Дилемма

ㅤ Гнетущая тишина душила. Реборн прятал глаза за полами шляпы, пытаясь скрыть испытываемую боль. Тсуна смотрел ошарашенно, не в силах что-либо произнести. Занзас хмурился так сильно, что непривычное к такому чужое тело аж болеть начало в переносице. — Неужели совсем ничего не сделать? — наконец отмер Тсуна, обречённо произнося: понимал, что Реборн врать не будет. — А Бьякуран? Он наверняка что-нибудь придумает! — Я бы на него не рассчитывал, — мертвецки ответил Реборн, сильнее опуская голову словно под грузом вины. — Точно, Мукуро! — не унимался Тсуна. — Он может вселяться в чужие тела! Что если с его помощью мы обратно поменяемся с Занзасом? — Это способность только Мукуро. Ей нельзя научиться или передать её. — Но должно же быть что-то! — Есть только одно, что мы можем сделать, — безжизненно ровно говорил Реборн. — Научиться жить с этим. — Нет… — Тсуна пошатнулся, отходя на шаг от правды. Потерял опору в ослабших от эмоций ногах и осел. — Не может быть… Хоть что-то… Он схватился за голову, тихо роняя слёзы из открытых в ужасе глаз. Занзас поднял немощную руку перед собой, сжал-разжал кулак, стараясь прочувствовать тело. Затем кивнул Скуало. Тот понял без слов: искать по своим сетям, хотя было очевидно, что шансов найти хоть что-то нет. «Могло бы быть и хуже, — думал он относительно спокойно. Привычный гнев смешался с обречённостью, не затмевая разум. Боролись где-то на фоне, пока мир замер. — Я хотя бы Десятый. Осталось научиться… жить с этим неуклюжим телом. Но если этот мусор мог, то и я смогу». — Нашим хранителям стоит обменяться снаряжением, — прозвучало властно. Занзас даже в теле Тсуны выглядел грозно, величественно и властно. Истинный лидер. — Мы ещё до конца не убедились, что всё кончено! — запротестовал Тсуна. — Разве? Не ты ли говорил, что если кто что и знает, то это твой Реборн? И он тебе чётко дал понять, что уже ничего не будет, как прежде. Кровь Вонголы, — Занзас поднял кулак, демонстрируя кольцо Неба, — теперь в моих руках. И ничто меня больше не остановит. — Твою душу оно всё равно не примет, — намекнул Реборн, что полную силу кольца Занзасу не получить. — Идём, неудачник Тсуна, нужно сообщить остальным. Грубым пинком Реборн поднял Тсуну, уводя за собой. Необходимо было уладить формальности ввиду новых обстоятельств. Сложнее всего оказалось сообщить Девятому. В конце дня Тсуна без сил упал на кровать лицом в подушку. Реборн сел рядом. — Грустно, что ты больше не Десятый? — Нет, — улыбнулся Тсуна, — я никогда не стремился стать Десятым. Мне грустно от того, что я — больше не я, и никогда больше собой не буду. — Жаль, — не скрыл истинных эмоций Реборн, — я надеялся, что ты хотя бы сейчас признаешь, что Десятым быть неплохо. — Сейчас это больше не имеет значения.

* * *

Реборн вошёл в кабинет Верде под звук периодически пищащих приборов и кипящих реагентов. — Провал? — не отрывая взгляд от документов, спросил Верде. — Полный, — оповестил Реборн. — Я надеялся передать память об этом опыте одной из вероятностей Тсун, чтобы хотя бы один из них искренне был рад, что стал Десятым. Принял эту роль с благодарностью… — Но разве не из-за того, что он Десятый, он подвергся эксперименту? Ты скорее отбил бы у него последнее желание. — Только если бы он узнал правду. Её в памяти моего Тсуны нет. — Как и твоего Тсуны. Реборн проигнорировал слова Верде. Не огрызаясь, он подошёл к одному из устройств, которое помог сконструировать Бьякуран, и разослал свои воспоминания всем своим копиям, чтобы больше никто и никогда не совершал его ошибку. Миллионы Реборнов замолчали на полуфразе. Сотни тысяч Тсун вопросили: — Что такое, Реборн? Немногие из лучших киллеров признались, пряча взгляд под полами шляп: — Даже я, порой, бываю идиотом… ㅤ