(НЕ)Враги

Ээээ?! - У Тики от удивления и разочарования даже сигарета выпала изо рта. – Малыш, да ты не только в картах мухлюешь, но и по жизни. Впрочем, стоил ли удивляться, Джокер Бога, который обманул смерть. Несмотря на разочарование, Тики желание выполнил и вскоре даже увлекся игрой – все-таки человек он был азартный. Так прошло несколько часов: они играли, болтали и обменивались шутками и колкостями. Тики потягивал виски со льдом, а Аллен, который в этот раз от алкоголя наотрез отказался, жевал снэки. В конце концов наступил черед последней партии и Аллен к своему великому разочарованию понял, что почти ничего не заработал - навыки обоих игроков были примерно равны, и они выигрывали с попеременным успехом. - Твои навыки явно улучшились с нашей первой встречи в поезде, - с легкой досадой в голосе констатировал Аллен. - Тч, тогда мне нужно было поддерживать образ и мои реальные навыки ты оценить не мог. Если бы я играл слишком хорошо, это могло бы вызвать вопросы у моих товарищей. - Твои товарищи – Аллен решил не упускать возможность расспросить Тики о его человеческой стороне жизни, - где они сейчас? Ты поддерживаешь с ними связь? На лице Тики отразилась гримаса неудовольствия, но он ответил: - Тч. Они сейчас работают на рудниках где-то в глубине Сибири, а их добрый дядюшка-начальник платит им достойное жалование, втрое больше, чем они могли бы заработать в другом месте. Дядюшка, кстати, по совместительству является акумой и приглядывает за ними, но об этом им знать не нужно. А их товарищ Тики нашел работу получше, бросил их и отправился в далекие страны к лучшей жизни, за что они, надо полагать, чертовски на него обиделись – мужчина горько усмехнулся и замолчал. Однако под пристальным вопросительным взглядом Аллена добавил: - Идет война, малыш. Я – враг человечества, а они – люди, мое общество для них – смерть. Я больше не могу позволить себе находиться в компании столь хрупких созданий, как люди. С другой стороны, - тут голос мужчины повеселел, - тебя убить гораздо сложнее, чем можно было бы подумать, и ты даже видел обе мои стороны: и светлую, и темную. Признаюсь, возможность не притворяться кем-то одним доставляет мне ни с чем не сравнимое удовольствие. Аллен мысленно улыбнулся – оказывается, Тики испытывал в его обществе то же, что и он сам: возможность снять все маски и быть собой. Вслух он произнес: - Ты не враг человечества, Тики. Ты сам человек. В тебе есть доброта и ты заботишься о людях. Единственный враг – это память Ноя внутри тебя. Я верю, что однажды ты сможешь освободиться от этого проклятия и я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь тебе. - Ой, малыш, вот только не надо проповедей – Тики поморщился, как будто проглотил что-то горькое, - ты больше не священник, и я не пришел к тебе за спасением души. Помочь мне? Проклятие? - Тики накрыл лицо ладонью и засмеялся, - В таком случае ты дважды проклят: Памятью Ноя и Чистой Силой. Хотя нет, даже трижды! Есть же еще этот твой проклятый глаз. Роад говорила, что тебя проклял собственный отец, когда ты превратил его в Акуму. Отсмеявшись, Тики неожиданно посерьезнел: - Не нужно твоего лицемерия, малыш. Может, мы и впрямь оба и прокляты, но что есть, то есть. Наши сущности давно уже переплелись с этим «проклятием». Убери Ноя и экзорциста, и что останется? - Останутся люди, Тики Микк и Аллен Уолкер. - Боже, боже, - Тики отстранился, снова принимая беззаботный образ, - такой скучный расклад, что я даже представлять не буду. Хватит уже душеспасительных проповедей, малыш, давай лучше доиграем. Предлагаю идти ва-банк. Ставка данной партии будет равна сумме всех наших предыдущих ставок. Если выиграешь – получишь все. - А если выиграешь ты? – Аллен скептически вздернул бровь. Тики нехорошо усмехнулся и пристально посмотрел Аллену в глаза. От этого взгляда у юноши перехватило дыхание - казалось, мужчина физически прикасается к нему, проникает под одежду и под кожу: - Если выиграю я, то я всего лишь хочу свое одно желание. Все честно. Тики не отводил своего пристального, голодного взгляда, и Аллен нервно сглотнул – в том, что за желание будет у Ноя, сомневаться не приходилось. От этой мысли Аллен чувствовал себя странно. По логике вещей, он должен был испытывать отвращение, в конце концов он никогда раньше не замечал за собой симпатии к своему полу. Хотя, справедливости ради, он вообще мало интересовался подобными вещами, отчасти из-за его образа жизни, а отчасти из-за того, что увлеченность женщинами ассоциировалось с учителем. А все, что ассоциировалось с учителем, вызывало протест. Помимо гендерного признака, мужчина перед ним был никто иной, как Тики Микк - человек, причинивший ему множество тяжелых физических увечий и неоднократно пытавшийся убить. Любая близость этого человека должна была вызывать животный ужас. Но не вызывала. Алленом обуревал целый ураган разных противоречивых эмоций, но страха среди них не было. Однако он решил, что рискнуть проиграть и посмотреть, к чему все это приведет, ему не хочется. - Пожалуй, я откажусь, – Аллен старался не встречаться с Тики взглядом, надеясь, что тот перестанет наконец пожирать его глазами, но тот и не думал переставать. — Вот как. Неужели наш храбрый мальчик струсил? – Тики нарочно растягивал слова, наклоняясь всем телом в сторону Аллена, от чего тот интенсивно отклонился назад, упираясь ладонями в пол позади себя. — Вот только – золото в глазах Ноя вспыхнуло, лицо ощетинилось. Тики напоминал пантеру, готовую к прыжку. И он прыгнул. В мгновение ока повалив Аллена на пол, он зажал его левую руку своей, а правую прижал к полу коленом. Наклонившись к самому уху юноши, он прошептал: - вот только я все равно возьму то, что хочу. - Отпусти, - Аллен старался, чтобы голос звучал твердо, несмотря на предательский холодок, пробежавший вниз по позвоночнику от того места, где дыхание Тики касалось его уха. – Немедленно отпусти, или я активирую Чистую Силу. В ответ Ной смерил юношу оценивающим взглядом и, прежде чем последний успел что-то предпринять, просунул свободную руку насквозь в низ живота Аллена. Уолкера прошиб озноб, когда он почувствовал, как подушечки пальцев легонько коснулись чего-то глубоко внутри него. Поглаживающие прикосновения продолжились и от них по телу предательски расплывались волны тепла и возбуждения, и вся кровь от мозга, казалось, прилила вниз. Не прекращая своих манипуляций, Тики наклонился к лицу Аллена. - Приятно, не так ли? Мне ведь передалась память об Удовольствии Ноя, малыш, а это кое-что да значит. Аллен тяжело дышал и все еще не решался что-то предпринять, когда услышал шелест одежды и затем увидел, как рубашка Тики прошла сквозь его нематериальное тело и упала между ними, обнажив подтянутый торс и поблескивающие в тусклом свете шрамы. Тики ослабил хватку на левой руке юноши и, как накануне сам Аллен, приложил эту руку к своей груди, в месте пересечения шрамов. - Я уже давно хочу тебя. И с каждой нашей встречей это желание все сильнее. А я тааак не люблю сдерживаться, - он наклонился и провел губами по шее Аллен, прикусывая, смакуя. – Каждый раз, когда эти шрамы болят, - ладонь с силой вжала чужую ладонь в кожу, - я хочу схватить тебя, скрутить, хочу трахнуть тебя, так, чтобы ты кричал, пока не сорвешь голос и не сломаешься, и еще, и еще, - тут Тики рукой, погруженной в тело Аллена, сильно надавил на простату, а второй, высвобождая чужую руку, сжал член парня, который, к удивлению и стыду последнего, был уже твердым и запульсировал, отзываясь на прикосновение. Аллен не смог сдержать сдавленный всхлип. Ему казалось, что он тонет и захлебывается, ощущения были примерно такие же, как когда он оказался в ловушке вакуума Тики. Конечности наполнились свинцом и не слушались, сердце готово было вырваться из груди, так сильно оно колотилось в безуспешной попытке насытить кислородом кровь, которая, казалось, отхлынула от всего тела и сконцентрировалась лишь в тех местах, где его касались руки Тики. Однако, как и в случае с вакуумом, Аллен упрямо не хотел сдаваться и продолжал бороться вопреки собственному, отказавшемуся слушаться, телу. Чудовищным усилием воли он сжал в кулак освободившуюся левую руку. - Да черта с два!! Я сказал отпусти меня!!! – и он со всей силой, на какую был способен, врезал Тики по челюсти, отчего тот отлетел в сторону. Оба привстали на локтях друг напротив друга, оба тяжело дышали. Тики сплюнул в сторону кровь из прокушенной щеки и оскалился. - Значит, хочешь по-плохому? Все-таки, ты настоящий мазохист, малыш. Что ж, так даже лучше. Аллен ожидал броска и был готов к нему. Однако, как ни старался, пересилить своего соперника не мог. Тики перехватил летящий в него кулак, заломил руку за спину, а другой рукой схватил голову парня и с силой ударил ей об пол, так, что у последнего звезды поплыли перед глазами. Не обращая внимания на боль, Аллен резко вскинул голову, стараясь заехать ей по носу своему обидчику. Голова прошла сквозь нос, не причинив вреда, в то время как сам Аллен оказался в еще более невыгодной позиции: с заломанной за спину рукой, на коленях, прижатый спиной к груди оппонента. - Так нечестно. Как я могу драться с тобой, если не могу ударить? - А с каких пор мы с тобой играем честно? – промурлыкал в ухо парню Тики. Левой рукой он неторопливо расстегнул пуговицы на рубашке юноши, кончиками пальцев огладил живот. Вдруг, молниеносным движением ласкающая рука сжалась в кулак и Аллен получил увесистый удар под дых, отчего вмиг лишился дыхания и согнулся пополам. Тики перехватил его поперек туловища и резко развернул, с силой бросая спиной об пол, на ковер. По какой-то непонятной для него самого причине Аллен не активировал Чистую Силу. Понимал, что без нее у него нет ни малейшего шанса, хотел активировать, но что-то останавливало его. «Может, ты просто хочешь проиграть?» - захихикал в голове противный, предательский голосок и Аллен не знал, Четырнадцатый это, или его собственное подсознание. Тем временем Тики, оседлав бедра Аллена, завел руки ему за спину. Мимолетное ощущение пустоты быстро сменилось чувством абсолютной скованности. Оглянувшись по сторонам, Аллен обнаружил, что его руки по локоть вмурованы в пол. - Но как?! – зрачки Аллена расширились от удивления. – Твоя способность ведь не действует на Чистую Силу! - На Чистую Силу не действует, а на пространство вокруг - действует. Свойство твоей Чистой Силы я и не менял, а только окружающего ее бетонного перекрытия, - Тики победоносно улыбнулся, испытывая азарт борьбы и триумф хищника, настигшего жертву. Аллен чувствовал, что загнан в угол. Единственный шанс выбраться для него – это активировать Чистую Силу. В его положении сделать это было нелегко, но он знал, что сможет. И тем не менее он не решался. Ему и при обычных обстоятельствах: война, враги, жизнь и смерть; никогда не хотелось сражаться с Тики, а сейчас ситуация была совсем не такой однозначной. Во всяком случае, убивать Тики его не хотел, это уж точно. А он сам? Чего он хотел? Помимо природного стремления не сдаваться и бороться до конца, в душе Аллен был в полном замешательстве. Мозг говорил, что все это очень плохая идея, которую нужно пресечь на корню, но убедительных аргументов не находил, а тело, похоже, и вовсе предало хозяина и поддерживало его мучителя. «Неужели я и вправду мазохист? Нет, нет, нет! Я должен, обязан освободиться!». Словно прочитав его мысли, Тики большим и указательным пальцами приподнял подбородок юноши, заставляя их взгляды встретиться. - Только без глупостей, малыш. Если будешь упрямиться и решишь воспользоваться Чистой Силой, я просто оторву тебе руки, как в прошлый раз. Конечно, мы теперь знаем, что они наверняка отрастут обратно, но удовольствие от происходящего тебе это испортит. - Тики… - в последней безнадежной попытке сопротивляться Аллен с мольбой посмотрел в глаза Ноя и прошептал одними губами: - отпусти. Несколько мгновений они смотрели друг на друга, не шевелясь. Затем Тики расплылся в довольной ухмылке Чеширского Кота: - Лжец. Пытаешься мухлевать до конца, малыш. Но я уже слишком хорошо тебя изучил, чтобы поверить. А сейчас просто расслабься и получай удовольствие. С этими словами он наклонился и с силой, почти с жестокостью поцеловал молодого человека под ним. Пальцы надавили на щеки, заставляя челюсть разжаться, и Тики углубил поцелуй, доминируя, подчиняя. Что-то внутри Аллена надорвалось, сломалось и отпустило. Он застонал и попытался ответить на поцелуй, хотя этому и мешал язык Тики, проникший ему едва ли ни в глотку. «Раз уж это мой первый поцелуй, Роад не в счет, то действительно хотя бы получу от него удовольствие» - как-то совсем по-детски упрямо подумал Аллен. Тем временем руки Тики уже заскользили вниз, расстегивая и избавляя его от брюк. Аллен вздрогнул, когда прохладный воздух коснулся его обнаженного тела, и покраснел под откровенно похотливым взглядом Тики. - Хороший мальчик. За то, что сотрудничаешь, ты заслужил награду. Облизнув губы, Тики опустился ниже и провел языком по головке давно уже твердого члена Аллена, после чего полностью взял его в рот, в то время как руки ласкали живот, бедра, промежность и, казалось, были везде. Аллен откинул голову назад и закатил глаза. Он до крови прокусил губу, стараясь сдержать стон. Безуспешно – Тики был хорош, очень хорош. Впрочем, сравнить парню было не с чем. Почти всю свою недолгую жизнь Аллен был одинок и лишен человеческого тепла. Родители отказались от него, в цирке его считали уродцем. Только Мана… Мана показал несчастному беспризорышу, что такое любовь и ласка. Но Мана покинул его так скоро, и оставил этим столько шрамов на сердце. А потом была жизнь с генералом Кроссом и эти годы смело могут претендовать на звание худших в его жизни. Да, потом в Черном Ордене он обрел дом и семью, хоть и ненадолго, и снова потерял. Но еще никто и никогда не смотрел на него так, как Тики, не прикасался к нему так, как Тики, не хотел его, Аллена, целиком, полностью и без остатка. Да, безусловно он знал, что понравился Лоу Фа в восточном отделении Ордена, а иногда ему даже казалось, что и Линали испытывает к нему нечто большее, чем просто дружеские чувства. Но сам он никогда не воспринимал это более, чем мимолетные капризы его подруг и не принимал всерьез. Тики был другим. Мужчина точно знал, чего хочет, и не остановился бы ни перед чем, чтобы это получить. Его желание обжигало и накрывало с головой. И вот, столь долго лишенный человеческого тепла и прикосновения юноша захлебывался в ощущениях, в глазах плыло, а тело горело. Казалось, что мучившая его моральная дилемма относительно правильности происходящего отступила, но вдруг он почувствовал, как прохладные, скользкие от смазки пальцы резко проникли в его тело, туда, где им явно было не место. Парень вздрогнул, выгнул спину и попытался отстраниться. Реальность происходящего остудила его пыл, как бушлат ледяной воды: вот он, Аллен Уолкер, все еще считающий себя экзорцистом, священником Церкви, лежит беспомощный и голый, предоставленный на милость Тики Микка – мужчины, Ноя, врага, который собирается овладеть им, как женщиной. Аллен сжался и еще сильнее попытался отстраниться, брыкаясь и пытаясь лягнуть мужчину ногой. - Ну-ну, малыш, расслабься немного. Мы еще даже не начали. - Т-тик-ки, не надо. Я не хочу, а-аа! – Аллен застонал, когда пальцы Тики начали массировать его простату. Ощущения отличались от того, когда мужчина прикасался к нему с помощью своей способности. Пальцы растягивали и заполняли его, заставляя чувствовать себя открытым и беспомощным. Волны стыда и удовольствия электрическим током прошибали тело. - Неужели, - насмешливо проговорил Тики, снова накрывая ртом член парня и усиливая давление на простату. Аллен застонал в голос, прошло немного времени, прежде чем он выгнулся дугой, чувствуя, как его захлестывает волна наслаждения и подступает оргазм. Наслаждение резко сменилось болью – крепкая рука с силой сдавила основание его члена, не давая кончить. Опустошенный и болезненно возбужденный, он как рыба глотал ртом воздух и бессмысленно смотрел в потолок. Тики прекратил все ласки и с сочувствием погладил юношу по щеке. - Ну-ну, еще рано. Тебя же учили не есть десерт до основного блюда? – с издевкой поинтересовался Ной, отстраняясь. Он с удовлетворением оглядел раскрасневшегося, задыхающегося Аллена и намеренно неторопливо расстегнул и снял собственные брюки, от которых до сих пор не избавился. Когда, наконец, Ной остался полностью обнажен, Аллен прикусил губу – Тики был большим, по-настоящему большим. Не непропорционально огромным, но явно больше и толще среднего. Рассматривая нагой силуэт напротив Аллен понял, что невольно залюбовался - тот был настоящим воплощением мужской красоты и привлекательности. Тики, очень медленно, будто дразня «ну что же ты не сопротивляешься», вновь опустился на пол между ног Аллена, ловя его взгляд. - Ты же говорил, что связь между Ноем и экзорцистом ни к чему не приведет? – Аллен намеренно заменил слово «любовь» на «связь» - первое было драматичным и совершенно неуместным. Тики поправлять тоже не стал. - Безусловно. Ни к чему хорошему это не приведет. Более того, я уверен, что для одного, или для обоих из нас все это очень плохо кончится. - Тогда заче… - начал было Аллен, но Тики перебил: - Только все это не имеет совершенно никакого значения – Он приблизил лицо к лицу Аллену, в золотых глазах плясало веселье на грани с безумием, - Нам с тобой и так вряд ли уготовано дожить до седин и нянчить спиногрызов-внуков. Я сейчас здесь, ты сейчас здесь, и я хочу тебя – вот все, что имеет значение. А связь – мы и так связаны, малыш, с нашей первой встречи, хотим мы того или нет… Речь Тики прервал страшный грохот и треск, а в следующее мгновение острые как бритва когти сомкнулись вокруг его шеи. - Ого, малыш! Это же арендованный дом, как теперь бедный хозяин пол чинить будет? Ты же его с основанием выдра… - Заткнись уже! Тебе никто не говорил, что ты слишком много болтаешь? – с этими словами когти на шее разомкнулись и легли на затылок мужчины, с силой, грубо притягивая в неумелый поцелуй. Поцелуй и впрямь вышел неуклюжим, Аллен скорее старался взять напором, чем понимал, что делает. Он почувствовал, как Тики умудряется ухмыляться даже сквозь поцелуй, и хотел было отстраниться, а может и врезать тому разок, но мужчина опередил его и отстранился сам. - Положительно, ты никогда не перестаешь меня удивлять – Он подхватил ноги юноши и положил себе на плечи, принимая недвусмысленную позу. В голове Аллена последний раз промелькнула мысль, что он совершает большую ошибку и нужно немедленно бежать, пока не поздно, но додумать не удалось. Он почувствовал, как Тики с силой входит в него, открывая, растягивая, не давая достаточно времени, чтобы привыкнуть. Было больно, да, но Аллен привык к боли. По сравнению с тем, что ему довелось испытать, происходящее было легкой щекоткой. Но вот другие сопутствующие ощущения были непривычными и чужеродными, неприятными, стыдными и возбуждающими одновременно. Ощущения полного отсутствия контроля. Тики со влажным шлепком вошел полностью и замер, пока оба привыкали. Аллен дрожал, а у Тики на лбу выступила испарина, капелька пота сползла по щеке к подбородку. - Все-таки позволил Ною овладеть своим телом, малыш, хоть и не Четырнадцатому, - не удержался от неуместной шутки Тики. За что тут же получил чувствительный удар в челюсть. Ухмыльнувшись, он в отместку полностью вышел и одним резким движением вновь вошел в Аллена, с силой притягивая того за бедра, еще усиливая контакт. - А - ах -а. С первых мгновений Тики задал интенсивный, грубый ритм. Не считаясь с неопытностью партнера, он с силой, с животной похотью делал каждый толчок, в то же время внимательно наблюдая за выражением лица юноши: сквозь застывшую упрямую маску непокорности с каждым особо ощутимым толчком проскальзывало наслаждение. Тики отчетливо видел это выражение в искусанных губах, вспотевшем лбу, в закатанных расфокусированных глазах. Аллен впился ногтями в спину мужчины, отчего по ней потекли капельки крови, на что Тики даже не обратил внимание. Он и сам оставил не один след на теле юноши, кусая, царапая и до синяков сжимая пальцами молочно-белую кожу. Секс был грубым, но ни один из них не согласился бы по-другому. В конце концов сражаться было их привычной манерой общения. - Малыш, - прохрипел Тики тяжело дыша, - никому не говори, – еще один тяжелый выдох, - но я рад, что ты не умер… с живым тобой гораздо веселее. Конец предложения Аллен услышал сквозь накрывшую его, уносящую сознание волну оргазма. Он задрожал, наслаждение накатывало волнами, пока он не почувствовал, что полностью опустошен физически и умственно. В полуосознанном состоянии он чувствовал, как Тики еще некоторое время продолжал двигаться в нем, пока не замер в последнем сильном толчке, и внутри разлилось что-то горячее и влажное, а потом тяжелое разгоряченное тело придавило его сверху. Аллен не смог бы определить, сколько времени они пролежали так, не шевелясь и не разговаривая. В какой-то момент ему стало недоставать кислорода и он скинул с себя мужчину. Тот повалился на пол рядом и захихикал. - Что смешного? – поддельно-сердито спросил Аллен. - Ничего. Все. – Тики закурил неизвестно откуда взявшуюся сигарету. – Ну и как тебе твой первый раз, малыш? - Иди к черту. - Знаешь, для меня это, в каком-то смысле, тоже был первый раз – мужчина снова засмеялся. - Иди к черту! - Первый раз с экзорцистом – с победоносной улыбкой закончил он. Аллен занес было руку для удара, собираясь в очередной раз врезать не в меру веселому Ною, но, поколебавшись, опустил ее. - Тики… - Да? – с видом обожравшегося сметаны кота промурлыкал тот. - Я есть хочу.