Травмированные люди или просто много драмы

Хатаке проснулся от обволакивающего тембра ее голоса. Она всегда напевала себе под нос, когда была занята чем-угодно, кроме тренировок. В полусне он наблюдал за темноволосой фигурой, активно шарящей в его шкафу. Свитера один за другим летят куда-то в угол, пока тонкие пальцы не находят любимый и в который раз он ловит себя на мысли, что его одежда на ее точеной фигуре смотрится гораздо лучше. Луна устроилась за столом, где обычно проходили их теоретические занятия и тщательно что-то изучала. Пальцы привычно водили по строкам книги и она тут же приняла серьезный вид. Нахмуренные брови и вечно выбивающаяся белоснежная прядь. Она уже по привычке поднимает одну ногу, обхватывает рукой, а вторая болтается над полом. В его доме холодно. Он раз за разом повторяет, чтобы она держала ноги в тепле, но она ни разу не прислушалась. Какаши уверен, что ее кожа холодная на ощупь, как и обычно, но она невероятно убедительно утверждает, что ей так нравится. Мгновение и он оказывается сзади слишком быстро. Она вздрагивает, но не оборачивается, когда он нависает над ней, подается ближе, дышит прямо в шею. Мята и сирень - его любимый запах, уже можно это признать. Водя носом по шелковистой коже он замечает, как она затаила дыхание. Недостаточно. Ее всегда так не хватает, что будучи настолько близко, он почти не чувствует ее. Такое бывает. Он много раз слышал истории, как люди на расстоянии настолько сильно скучают по любимым, что невольно забывают их лица. Вот сейчас так же, он практически не чувствует ее запах, но настойчиво водит носом по нежной коже. - Мне было так страшно - почти шепотом. Он прикрывает глаза и внезапная боль пронзает что-то внутри. Что-то, что глубоко. - Прости - выходит слишком отчаянно. Слишком горько. Слишком поздно. Она медленно оборачивается и он не может не смотреть, как содрогаются хрупкие плечи, как бесконтрольно льются слезы и как сильно трясутся пальцы. Ей все еще страшно. Она плачет беззвучно и от этого дрожь пробирает все его существо. Он хочет притянуть ее к себе, успокоить, пообещать, но она не дает. Отталкивает. - Где вы были? - так же тихо, безжизненно. Какаши просыпается от громкого стука в дверь. Он снова в холодном поту и снова один и тот же сон, но он всегда попадается. Верит. Стук становится громче и он наконец поднимается. Одеваясь на ходу, идет к двери. - Господин Шестой - Ямато выглядел решительно и сделал вид, что не заметил неодобрения в глазах Хатаке. Рано или поздно, ему придется привыкнуть к своей новой должности. Все таки, прошел почти уже год. - Есть новости? - его голос был лишен всяких эмоции. - Простите за такой поздний визит, но вы приказали немедленно докладывать, если я что-то обнаружу. - Проходи - он сделал шаг в сторону, пропуская Ямато внутрь. Его не было около двух месяцев и Какаши ожидал больших новостей. После того, как Орочимару осуществил свой план, Коноха потеряла Третьего Хокаге. Вся деревня была в трауре. Жизнь копирующего снова окуталась мраком, как тогда, в детстве. Вспышка молнии. Тело на полу и он бежит. Стирает ноги в кровь, тренируется до ломоты, до мозолей в костях, до самозабвения. Когда ты взрослый, на горе дается не так много времени, особенно если тебе доверяют должность Хокаге. Какаши был удивлен этому больше всех. Он умен, силен, талантлив, блестящий стратег и хороший дипломат. Неизвестно, знает ли сам об этом, но достаточно было и того, что об этом знал совет. Они приняли решение быстро и у Какаши не было выбора. Так он и стал рабом нежеланной должности. Затерявшись в бумагах, договорах, соглашениях и отчетах, он снова бежал. От мира, от себя. Порочный круг его акта саморазрушения. Он работал до поздней ночи, чтобы было проще запереть себя в четырех стенах, не позволяя ни одной мысли проникнуть в голову. Так легче. Ночью он возвращался домой. Давал себе поблажку, послабление, погружаясь в болезненную тоску, в теплые воспоминания, каждая из которых теперь окутана виной. Где он был? Почему он не успел? Прошло около года, но стоит ему закрыть глаза и он снова там. В Подвале все было обманчиво хорошо. Никто и не догадывался о происходящем. Коул и Шинокко ждали ее выступления, но Какаши уже тогда знал, что выступления не будет. Не было никакой разрухи, никаких жертв, никакой бойни. Она просто исчезла. Так, будто ее и вовсе не было. Если бы не этот запах, который держался в его доме еще несколько недель, то он мог бы поклясться, что ее не существовало. Дюжина ищеек в тот же момент отправились за ней, Паккун пытался выследить ее бессчетное количество раз, но все бестолку. Ее не было, но Какаши и не думал останавливаться. Смерть Хирузена заставила его отойти от поисков, но он поручил это задание Ямато и раз в несколько недель, тот приходил с информацией. У него ни на секунду не было сомнении на его счет. Сдержанный и спокойный, Ямато всегда умел сохранять хладнокровие. Еще будучи в АНБУ, Какаши неоднократно наблюдал его в деле. Он был действительно хорош, как в силе, так и в переговорах, но надежность, вот его лучшее качество за которое и Хатаке выбрал его для этой миссий. Ямато никогда не задавал лишних вопросов, не ставил приказы под сомнения, он лишь выполнял то, что было велено и этого было более, чем достаточно. - Думаете, что это совпадение? - Ямато всматривался в лицо Хатаке в ожидании указании. - Нет, это она - отрезал Какаши. Ямато не думал возражать и без учета сурового тона Шестого. Он держал в руках очередное оригами. Еще несколько месяцев назад Хатаке лично наткнулся на бумажный цветок, который слишком сильно напоминал по форме атерамию. Он был собран из книжных страниц - история Деревни Скрытого Листа. Какаши знал - это она. Он положил оригами на полку к остальным. Эта была седьмая по счету. Ямато мирно ждал дальнейших указаний, но догадывался, что ему будет велено то же, что и всегда. Найти их убежище. Хатаке полон уверенности, что близок. Буквально дышит им в затылок, но кому им? Он знал, ее спасением все не закончится. За ней придут другие и он подозревал, что рано или поздно нарвется на такую опасность, которая ему будет не по зубам. - Продолжай поиски. За подобными новостями, присылай Паккуна Ямато удалился, снова оставив его наедине со своей тьмой. Он привык. Главное, что она еще жива. *** - Ты чего опять здесь? - заявился парень без предупреждения. Дейки вообще имел дурную привычку вваливаться в личное пространство без проса и это до жути раздражало. Она сбилась со счета, сколько раз намеревалась свернуть ему шею за это. - Отстань, должна же я как-то расслабляться - несмотря на очевидное недовольство, ее голос был лишен злости. - Складывая книжные страницы в цветы? - он откровенно издевался. Девушка посмотрела на Дейки тяжелым взглядом, будто одним маленьким вопросом ему удалось задеть ее. На мгновение ему стало не по себе. - Это оригами и твое присутствие не обязательно - теперь яд в тоне был ощутим. - Я не хотел тебя обидеть, ты же знаешь - Дейки подошел ближе, притворяясь, что не заметил ее раздражения. - Да, знаю - Ладно. Может… - он неловко почесал затылок, демонстрируя чернильную медузу на предплечье. - Нужна помощь? - Слушай, Дейки, не пойми меня неправильно. Я сутками под опекой Сейджи, ночами за пианино с тобой и мне хочется, чтобы меня хоть на минуту оставили в покое. То есть, мне нужно… - Чтобы я был где-угодно, только не здесь - он понимающе кивнул. - Я тебя понял, приду после полуночи - парень удалился, давая девушке возможность наконец побыть одной. Если бы внешность имела свойство меняться в соответствии с характером, то мало кто из старых знакомых узнал бы Луну в этой безразличной, холодной, скованной тоской и одиночеством девушке. Может показаться, что этот тяжелый год кнутами выбил из нее всю наивность, страх и хоть какое-то стремление. Сплошная пустота в бесцветном взгляде идеально гармонирующая с такой же, как всем казалось, пустой душой. То, с каким спокойствием она подчиняет целые деревни воле Сейджи, используя всего пару правильно спетых нот, то, как она применяет технику крови не сомневаясь ни секунды, мучая и наблюдая за тем, как жизнь покидает абсолютно незнакомого ей человека вызывает в людях первобытный страх. Они боятся ее. Избегают. Прячут глаза. Особенно после того, как она одним только жестом разорвала на куски одного больно наглого солдата из армии Сейджи. Он был крайне доволен. Расплывался в улыбке и даже не скупился на похвалу. Кровавое месиво из бывшего солдата демонстративно лежало на полу какое-то время, чтобы преподать урок остальным. Это именно то, чего я от тебя жду - вот, что он сказал ей перед тем, как начал обучать более серьезным техникам. Девушка критично осмотрела сложенный цветок и положив в карман мантии, отправилась к хозяину. Сейджи. Сейджи. Сейджи. Как же она ненавидела этого старого ублюдка. Еще в день похищения, когда впервые оказалось в этом бункере, Луна пообещала - она всегда будет его ненавидеть. И вот уже почти год она держит свое слово. Попав в эту обитель ведомых отшельников, она пыталась сбежать бессчетное количество раз, но тщетно. Сэйджи всегда был на стреме и словно ястреб наблюдал за каждым ее шагом. Девушка не знала, кто ее похитил, для чего или для кого и объяснять ей это никто не спешил. Первый месяц она провела в ожидании спасения. Надеялась, что шиноби Конохи придут за ней, но день за днем, неделя за неделей никого не было. Возможно, ее сочли мертвой, но она отказывалась в это верить. Не может быть, чтобы Какаши Хатаке не спас ее в сотый раз. Просто не может. Томясь в ожидании, она против воли начала изучать обстановку не понимая, что это первый шаг к адаптации. Поначалу, все здесь напоминало нечто вроде культа, а Сейджи был гордым предводителем. Вожаком стада. Его боялись. Его уважали. Что он проповедовал? За какую идею боролась его армия? Да и зачем ему вообще эта армия? На второй месяц она решила выяснить это. Старик был хитер. Ему удавалось без умолку говорить о себе и о своей правде и при этом, оставлять кучу загадок. Отвечая, он порождал еще больше вопросов. Объясняя, заводил в еще больший тупик. Она шла в его покои и ненавидела его. Себя. Тот день, когда она сдалась и обратилась к нему сама. В самый первый раз. - Зачем я здесь? Почти двухмесячное заточение в собственных покоях превратилось в настоящую психологическую пытку. Она упрямо не шла на контакт ни с кем из его людей, но они и не трогали ее. Никто не собирался ее истязать, морить голодом, издеваться или убивать. День за днем она пыталась понять намерения похитителей без их участия. Искала подсказки, тайком подслушивала их на собраниях и ничего. Она сдалась. Сама кинулась в огонь. Добровольно заточила себя в капкан и он знал, что так будет. - Готова принять истину? - он даже не был удивлен, когда она появилась на пороге его покоев. Мирно сидел, попивая чай и жестом пригласил ее присесть. - Почему. Я. Здесь? - она так и не переступила порог. Упрямо не двигалась с места, ожидая ответа. - Буду считать, что это значит готова. Она ничего не ответила, лишь отвела взгляд в сторону от отвращения к себе, к Сейджи и ко всему происходящему. - Судя по твоим регулярным ночным вылазкам, ты уже заметила, что я собираю армию - Причем здесь я? - Мне необходима твоя помощь - он поставил чашку на стол и наконец перевел на нее взгляд. - Потомки клана Мамейдо теперь настоящая экзотика. Вы вымирающий вид и найти хоть одного представителя шанс один на сотни тысяч. Глупо было упустить тебя - легкая ухмылка коснулась тонких губ и девушка рефлекторно скривилась. - Я ничего не знаю о своем клане и не смогу помочь вам - Зато знаю я. Если хочешь, я расскажу тебе все - он намеренно игнорировал ее протесты и достав вторую чашку, с невозмутимым видом наполнил ее. - Времени у нас достаточно Время. Теперь это все, что у нее было. Она входит в его покои без стука. Знает, что он уже давно ждет ее. - Готова к тренировкам? - он не оборачивается, когда она подходит и несмотря на утвердительный ответ, не поднимается, пока не допьет чай. - Давно готова - Луна без колебании небрежно машет рукой и чашка отлетает в сторону, разбиваясь о пол с шумным треском. - Пятая за неделю - ухмыляется Сейджи и не спеша поднимается с места. Время убивать.