Не было выбора.

Настоящие дни. Малфой-мэнор. Война оставляет шрамы. Они затягиваются, становятся менее заметными, но ты всё равно их видишь. Шрамы служат своеобразным напоминанием твоих поступков, ошибок, взглядов. И от самого себя тебе в итоге не уйти. Драко довольно рано понял, что жизнь полна несправедливостей. Взять хотя бы его самого. Он родился в богатой чистокровной семье, окруженный любовью и вниманием. Кажется, что весь мир должен лежать у его ног - а в итоге он стал обычной пешкой безумной полукровки. Он хотел просто жить, просто быть молодым и счастливым. Но право на это у него отобрали, грубо похитили ещё при его рождении, когда он появился на свет, а Люциус Малфой громко произнес его имя. Возможно у него не было иного пути? Возможно ещё изначально у него не было выбора - и он был обязан сражаться на стороне зла? Как жаль, что нет книги, где можно было бы найти ответ на этот вопрос. Одно он знал точно: лучше он будет хищником сам, чем позволит загнать себя в угол. Он уже давно не был ребенком, с наивным любопытством постигающим магию. Серые глаза приобрели стальной оттенок, всё чаще в них можно было увидеть усталость, чем искорки искреннего счастья. Только пожаловаться на это некому. Никому нет дела до очередного чистокровного наследника, пытающегося найти свое место в этом мире. Драко был готов грызть землю, рвать врагов на куски, если только это спасет его самого и семью. Пусть Люциус Малфой его безмерно раздражал, но он был его отцом. Тем самым человеком, кто учил летать его на метле, собирал с ним магические кубики, рассказывал по вечерам удивительные истории о волшебниках древности. Любил ли он отца сейчас? Любил. Иначе он просто не мог. Пусть порой его поведение говорило об обратном. А бедная мать, Нарцисса Малфой, была его единственным источником света в этой непроглядной тьме - и он не мог её не защитить. Только по этим двум причинам он был готов служить Тёмному Лорду, преклонять своё колено и пачкать руки в крови. Скольких он убил? А скольких ранил? Ответить на этот вопрос Драко не мог. Он перестал вести подсчет после, кажется, тридцатого убийства. В конце концов все лица слились в одну непрерывную картинку, где нельзя было выделить кого-то одного. Однако он знал, что есть убийство, которое нельзя так просто забыть. Оно было первым и самым мучительным. Был июнь 1998 года. В то время ещё была возможность найти орденовцев по горячим следам, поэтому пожиратели были особенно жестокими. Досматривался любой дом магического Лондона, если только была вероятность того, что это поможет найти светлых. На глазах мужчин убивали их женщин - только бы получить новости о Гарри Поттере. В одну из таких облав и взяли Драко. Первое, что тогда бросилось ему в глаза, это - кровь. Она была повсюду: на полу, на стенах, даже на потолке были кровавые разводы. Будто безумный художник решил побаловаться красной краской. Беллатриса Лестрейндж со смехом наблюдала за тем, как фигуры в тёмных плащах и масках вытаскивают в коридор из спальни женщину и детей, мальчика и девочку. Женщина до безумия сильно напоминала Драко его собственную мать. Она была того же телосложения, тот же цвет волос - всё это заставило Драко содрогнуться. Но на его лице была маска, поэтому никто не мог видеть его истинных чувств. Только вчера он, Тео, Пэнси и Блейз праздновали Рождество в их гостиной, а теперь Драко должен стать палачом для беззащитных людей. “Прошу, остановитесь!” - в сердцах был готов воскликнуть он, но продолжал молчать. Драко боялся, ещё как боялся, но что он мог сделать? Он не был избранным, не был героем. А в глазах этих несчастных он был просто последней дрянью, которая служит злу. Его тётка точно была поехавшей, если её веселила подобная ситуация. Неосознанно Драко остановил свой взгляд на девочке - и тут же почувствовал толчок в спину. - Понравилась, да? Маленький шалун! - именно Беллатриса вытолкнула его из круга пожирателей навстречу ребенку. Девочка от ужаса закрыла лицо руками. Жаль только, что это не спасёт, не спрячет. - Просто подумал, что она мне кого-то напоминает... - Драко удивил его голос, он будто бы был чужим, не его, что невероятно пугало. - И кого же она тебе напоминает? - в глазах Беллатрисы было чистое безумие, она вцепилась в его руку и буквально на нём повисла. - Она похожа...на...грязнокровку Грейнджер... - внезапно для себя выдал Драко и ужаснулся. Грейнджер для его тётушки была буквально красной тряпкой, по сравнению с ней Гарри Поттер был для Лестрейндж любимым племянником, если бы они были родственниками. Девочка действительно напоминала ему гриффиндорку на первых курсах: те же спутанные волосы, нескладная фигура и россыпь веснушек. Казалось, только сейчас и сама Беллатриса заметила сходство, она внимательно осмотрела ребенка и широко улыбнулась. - Я хочу, чтобы ты её убил. - она указала палочкой на девочку. - Если это для тебя слишком, то ты должен убить её мать, но сделать это можешь лишь ножом. Для Беллатрисы это была лишь игра, для него же - это была точка невозврата. Драко понимал, что для этой семьи уже всё давно решено. Он бы никогда не смог убить ребенка, но в таком случае девочка попадет в руки к его безумной тётушке, которая отыграется на ней за свой просчет несколько месяцев назад с настоящей Грейнджер. В глазах матери детей он видел, что она готова была принести себя в жертву, если бы это только спасло маленьких крох. Но их судьба была решена задолго до этого дня, как и его собственная жизнь. Однако он мог повлиять на то, чтобы их конец не был мучительным. Драко смирился с тем, что ему всё равно гореть в аду, поэтому принял своё первое взрослое решение. Возможно никто не поймет, но для него это был самый верный шаг. Он взмахнул палочкой, произнёс слова “убивающего” заклятия - и зелёный луч поразил всех троих несчастных. Ему показалось, что в глазах матери детей он увидел понимание, смирение. Хотя возможно в них просто отразился зеленый луч. Ничего больше не имело смысла. Беллатриса радостно захлопала в ладоши, а его сердце в тот момент разбилось на тысячи острых осколков. Драко Малфой уже давно не был хорошим мальчиком, но теперь это его совершенно не беспокоило. На данный момент в его жизни было лишь одно обстоятельство, которое мешало ему жить. Очередное задание от Тёмного Лорда. Будто бы только один Малфой вызывался быть ищейкой. И именно эта мысль заставила его открыть глаза в холодное воскресное утро, когда любой другой бы предпочел тёплую постель любому делу. В такие дни Драко отчаянно завидовал Теодору Нотту, судьба которого безумно походила на его собственную, только отличий с каждым годом было всё больше. Нотт сидел в своем особняке и почти никуда не выходил, когда Драко каждый день проживал будто в последний раз. На руках Теодора не было крови, он не видел столько смертей, сколько видел Малфой. Пока его друг жил в мечтаниях о своей “грязнокровной” подружке - Драко жил в реальном мире, где такой любви нет места. В конце концов Малфой всегда считал себя реалистом: нельзя строить воздушные замки в мире, где тебя могут убить за одно лишь только происхождение. Своё утро Драко решил начать с чашки горячего чая, надеясь, что все жители огромного особняка спят. Буквально пару лет назад каждый его день начинался с привычного семейного завтрака в малой столовой, но всё давно осталось в прошлом. В прошлом крепкая семья - теперь же каждый предоставлен самому себе. Нарциссу и Люциуса Драко видел редко, чаще на собраниях пожирателей, чем дома. Его мать большую часть своего времени проводила в восточном крыле особняка, гуляя по многочисленным оранжереям. Она не горела желанием видеться с сыном - вернее видеть то, в кого он превратился. Драко до сих пор помнил их ссору год назад, когда он в порыве ярости обвинил её в том, что теперь он вынужден решать проблемы отца, жертвуя собой и своими целями. Величественной Нарциссе Малфой было просто стыдно. Отец же, казалось, вовсе не появлялся дома, но это вполне всех устраивало. Но почему-то именно сегодня, спустившись в главную столовую, Драко с удивлением обнаружил Люциуса Малфоя, чинно восседающего во главе стола. Действительно неприятная встреча. Хотелось вернуться обратно в комнату и заснуть, но Драко не привык отступать перед трудностями. - Доброе утро, сын. Рад видеть твои ранние подъемы, это показывает тебя со стороны человека, который беспокоится о своём будущем. - Люциус Малфой отложил газету, что читал до прихода сына, и внимательно на него посмотрел. - Здравствуй, отец. Рад, что в этом доме есть хотя бы один человек, которому не плевать на своё будущее, поэтому сочту твои слова за комплимент. - выпад в сторону отца получился скорее рефлекторным, Драко даже не успел обдумать свои слова. Но по правде сказать - менять сказанное он бы не стал. - Как грубо. - в голосе Люциуса Малфоя послышались железные нотки. - Присаживайся, я бы хотел с тобой поговорить. Драко вздохнул. Меньше всего он сейчас хотел утреннего взрыва мозга, но видимо этой участи ему не избежать, поэтому оставалось лишь сесть и приготовиться слушать очередной бред про женитьбу, иных тем для разговора ведь не было. - Я хотел бы знать, почему ты не отвечаешь на письма лорда Гринграсс. Он весьма заинтересован в том, чтобы... - А я в этом не заинтересован. - твёрдо перебил Драко, наслаждаясь реакцией Люциуса Малфоя, не ожидавшего, что его так перебьют. - Его дочери весьма и весьма выгодная партия. Они могли бы... - Не могли бы. - язвительно протянул Драко и поправил фамильный перстень на пальце. - Ты не имеешь никакого права так бесцеремонно перебивать главу рода, несносный мальчишка. Я имею полное право тебя наказать за такое неуважение! - не выдержал Люциус. Ах! Раньше он действительно дольше мог держать себя в руках. Такая выдержка потеряна. - Поставишь меня в угол? А может запретишь меня привести друзей домой? Я весь во внимании. - Драко улыбнулся своей фирменной холодной улыбкой, заметив, как при этих словах его отец вздрогнул. - Я...Я... - не мог найти слов Люциус. - Всё, что ты сейчас имеешь, дорогой мой отец, - твоё, потому что этому поспособствовал я. Даже твоя жизнь - это моих рук дело. Если бы не я, то ты давно был бы мёртв. Ты не видишь кровь, боль и страх невинных, ведь всё это вижу я. Ты глава рода лишь номинально, фактически же именно я представляю нашу семью. - это был факт настоящих дней. - Как ты смеешь так говорить!? - в глазах Люциуса на несколько секунд промелькнула вспышка боли, будто ему действительно было неприятно это слышать. Однако Драко знал, что с этой мыслью его отец смирился давно. - Смею. Свадьба и брак на данный момент будут лишь мешать. И больше эту тему я обсуждать не намерен. Тишина - самый прекрасный звук в этом мире, но самый ужасный, когда наступает между некогда близкими людьми. - Как обстоят дела с приказами нашего Лорда? - неуверенно спросил Люциус, будто пытаясь найти спасительную соломинку в этом диалоге. - Они не обсуждаются. - отрезал Драко. - Что ты намерен сделать с восстаниями на севере? - попробовал зайти с другой стороны Малфой-старший. - Подавить. - пожал плечами наследник. - Есть подвижки в поисках Джиневры Уизли? - очередная ставка Люциуса не имела шансов не успех. - Она будет найдена. - твёрдо проговорил Драко. - Когда отправляешься в деревню Калстон? - последняя попытка. - Завтра. - это был финальный аккорд их диалога. - Рад, что у тебя всё под контролем. - вздохнул Люциус. - Мой сын действительно вырос. И мне жаль, что всё сложилось именно так. - Всё нормально. - Драко внезапно почувствовал, как на душе становится теплее - его отец действительно сожалел. - И врёшь ты хорошо. - мягко улыбнулся его отец, прежде чем покинул столовую, оставив сына в одиночестве. Впереди был тяжёлый день. Нужно было встретиться с егерем, который утверждал, что видел рыжую девчонку Уизли в одном из трактиров, а затем нужно было собрать группу для завтрашней разведки в деревню Калстон. Драко нравилось чувство, что его опасаются, боятся. Он видел, как растёт его влияние, поэтому и терять его из-за мелких неудач не хотелось. Встреча с егерем состоялась в одном из тупиков Лютного переулка, иного хорошего места и найти было нельзя. Возможно это была единственная часть магического Лондона, где полностью и безраздельно правил Тёмный Лорд. К Малфою подошёл невысокий мужчина с седыми волосами, одетый в весьма потрепанную жизнью куртку. Сам он производил впечатление человека крайне неприятного. Но ведь и неприятные люди могут быть полезными. Драко посильнее закутался в своё плащ, старательно пряча цвет волос. Привлекать внимания не хотелось. История Джеймса (так звали егеря) оказалась довольно необычной и наводила на определенные мысли. Джинни Уизли, иначе младшая рыжая бестия, появилась в трактире “Веселый Джек” около трёх дней назад. Она не старалась скрывать свою личность, зашла, как обычный посетитель. И этим сразу привлекла внимание всех, кто сидел в трактире. Однако только Джеймс, по его собственному мнению, разглядел в ней опасную преступницу, а не милую леди, какую в ней увидели остальные. Джинни отдала какой-то сверток хозяину трактира, а затем удалилась прочь. Джеймс клялся, что пытался её задержать, но ноги его будто онемели. Будто в какой-то момент он превратился в статую, как и многие другие посетители трактира, ведь все остались на своих местах. Драко пришел к выводу, что у маленькой Уизли с собой был необычный артефакт - “молчащий камень”, который заставлял всех вокруг, кроме своего хозяина, замирать в определенном положении, своеобразный эффект заморозки. Хозяин трактира же видимо совсем потерял свой страх, раз сотрудничал так открыто с врагами режима. Но со всем этим ещё нужно было разобраться, поэтому почти сразу Драко решил отправиться в гости к радушному хозяину трактира “Весёлый Джек”. “Веселый Джек” принадлежал мелкому волшебнику по прозвищу Рыбий глаз, задумываться о происхождении такого необычного имени не хотелось. В трактире было мало людей, сказывалось то, что сейчас было лишь время обеда. Малфой заметно выделялся в этих бедных стенах своей дорогой мантией и внушительным видом. Рыбий глаз он заметил почти сразу - тот чистил стаканы у барной стойки и насвистывал какую-то незамысловатую песню. Драко хотел уже подойти к начинавшему его раздражать хозяину трактира, как вдруг тот сам обернулся, замер и испуганно сделал шаг назад. Он точно что-то скрывал. Драко Малфой не любил пытки, считая их бессмысленной тратой своего времени. Он не чувствовал удовольствия от доставления боли другому человеку, разве что за редким исключением. Кроме того, он совсем не хотел терять свое время на допрос грязного трактирщика, поэтому без долгих приветствий он просто отправил в беднягу парализующие заклятие. Рыбий глаз замер в той же нелепой позе, что и стоял. Посетители “Веселого Джека” сделали вид, что ничего не произошло, узнав по богатой одежде в вошедшем пожирателя высокого круга. Драко Малфой отлевитировал Рыбий глаз в маленькую комнату на втором этаже, где видимо и жил сам хозяин трактира. Бедный мужчина пытался сбросить с себя заклинание, но всё было тщетно. Заглянуть в его воспоминания и найти нужные сведения - было вопросом пяти минут, но не более того. И увиденное Малфоя действительно поразило. Память трактирщика представляла из себя хаотичные моменты из его жизни. Видимо кто-то здорово поработал над его воспоминаниями. От прежнего Оливера Грина (а именно так его и звали) почти ничего не осталось. В мыслях Грина часто мелькал образ маленькой Уизли. Джинни была его объектом восхищения. Только вот что их связывало? Джинни Уизли приходила в трактир каждую неделю и приносила с собой какой-то свёрток. Этот свёрток Оливер передавал человеку в синем плаще, который приходил чаще всего на следующий день после девчонки. Это был отработанный процесс, который никогда не нарушался. Джинни действительно никогда не скрывала своё лицо, поскольку в трактире был установлен ещё один необычный артефакт для отвода глаз от определенных личностей, чары на нём нужно было обновлять ежедневно, но Оливер это почему-то не сделал. Девчонки Уизли повезло, что в кармане у неё была другая игрушка, иначе живой она бы не ушла. Драко не мог найти самую первую встречу с Джинни, чтобы понять, как вообще начались их взаимоотношения. В памяти Оливера на этом моменте был огромный пробел. Драко чувствовал лишь волны боли, а затем воля Грина была сломлена. Кто-то создал из него жалкую куклу, что играла роль весёлого трактирщика, чтобы отвлекать всех от реальных дел в “Веселом Джеке”. И эта новость Драко буквально окрыляла - тут была целая сеть. Оливер Грин был нужен живым, поэтому Драко просто стёр воспоминания о своём пребывании, рассудив, что так он сможет поймать Джиневру Уизли лично. Ведь она вернется сюда совсем скоро. Ещё четыре дня - и птичка попадется в клетку. Малфой лично позаботится о том, чтобы из этой ловушки было невозможно сбежать. Направив своих людей наблюдать за посетителями трактира, Драко решил отправиться в место, где смог бы перевести дух и по-настоящему отдохнуть. Час спустя. - С чего ты взял, что я рад тебя видеть? - Блейз был явно недоволен его визитом. В последние месяцы Драко мало общался с Блейзом. Забини смог построить в эти тёмные времена довольно прибыльное законное дело. Он открыл свою частную клинику и занимался исследованиями, связанными с восстановлением памяти и подавлением ментальных щитов. Пожиратели ходили к нему толпами. Пытки от Беллатрисы и наказания от Тёмного Лорда даром не проходили. Блейз не разделял рвения друга в том, что угодить Тому-Кого-Нельзя-Называть, но и в помощи никогда не отказывал. - Ты всегда рад меня видеть. - Драко лежал на небольшом диванчике в кабинете Блейза, наблюдая за недовольным мулатом. - Что-то случилось? - Забини присел на краешек стола и внимательно посмотрел на друга. Недовольство сменилось интересом и искреннем участием, за это Драко его и ценил. - Ничего не случилось. Просто захотел тебя навестить. - и в этих словах не было никакой лжи, Драко действительно скучал по шуткам Блейза. - Как же прекрасно, когда у кого-то нет никаких проблем. - кисло протянул Забини. Драко заметил, что его друг был явно чем-то расстроен. - А у кого они могут быть? - поинтересовался Драко, надеясь, что у Блейза всё было хорошо. - У Нотта, как пример. Он прислал мне сову сегодня. Написал, что завтра вместе с тобой поедет на дело. Верит, что сможет найти Её. - тон мулата был обвинительным, и Драко понимал почему. Такие люди, как Теодор Нотт, - мечтатели и романтики, они не должны жить в мире, где правит сплошная несправедливость. - Он совсем с ума сошел с этой Грейнджер. - устало протянул Малфой. Он надеялся, что желание Нотта отправиться с ним в Калстон было мимолетным, но видимо Тео серьезно настроился на выход в свет. - Просто убереги его от ошибок. Он совсем расклеился. Если он действительно её увидит, то просто падет к её ногам. - Блейз театрально развел руками, а затем с громким стоном упал на пол, но смешного в этом было мало. Тео действительно пал бы перед Гермионой Грейнджер, если бы только её увидел. - Я знаю. - Сначала он был полон энтузиазма похитить её из школы. Помнишь ту ерунду, которую он нам предлагал на шестом курсе? - Блейз дождался кивка Драко, после чего продолжил. - Лучше бы мы тогда её забрали и спрятали на далёком острове, меньше проблем бы было. - Жаль, что ты не воспринял мою идею её отравить всерьез. Мне кажется, что это лучше острова. - Тогда бы он начал искать способы её воскрешения, а я не хочу быть шафером на свадьбе, где будет мёртвая невеста. - рассмеялся Забини. - Он романтик, что с него взять. - Драко усмехнулся, помогая подняться на ноги Блейзу, который всё это время лежал на полу в позе подстреленной птицы. - Ты снова поможешь ему? - но ответ и без вопроса Блейза был известен. - Как и всегда. - пожал плечами Драко. Хотелось выпить огневиски и хотя бы на пару часов забыть о всех своих делах. Блейз Забини был идеальным компаньоном для подобного вечера, он был прекрасным собеседником и слушателем. Огненный Огден уже разливался по бокалам. __________________________________ P/s. Вашему автору очень стыдно, что он так затянул с выходом новой главы. Приношу свои глубочайшие извинения. Буду рада видеть ваши комментарии, мнения, взгляды! Где же скрывается Гермиона Грейнджер? Найдут ли её Тео и Драко? Всё будет известно совсем скоро!