Рефлексия

       Сперва закрадывающиеся в голову мысли казались Ясмине предосудительными. Ну что нормального может быть в том, чтоб влюбиться на острове, кишащем динозаврами, от которых приходиться убегать с куда большим рвением, чем на соревнованиях? Когда-то Яс казалось, что именно спорт делает её жизнь насыщенной на все сто процентов: постоянные тренировки, сбалансированная диета, расчет нагрузок. Сейчас же всё полетело к чертям, ведь находясь в постоянном напряжении, всегда держа ухо востро совершенно не знаешь, что за испытание будет уготовано самой судьбой за следующим поворотом.        Может, влюблённость лишь защитный механизм, а любовь возникла только как альтернатива постоянному стрессу и тревоге? Да и может ли вообще иметь право на влюбленность та, что даже к себе боится подпускать на расстояние вытянутой руки?        Слишком много вопросов и ни единого ответа. Виски начинают давить. Вот же попала… Девчонка, жизнь которой всегда была размеренной в эмоциональном плане, теперь утопала в шквале эмоций, поглощающих не хуже прожорливой Бампи, нашедшей куст с любимыми ягодами.        Оглянувшись на Бена, идущего в двух шагах позади, Ясмина всё же решилась спросить. Раскрыться хотя бы одному человеку, единственному человеку, с которым могла бы обсудить тревожащее её чувство, не рискуя нарваться на смех в ответ. Впрочем, вряд ли Бруклин, Дариус или же Кенджи осудили бы её, но понять, по-настоящему понять и внимательно выслушать сейчас мог лишь Бен: Бруклин разочаровалась в Кенджи, бросившим друзей в клетке на острове; сам Кенджи уехал с отцом; а Дариус куда лучше разбирается в повадках динозавров, чем в человеческой психологии.        Она объяснялась с Беном, краснея при любых упоминаниях о влюбленности. Это так странно! Поистине, самый странный разговор в её жизни: говорить парню о своих чувствах к девушке. Девушке, которая первой с ней заговорила, которая первая попросила показать свои рисунки., первой позвала в свою стеклянную сферу для передвижения по острову, и, что самое главное, первой предприняла попытку вытащить Ясмину из своей раковины, раз за разом доказывая, что социализация так же важна, как и остальные аспекты жизни.        Если бы кто-то сказал Яс, что она влюбиться на острове с динозаврами, она бы покрутила пальцем у виска. Теперь же она то и дело опускает взгляд, концентрируясь на собственных чувствах. Вспоминая смех Сэмми, она и сама улыбалась. Значит, это правильно.        — Раньше я влюблялась в мальчиков, поэтому мне это знакомо, но возможно я чувствую это и к Сэмми, — говорит Яс, крутя в руках веточку с ягодами, — так что…        — Что?        — Не знаю, что и думать! Речь ведь о Сэмми, поэтому с ней это не обсудишь, а остальные… Сам знаешь. — Девушка, протяжно вздохнув, села на повалившееся дерево, отчаянно думая о сложившемся.        — Ох уж эти чувства, да? — тепло спросил Бен, садясь рядом.        — И почему всё так сложно…        Долго обсуждать что-либо на острове казалось просто невозможным: маленькие детеныши динозавров стали шуметь, требуя внимания. Кажется, что-то случилось. Хотя, находясь здесь это не новость, удивлением было бы, проведи они хоть один день спокойно и безмятежно.        Раз за разом, стоило Ясмине начать разговор с любимой подругой, чьи глаза лучились детской непосредственностью даже в самых безвыходных ситуациях, случалось что-то, мешающее диалогу: то малыши-диники затеют возню, то взрослые тирексы столь рьяно начнут делёжку еды, что раскидают сырое мясо во все стороны, а оно, уж поверьте, ужасная маска для волос! Может, всё это — ни что иное, как злой рок, не дающей Ясмине открыть свои чувства перед возлюбленной?        При очередной попытке признания Ясмина решила, что ждать удобного случая здесь просто невозможно. Нужно использовать любой, пусть и не самый лучший и романтичный. Это было не на пляже, где можно было с упоением любоваться закатом; не в уютной комнате, где на столах стояли бы свечи. Это просто лесная поляна, где солнце пробивается сквозь кроны деревьев. Самый обычный день. Но может, именно люди способны своими поступками сделать самое простое — прекрасным?..        — Честно говоря, Сэмми, я в тебя влюбилась, — искренне говорит девушка, глядя прямо перед собой. — Серьёзно так, — продолжает, опустив взгляд, на миг робея. Глупые чувства! — Очень сильно.        Девушка вздыхает. Неужели она всё же сказала всё это вслух…        — Знаю, — бодро отвечает Сэмми, видя оторопь Яс. — Я слышала тебя в первый раз, и многие разы спустя, пока ты репетировала речь. Не хотела отвлекать, вдруг ты была не готова. — На лице её самая яркая из всех возможных улыбок. — Я тоже. Не знаю даже, с каких пор. Может, с того момента, как ты доверилась мне, показав свои рисунки? А может, когда спасла нас од динозавров? Хотя, это было много раз, всех и не упомнить. А помнишь, как ты принесла для меня лекарство с другого конца острова, когда у тебя на хвосте был тот ужасный гибрид динозавра? Наверное, тогда я поняла, что ты — это ты. Самая лучшая девушка, которую я встречала. Храбрая, умная, смелая.        Они стояли, глядя друг на друга; пускай и виделись ежедневно вот уже многие месяцы — сейчас всё было иначе.        Сэмми сократила расстояние меж ними, рывком обнимая наконец Яс и целуя. Рьяно, напористо. Так, что в глазах начинают мелькать искры, а воздух накаляется от бушующей страсти.        Этот миг казался столь правильным, что все мысли отошли на второй план. Отвечая на поцелуй, Яс хотела лишь одного: чтоб время застыло, давая им наконец насладиться друг другом.       — Ура! — послышалось тихое восклицание Бена, увидевшего из-за кустов происходящее на самой обычной полянке в самый обычный день. Ведь необычным его делаем только мы сами.