(НЕ)Враги

Глава 1 Погода на улице стояла мерзкая. Порывы стылого декабрьского ветра обдавали мокрым снегом с дождем, кусали лицо и руки, проникали под одежду и, кажется, прямиком под кожу, заставляя дрожать и стучать зубами. Сколько не запахивай плащ, от этого зябкого холода не скрыться и не убежать, он как будто стал частью тебя самого. Как будто кто-то невидимый посчитал, что без этого твоя печальная, жалкая жизнь будет недостаточно… печальной и жалкой. Аллен устал. Аллен ужасно, невыносимо, до злых непролитых слез, до сведенных в фальшивой улыбке скул и стертых в нескончаемом пути ног устал. Бывший экзорцист, а ныне разыскиваемый потенциально опасный преступник, он потерял счет дням и неделям, проведенным в странствиях из одного города в другой. Несколько раз он чувствовал присутствие Апокрифа, а иной раз замечал искателей Черного Ордена, ищущих не Чистую Силу, а его, Аллена Уолкера. До сих пор юноше каким-то чудом удавалось скрыться, в спешке покидая очередной город, иногда не успевая даже забрать свой скромный скарб из места, где он остановился на ночлег. Естественным образом денег, которые он зарабатывал уличными выступлениями, едва хватало, чтобы снять комнату в какой-нибудь таверне с сомнительной репутацией и горячий ужин. На одну персону. Аллен с и его паразитической Чистой Силой и в самые спокойные дни в ожидании миссий в Черном Ордене ел за троих. И тогда он не убегал и не сражался. Так шли дни, полные тревог и лишений, и утекали силы юноши. Ночи тоже не приносили должного облегчения. В течение дня Аллен изматывал себя физически и, приходя в номер, падал на койку без сил, но боялся уснуть. Наяву его преследовал Апокриф и бывшие товарищи, а может быть и Граф, хотя его присутствия Аллен не замечал. Зато Граф воочию являлся ему во сне, в чужих воспоминаниях о чужой жизни, переплетенной с его собственной. Каждый раз, ложась в кровать, юноша молился о сне без сновидений. И о том, чтобы проснуться собой, Алленом Уолкером, а не Четырнадцатым Ноем. Такой образ жизни все сильнее давал о себе знать. Аллен похудел и осунулся, из-за заострившихся черт лица улыбка, застывшая на лице, напоминала оскал, а в глазах появился нездоровый блеск. И не было ни одного человека или существа, кому он мог бы отвести душу, кто выслушал бы его и утешил. Даже Тимкампи, его вечного спутника, с ним не было. Сегодняшний день был худшим из всех: начиналась метель, холод продирал до костей, и никто не пришел смотреть выступление уличных артистов. У Аллена не осталось денег и заработать что-то в такую погоду не предвиделось. Идти было некуда, под ложечкой сосало от голода, а погода портилась все сильнее. Не чувствуя ничего от усталости Аллен брел, пока не нашел подобие укрытия под мостом. Там он рухнул на землю без сил, обняв колени, истощенный до предела. - Интересно, чем сейчас занимаются Лави и Линали? Канда вот наверняка сидит где-то с хмурым видом, пытаясь убить окружающих взглядом. Тим, интересно, где ты сейчас? Я знаю, ты не мог умереть, так что ты где-то там, может быть даже ищешь меня? Хотел бы я, чтобы ты был сейчас здесь, Тим – прошептав эти слова в колени бывший экзорцист погрузился в небытие. *** Сквозь сон, хотя, скорее, сквозь обморок, Аллен ощущал неясную напряженность, какое-то движение и прикосновения. Впрочем, через некоторое время он почувствовал под собой поверхность, причем не твердую, а потрясающе мягкую, и невероятное чувство тепла вокруг, постепенно оживляющего его одеревеневшее тело. Что-то явно было не так. Юноша резким движением присел, пытаясь сфокусировать взгляд и вернуть ускользающее сознание. - Сейчас поздний вечер, малыш. Ты был без сознания всего пару часов, так что советую поспать еще. Знакомый насмешливый голос прошиб, как током. Повернув голову к его источнику, Аллен ожидаемо увидел знакомую фигуру. Человек лежал, оперевшись на локоть, и наблюдал за ним исподлобья. Оглядевшись вокруг, Аллен с удивлением обнаружил, что он и человек лежат на кровати королевского размера в комнате, больше похожей на спальню в частном доме, чем на гостиничный номер. У дальней стены горел камин, наполняя комнату мягким светом и теплом и отражаясь бесовскими огоньками в глазах его компаньона. - Тики Микк! – восклицание, вопрос, вызов. Аллен был насторожен, но не предпринял попытки встать и принять боевую позицию. Тики был непредсказуем в поступках, и сейчас Аллен не ощущал явной угрозы, поэтому тратить силы на лишние движения не хотел. Предмет его внимания, однако, продолжал изучать его взглядом, в котором поддельная невинность перемешалась с азартом хищного зверя, и делал вид, что не понимает повисшего в воздухе вопроса. - Что ты здесь делаешь? – слегка охрипшим голосом спросил бывший экзорцист. - Живу. Последние несколько дней, во всяком случае. Я снял этот особняк у одного местного вельможи, который хотел как можно скорее убраться отсюда, - тут Тики расплылся в ухмылке и подмигнул, – я слышал, его якобы преследовали какие-то чудовища. - И ты, разумеется, не имеешь к этому никакого отношения? – скептически поинтересовался Уолкер. - Что, не веришь в мою порядочность? – вопрос явно был риторическим и Тики не ждал ответа. Он присел на кровати, демонстрируя красивый обнаженный торс, украшенный огромными, хорошо знакомыми шрамами, взял с прикроватной тумбочки сигарету и закурил. Легкое одеяло прикрывало лишь одну ногу и Уолкер со смущенным удивлением отметил, что мужчина рядом с ним был в одном исподнем, явно приготовившись ко сну. С еще большим удивлением Аллен понял, что и сам одет в легкую ночную рубашку и белье. – Вина? - вывел юношу из созерцания голос Тики. - Я не пью. И тебе бы стоило воздержаться, а то у тебя алкоголь и сигареты рядом с кроватью, где у нормальных людей вода и книжка – не удержался от колкости, хоть и не злобной, Аллен. Тики с явным наслаждением выпустил изо рта белый клуб дыма, всем видом показывая, что он и так более чем доволен жизнью. - Да брось, малыш! После всего, через что тебе пришлось пройти, даже святой бы выпил. А мне доподлинно известно, что ты не святой, а малолетний шулер-профессионал – с этими словами Тики подмигнул и протянул Аллену бокал дорогого красного вина. Логика Тики была безупречна и юноша, хоть и недоверчиво, бокал принял и даже отпил терпкую жидкость, которая мгновенно обдала жаром пустой желудок и голову. Тики также отпил из своего бокала, сделал затяжку и продолжил: - Наверное, ты хочешь спросить, что ты здесь делаешь, малыш? - Ты принес меня сюда? – вопросом на вопрос ответил Аллен – Зачем? Что ты задумал? - Боже, боже, – картинно возвел очи горе лорд Микк, - и это моя благодарность за спасение. Что за молодежь нынче пошла, - на этом месте Аллен фыркнул. Тики, тем временем, продолжал: - Хочешь верь, хочешь нет, а никакого коварного умысла тут нет – голос мужчины звучал искренне, но в глазах был озорной блеск, заставляя усомниться в правдивости слов. Впрочем, таково было почти перманентное выражение лица Удовольствия Ноя. – Я просто решил, что дать тебе умереть от холода и голода под мостом – слишком скучный финал для такого экстраординарного юноши, как ты. Поэтому я принес тебя сюда, - На этом он собрался остановиться, но не сдержался и добавил, ехидно оскалившись, - уложил тебя в кровать, раздел и согрел тоже я. Уши Аллена стали пунцовыми, но лицо и голос оставались невозмутимыми. Удивительно, но он начал даже понемногу расслабляться в обществе Ноя. Сидеть с ним вот так в кровати, пить вино и обмениваться колкостями казалось до странного привычно и, если признаться самому себе, приятно - Аллен изголодался по общению. От этой непринужденной атмосферы напряженность постепенно отступала, однако из-за этого вновь начала накатывать усталость, но юноша заставлял себя с ней бороться. - И как ты узнал, где я? Или это совпадение, что ты арендовал, а точнее отнял этот дом у его хозяина, в том же городе, где нахожусь я? Тики с удовольствием выпустил очередной клуб дыма, затушил сигарету и допил вино в бокале, смакуя момент: - Разумеется нет. - То есть ты следил за мной? - Малыш, ты же не думал всерьез, что Граф оставит без присмотра своего любимого апостола? После того, как он с таким трудом вновь обрел его. - Он не обрел его! – Уолкер сделал ударение на частице «не». - И ни за что не обретет, об этом я позабочусь. И как долго это продолжается? То есть ты все это время знал, где я нахожусь? - Практически. Я старался не терять тебя из виду на случай, если пожалуют «конкуренты», но, разумеется, не все время следовал за тобой. Помимо тебя у меня есть и другие дела, знаешь ли – улыбка Тики была столь ослепительной и обезоруживающей, что Аллен невольно и с запозданием осознал, что этот опасный и безнравственный мужчина рядом с ним, должно быть, пользуется огромным успехом у женщин. Возможно даже большим, чем его учитель, если такое вообще возможно. - Но почему ты ни разу не попытался… предпринять что-нибудь? Я имею ввиду, разве целью этой слежки не является мое пленение Ноями? - Нет. Не совсем, - на мгновение Тики смерил юношу оценивающим взглядом, решая, продолжать или нет. Продолжил: -на самом деле Граф не давал четких инструкций на твой счет. Да, мы следим за тобой. Да, Граф хочет вернуть Четырнадцатого в семью. Но Четырнадцатый пока не пробудился. Поэтому я, не без помощи других моих родственников, конечно, предпочел интерпретировать указания Графа, как наблюдение, а не захват. - Полагаю, мне стоит радоваться такому решению. Но разве тебе это не усложняет жизнь? Все время следить за мной? – с искренним любопытством спросил Аллен. - Юноша, уже поздно, и ты задаешь слишком много вопросов. Хочешь еще вина? Нет? – Тики поставил пустые бокалы на место, подумал немного и отпил еще вина прямо из бутылки, на манеру шахтера-бродяги, коим он отчасти и был, и ответил, показывая, однако, что Аллен начал исчерпывать отведенный ему лимит вопросов: - Конечно, схватить тебя и запереть где-нибудь в темнице, как, кстати замечу, поступил с тобой твой ненаглядный Черный Орден, сэкономило бы мне время и силы. Но что же в этом интересного? Одна битва, один победитель, финал, конец спектакля – с этими словами Тики приблизился вплотную к Аллену, нависая над ним. Пряди волос Ноя касались лба юноши, а горячее дыханье обжигало кожу, инстинктивно заставляя вжимать голову в шею. – А я очень надеюсь, что мы с тобой еще развлечемся, малыш. Признаюсь, ты меня очень заинтриговал: экзорцист и Ной, все считают тебя врагом, а ты никого. Я даже убил тебя! Но вот ты жив, и стал сильнее. И ты тоже умудрился меня убить! Но и я жив и стал сильнее. Тики резко положил ладонь Аллену на затылок, притягивая, так что их лбы столкнулись. Глаза Ноя горели золотом, на лбу выступили стигматы. Во взгляде читалось неподдельное восхищение и нездоровое возбуждение, а улыбка-оскал была откровенно плотоядной. – Меня никто еще не веселил так сильно, как ты, малыш. Может быть потому, что все остальные мои игрушки ломались слишком быстро. Но ты, мальчик, ты исключение. И я хочу играть с тобой так долго, как смогу. Удивляясь сам себе, Аллен не отстранился, хотя от макушки до кончиков пальцев и пробежали мурашки, скручиваясь в узел внизу живота, со лба по щеке сползла капелька пота. Парень не до конца понимал природу своих ощущений, но во всяком случае это был не страх. Хотя в эту минуту лицо Тики и было почти безумно, Аллен не боялся. Сам его мир и все и вся в нем было безумно: Граф, акумы, Апокриф, Ной внутри него самого. Друзья, ставшие врагами. Так почему бы и врагу не стать…если и не другом, то кем-то, с кем вас связывают общие воспоминания. - Тики, можно задать тебе последний вопрос? – с этими словами Аллен, твердо смотря Тики в глаза, улыбнулся, отчего последний слегка опешил от неожиданности, но кивнул: - могу ли я рассчитывать, что ты не попытаешься убить меня без предупреждения? Брови лорда поползли вверх от удивления: - И ты поверишь мне, если я скажу да? - Да. - Ну что ж, малыш. Я действительно не планирую убивать тебя без предупреждения. Это будет слишком скучно. - Я так и думал, - с этими словами улыбка Аллена расползлась до ушей, он отстранился от мужчины и, широко зевнув и потянувшись, сполз вниз по кровати, устраиваясь поудобнее на боку лицом к Тики: – в таком случае, я – спать. - Мальчик, да ты нахал! - восхищенно выдохнул Тики, тоже ложась на бок, опускаясь на один уровень с Алленом, и резким движением просунул руку в грудную клетку последнего, едва не касаясь сердца кончиками пальцев, - и что, совсем не боишься, что я соврал? И что на самом деле могу убить тебя в любую минуту? В ответ Аллен тоже протянул руку и в зеркальном жесте положил ладонь на грудь мужчины, туда, где билось сердце: - Не боюсь. Знаю, что не убьешь. И, Тики… спасибо тебе. За все, - с этими словами Аллен, не убирая руки, закрыл глаза. Он устал, так смертельно устал от лишений, преследования и одиночества, и ни с кем он не мог поговорить об этом, облегчить свою ношу. Как оказалось, ни с кем, кроме Тики Микка. Хотя и говорить было не обязательно, мужчина напротив прекрасно понимал его и без слов. Как ни странно, общество Удовольствия Ноя в данный момент было самым, а может и единственным, уместным для Аллена. Конечно, юноша не верил, что его друзья из Ордена - Лави, Линали, Кроури, даже Канда, попытаются убить его. Но они попытаются вернуть его в Орден, чтобы помочь, чем все испортят. Хуже того, Аллен не хотел подвергать их опасности, ни исходящей от Апокрифа, ни от Четырнадцатого внутри него. Тем более он не стал бы подвергать опасности обычных людей и связываться с ними. Остальные Нои, хоть он и не желал им смерти, все-таки оставались для него врагами, с ними у него не было ничего общего. Но Тики… Тики был другим. Аллен знал его и в человеческой ипостаси, и как Ноя, и с обоими этими сущностями его связывали определенные воспоминания. Да, иногда это были кошмарные воспоминания, отдающиеся болью в старых шрамах, но не все. Не хотелось себе в этом признаваться, но была у них с Удовольствием Ноя какая-то странная связь. Тики казался беспечным и безнравственным, и был таковым, и он был жестоким, но абсолютным злом не был. В нем была и светлая сторона, которая, казалось, проявлялась немного сильнее рядом с Алленом. И напротив, Аллен, который никогда не позволял себе снять маску приличий и дружелюбия в присутствии окружающих, в компании Ноя мог расслабиться и быть тем трудным парнем-подростком с темным прошлым, которым и был столь долгое время до Ордена. Да, если признаться самому себе, когда им не приходилось сражаться насмерть, Аллену было весело с Тики. К тому же, за Тики не нужно было волноваться – не только потому, что мужчина прекрасно мог постоять за себя - в конце концов его друзья тоже были сильны, но как раз потому, что Тики не был другом. Но сегодня ночью он не был и врагом. И вот так, в тепле комнаты, в мягкой постели с не-другом - не-врагом, Аллен впервые за очень долгое время почувствовал себя в безопасности. От этой мысли он улыбнулся: «Наверное, я действительно теряю разум, если общество маньяка-садиста, да еще и извращенца-Ноя меня успокаивает» - и провалился в глубокий, безмятежный сон без сновидений. Тики наблюдал за лицом юноши с отвиснувшей челюстью, после чего опустил голову на ладонь и тихонько засмеялся. - Вот за что я тебя обожаю, малыш! Ты умеешь удивлять.