Травмированные люди или просто много драмы

Ему было мерзко прикасаться к ней. Каждый контакт с кожей вызывал неприязнь. Почти боль. Он даже не смотрел на нее. Старался не фокусироваться. Резкий толчок заставляет ее упереться ладонями о спинку кровати, чтобы не врезаться головой. Он знает, что она не получает удовольствие. Имитирует стоны, чтобы заставить его кончить скорее. Еще толчок. Догадывается ли Эри о том, что в эту самую минуту он мечтает лишь о том, чтобы у них снова не получилось? Наверное, догадывается. Уж слишком он холоден. Она частично смирилась с этим тогда, когда поняла, что он так обращается со всеми. Дело не во мне - убедила себя. Он сам по себе такой. Она повторяла эти слова словно мантру. Так было легче смириться с безразличием. Дыхание Хатаке участилось и она сразу же принялась стонать громче. Он отключается от нее. От мира. Двигается быстрее, резче, заставляя кровать содрогаться, скрипя под ними. Эри тут же цепляется ногтями в его ягодицы, крепче держа его внутри. С громким выдохом он изливается в ней, в очередной раз проклиная себя за все, что произошло. За все, что происходит. Несколько рваных выдохов и он уже сидит на краю кровати, облачаясь в привычную форму. - Снова работать? - она знает ответ, но спрашивать стало чем-то привычным. - Да - он не оборачивается, когда выходит из комнаты. Какаши устало разваливается в кресле, потирая большим пальцем переносицу. Он выдохся. Все эти поиски в перемешку с волнением в стране выжали из него все. Стоит закрыть глаза, как ее силуэт всплывает в голове и он теряется еще больше. Глубже. Совсем скоро потеряет связь с реальностью и окончательно решит утонуть в грезах. Он больше не чувствовал себя. Где он? Что он? Ему не хотелось думать о том, что будет после того, как он найдет ее, а он непременно найдет. Эри хочет ребенка. У них сделка и он не может не сдержать слово, так же, как и не может сдержать. Это все так неважно. Просто нужно вернуть ее. Скорее. Стук в дверь заставляет его подняться. В такое время мог прийти только он. Хатаке направился к двери, заранее зная, кто его ночной гость. - Доброй ночи, Господин Шестой - Ямато не перестал звать его так, но плевать. Пусть зовет как хочет, лишь бы были хорошие новости. - Доброй ночи. Что ты выяснил? - Хатаке слегка отступил, чтобы пропустить его в дом. Ямато не спешит входить, видимо очень важная информация и Хатаке моментально напрягается. - Я нашел ее. Сердце пропускает удар. *** Сейджи сидел у камина размышляя. Он попросил всех оставить его в покое, сказав, что мигрень не дает ему покоя. В этот вечер он решил выпить сетю и снова попросил Луну составить компанию. - Знаешь, когда-то я был иным - подал он голос, делая очередной глоток спиртного. - Можешь не вдаваться в подробности - ответила девушка, садясь напротив. Это уже стало их привычным общением. Он толкает великие речи с кучей загадок, а она отмахивается, дает понять, что ей неинтересно, но не уходит. Ждет, пока договорит. - В ту ночь, когда я рассказал о твоих родителях - он сделал многозначительную паузу. - О твоем брате... - Сейджи перевел взгляд на девушку, но она не выражала никаких эмоций. - Может уже перейдешь к делу - скучающим тоном сказала Луна. - Тогда я сказал, что иногда, чтобы быть лидером и вести за собой толпу, приходится принимать сложные решения - он замолчал. Ждал какой-то реакций. Ждал, что она вспомнит ту беседу. Она помнила. Он четко дал понять, что величие требует жертв. Тогда это звучало, как попытка оправдать ее брата и то зверское убийство, которое он совершил. Теперь же, Луна начинает подозревать, что Сейджи пытался оправдать совсем не ее брата. - И? - Тогда ты спросила, в чем было мое сложное решение - он снова потянулся за спиртным и скрыл свои эмоций за бокалом. Неужели он собрался излить душу? Что-то в его взгляде изменилось. Будто сейчас он столкнулся с чем-то внутри себя. С чем-то темным. - Ее звали Йоко и она была самой прекрасной сиреной, которую я когда-либо встречал. Умная, красивая, бойкая. Она сразу же пленила меня и я могу поклясться, никого и никогда я так не любил - его взгляд стал отсутствующим на мгновение, но он выдернул себя из воспоминании. - Наверняка ты натыкалась на легенды о подобных тебе. Людоеды. Монстры. Уроды. Ведь именно это написано в тех сказках, но на деле все иначе. - Что ты имеешь ввиду? - в этот раз она не смогла скрыть интерес. Момент, когда она увидела все эти жуткие записи, собранные Хатаке внезапно ударил в голову и она не успела надеть свою броню. - Влюбленные сирены обладают невероятным могуществом. Их плоть буквально исцеляет и даже делится силой. Именно по этой причине люди пытались сблизиться с ними, чтобы влюбить в себя и получить могущество. Людей стало лихорадить и сирены начали скрываться. Большую часть кровавых историй они сочинили сами, чтобы мир наконец оставил их в покое. Теперь стало крайне сложно определить вымысел от реальности. - Я теряю нить - раздраженно комментировала девушка. То, что Сейджи был влюблен было для нее... странным? И к чему все эти предисловия. - Ты что, съел свою сирену ради силы? Повисла недолгая тишина. Взгляд Сейджи моментально потускнел и девушке стало не по себе. - Твой брат внушает доверие. Под его влияние попали многие и я в том числе. Тогда я был слаб и не был способен помочь. Йоко была рядом. Пыталась достучаться до меня, а я слепо шел по пути, которое прорисовали за меня. Слеп, глух и глуп. Идеальная жертва. Вот так всегда. Уходит от ответа. Убегает, словно прошлое способно догнать. Глупец. Такой невыносимый глупец. Прошлому не нужно тебя догонять, если оно уже в тебе. - Ты винишь моего брата в том, что убил ее? - Несомненно. После того... как я совершил...после того, как убил ее, я стал сильнее чем когда-либо, но в то же время был сломлен. Ненавидел Девиру. Хотел, чтобы он поплатился. Луна давно перестала интересоваться судьбой брата. Он никогда не отвечал. Утаивал что-то. - Сейчас его здесь нет. Значит ли это, что он поплатился? Она не подала виду, по телу прошелся неприятный холод. На какой ответ она рассчитывала? - Как раз наоборот. Твой брат не терпит неповиновения. Он не верит в выбор. Верить лишь в себя, в силу и в наказания - на последнем слове его голос перерос в рык. Он был зол и пьян. Наказание. Так вот, что он делал. Наказывал родителей. Демонстрировал превосходство. Это ты пытаешься сказать? Рас он принес родителям смерть за их "несогласие" с его идеологией, что он сделал с тобой? - Что насчет твоего наказания? Сейджи вышел из транса и взглянул на девушку. Вглядывался и странная улыбка исказила его лицо. - Я знаю, что ты влюблена - неожиданно выдал он. Брови девушки тут же нахмурились, а лицо непроизвольно напряглось. Она ожидала очередную, уходящую от ответа реплику, но не такую. - Надеюсь мне не придется упрашивать об объяснении - ответила девушка, хотя в голове уже вырисовалась четкая картина. Маска. Шрамы. Пепел. - Я всегда узнаю боль от потери любимого в глазах любого. Я четко видел тоску в перемешку с надеждой в твоем выражении. Было интересно наблюдать за тем, как пламя в твоем взгляде угасало с каждым днем, но сколько бы времени ни прошло, ты всегда сможешь в точности воспроизвести его в закалках разума - улыбка не сходила с его лица и Луна отчаянно хотела влепить ему смачную пощечину. Как он смеет?! - Замолчи уже. Не надоело издеваться? - она направила полный ненависти взгляд, но Сейджи выдержал его. - Издеваюсь? Боюсь ты ошибаешься. Я завидую - он откинулся на спинку кресла и устроившись поудобней, прикрыл потяжелевшие от алкоголя веки. - Сколько не старайся, я никогда не смогу вспомнить ее лица. - Чего? Ты любил ее как никого и никогда, но не помнишь, как она... - Луна замолчала. Осознание пришло только сейчас. Это и было его наказанием. Неужели это настолько мучительно? - Я не верю в наказания - наконец подал голос Сейджи. Он все еще сидел, закинув голову на спинку кресла, изучая потолок. - Но я верю в месть. Ты все время злилась, зачем мне эта безликая армия. Вот и ответ. Я собираю ее, чтобы свести счеты с давним другом - он снова выпрямился и взглянул на нее уставшими глазами. - Думаю, тебе тоже есть, что сказать брату.