Ты будешь моей

Девочки Тутберидзе так же, как и тренер, недолюбливали Женю, и, если Этери хотела захапать себе Медведеву, то девушки хотели размазать ту по льду. Они косо смотрели на неё в раздевалке, шушукались за спиной, в общем ненавидели по-тихому. Последней каплей в чаше терпения Саши Трусовой стал разговор, подслушанный ею. Этери и Даня шли по коридору отеля и разговаривали, они остановились около номера Дани, Саша собиралась выходить из номера, когда услышала разговор двух тренеров. Она незаметно приоткрыла дверь и стала слушать. — И что, она тебя послала? — Да она даже слушать не стала меня, прикинь, наглая девчонка, я даже и слова не успела сказать, она захлопнула дверь перед моим носом. Даниил издал смешок, Саша навострила слух ещё больше, когда Этери перешла на шепот. — Вот мне не смешно, и тебе будет не до смеха, когда Медведева обойдёт наших девочек, и на олимпиаду поедет на одну меньше. — Этери, ты зациклилась на ней, знамя то они все защищают одно. — Объяснишь это родителям Саши Трусовой или Ани Щербаковой, когда их любимая доченька, в которую они вкладывают огромные деньги, не поедет на олимпиаду? Даниил фыркнул, он открыл дверь номера и пропустил женщину вперёд. Дальше Саша уже ничего не слышала, единственное, что поняла она из разговора, что Женя может лишить кого-то из них путёвки на олимпиаду, ей это очень не нравилось. Они столько работали не для того, чтобы какая-то выскочка обошла их. Саша сжала кулаки, она не допустит того, чтобы Женя выиграла этот этап. Девушка быстро написала смс Ане и пошла к ней в номер. — Ты хочешь, чтобы Женя упала с прыжка? — Да, — хитро улыбнулась Саша. — Ну Саш, это же подло. — Да, подло, а ты готова отдать свою путевку на олимпиаду этой выскочке? Аня задумалась, она, конечно, не особо жаловала Медведеву, но чтобы так подло поступать, это было не в её правилах. — Саш, а если кто-то узнает об этом? Нас же вообще снимут за неспортивное поведение. — Да кто узнает то? Почему ты такая трусиха? — не унималась Саша. — Потому что это подло и мерзко, неужели ты хочешь победить таким способом? — Я хочу на олимпиаду, а Этери Георгиевна чётко сказала, что не видать кому-то из нас путевки, если Медведева выиграет. Аня тяжело вздохнула, эта затея ей совсем не нравилась, но Трусова была настойчива и убедительна, и в чем-то она была права. — Хорошо, что нужно делать? Саша хитро улыбнулась и потёрла ладоши, операция по выносу Медведевой с пьедестала объявляется открытой. Женя нежилась в своей кровати, сегодня была только вечерняя тренировка, завтра были первые прокаты, нужно было немного отдохнуть, она планировала полежать до обеда, а затем пойти прогуляться вместе с Лизой по городу. В дверь постучались, Женя лениво сползла с кровати и накинула на себя кофту, открыв дверь, она обнаружила блондинку. — Этери Георгиевна, чем обязана? — Поговорим? — женщина пыталась говорить спокойно и ровно. — Решили не орать, а нормально поговорить? — Женя издевалась, она пыталась вывести женщину из себя. Этери сжала кулаки, сделала глубокий вдох. — Да, пустишь? — Ну проходите, раз пришли, — Женя распахнула дверь и указала рукой, чтобы та прошла. Блондинка вошла в номер и подметила, что девушка ещё та свинюшка, вещи валялись на полу, пустые стаканчики из-под йогурта покоились на столе. Женя заметила исследующий взгляд тренера и стала собирать вещи. — Простите, не успела ещё собрать вещи. Женщина села в кресло. — Я хотела с тобой поговорить о твоем переходе ко мне. Женя повела бровью, она кинула вещи в шкаф и посмотрела на Этери. — А каком таком переходе? Я вообще-то всё сказала Даниилу Марковичу. — То есть, перспектива золота на олимпиаде тебя не привлекает? — А с чего вы взяли, что только с вами я смогу взять золото? — Потому что я вижу твой потенциал, но тебе не хватает техники, со мной ты сможешь подтянуться. — Я весь сезон обхожу ваших учениц, а вы говорите мне, что с техникой у меня проблемы? Женю задели слова Этери, она, конечно, сама хотела перейти к Этери, но не была согласна с её заявлением. — Просто мои девочки не в самой хорошей форме, этот сезон для них не самый удачный. Я уверена, что как только они наберут форму, то смогут составить тебе достойную конкуренцию. — Да? А зачем тогда я вам? Если ваши девочки лучшие? Женя злилась, она думала, что тренер сейчас будет нахваливать её, но женщина, видимо, умрёт, но не скажет ей, что она хороша. — Хочу сделать из тебя чемпионку, — блондинка пожала плечами, её очередь выводить девушку из себя. — Знаете что, Этери Георгиевна, моё решение не изменилось, я к вам не перейду. Сейчас я выиграю эти старты и утру вам и вашим девочкам носы. Женя скрестила руки на груди и уставилась в блондинку упрямым взглядом. Этери сжала губы, она встала и ответила тем же взглядом Медведевой. Повисло молчание, казалось, они общаются без слов, напряжение повисло вместе с тишиной. Женя не хотела сдавать своих позиций так же, как и Этери. Блондинка в какой-то момент поймала себя на мысли, что смотрит как будто в зеркало. Женя была сильная характером и упряма, как тысяча ослов, такая же, как и она сама. Женщина стряхнула наваждение. — Можешь бегать сколько угодно, но ты будешь моей. Женя подняла бровь, в каком смысле была брошена фраза, она не поняла. Женщина молча вышла из номера, Женя села в кресло и выдохнула, переносить присутствие блондинки спокойно она не могла. — Вы тоже будете моей, Этери Георгиевна, даже не сомневайтесь.