Rape-Man

Знаете, после того случая, я не бросил своё ремесло. Уже наученный и получивший солидный опыт в истязании женской плоти, я стремился лишь к тому, чтобы добиться совершенства в своём милом и непринуждённом хобби. И пора бы представиться, я - Бернард. Или по-простецки - Барни. Ну, знаете, как тот самый медвежонок. Следующую жертву я подкараулил в лесу. Особых проблем она мне по-началу не составила. Маленькое тельце словно пушинка оказалось подо мной. Соплячка завопила как резанная и заныла, пока я расправлялся с её одеждой. Может надо было прихватить с собой нож? Он бы помог ей утихомириться... Впрочем, кулаки тоже были задействованы и пошли в ход. Прелестное вопящее личико получило мощный удар и сразу же притихло. Дальнейшее раздевание уже было намного проще, слава богу. На ней были розовые трусики с изображением радуги, на которой скакала синяя пони. Розовые, ладно... Но синяя пони? О чём ты думала, тварь, надевая их? Думаешь, случайному насильнику они бы понравились? И я вновь бью её кулаком по прелестному, истекающему кровью личику. Слышится приглушённый стук о череп. Это чтобы в следующий раз, задумывалась о том, что всегда надо выглядеть подобающе! Никаких больше поней с радугой! Если ты блядь, то будь добра, либо сними их вообще, либо надень что-то сексуальное! - Никогда не надевай их больше! - показываю этот кусок нелепой ткани, что прикрывал её промежность. - Д... Д.... Да.... - сквозь слёзы произносит она. И почему чужим воспитанием заниматься вечно приходиться мне? Мало того, мне приходиться быть ещё и первопроходцем! А это дело ответственное и требующее особых навыков. Разрывать плеву надо как можно внезапнее и с разгону. Не должно быть никакой оплошности. Девочка обязана навсегда запечатлеть в своей крохотной головёшке, насколько это может быть болезненно и если она не сойдёт с ума от чудовищной боли, то есть вероятность, что тронется от осознания произошедшего. Этого мы и добиваемся. Коли этого не произойдёт, то она сильная самка! Мужественная чика, что с подобающей женщине хладнокровностью, "проглатывает" целиком мужское достоинство, выдерживая бешеный натиск и тем самым, проходит отборочный тур, где жизнь (в данном случае - я) неведомо-негаданно бьёт тебя по ебалу. А это жизнь обожает. Жизнь - это череда садомазохизма. Так что, мои учёные и поистине грандиозные наставления для неё, как сладкий мёд. Я выкинул трусики. Девочка, со слезами на глазах, произнесла: - Не... Не надо, пожалуйста... - Заткнись!!! - кричу я и снова бью её, на этот раз, ладонью, из-за чего у неё сводит скулы, а зубы кажется, трескаются. Между тем, мой огроменный "скакун" резво и неожиданно вторгается в неё, разрывая плеву, заставляя её тельце выгнуться дугой, а глаза, полные слёз и боли, закатиться. Стиснув свои белоснежные зубки, она как-то глухо завизжала, до крови кусая свою губу. И я методично, со знанием дела, услужливо и неумолимо, стал пробивать своим массивным орудием её узкую дорожку, что нехотя, но всё-таки поддавалась под моим напором. Затем я попробовал вкусить её губы, накрывая своими, однако, поранился! На этой девочке были брекеты. Отчего моя кровь с языка закапала ей в рот. От этого действа она сильнее сжалась всем своим существом, ненароком обхватывая своим и без того ужасно узким влагалищем, ствол моего члена. Тварина не хотела расслабляться и только усиливала трение о свои стенки! - Расслабься! - говорю я ей, стараясь впихнуть невпихуемое, в это донельзя крохотное отверстие, истекающее кровью вперемежку с моей смазкой. И для правдоподобности, замахнулся кулаком. Шлюха сия, в ответ, сначала завизжала и вновь вся сжалась, но поняв, что я не опускаю кулак на её прелестное личико, попыталась, собрав недюжинные, по всей видимости, усилия - расслабиться. К слову, это не возымело почти эффекта. Долбить её было по-прежнему крайне тяжко. И кровь почти не способствовала нормальному проникновению. Тварина обливалась слезами и даже шептала какие-то молитвы, когда мой член с каждым новым заходом, входил чуточку дальше и дальше. Продолжая вбивать её тельце в землю, кусаю её за нижнюю губу, опять же до крови. Нарочито оттягиваю её, едва не отрывая. В лесу стоит кромешная тишина. Слышно лишь, как мой член, издавая шлепки, то и дело, бьётся о её мягкую, податливую плоть, окутанный теплом и уютом маленькой щёлки девочки. Пробираюсь к её груди, стягивая через руки футболку и связываю ей же запястья, чтоб не мешались. Но ничего не нахожу... В панике, смотрю на грудь, перебирая пальцами. И нахожу только два крохотных сосочка! Чёртово, мерзкое, ебучее дитё! Сиськи как у тупорылой малолетки, совсем ещё не выросли! И словно подстать нахлынувшей злобе, чувствую, как моя сперма накатывает, извергается и уверенно, начинает заливать её узкое лоно. Спрашиваю: - Понравилось? - ...... - Понравилось тебе, блядина?! - Да! Дддд....Да.... Да!!! - в ужасе вопит она и захлёбывается собственными же слезами. Тем не менее, я делаю ещё пару толчков в ней, вынимаю член и остатками семени забрызгиваю ей глаз, часть щеки и пару капелек, попадают ей в рот. Напоследок, влепляю ей пощёчину, говорю, мол, если расскажешь кому-то, то найду и убью. После чего, собравшись, спокойно ухожу, напевая песенку.