Травмированные люди или просто много драмы

Она не поняла, как это произошло. Не поняла, как забылась на тренировках, как перестала видеться с друзьями и как оказалась на этом экзамене. Ей стало не по себе. Луна оглянулась и увидела на лицах то же негодование. Что происходит? Когда деревня успела стать похожей на военную базу? - Тэдэо Исий - чей-то голос отдавался эхом от бетонных стен экзаменационного полигона. Парень вышел в центр и Луна уловила в его глазах страх. Она пыталась вспомнить, где его видела, но тут назвали второе имя. Луна не услышала. Все происходящее навеивало мрачное предчувствие. Оба стояли в центре поля глядя друг на друга неуверенно. Несмело. Это ведь обычный экзамен, разве нет? Тогда почему у этих ребят такой вид, будто они стали свидетелями кровавой бойни, будто узнали что-то настолько ужасное, от чего кровь стыла в жилах. Откуда-то раздался сигнал, который означал начало борьбы и Луна мгновенно покрылась холодным потом. Она нервничала и не могла скрыть этого. Бой был тяжелым. На самом деле, будто бы ничего необычного не происходило, но в воздухе висело нездоровое напряжение, которое отдавалось паутиной электрического разряда по всему телу. Тот, чье имя она не расслышала был очевидно сильнее. Луна не могла сообразить, почему он так медлит? Явно сражается в пол силы и даже так, Тэдэо практически выдохся. Это поражение. Противник почти лениво посылал одну ударную волну за другой, почти неохотно метал кунаи, чем растягивал это невыносимое волнение. Удар и толпа затаила дыхание. Кровь. Тэдэо истекал кровью и болезненно держался за плечо, тщетно пытаясь остановить потерю жидкости. В этом режущем молчании можно было отчетливо расслышать, как он тихо произносит "Сдаюсь". Громче. Еще громче, пока отчаяние не перерастает в злость. - Бой до последнего! - громкий стук дерева об бетонную кладку заставил сердце чаще биться о грудную клетку. Обладатель деревянной трости почти полностью скрыт в тени, но даже с такого расстояния Луна отчетливо видит глубокие морщины и испещренное боевыми шрамами лицо. - Выживет лишь один - продолжает уже более спокойно и складки в уголках губ становятся глубже. Луна не могла понять смысл услышанного. Что он только что сказал? Третий Хокаге одобрил это? А Цунаде знает? Может это лишь кошмар и стоит ей ущипнуть себя и она проснется? Но ничего не происходит. Она все еще находится на арене, наблюдая за сменяющимися эмоциями в глазах двух обреченных бойцов. Один удар и обреченное тело Тэдэо содрогается от шока, пытаясь перекрыть хлещущую кровь зажимая горло. Подвал! Вот где она его видела. Он был одним из тех, кто хотел пригласить ее на танец после выступления в пабе. Это его плеча коснулся Какаши, который появился, чтобы отогнать их от нее. Парень все время улыбался, когда разговаривал с ней. Сердце Луны сжалось и она с ужасом начала осознавать происходящее. Это не кошмар. Это быль. - Следующий боец, Луна Араки. *** - Следующий боец, Луна Араки. Сердце остановилось. Этого не может быть. Она не может убить человека. Не так. Луна знала, что это неизбежно. Рано или поздно, кровь будет и на ее руках, но она точно не представляла себе то, как будет убивать одного из своих. Она не готова. В напряженной толпе девушка заметила, как Шино и Коул нашли ее глазами и сделали попытку подбежать, но их немедленно остановили рядом стоящие. Что будет, если ее сегодня убьют? Что будет, если она сегодня убьет? Ноги сами понесли к центру арены. Она смиренно ждала объявления второго и медленно прошлась взглядом по залу, пытаясь представить своего соперника. - Накагава Коичи Она надеется. Надеется, что Третий Хокаге неожиданно объявится. Или, что Цунаде вернется с собрания прямо сейчас. Или... Что сенсей остановит это. Спасет ее и прекратит этот кошмар, но ничего не происходит. Противник идет прямо на нее с хмурым взглядом и дрожащими руками. Ему страшно. Она это знает, потому что и ей страшно. До смерти. Кто занесет первый удар? - Сделай это безболезненно - почти шепотом просит противник и девушка распахивает глаз от удивления. - Я не... - он уже принимает боевую позицию, пока она собирается с мыслями. Что он сказал? Он только что попросил убить себя? И сделать это безболезненно. С чего вдруг... - Начинайте! - хриплый голос, разнесшийся по арене заставил ее вздрогнуть. Накагава орудовал косой и неплохо с ней управлялся. Ему даже удалось унять дрожь, чтобы замахнуться. Мимо. Снова мимо. Он делал это специально? В его глазах читалось самое настоящее отчаяние. Он не собирался вредить ей. - Давай же - одними губами попросил парень, пока Луна продолжала уклоняться от его косы. - Я не могу - так же, шепотом отозвалась девушка и тут же почувствовала острое жжение на плече. Оружие задело ее и кожа щипала, как от кислоты. Еще один замах и он разодрал кожу на уровне шеи. Только тогда девушка осознала, что его коса действительно чем-то пропитана. Тем, что усиливает боль в несколько раз, дезориентируя. - Можешь. Ты можешь сделать это быстро - не унимался противник. Контроль разума. Он хочет, чтобы я убила его с помощью контроля. Я могу сделать это быстро. Усыпить и разорвать сердце, взорвать сосуды, остановить поток кислорода, что угодно. Он не почувствует. Будет без сознания. А что потом? Для него все закончится, но что будет со мной? Как я справлюсь с мыслью о том, что убила невиновного, одного из своих? Она не сможет. Проще умереть. Позже, она будет ненавидеть себя за эту мысль. Будет обвинять себя в слабости и решит, что жизнь шиноби не для нее. Будет раскаиваться перед сенсеем, извиняясь за такую трусость, но сейчас. Сейчас она просто устала. Как она могла не заметить, что жизнь в Конохе вдруг стала такой другой. Когда это началось? В момент, когда ушел Хатаке? Или же, когда Цунаде отправилась на совет? Какой именно случай был началом, она не знала, но знала, что похищение Третьего стало точкой невозврата. Данзо без промедлении взял деревню под свой извращенный контроль. Будь оба Хокаге здесь, позволили бы они такому случиться или Данзо действительно сошел с ума? Наверное ей стоило почувствовать неладное, когда Коул с Шинокко начали пропадать на тренировках. Или, когда Данзо сама лично проверял их способности. А может и тогда, несколько дней назад, когда устроили очередной внеплановый опрос. "Смогла бы ты убить врага для благой цели?" - спросили ее. "Да" - без колебании. "Смогла бы ты убить врга если бы это было в интересах деревни?" "Да" - снова без заминки. "Смогла бы ты убить друга - экзаменатор перевел уверенный взгляд на девушку и снова вернулся к бумагам. - Сокомандника - подчеркнул - если бы это было в интересах деревни?" - пытливый взгляд. Секунда. Вторая. И уверенное Да само вылетело. Она знала, что нужно отвечать. Знала, что для шиноби миссия должна быть в приоритете. Конечно же она ответила да, но какое это имеет значение, если в эту секунду она практически сдалась. Не смогла убить человека, который буквально просит ее об этом. Она себя переоценила? Или же, она не уверена, что это убийство действительно в интересах деревни? - Нет - девушка рухнула на колени перед противником, который в очередной раз замахнулся косой, чтобы снова имитировать жестокое нападение. - Я не могу - голос предательски задрожал и слезы вот-вот были готовы хлынуть из глаз. Боковым зрением она видит, как напряжены тела ее друзей. Не сдерживается, поворачивается к ним. Замечает, что их все еще удерживают. Лицо Шино напряжено. Обеспокоено. Коул же сосредоточен. Он читает ее эмоции. Знает, что она чувствует, но все же мотает головой. Будто не одобряет. - Бой. До. Последнего - издается мрачный голос. Напоминает бойцам о том, кто они. Ледянящий душу страх обволакивает все существо и Луна так и застыла, на коленях, с сжатыми кулаками и потерянным взглядом. - Мне очень жаль - парень изо всех зажмуривает глаза и поднимает оружие над головой. Дает себе несколько мгновении на сомнения и осознание. Дает ей несколько мгновении на сопротивление, но Луна бездействует. Противник с криком заносит лезвие и толпа одновременно задерживает дыхание. Пронзительный звон вытесняет тишину и Луна торопливо открывает глаза. Сердце пропускает удар. - Данзо сама. С каких пор вы отбираете людей в АНБУ без их ведома? - холодно интересуется копирующий, попутно вырывая косу из рук застывшего Накагавы. - Что тебе сказать, Какаши. Я выучил несколько уроков за это время - он не поднимается с места. Сидит, подобно Хокаге. Демонстрирует главенство. - И что же думают Хокаге по поводу такого… неординарного экзамена? - голос Хатаке звучит ровно. Спокойно. Но то, как его рука буквально вцепилась в рукоятку оружия и то, как нахмурены его брови можно понять, он зол. - Ты ведь не обвиняешь меня в злоупотреблении полномочиями? Хатаке выдерживает напрягающую паузу. Внимательно всматривается в лицо Данзо, изучает. - Что вы, и не думал - морщины в уголках губ старейшины становятся глубже. Он доволен его ответом. - Как минимум мои обвинения не на этот счет - продолжает Какаши и ухмылка тут же исчезает с лица Данзо. - Хирузен Сарутоби неизвестно где, а Цунаде сама так и не вернулась из совета Каге. Ты ведь знаешь, что в таких непредвиденных ситуациях правление беру на себя Я - он резко вскочил со своего места и даже сквозь бинты было заметно, как вена вздулась на его лбу. - Конечно. Но я рад вам сообщить, что Госпожа Пятая вернулась, так что не будем гадать о ее мнении. Лучше узнаем из первых уст.