они ели мармелад, яблоки с солью и плели браслеты

ветер воровал запах вина с табаком вечер вытянул меня на перекур на балкон JOHAN x Goddamn — Slowmotion

глава первая

сережа глубоко затягивается сигаретой и поглядывает на ваню. тот пялится в чашку с чаем, помешивая ложкой чаинки. пешков отворачивается и смотрит на вечерний город. в соседнем доме какой-то мужик избивает дочь за то, что она не сделала уроки. в другом окне жена поймала мужа за изменой. на балконе дома напротив висит человек. сережа знал его. хороший был парень. — вань, — зовёт аккуратно. — что? — ваня отрывается от чая. — иди сюда. посмотри. ваня встаёт и подходит к сереже. он тычет в паренька на балконе. — ебать, это лешка? кореш? — ага, он. надо сане позвонить. он всем расскажет там сам. — чур не я. я не могу говорить, — ваня отходит и включает чайник. опять чай пить будет. — ты с ним больше знаком. — не хочу. мы давно с ним близко не общались. может, ну его? сами найдут, — сережа докуривает и скидывает окурок с окна. невероятно хочется полететь за ним. — нет, надо позвонить, — бессмертных выключает чайник раньше и заливает кипятком быстрорастворимую лапшу. надо же, даже чай не заваривает. — жалко его, да? у меня такое ощущение, что я с ним год не общался. — может и год, — серёжа жмёт плечами и заливает свою лапшу острым соусом. — да, жалко. — иди и позвони, прямо сейчас. а потом уже есть будешь, — ваня выхватывает у жожо из-под носа тарелку и ставит на верхнюю полку. — да ты ахуел, — пешков пытается призвать совесть у русого грозным взглядом. не очень помогает. серёга сдаётся и достаёт телефон. слушает длинные гудки. — бля, они стримят, — шипит ваня одновременно с голосом из трубки. — але. — да, сашк, это я. слушай, вы там стримите, да? — ага. тут ещё владик, костя и санечка. только лёхи с илюхой нет. — я насчёт лехи и звоню. можешь отойти со стрима, это важно. — окей, — серёжа ждёт и смотрит на ваню, который хавает его лапшу и запивает её дешёвым вином. — пизды получишь, — шипит, прижимая телефон к плечу, чтобы парадеев не услышал. ваня хихикает. — так, всё, я отошёл. что там с лехой? — ты же знаешь, что у нас дома напротив? — сереже очень не хотелось делать больно сане, поэтому он пытался подбирать слова. — и с моего окна видно его балкон. — и? — м… — пешков беспомощно посмотрел на дипинса, ожидая поддержки. а он опять уткнулся в свой чай. точно пизды получит. — в общем… он умер. динамик шуршит. — что? — испуганно спрашивает саша. — нет. это прикол какой-то. — это правда. он повесился. я могу фотографию скинуть. — нет, нет, нет, нет, нет, я не верю… — он ещё что-то бормотал, но серега, не отключаясь, подошёл к окну и сфотографировал труп с розовой челкой. — саня, — прерывая поток слов, — зайди в вк. молчание. ваня встаёт и обнимает сережу сзади. поглаживает по волосам. стало лучше. -о боже, — парадеев, видимо, посмотрел фотографию. — блять. — да, — сережа опять посмотрел в сторону соседнего балкона. очень грустная смерть. — вы приедете, или мне позвонить кому-то? чтоб его забрали. — я… мы… мы приедем. не надо звонить, я сам. спасибо, что сказал. — не за что. мне очень жаль, — серега говорит ещё что-то несвязное и кладёт трубку. — он в шоке. бессмертных всё ещё гладит серёжу по плечам, положив голову на его макушку и прижимаясь щекой к чёрным волосам. — разумеется. наверняка зайдет к нам потом, — ванька включил телефон, на котором шёл стрим хазяев. костя снимал себя и что-то рассказывал чату. в поле зрения появился саша. кажется, он плакал. он что-то шепчет косте на ухо, тот меняется в лице и бледнеет. спешно прощается, извиняется и завершает стрим. ваня выключает телефон и пододвигает к сереже полупустую миску с лапшой. — приятного аппетита, — улыбается солнечно, уже не волнуется ни о ком. — спасибо, — пешков тоже растягивает губы в улыбке. они травмированы. один закрыт в себе, боится прикосновений и считает мир вокруг себя ненастоящим. второй скрывает эмоции, не отличает своё лицо от всех остальных, жаждет любви и боится одиночества. один пытается перебороть страх и прижимается к чужим рукам, рыдая внутри себя. второй смотрит в зеркало и пытается найти в себе хоть что-то. они травмированы. но они любят друг друга.