Teen Wolf

То, что Чонгук не оленёнок и волки вовсе не хотят им полакомиться, Тэхён узнал лишь спустя месяц. Он проснулся с первыми лучами солнца, зевнул во весь рот и отпинал ни в чём не повинное одеяло. Школа находилась в нескольких километрах от дома, поэтому добираться до неё приходилось на велосипеде, вот он и начинал разминать ноги заранее. Он потянулся всем телом, как котёнок, спрыгнул с кровати и оказался возле брата. — Эй, Чонгук-и, вставай. Скоро будет готов завтрак. В подтверждение его слов с кухни донёсся запах яичных рулетов. Тэхён улыбнулся, радуясь новому дню, но брат не ответил на оптимизм. Он натянул одеяло выше и буркнул что-то нечленораздельное сквозь сон. Тогда Ким придумал более решительный план действий: он сорвал мягкую броню, поднял пыль в воздух и тут же ахнул из-за увиденной картины. Почти весь Чонгук — по большей части руки и ноги — был измазан уличной грязью. Тэхён принюхался: похоже, земля. В волосах застряли листья, ветка отпечаталась на щеке. — Ты что, был на улице? — спросил он ошеломлённо. Чонгук потянул пальцы к лицу, но Тэхён остановил его небрежным касанием. — Не трогай грязными руками! Чонгук разлепил веки, посмотрел на него рассеянно. Он не понимал, почему Тэхён стоит над ним и напряжённо осматривает. Наверно, проснулся ещё не до конца. — Зачем ты выходил на улицу ночью? — повторил Ким. — Я не выходил, — ответил Чонгук до того жалостливо, что Тэхён поверил в искренность его незнания. — Ты лунатик? — Нет. — Чонгук опустил взгляд на руки и увидел землю под ногтями. — Да. Тэхён не знал, как действовать в сложившейся ситуации. Он посмотрел на дверь, услышал бренчание посуды. Может, рассказать маме? Хотя чем она сможет помочь? Только разнервничается, совсем ничего не понимая. Тэхён скрестил руки на груди и многозначительно насупился. Спустя минуту его посетила гениальная по меркам ребёнка идея: заняться проблемой самостоятельно. В конце концов, он же обещал заботиться о Чонгуке. Он бросился к двери, по дороге сообщая: — Я сейчас вернусь. Мама стояла в наушниках к нему спиной, из-за чего при желании (а у Тэхёна его хоть отбавляй) можно было прошмыгнуть мимо неё в ванную незамеченным. Это он и сделал. Взял полотенце, намочил тёплой водой, тихой перебежкой вернулся обратно. Когда он вошёл в комнату, Чонгук до сих пор сидел на кровати, болтая в воздухе ногами. — Тебя нужно отмыть, — пояснил Тэхён, усаживаясь на полу. Он обтёр сперва коленки, затем прошёлся по ступням, в последнюю очередь уделил внимание рукам. Что Чонгук ими делал? Выглядит так, словно рыл яму в сухой земле. — Ну вот, — сказал он, пряча полотенце под кроватью, — теперь можешь показаться родителям на глаза. И лучше прими душ, как только почистишь зубы. Они вместе вышли из комнаты. Чонгук ушёл в ванную, а Тэхён сел за обеденный стол. Придвинул кружку с чаем. — А ты почему не умываешься? — спросила мама. — Я уже почистил зубы. Встал сегодня раньше. — Раньше? — переспросила она. Первая порция лжи вместе с горячим рулетом легла в её тарелку. — Значит, это ты выходил на улицу и притащил в дом грязь? Тэхён едва не выронил палочки для еды, услышав вопрос; задрыгал ногами. — Что? — Он широко распахнул глаза, изображая невинность. Сердце же тем временем панически трепыхалось. — Когда я вернулась с пробежки, — продолжила мама, — в доме были грязные следы. Они шли по всему коридору вплоть до вашей с Чонгуком комнаты. Заглядывать я не стала, но вопросы у меня появились. — Пустая тарелка из-под яичной смеси отправилась в раковину. Мама повернулась к нему и, обнажая любопытство, облокотилась на стол. — Значит, это ты выходил на улицу ранним утром? Она твёрдо смотрела в ожидании ответа. Тэхён сглотнул, оттягивая момент неминуемого обмана. — Да, я хотел посмотреть на предрассветное небо. Не заметил, как натаскал грязь, прости. Ты сильно злишься? Мама улыбнулась, проникая пальцами в его волосы; ласково потрепала. Под её взглядом тревоги казались несущественными. — Нет, милый, я не злюсь. Просто в следующий раз надевай обувь. Он закивал взбудоражено, обрадованный благоприятным исходом. Чонгук присоединился к ним через несколько минут. К его счастью, тему ночных прогулок за столом больше не поднимали. Отец не пришёл. Он привык просыпаться ближе к полудню и потому никогда не делил с ними счастья утренней трапезы. Они обменялись дежурными любезностями и принялись за еду. *** Тэхён хотел знать, как это выглядит, когда люди блуждают во сне. Он не сводил глаз с Чонгука, щипал себя за плечи, чтобы не отключиться, но в какой-то момент всё-таки уснул. Разбудил его скрип двери глубоко за полночь. Он рывком сбросил одеяло, под которым скрывалось прогулочное обмундирование (надел даже дождевик), и включил зажатый в руке фонарик; достал из-под кровати резиновые сапоги, натянул шапку, выбежал на улицу. Ему долго не удавалось найти брата. В лесу было темно, фонарь подсвечивал лишь силуэты кустов и никак не мог отыскать признаков живого человека. Тэхён обошёл радиус ближайшей окрестности, начал углубляться в лес, но в какой-то момент ощутил страх, что заблудится среди древесной гущи. От трусливого побега отделяла единственная мысль: Чонгук всё ещё здесь, а раз он способен выжить в лесу, то и Тэхён сможет. Да и вдруг брату нужна помощь? Может, он нарвался на неприятности, лежит под кустом, ожидая подмоги. Хён его обязательно спасёт! Шуршание листьев под ногами успокаивало. Хруст переломанных оттенков вместе с птичьей колыбельной создавали особую атмосферу осени. Когда ещё он сможет насладиться такой опасной, но притягательной красотой тёмного времени суток? Вдруг чистый и тревожный звук перебил все возможные прелести леса: Тэхён услышал, как сзади кто-то подкрался. Он резко обернулся, подсветив фонарём объект, и почувствовал, как сердце от испуга бросилось на прутья грудной решётки. Перед ним стоял настоящий волк. Несколько последовательных вдохов и выдох. Если отбросить в сторону ужас первого впечатления, то можно заметить, что волк на самом деле не такой уж и большой, скорее даже маленький — милый крохотный волчонок с серебряной шерстью и ярко-жёлтыми глазами; лапки дрожат от холода. Ким сделал шаг назад. В голове вспыхнула мысль: что, если первым этот зверь нашёл Чонгука? Что, если он его съел?! Полакомился человечиной и бросил кости в пещеру. Волосы на руках зашевелились, но Тэхён вовремя себя остановил. Нет, это глупости. Какая ещё пещера? В этом лесу их нет. Волк точно оставил кости Чонгука под деревом. — Я невкусный, — прошептал он, боязливо отступая. Хотя откуда ему знать? Мама вот частенько говорила, что щёчки у него сладкие, наливные. Может, и зверь так считает? Однако Волчонок не проявил наклонностей к людоедству. Он упал брюхом на землю, вытянул лапы вперёд и положил на них голову, устремив вверх безобидный взгляд. Ким не из трусливых мальчишек, он знает, что не каждый его одноклассник согласился бы выйти ночью в лес, в то время как он, например, твёрдо смотрит в глаза волку. Так стоит ли отказываться от безумия в угоду рациональным идеалам? Ведомый бесстрашием и детским любопытством, он сделал шаг навстречу и вытянул ладонь. Сухой нос коснулся кожи, обнюхивая. Пальцы аккуратно погладили шерсть, впитали текстуру, запомнили неповторимый контакт. Волчонок зажмурился, подставляясь ласке. Когда Тэхён сел на колени и потянулся к нему всем телом, из глотки животного вырвался хрип. — Где твои родители? — спросил Ким, почёсывая за ушком. Но хочет ли он знать? Вряд ли его успокоит новость о близости двух взрослых особей. Подумав ещё немного, он изменил вопрос: — Ты видел моего брата? Волчонок отреагировал на слова резко и оживлённо: вскочил на лапы, аккуратно подцепил клыками рукав дождевика и потащил в сторону. Тэхён ужаснулся: всё-таки спрятал кости под деревом?! Путь был недолгий — несколько детских шагов. Глянув на сложенные в кучу листья, Ким понял, что волчонок привёл его в своё «гнездо». — Ты здесь спишь? — спросил он с интересом, но зверёныш ему не ответил. Тогда Тэхён решил, что больше не может с ним возиться. Он вырвал руку и поправил сползший рукав. — Прости, но мне пора идти. Я должен найти брата. Стоило ему двинуться в сторону, как волчонок заскулил до того жалобно и тоскливо, что у Тэхёна внутри всё сжалось. Так скулит лишь раненое животное — подстреленное, умирающее. Разве можно такого бросать? Он вернулся к нему, сел на корточки и ласково спросил: — Ты хочешь, чтобы я остался? Волчонок снова положил голову на лапы, взглядом отвечая: «Хочу, очень хочу». Тогда Тэхён решил, что ничего страшного не случится, если он приляжет ненадолго, а после, когда зверь уснёт, выберется из гнезда и пойдёт на поиски Чонгука. Он закрыл глаза, окунулся в призрачную дрёму, собираясь вскоре вернуться в реальность, но случайно поскользнулся на камнях сновидений; упал глубоко. Тёплое дыхание животного попало на подбородок — оголённый, ничем не прикрытый, — кожа покрылась каплями. Осень подула виниловым настроением и навеяла сладкий сон. *** Тэхён лежал с закрытыми глазами. Яркое солнце, что секунду назад затмевало собой весь мир, внезапно куда-то исчезло; розовые пятна на веках сменились угрюмостью серых красок. Он распахнул глаза, дабы разобраться в произошедшем, и сразу же увидел хмурое лицо. Мама стояла над ним, спустив наушники, и глядела наполовину испуганно, наполовину сердито. — Я надеюсь, у вас есть этому логическое объяснение. Её волосы были собраны в хвост, поверх футболки была накинута мятно-розовая ветровка. Она вышла на утреннюю пробежку и обнаружила ребёнка спящим на земле — вряд ли её можно было винить в беспокойном настроении. «У вас»? — дошло наконец до Тэхёна. Он посмотрел влево и увидел спящего брата. Медленно, но верно в голову закралось осмысление. Ночь, лунатизм, волк, Чонгук-и. М-да, кажется, у них возникли серьёзные проблемы.