Алкоголь и его последствия

— Что я говорила тебе по этому поводу? — из темноты доносится сладкий, такой знакомый голос. — Н-н-не вр-рать т-теб-бе. М-мх… — А что ты сделала? — нежной кожи на ягодицах коснулась рука, оглаживая и чуть сжимая. — С-с-соврала…       По комнате раздался звук удара ладони о кожу. Затем стон. И, наконец, всхлип. Вай всегда была очень строгой. Равноправия с ней было не видать. Все либо так, как хочет она, либо никак. Сейчас сильные мускулистые руки тянули чёрный поводок, заставляя девушку под собой хрипеть. Помимо чужого мычания и стонов тишину заглушала жужжащая синяя игрушка, находящаяся глубоко внутри чужого тела. Ах, как же сильно Вай любила свою девочку. Непослушную, наглую, которую приходится воспитывать, словно маленького ребёнка, что разбил мячом любимую вазу своей матери и теперь отбывает свое наказание в углу. У неё другие методы, более надёжные, хотя Кейтлин все же приходилось несколько раз стоять в углу гостиной под строгим присмотром. — Умница, — Вай опустила поводок, беря в руку телефон и меняя значение в приложении с «4» до «8». Жужжание стало громче. — В чем именно ты мне соврала? — Я ск-к-казала, что был-ла дома, но на самом деле б-была в баре с Джейс-с-сом… — Дальше. — П-потом пришла пьян-н-ная домой в одном лиф-фчике, потеряла… Т-тел… Лефон и перепутал-ла тебя с грабителем… — Ещё.       Кейтлин пьёт очень редко. Можно даже сказать, что не пьёт вообще. Но в этот раз Джейс и Виктор превзошли сами себя. Они вместе создали что-то, которое продвинет Пилтовер вперёд в будущие. Хепспек… Хекстек… Она не сильно разбиралась в новых технологиях. Но неужели Кейтлин могла пропустить столь важное событие и не отметить его со своими друзьями? Конечно же нет. Но кто мог знать, что Вай вернётся со всей командировки раньше на целых три дня? Никто. Этого не знал никто. Ей пришлось работать целыми сутками, игнорируя сон и приёмы пищи, чтобы быстрее со всем закончить и вернуться домой, где её ждали. Очень ждали. Кейтлин всегда тяжело переносит отсутствие Вай в их квартире. Когда ей приходится оставаться надолго одной, она чувствует себя лишней. Все без Вай не то. Никто не прижимает к груди. Никто не расчесывает и не заплетает длинные волосы. Никто не целует в лоб перед сном и никто не будит с утра щекоткой. Она была готова лезть на стену от одиночества. Тяжелее всего было во время разговоров по телефону. Слышать голос любимого человека прямо у уха и не иметь возможности прикоснуться к нему. Что может быть хуже? Может, мысли о том, что Вай уехала не в командировку, а к любовнице? Что она её вообще не любит и постоянно ходит на лево, прикрываясь работой? А ещё хуже?. Выпить настолько много алкоголя, что все мысли сами выскочил наружу. Такого выражения лица Вай Кейт ещё не видела. Это надо было видеть. Удивление. Обида. Злость. За свое поведение и слова она сейчас получает по заднице в прямом смысле этого слова. — Это не все, в чем ты провинилась. Говори. Не заставляй меня ждать. — ещё один ощутимый удар кожаным ремнем. — Мх-х-м! Вай… Я не хочу это говорить… — снова удар. — Л-ладно.! Я обвинила тебя в измене, все!       Спустя время, когда после опьянения пришло похмелье, пришло и осознание произошедшего. Стыд и совесть мерзким червем прогрызал в теле ходы, заставляя чувствовать себя настолько отвратительно, что хотелось провалиться под землю без шансов выбраться назад. Но ещё тяжелее было во время разговора с Вай. Ещё никогда не доводилось видеть такой обиды в её глазах. — Есть что добавить? Не закрывай ягодицы ногами. По ним сейчас тоже получишь. По комнате раздавались удары. И чужой плачь. Но не от боли. От вины. — М-мне пр-р-равда… оче-н-нь жа-л-ль, Вай! — в промежутках между всхлипами. — Мне очень ст-тыд-дно-о.! Оченьчень! Я т-так-к силь-ль-но перед тобой в-вин-новата…       Ремень с громким лязгом металлической бляшки ударился о пол, заставляя Кейтлин вздрогнуть. С глаз пропала пропитанная слезами повязка, с шеи был снят ошейник. Следом из тела вынули игрушку, отключая. — Прости, сладкая, я перестаралась. Сильно болит? — влажный язык вырисовывал узоры на щеках, собирая солёные капли. — Принести воды? Или какао? Ты же любишь его. Хочешь какао? Сейчас, милая, подожди немного. — девушка соскочила с кровати, целуя в висок и накрывая обнажённое тело большим одеялом, убирая напоследок прядь синих волос за ухо.       В этом вся Вай. Какой бы сильной не была её обида, она никогда не обижается и не злится долго. Любое наказание не длится больше 5-10 минут. Она просто сдается. Не может не обнимать свою любимую девочку. Не может не целовать её. Просто без неё не может. Она ещё давно стала частью ее жизни. Конкретной такой частью. Нет ничего более прекрасного, чем просыпаться и каждый раз видеть ее. Именно её и никого другого. Слышать ее смех. Видеть ее улыбку. Трогать ее волосы. Она никогда не представляя на места Кейтлин кого-то другого. Даже думать об этом не станет. На Земле таких, как Вай — тысячи, миллионы. Но таких, как Кейтлин — ни одной. Она дана лишь в единственном экземпляре, который был доверен именно ей. — Ты зачем пришла, м? В квартире холодно, вдруг простынешь. — Вай поставила кружку с готовым какао на маленький столик, подхватывая свое сокровище на руки и быстро заворачивая её в плед, садясь на диван. — Держи, Кекс. Кружка с горячим напитком аккуратно передана в другие руки, а щеку снова поцеловали. — Ты такая грустная потому, что я отхлестала тебя? Извини, солнце, я не хотела бить так сильно. — на плече аккуратно устроилась голова. По шее приятно заводили носом. — Как я могу получить твоё прощение? — Н-нет, не в этом дело… Вообще не в этом. Почему ты так легко меня простила? Я накричала на тебя, обвинила в измене, наврала, напилась! — Понимаешь… Ну… Любой может взять и напиться. И накричать, это можно сделать и в трезвом состоянии. И обвинить меня в изменах ты можешь. У тебя есть полное право ревновать меня, я всё понимаю. Меня долго нет дома, я редко звоню тебе, мне иногда самой кажется, что я действительно езжу не на работу, а на блядки. Но мне тоже тяжело. Мне тоже чертовски тебя не хватает. Знала бы ты насколько я не переношу эти командировки потому, что я каждое утро просыпаюсь и не вижу тебя рядом. Не могу обнять, не могу поцеловать. Не могу сделать и более интересные вещи. — кожу на шее игриво прихватили зубами, выбивая тихое «ой». — Поэтому я всегда стараюсь побыстрее закончить с делами, чтобы приехать домой. К тебе. Я люблю тебя больше жизни, Кейт. Для меня нет ничего дороже тебя. Всех слов в Мире не хватит, чтобы описать мои чувства к тебе. — Ох, Вай… Я не думала… Ну… Я никогда не думала, что ты так сильно скучаешь и… И… М-м…       Договорить ей не дали. Вай её целовала. Нежно. Вкусно. Кружка с нетронутым какао отправилась на стол, а Кейт понесли обратно в спальню. — В-вай, что ты собралась делать? — Да ладно тебе, Кекс. Не делай вид, что ты такая порядочная принцесса и не понимаешь, зачем я несу тебя в нашу спальню. — Думаю, что меня действительно можно назвать принцессой. Ты видела в каком дворце я живу? — Видела. Но для принцессы отлизываешь ты отменно. — Вай!       Это смущало. Каждый раз она умудряется смущаться, хотя, казалось бы, смущаться уже нечего. Вай уложила её на кровать, нависая сверху, смотря прямо в глаза. Подмигнув и засмущав Кейт ещё сильнее, она наклонилась, лаская грудь. Мягко прикасаясь к коже и несильно сжимая. Обводя пальцами нежные розовые бусины, надавливая на них, вызывая ответную реакцию. Пальцы заменил язык. Горячий и мокрый. Вай вылизывала и покусывала вставшие соски, опуская свои руки ниже, к самому сокровенному. Пальцы надавили на горошину, обводя по кругу, заставляя тело вздрогнуть. Возбудить Кейт не составило особого труда и как только на пальцах ощущалась влага, их вставили внутрь. Неспеша двигая ими и лаская грудь языком, губами и зубами, Вай подводила девушку к разрядке. — Ну Вай… — Подожди немного, принцесса, я сейчас. — девушка встала с кровати, начиная рыться в их шкафу. В руках оказался чёрный вибратор. — Убери его обратно… — Ну уж нет. Тебе же нравится, когда мы его используем. Вай села к изголовью кровати, прижимая Кейтлин к своей груди, шире раздвигая её ноги, прижимая головку вибратора к её клитору. — Т-только не включай на высокую… — А? Что-что? Включить на самую высокую? Как скажешь, Кекс. — вибратор был сразу переключен на последнюю мощность, заставляя Кейт вскрикнуть и сжать ноги. — БлятьВайятебяненавижу! — Ты обожаешь меня. И не пытайся убедить меня в обратном.       Вай нравилось так мучать Кейт. Слушать её стоны, чувствовать башенный ритм сердца, чувствовать дрожь тела от удовольствия, то, как руки сжимают её запястье, стараясь убрать вибратор от точки удовольствия. — Эй, малышка, убери, пожалуйста, свои ручки, — свободная рука сжала её грудь, оттягивая пальцами сосок, — ты немного мне мешаешь. — прикусив хрящик уха, Вай начала целовать шею.       От таких ласк оргазм наступил быстро. Кейтлин выгнулась до хруста в позвоночнике, то вытягивая ноги, то поджимая их под себя. Громкие стоны и вздохи лишь сильнее возбуждали, захотелось доставить ещё больше удовольствия самостоятельно, не используя этот прибор. По словам Кейт ощущения от её рук были куда приятнее, чем от игрушек. Это льстило и вдохновляло на создание все новых и новых авторских техник, каждая последующая из которых была все эффективнее, доводя девушку до оргазма все быстрее и быстрее. Отключив вибратор и вставляя следом пальцы, Вай услышала вздох облегчения. Рано радуется. Быстро начав двигать ими, в ответ получив недовольное хныканье, засмеялась в ухо. Так нежно и искренне. С такой любовью. — В-в-вай, пожалуйста, п-пер-ре-рестань! Я больше не могу… — Чем меньше ты будешь сопротивляться, тем быстрее я оставлю тебя в покое. Так что отпусти мою руку и дай мне закончить начатое.       К словам Вай все же пришлось прислушаться. Сжав в своих ладонях простынь и откидывая голову на чужое плечо, Кейтлин дала полную свободу в действиях. Чем благополучно и воспользовались. Быстрое движение пальцев, поцелуи и укусы, горячий шёпот у самого уха. Уже через пару минут Кейт заметалась по кровати, кончая со сквиртом и слыша звонкий смех своей девушки. Дрожа от удовольствия, что растекалось по телу с бешеной скоростью, доводя кровь до кипения, она смотрела на свои ноги и мокрые одеяло и простынь. — Так много вышло. Неужели тебе настолько нравятся мои пальцы? — Вай снова вставила их, решив снова довести её до пика. — А ещё сможешь? — Божебожебожеблять! — Не выражайся. — в качестве наказания по клитору пару раз хлопнули ладошкой.

***

      С утра по квартире витал запах горячего какао и гренок, которые Вай приготовила специально для своей спящей красавицы, что сейчас крепко спала в спальне, спрятавшись от солнца в одеяле. Вай отпустила её только после третьего или четвёртого струйного оргазма. Спать они легки в мокрой постели. Ни у кого не было сил менять постельное белье. Да и желания тоже. В такой момент последнее о чем ты думаешь, это про это белье. Она ещё долго смотрела на то, как спит Кейтлин. На её спокойное лицо, на её растрепанные и спутанные волосы, на красные и пухлые от поцелуев и укусов губы. На синяки под глазами, на небольшие шрамы от акне, которые остались ещё с того времени, когда она была подростком. Идеальная . Вся без исключения. Тихо пройдя в комнату и оставив поднос на полу, Вай легла рядом, осторожно стягивая одеяло, чтобы не разбудить Кейт раньше положенного. — Любимая, доброе утро, — прошептала в ухо, кладя руки к ней на талию. — тебя ждёт вкусный завтрак.       После этих слов Вай приступила к делу. Начала её щекотать, как делала каждое утро. Она всегда просыпалась раньше и будила Кейтлин таким образом. Это нравилось им обоим. — Ха-ха, Вай! — нет ничего лучше, чем услышать её смех рано утром. — Доброе!       Поцелуй. Такой нежный. Никто не поцелует Вай так, как целует Кейт. Её в принципе никто не поцелует, кроме Кейт, а если попытаются, то она без колебаний сломает этому человеку несколько костей. Она принадлежит Кейт. И только Кейт. — Ты что-то говорила про вкусный завтрак? — Какао и гренки. С клубничным вареньем. Как ты любишь. — поднос был перемещен на колени, — Кушай аккуратно, он ещё горячий. — ещё один поцелуй. — Позавтракаешь со мной? — С удовольствием, Кекс. С удовольствием.