***
23 июля 2022 г., 12:00
– О, Санджи, и ты здесь, – абсолютно искренне удивляется Луффи, когда заходит на кухню как к себе домой. Хотя чисто формально это и правда его дом, потому что они всей командой живут на корабле. – А чо это ты тут ночью делаешь?
– Заблудился по дороге в туалет, – ёрничает Санджи, выдыхая дым, не выпуская изо рта сигарету.
– О-о-о, понимаю, – деловито кивает Луффи, направляясь к Санджи, – я тоже постоянно сворачиваю не туда.
– Луффи, – вздыхает Санджи, не понимая, как можно не слышать очевидного сарказма.
– Ась? – вскидывает на него взгляд Луффи, низко-низко наклоняясь к тарелке на столешнице.
– Только ты и Зоро можете потеряться по дороге в туалет, придурок, – закатывает глаза Санджи, складывая руки на груди. Учитывая, сколько времени Санджи уже провёл в их космическом плавании, стало ясно, что дурачком Луффи вовсе не прикидывается.
Он может быть гениальным лидером, обладать удивительной харизмой, но вот в бытовом плане чаще всего по полезности похож на робот-пылесос. Вроде бы делает что-то полезное, а на деле в любую секунду может потеряться в коридоре, пройтись тебе по ноге, ещё и случайно засосать ковёр, из-за которого засорится фильтр. Ну а в конце увлекательных приключений словит ошибку и упадёт с лестницы, высыпав обратно весь собранный мусор.
В общем, Луффи хороший товарищ и чудесный капитан, но как сосед по комнате просто ужасен.
– А что это? – отвлекается Луффи, наклоняясь к тарелке с неудачной попыткой готовки. – Пахнет как уголь.
– Это яичница, которую я пытался приготовить, но она сгорела. Опять, – жалуется Санджи, приглаживая волосы. – Я не знаю, какое проклятье на меня повесили, но я не могу приготовить простецкую яичницу.
– Так не готовь, – с непониманием предлагает Луффи, выпрямляясь и упирая руки в бока. – Готовь то, что получается.
– Другие блюда и так получаются превосходно, зачем мне готовить их просто так, – отмахивается Санджи, вдохнув дым в лёгкие, а потом добавляет севшим голосом: – К тому же я поклялся этому старику, что смогу приготовить божественную яичницу.
Как же этот хрыч когда-то орал от негодования, что Санджи из раза в раз не может приготовить простейшую яичницу. Что он только не пробовал, чтобы это исправить, но как только Санджи брался за сковородку, либо что-то обязательно шло не так, либо он не мог правильно рассчитать время. Хотя всё остальное он изучал едва ли не с первого раза и мог прекрасно повторить.
– Ну да, обещания надо выполнять, – деловито кивает Луффи. – Я это съем?
Санджи смотрит на Луффи, потом на практически чёрную яичницу, снова на Луффи, а затем опять на яичницу. Наверное, только Луффи и способен съесть этот… «шедевр». Даже Зоро не опускается до того, чтобы есть сгоревшую еду.
– Если сможешь, – тянет Санджи, прекрасно зная, что эта яичница имеет просто отвратительный вкус. Но когда такая мелочь останавливала Луффи.
– Отлично, спасибо! – радостно во все тридцать два лыбится Луффи, хватая тарелку и лежащую рядом вилку. – Кстати, а почему это ты не спишь так поздно?
– Ты же знаешь, у меня бессонница, – цыкает Санджи, убирая сигарету и поджимая губы. Вообще-то об этом неприятном факте знает вся команда, но только Луффи почему-то регулярно забывает.
Луффи останавливается рядом со столом, задумчиво чешет щёку, а потом оставляет замученную яичницу и возвращается к Санджи, вставая напротив. Он ещё оставляет между ними пространство, но сделай Луффи шаг – а уж шаг он может сделать огромный – и прижмёт Санджи бёдрами к столешнице.
– Я знаю, как тебе помочь, – довольно сообщает Луффи, не переставая ярко-ярко улыбаться.
– Интересно, как же, потому что за этот месяц мне не помогло вообще ничего, – хмурится Санджи, поднося сигарету обратно ко рту и делая затяжку. – Удиви меня, Луффи.
И тот, как ни странно, удивляет с первого же действия, когда подаётся вперёд и вжимается Санджи поясницей в столешницу. Его внутренний альфа тут же поднимает голову и скалит зубы, пытаясь защититься горьковатой активной нотой от другого альфы. Но Санджи не без усилий затыкает второй части себя рот и заталкивает её поглубже.
Он с самого первого дня попадания на корабль признавал авторитет Луффи и его право на лидерство как сильнейшего альфы. В общем, это делали все, в том числе и Усопп, несмотря на слова о том, что он капитан этого судна. Потому что Луффи обладал удивительной аурой и силой, которая заставляла ему подчиняться.
Но ещё Луффи был поразительно настойчив в своих желаниях. Если он чего-то хотел, то обязательно получал, а если же ему препятствовали, то начинал хотеть этого только больше и, как ни трудно догадаться, получал силой.
И чёрт бы побрал этого Луффи, потому что из-за его настойчивости у Санджи впервые сломался мозг. Случилось это где-то пару месяцев назад, но зато поставило жизни с ног на голову. Луффи получал, что хотел, и в какой-то момент решил, что хочет Санджи… и нет, он не про тот момент, когда он звал его к себе в команду, совершенно нет.
Луффи хотел с ним, Санджи, отношений, и ничто его не могло остановить. Вот тогда-то Санджи и сломался, потому что по всем канонам отношения двух альф у людей считаются нежелательным, хотя и не запрещаются. Но его-то растили с мыслью, что он должен завести себе милашку омегу – которых очень любил и к которым активно проявлял интерес, – потом обязательно образовать семью, и потом у них будут дети. На семью Санджи, конечно, уже не рассчитывал, потому что стал пиратом, но вот отношений с омегами ему бы хотелось.
А у Луффи, как всегда, были свои планы, которые он намерен был исполнить, решив брать Санджи измором. Он таскался за ним неделями после признания, ещё много раз клялся в чувствах, просил подумать, попробовать. Даже команда уже начала над ними в открытую ржать, называя парочкой.
Хотя в итоге они нигде и не ошиблись, потому что Санджи сдался, наплевав на внутреннего альфу, который готов был рвать и метать. Ну конечно, как он мог принять такого сильного противника за лидера в отношениях, но сам Санджи смирился. Если быть честным, то Луффи был очень даже неплохим вариантом и, что важно, самым доступным в жизни космического пирата.
– Я слышал, что для того, чтобы уснуть, надо достаточно вымотаться, – низко говорит Луффи, ещё сильнее прижимая Санджи к столешнице.
– Если бы это так работало, у меня не было бы бессонницы, – отфыркивается Санджи, докуривая сигарету и бросая фильтр в раковину, потом выбросит.
Из-за дыма сложно было разобрать запахи, но теперь Санджи намного лучше улавливает базовую ноту кисловатых яблок и фоновую ноту прелых листьев от Луффи. Интересно, что он придумал, раз решил начать заигрывать с ним через запахи?
– Но у меня есть идея, чтобы это проверить, – урчит Луффи, утыкаясь носом в нос Санджи, хотя для этого ему приходится привстать на носочки. – Хочешь?
– Валяй, – даёт отмашку Санджи, упираясь руками в столешницу за спиной.
Но наглец Луффи безо всякого предупреждения хватает его за бёдра и подсаживает на столешницу, утыкаясь носом в шею. Альфа внутри Санджи опять поднимает голову, требует оттолкнуть того, кто так порочит его честь доминирующего, но оказывается безжалостно посланной в пешее далёко. Луффи сильнее, Санджи это признаёт и готов склонить голову, но вот его природа постоянно из-за этого бунтует и возмущается. И если Санджи не будет держать её под контролем, то любое хоть сколько-нибудь романтическое взаимодействие с Луффи рискует превратиться в драку.
А уж устраивать мордобой с тем, с кем ты, вроде как, встречаешься, не очень умно. Да и Луффи наверняка победит, а Санджи просто будет ему подчиняться с уязвлённой гордостью. Невозможно заставить Луффи слушаться, если он этого не хочет.
Луффи вжимается лицом в шею Санджи и покусывает местечко между шеей и плечом. Стоило только ярким засосам хоть немного сойти, как их тут же принялись обновлять. Санджи не против следов на теле, даже заметных, но вот из-за них Зоро смотрит на него слишком уж насмешливо и иногда спрашивает, ничего ли не болит. В такие моменты хочется от души пнуть его, чтобы тоже что-то заболело, но Луффи будет ворчать, если член команды окажется не боеспособен.
– Расслабься, – просит Луффи, ведя руками от талии к груди.
Когда-то он сказал, что запах Санджи – это лучшее, что ему доводилось чувствовать, а Санджи впервые услышал такой комплимент. Потому что от него пахнет свежеиспеченным хлебом, розмарином и немного корицей, и ещё никто не был готов этому петь дифирамбы. А вот Луффи, наверное, из-за его любви к еде, просто прёт от запаха Санджи.
Раздаётся треск, и Санджи с ужасом смотрит, как на нём распахивается рубашка, а мелкие пуговички дробью разлетаются по разным углам. Какого чёрта?
– Это была моя любимая синяя рубашка, – зло шипит Санджи, пытаясь отпихнуть Луффи, который ведёт губами по груди вниз.
– У тебя есть ещё пять любимых синих рубашек, – бурчит Луффи, опускаясь на колени. – Я куплю тебе новую, если так хочешь.
– И ещё синий фартук, – мстительно отвечает Санджи, прикрывая глаза, когда Луффи трогает член через брюки, пока расстёгивает ширинку.
Кто же мог подумать, что очередная бессонная ночь, которую он хотел потратить на тщетные попытки приготовить хорошую яичницу, может закончиться так? Возможно, Луффи, который решил шастать по кораблю в ночи, но точно не Санджи.
Луффи освобождает из плена белья ещё не до конца вставший член, целует головку, заглядывая Санджи в лицо, и улыбается. Не так широко, как обычно, а сдержанно и немного кокетливо. Кто бы знал, что Луффи вообще способен на улыбку не до ушей…
– Ты всё ещё напряжён, – выдыхает Луффи, опаляя член теплом, и небольно, но ощутимо бьёт Санджи по бедру и прессу двумя руками. – Я же сказал расслабиться.
– Ну так займись этим, – язвит Санджи, цепляясь за край столешницы и упираясь головой в шкафчик, чтобы не съехать ещё ниже.
В глазах Луффи сверкает что-то тёмное и голодное, он смотрит так, словно Санджи – это аппетитный стейк, который так и просит его съесть. И под таким взглядом невозможно не растечься в возбуждённую лужу, даже внутренний альфа притихает и не бунтует, точно ждёт продолжения.
И Луффи, чёртов Луффи, который умеет растягиваться во всех возможных направлениях, берёт член в горло, лижет нечеловечески длинным языком, гладит одной рукой живот, а второй дотягивается аж до соска, выкручивая его в разные стороны. Санджи выгибает от удовольствия, потряхивает от кайфа, который волнами проходится по телу, и он безжалостно вжимает Луффи в пах, накручивая на пальцы отросшие волосы и не давая отстраниться. Он знает: Луффи выдержит и не пожалуется.
Санджи скрещивает ноги на широкой спине, с присвистом дышит сквозь зубы, чтобы не застонать, потому что мало ли кого ещё нелёгкая могла принести на кухню, и пытается не размазаться по столешнице окончательно. Луффи – это определённо одно из лучших событий в его жизни.
Крепче сжимая чужие волосы, Санджи сквозь зубы просит потерпеть ещё немного, дать кончить в рот, он просит обо всём подряд, только бы узел в животе развязался. Луффи берёт в горло, сглатывает и проходится языком по чувствительным венкам, параллельно с этим выкручивая немного распухший сосок.
Санджи кажется, что его выбрасывает в открытый космос, а потом затягивает обратно в тело, когда по нему проходит оргазм и волна облегчения. Тело напоминает желе, которое готово растаять от тепла, но это чувство быстро проходит, и Санджи поднимается чуть выше на столешнице.
– Ну как? – хихикает Луффи, утирая блестящие от слюны и смазки губы.
– Сна ни в одном глазу, – хмыкает Санджи, нашаривая на столе пачку сигарет. – Бессонница так просто не лечится, Луффи.
– Значит, мы продолжим, – не унывает тот и, выбивая сигарету из рук Санджи, лезет с поцелуями.
Да за что Санджи вообще достался альфа? Ещё и такой неуёмный?!
