообще что сюда припёрся? Тебя звали? Нет. Мы тут с твоим бешеным общаемся, не видишь? Серый, скажи ему. Как уважительно. "Серый". Обычно из его уст звучали только неприятные клички и оскорбления. Видимо, ежедневным доходом и домашкой сильно дорожит. Серёжа не успевает и слова вставить, как Олег хватает пацана за воротник чёрной куртки. — Слышь, - сквозь зубы цедит Волков, - Тебе нормально сказали вернуть. По-плохому надо? Внутри Олега кипит ярость. Этот урод вымогал у Серого деньги. Шантажировал его чем-то. Олег ещё не понял чем, но ему без разницы. Вот почему Серёжа боялся ему что-то рассказать. Там что-то связано с самим Волковым. — Не много ли на себя берёшь, защитник? - мерзко усмехается Паша. - Я ж тебя, малявку, размажу. Олег с Разумовским удивлённо приподнимают брови. Олег ни насколько не меньше Пашки. Серёжа даже бы сказал, что Волков более накаченный. Он спортсмен, а Паша на физру ходит только для того, чтобы покурить за стадионом. Серый думает о том, что на месте этого идиота он бы был аккуратней с такими фразами. — Последний раз говорю по-хорошему. Верни деньги. После этих слов Паша со всей силы отталкивает Олега от себя. Взгляд Олега наполняется злобой. Он хватает его за руку, которой его оттолкнули и выворачивает Пашу всем телом. Захватывает вторую чужую руку и крепко держит их за спиной. Сейчас Паша находится в той же позиции, что и Серёжа неделю назад. — Деньги где? - спрашивает Волков, крепче сжимая руки на чужих запястья. — В пизде. - грубит хулиган. После этого начинает рыпаться и со всей силы затылком бьёт по носу Олега. Хватка тут же ослабляется и Паша выскальзывает из чужих рук. Олег от силы удара теряет равновесие, прикрывает глаза, голова кружится. Долбанул крепко так, да. Начинает шататься. Паша уже замахивается рукой, чтобы ударить парня по лицу то ли ладонью, то ли кулаком. Но в его руку врезаются острые ногти. — Блять! - кричит пацан от неприятных ощущений. Серёжа кинулся на него всем телом, вцепляясь ногтями. Когда Паша начинает отмахиваться от него и угрожать, то Серый толкает его в плечи с такой силой, что тот почти падает на асфальт. Тут уже очухивается Олег. Резко открывает глаза и наблюдает за тем, как Разумовский пользуется неустойчивым положением соперника и со всей силы пинает его по ногам. Волков почти восхищённо присвистывает. Его тонкие ноги так прекрасно смотрятся в джинсах. Даже пинки выглядят изящно. Так, надо сосредоточиться на другом. Паша тут же падает на асфальт и опять коротко матерится. Олег быстро подходит к побеждённому и со всего размах бьёт кулаком по носу. В ответку. Тот громко вскрикивает и тянется руками к носу. — Деньги. Быстро. - резюмирует Волков. Паша одной рукой тянется к карману, достаёт купюры и отдаёт Олегу. Поднимает взгляд сначала на Серёжу, потом на Олега. Ощупывает нос. Болит сильно, но вроде не сломан. — Ёбнутые! - коротко восклицает он, после чего подскакивает и уходит в сторону приюта.

***

Олег сидит на кровати Серёжи, пока тот обрабатывает ему нос. Волков даже не знает чем. Просто немного щипет. Голова всё ещё немного кружится и соображается туго. Поэтому он с улыбкой рассматривает лицо друга, переключаясь с закушенной губы на подрагивающие ресницы. — Классно ты его уложил. - расслабленно произносит Олег. Уголки губ Разумовского дёргаются в мимолётной улыбке. Ему всё ещё неловко. Как теперь что-то объяснить Олегу? — Слушай, - начинает Серый, приклеивая пластырь к носу, - а как ты там оказался вообще? Ты… Ты что-то слышал? Ну, о чём он говорил. — Я слышал всё, что он говорил. - честно признаётся Волков. - И всё, что ты говорил - тоже. Пошёл за тобой утром. Хотел узнать, куда ты несёшь мои деньги. - лучезарно улыбается. Какой же он красивый, просто сил нет. Тёмные волосы растрепались, на носу пластырь, глаза так и горят чем-то и улыбка, такая счастливая, на лице. Серёжа на секунду зависает, а потом всё-таки начинает говорить. — Олег, извини пожалуйста и спасибо тебе вообще за это всё. - проговаривает на одном дыхании, разворачиваясь прямо, снова теребя рукава кофты. — Да Серый… — Нет. Если бы не ты, то я не знаю, сколько бы он из меня вытряс. Опять ты меня спас. - на лице тоже появляется улыбка. - Мой герой, Олеж. Волков на это лишь немного усмехается, а затем переводит взгляд вниз. — Серёж. - говорит неожиданно серьёзно. - А что я должен был от него узнать и за что тебе навалять? Улыбка с лица Разумовского исчезает. Он не хочет сейчас ему врать. Олег и так опять сегодня получил из-за него. — Ну я же… Имею право узнать, за что мне разбили нос. - более тихо произносит Волков. — Конечно, Олежа, конечно… - грустно, но вполне уверенно отвечает Серый. Видимо, этого не избежать. Плевать. Пусть будет, что будет. Разумовский тоже уже не может. Хочется какой-то определённости. "Либо прими меня таким, какой я есть, Олег. Необязательно любить в романтическом смысле, как бы мне этого не хотелось, просто прими. Либо… Разойдёмся. Как в море корабли", - с такими мыслями Серёжа отворачивается от Олега и лезет под подушку за тем самым альбомом. Чёрт, руки трясутся. Достаёт альбом и кладёт прямо на колени Волкова. Олег непонимающе переводит взгляд на альбом с яркой обложкой, на которой изображена птица. — Открой. - подсказывает Серый. Олежа двумя пальцами аккуратно распахивает страницу. Брови почти сразу же ползут наверх. Рот приоткрывается в удивлении. Это… Это же он. Это же Олег. Боже, да тут же всё в сердечках. Нарисовано просто великолепно, в стиле Серёжи. А почему протёрто ластиком сильнее всего в области… Господи… А ещё он без футболки. Волков же всё правильно понимает. Это же не рисунок просто друга и даже не лучшего друга? Как же много сердечек. Олег глубоко выдыхает и облизывает губы. — Олег. - тихо зовёт Разумовский. - Скажи что-нибудь. — Невероятно красиво, Серёж. Ты просто талант, правда. - не отрывая взгляд и продолжая рассматривать каждую деталь, восхищается Олежа. У Серого сердцебиение бешеное. Пальцы всё ещё подрагивают. Не может понять по реакции Олега, что делать дальше. — Олег, я серьёзно. Ты же понимаешь, что значит этот рисунок? — Кроме того, что ты художник от Бога? - уголки губ Волкова дёргаются. Олегу самому не легче. Неужели Серый тоже чувствует что-то похожее? Тоже хочет касаться, обниматься? Не в дружеском плане. У него тоже сердце замирает, как только он видит родную улыбку и блестящие глаза? Ему тоже… Тоже снятся сны с участием друга, после которых внизу становится горячо и влажно? Он тоже влюблён? — Олежа, - устало выдыхает Разумовский, - не мучай меня. Хочешь, чтобы я сказал это вслух? - решительно сводит брови. - Я гей, Олег. Мне нравятся парни. А если вернее - один парень. А если ещё вернее - ты, Волков. Олег тут же переводит взгляд от альбома на лицо рыжего. Взгляд такой доверительный и умоляющий, как у пса. Так и кричит "Правда? Правда нравлюсь?". Закрывает альбом на своих коленях, не глядя, и откидывает в сторону. Поворачивается всем телом к Серёже. Не знает, как сформулировать, но ответить надо. Молчит слишком долго. — Серёж… - прокашливается, начиная поглаживать своими ладонями чужие костяшки. Серый тут же переводит взгляд на них, а потом удивлённо опять - на Олега. - Я тоже. В том смысле что… - щёки неприлично быстро наливаются краской. Как у Разумовского получалось говорить такие слова без стеснения? - Нравится мне тоже только один парень. А если быть честным, то я влюблён. Олег переплётает свои пальцы с Серёжиными и расслабленно улыбается. Признался. Чёрт. Как долго не мог даже себе. А тут и нос разбил, и признание - всё в один день. Серёжа изламывает брови и приоткрывает рот, а затем не выдерживает. Вырывает свою руку из Олеговой. Обе свои ладони укладывает на щёки друга и начинает покрывать поцелуями всё лицо, обходя повреждённый нос. Так давно этого хотел. Так чесалось потрогать Олега, погладить его везде, попробовать везде губами. А сейчас же можно, да? Волков немного растерялся, но, почувствовав влажные поцелуи по всему лицу, начал часто дышать. Прикрыл глаза. Это выглядит как очередной сон. Кажется, сейчас он проснётся со стояком, снова полюбуется на мирно спящего Разумовского и побежит в туалет, чтобы позорно быстро кончить от собственных фантазий. Но нет, это не сон. Об этом говорят крепкие ладони на щеках, которые не дают дёрнуться. Не выдержав, он выдаёт стон, полный удовольствия. Серый на миг останавливается, пытаясь понять был ли это протест. Но через несколько секунд, понимая, что это был сигнал о том, что он всё правильно делает, снова принимается покрывать кожу нежными поцелуями. Волков нерезким движением хватает его за кисти. — Серёжа, - произносит он тихо, поймав на себе обиженный и непонимающий взгляд, - можно я тебя поцелую? Серёжа на это лишь активно мотает головой. Зрачки его уже расплылись и блестят. Волосы немного выпали из хвостика. Губы слегка покраснели от энергичных поцелуев. — Только я ещё ни разу… — Я тоже. - успокаивает Волков, запуская руку в рыжие волосы. Моментально почти врезается в чужие губы, оба одновременно прикрывают глаза и стонут. Вроде ещё даже ничего не сделали. Но они так долго рвались друг к другу, что сейчас это кажется раем на Земле. Первым начинает двигать губами Серёжа, хватаясь за чёрную кожанку Олега и притягивая к себе ближе. Через несколько секунд Олег тоже начинает активно отвечать. Время как будто остановилось. Они тихо постанывают друг другу в рот от переизбытка чувств. Резинка с волос Серого уже валяется на полу и обе руки Волкова почёсывают кожу чужой головы. Руки самого Разумовского вновь оглаживают щёки Олега. Оторваться смогли друг от друга лишь через пару минут, когда воздуха стало катастрофически мало. Оба тяжело дышат, открывают глаза и смотрят друг на друга с восхищением. — Олежа, я тебя люблю. - выпаливает Серёжа, всё ещё тяжело дыша. Глаза на мокром месте. — Я тебя тоже люблю. Всей душой, Серёж, правда. - тянет на себя, укладывая его подбородок на своё плечо. Серый отрывает руки от его лица и перемещает на спину, оглаживая крепкие мышцы сквозь ткань. Олег одну руку оставляет в волосах, а второй гладит талию, притягивая рыжего к себе ближе. Ещё пару минут молчат, пытаясь прийти в себя. Нежатся в таких долгожданных объятиях. Никогда бы из них не вылезали. И никогда бы не прекращали целоваться, была б их воля. — Так этот урод тебя рисунком шантажировал? - прервал тишину Волков, вспоминая, почему они здесь сидят. Серёжа всхлипывает и угукает. - Он сказал, что мне расскажет? - Рыжий согласно мотает головой. - И ты подумал, что я… Наваляю тебе? - Волков сам смеётся. — Ну не знаю. - Разумовский наконец выпрямляется. - Да? И я, и он думали, что ты будешь не в восторге от такого моего художества. — А мне нравится. - довольно улыбается Олег. - Правда, ты меня там в некоторых местах прямо приукрасил. В груди, например. — А по-моему, всё очень реалистично. - тоже счастливо улыбаясь, отвечает Серый. После этого обнимает Волкова, прижимаясь лицом к той самой груди. Олег слегка хихикает. — Он вернёт тебе всё до последней копейки. Обещаю.

***

Этим же вечером Паше передают одноклассники, что Волков его ищет. Пацан на это лишь закатывает глаза. Лады. Хочет он узнать о своём друге-педике? Пожалуйста. Денег ему всё равно больше никто не даст, можно и понаблюдать за спектаклем. Решает, что расскажет о рисунке Разумовского завтра на уроках, где-нибудь на переменах. Но Олег решает по-другому. После очередного вечернего матча Пашу в той самой подворотне застаёт именно он. — Эй, - окликает Волков пацана, как только видит его, - подойди, поговорим. Паша недовольно хмыкает, но послушно подходит. — Что надо? — Когда деньги вернёшь? Пашка от удивления даже рот приоткрывает. — Ты что охренел, Волков? Какие деньги? — Которые ты Серёже должен. - говорит всё таким же спокойным тоном, опираясь на стену. — Ничто я ему не должен. Он мне сам отдавал. - отнекивается пацан. — Да конечно. - усмехается Олег. - Будешь отдавать частями, понял? — Слышь, Волк, ты заебал. - более агрессивно противится Паша. - Не буду я ничего никому отдавать. — Будешь. - произносит уверенно. - Серый завтра воспиталке скажет, что ты у него их украл. — Не скажет. - ухмыляется. - Поверь, Олег, у меня есть рычаги давления на него. — Больше нет. - коротко отвечает Олег. - Выбирай, либо делаем это всё через воспиталок, либо возвращать будешь со временем. Пацан на это лишь ошарашенно приподнимает брови. — Как это нет? - удивляется Паша. - Он тебе сказал, что он… — Ты можешь заткнуться, а. - Волков достаёт сигарету и зажигалку из кармана и закуривает. - Короче, не хочешь по-хорошему, завтра Серый требует от Марьи Ивановны ментов, - делает затяг и выпускает дым, - и пишет заявление. Тебе уже 18, от закона не отвертишься. - ещё раз затягивается и выпускает облако дыма. - Серёга суету наводить умеет, ты знаешь. Так что решай быстрее. - помещает сигарету в рот и последний раз глубоко выдыхает и выпускает клубок прямо в чужое лицо. Олег знает, что, к сожалению, ментовка в России работает не так. Он это понял из монологов Серого про прогнившую систему после прочтения новостей. Их, детдомовцев, нахрен пошлют с таким заявлением. Но Паша об этом не знает. Он ведь Серёжины монологи не слушает. А про то, что для доказательств нужны улики, видимо тоже не знает. Потому что лицо Паши корчится от злости. Поверил. Олег выкидывает окурок и разворачивается в направлении к своей части крыла в приюте, начиная медленно шагать. — Так ты тоже педик, Волков? - со злобой кричит пацан вслед уходящем Олегу. Тот разворачивается и ухмыляется. — Все у тебя вокруг педики, Паха. - Ухмыляется Олег. - Ты поговори об этом с кем-нибудь, вдруг всё вокруг радужным кажется, потому что самому жопу подставить некому. Вслед ему летят только угрозы и обзывательства.

***

Деньги Серёже возвращают. На них они с Олегом ходят в кино, как раньше. Но теперь билеты берут на последние ряды и пропускают половину фильма, увлечённые друг другом. На них Разумовский покупает Олегу подвеску, за которую тот его долго благодарит в объятиях лёгкими поцелуями за ухо. А рисунок теперь лежит в тумбочке Волкова, бережно охраняемых от чужих глаз.