Призраки прошлого.

Офицер молчит, Феликс тоже. В салоне настолько тихо, что можно услышать, о чем говорят люди, стоящие недалеко от машины, пока они стояли на светофоре. Юноша хотел было предложить включить хотя бы радио, чтобы как-то смягчить образовавшуюся между ними атмосферу, но посчитал свою идею глупой. Тишина давит на юношу, заставляя того отрывать заусенцы с пальцев, на которых уже живого места не было. Все в маленьких ранках. Некрасиво. Феликс знал, что его пальцы мало того, что маленькие и пухленькие, так еще оторванная кожа вокруг ногтей не делала их красивыми. Но только так он мог заглушить свои мысли, которые морально угнетали. Боль отрезвляет, не дает впасть в отчаяние от осознания того, что сейчас его впервые в жизни задержали. Он шипит, когда случайно большим пальцем задевает ладонь. Юноша опускает взгляд и удивляется, как он раньше не заметил, не почувствовал. Ладонь была полностью в мелких царапинах и одна большая была ровно посередине разделяя кожу на две части, на пальцах тоже имелись маленькие кровоточащие полоски. Из самой большой раны торчал осколок, который Феликс тут же вынул и зашипел от сильной боли, разливающейся по всей руке. Это заметили Минхо и Чан, удивленно посмотревшие на него. Офицер остановил машину на ближайшей стоянке и всем корпусом развернулся к Феликсу. — Показывай, — его голос отдавал холодом и полным безразличием, но парень смог уловить частичку беспокойства в чужих глазах. Юноша поднимает руку ладонью вверх и снова шипит, когда его конечность грубо поднимают еще выше. Чан лишь с сожалением смотрит на друга, так как из-за весьма неспецифичной материальной формы, которой не имеется, не может помочь другу. Минхо долго рассматривает рану, подмечая любую деталь, которая смогла его заинтересовать. Спустя время он отпускает чужую руку, но ненадолго, потому что сразу же принимается обрабатывать раны. Феликс скрипит зубами, пытаясь не заскулить от боли. Мужчина бросает быстрый взгляд на лицо юноши и принимается забинтовывать руку. Движения его аккуратные, от чего юноша немного расслабляется и отвлекается на сосредоточенное лицо офицера. Он красив, даже очень, — подмечает про себя Феликс. Запросто смог бы стать айдолом, укравшим сердца миллионов девочек и девушек. Феликс замечает выпавшую прядь волос, которая наверняка мешалась и лезла в глаза. Он неосознанно поднимает руку и тянет ее к этой прядке, но его останавливает крепкая хватка на предплечье. — Что ты хотел сделать? — голос строгий, а глаза прожигают дыру. Феликс зависает, не зная, что сказать. Что хотел просто поправить выпавшую прядь? Зачем? Они не настолько близки, чтобы парень мог так своевольничать, поэтому быстро перебирает в голове фразы. — Просто рука затекла, хотел размять ее, видишь? — юноша вытягивает руку вперед, затем сгибает. Повторяет эти движения еще пару раз, чтобы офицер ему точно поверил. Феликс не замечает, как глаза мужчины выцепили кусочек шрама, выглядывающего из-под джинсовки. Минхо рассматривает рубец, но тут же отводит взгляд и встречается глазами с юношей. Мужчина, разглядывая чужое лицо и замечая знакомые веснушки, вспоминает, что где-то он видел этого юношу. То-то он показался слишком знакомым, особенно этот взгляд. Такой честный и преданный. Но имеется одно но — это не мог быть тот, о ком он думал, потому что этот человек давно умер. Поэтому Минхо спрашивает: — Скажи свое имя. — Феликс, Ли Феликс, — юноша складывает руки на коленях и весь как будто подбирается, потому что становится не по себе от взгляда, которым наградил его офицер. Такой ненависти в свою сторону он еще никогда не видел. Мужчина резко отворачивается от Феликса и заводит машину, выезжая со стоянки. Дальнейшая дорога прошла в тишине, которая была намного устрашающей, чем раньше. Отделение встретило двоих вошедших запахом кофе, пота и дешевого парфюма, а также смешением разных звуков, от громких завываний до проклятий в сторону полиции. Феликс от этого слегка опешил, не зная, куда смотреть. В кабинете, огражденным защитным стеклом, он видит группу следователей, обсуждающих что-то. Один из них стоит около доски, на которой развешаны фотографии с места преступлений, под ними красным маркером имеются подписи. Феликс напрягает зрение и читает самую заметную надпись, которая сразу же бросается в глаза: «Одна общая черта: отрезанный язык» Юноша понимает, что ни в новостях, ни в СМИ никогда не видел этой информации. Он не понимает, почему те хотя бы шторкой себя не прикрыли, потому что в отделении куча людей, среди них имеются преступники, которые все это видят. Может, они догадываются о личности убийцы? Феликс проходит за Минхо к письменному столу, на котором был порядок. Можно даже сказать, идеальный порядок. По крайней мере из того, что он заметил. Ни одной лишней вещицы, все карандаши идеально заточены, папки разложены по цветам. Мужчина включает компьютер и, пока техника медленно просыпается, снимает с себя жилет, вешая его на спинку стула. Феликс стоит рядом, не зная, что делать. Ему становится стыдно от себя. Хотя чего тут стыдиться, если он впервые в жизни находится в отделении, да и еще как преступник. Минхо взглядом указывает на стул перед столом, юноша тут же садится. Он открывает рот, чтобы задать вопрос, но оказывается перебитым офицером: — Я задам тебе пару вопросов, на которые ты ответишь, потом мы возьмем анализ крови и мочи на наличие наркотиков в твоем организме, — мужчина что-то быстро забивает в компьютере, затем достает диктофон и включает прибор, укладывая его рядом с собой. — Имя, возраст, место проживания, — Минхо смотрит на Феликса в ожидании ответа. — Ли Феликс, двадцать четыре года, район ХХХ, улица ХХХ, дом номер ХХ, — Феликс заламывает пальцы, стараясь не паниковать. - Употребляли наркотические средства? — юноша отрицательно замотал головой. — Может, применяли психоактивные вещества в медицинских целях? Феликс на секунду задумался, стоит ли говорить офицеру правду о таблетках или нет. Но если он задал вопрос, значит, на него нужный честный ответ. Юноша может с полной уверенностью сказать, что нападение на клоуна — это не действие его таблеток. — Да, я страдаю депрессией, поэтому мой психиатр выписал мне таблетки, — ладони начинают потеть, рана дает о себе знать в виде колющей боли; юноша жмурится, стараясь разными мыслями отвлечься от боли. — Могу я узнать, какие именно таблетки он Вам выписал? — Скополамин, — Минхо кивает и снова что-то быстро печатает на клавиатуре. Дальше он задает еще пару вопросов, не касающихся его привода сюда. В какой школе он учился, чем он увлекается и тому подобное. Они узнают, что оба учились в той же школе. Минхо теперь точно уверен, что перед ним сидит его мучитель. Человек, который превратил его школьную жизнь в ад. Следующий вопрос Феликса немного удивляет: — Вам нравится причинять людям боль? — Нет, я бы никогда никому не сделал больно, — юноша краснеет, вспоминая недавний инцидент. Он, правда, всей душой ненавидел насилие в любом его проявлении над людьми и животным. Когда парень видел новости об изнасилованной девушке, об убитом ребенке — его сердце кровью обливалось. Желание помочь таким людям росло в геометрической прогрессии, поэтому те деньги, которые он зарабатывал сам из дома, редактируя статьи, и которые ему давались родителями в виде карманных, он всегда жертвовал в разные благотворительные фонды. Об этом никто особо не знал, кроме Сонхва, который всегда передавал разные вещи и еду в детские дома. Феликс никогда не простит самому себе сегодняшний поступок и сразу, как его отпустят, поедет в больницу к пострадавшему, чтобы как следует извиниться. — Тогда я могу узнать, почему Вы напали на человека посреди бела дня? — Я и сам… — Феликс запинается, но, взяв себя в руки продолжает, — я и сам не знаю, все произошло как-то само по себе, — Минхо замечает, как руки парня дрожат. — Само по себе? Это как? — Не знаю, он выпрыгнул, а я инстинктивно ударил его, он напугал меня, — здоровой рукой Феликс поправляет волосы и равно выдыхает. — Я правда не понимаю, как так получилось. Просто клоуны меня пугают. Минхо перестает печатать и смотрит прямо на юношу, стараясь понять, шутит тот или нет. Ему двадцать четыре, но боится клоунов. Смешно, но мужчине не до шуток. Следующие минуть двадцать он задает еще какие-то вопросы, на которые Феликс от усталости отвечает вяло, иногда путаясь в словах. Ужасно хочется упасть в мягкую постель и проспать двое суток, чтобы никто не тревожил. Минхо замечает, как в их сторону идут двое мужчин, одного из которых он узнает. Офицер тут же напрягается, понимая, с какой целью они направляются сюда. Видимо, тот высокий мужчина, что был с Феликсом, заплатил за того, чтобы об этой ситуации молчали. Он громко цокает. Злость буквально окутывает его, отчего он резко встает со стула и, отдав честь подошедшему старшему лейтенанту, приторно-уважительно интересуется причиной их прихода. — Освободи этого пацана, пусть идет домой, — мужчина переводит усталые глаза на Минхо и кивает в сторону Феликса, — я слышал, он больной. — Это не отменяет того факта, что он напал на гражданского, — офицер смотрит на юношу, который чуть ли не засыпает, и злиться еще больше, — этот молодой человек должен понести наказание за свой проступок. — Согласен с тобой, Минхо, но звонил его отец и просил его отпустить сейчас же. Ты же знаешь, кто его отец, в данный момент мы ничего не можем сделать, — последнюю фразу старший по званию шепчет. Услышав про отца, Феликс дергается и широко открывает глаза. Отец знает. Ему конец. Минхо видит в глазах юноши страх, но он не заостряет на этом внимание. Офицер устало трет переносицу и кивает, словно соглашаясь со всем сразу. — Вы свободны, — к юноше подходит Сонхва, который все это время молча стоял рядом. Феликс кланяется сначала старшему лейтенанту, потом Минхо и уходит, сопровождаемый своим телохранителем. Мужчина смотрит им вслед, не совсем, понимая, что он сейчас чувствует. Злость, гнев или удивление. Что произошло с Феликсом десять лет назад, если сейчас юноша ведет себя совершенно иначе, нежели чем в прошлом. Но сейчас некогда об этом думать, надо вернуться обратно на патрулирование. Он быстро выключает компьютер, сохраняя все документы, убирает диктофон и выходит из здания. Улица встречает Минхо серым небом, вгоняющим в тоску, прохладным ветром и моросящим противным дождем. Он понимает, что забыл жилет, но бежать за ним нет времени и сил, поэтому, сильнее кутаясь в легкую ветровку, идет к машине. Минхо решает, что в конце рабочего дня по пути домой зайдет в ближайший супермаркет и купит себе две, нет, три баночки пива. Мысль об этом дает ему возможность хоть как-то расслабиться и не впасть в еще большее отчаяние.  Мужчина садится за руль и, когда тянется за ремнем безопасности, замечает блондинистую голову в окне рядом стоящей машины. Феликс спит, прижимая к себе руки. Затем видит, как телохранитель юноши снимает с себя пиджак, оставаясь в одной рубашке, и укрывает им спящего. Офицер цокает и тут же трогается с места, не желая на это смотреть. Хочется забыть сегодняшний день, хочется, чтобы прошлое не отдавалось тупой болью в сердце. Мысль о пиве расслабляет.

***

Вставляя ключ в замочную скважину, Минхо молится всем Богам, чтобы там никого не оказалось. Но все его молитвы остаются не услышанными, потому что, когда он заходит, то слышит голоса с кухни. Мужчина закрывает дверь с внутренней стороны, снимает уличную обувь и, стараясь остаться незамеченным, на носочках идет в сторону спальни. Но и тут ему не везет. Прямо перед ним из воздуха появляется Чан: - Минхо, надо поговорить, - его тон серьезный, для мужчины это говорит о многом. Минхо понимает, что дело и правда не требует отлагательств. ​