Сёстры

На следующее утро Белоснежка всё ещё чувствовала, как странное беспокойство не покидает её. Слова Румпельштильцхена, его взгляд, тот краткий момент близости — всё это вертелось в её голове, не давая покоя. Она пыталась отвлечься, но что-то в том мгновении заставляло её задуматься, как же сильно её жизнь изменилась с тех пор, как она встретила этого необычного мужчину. Утро началось с того, что Румпельштильцхен снова собрал их вместе в алхимической лаборатории. Он разложил несколько книг и контейнеров с ингредиентами, которые нужно было тщательно подготовить для зелий. — Нам надо сварить зелье сейчас, — сказал он, заглядывая в её глаза, как будто пытаясь оценить её настроение. — Прежде всего, оборотное зелье. Белоснежка кивнула, погружаясь в процесс. Её руки двигались уверенно, но мысли не покидали её. Она не могла забыть тот момент между ними, ту странную энергию, которая возникла между их телами, как невидимая нить, тянущая их друг к другу. — Нужно будет сварить и зелье невидимости, — продолжал Румпельштильцхен, его голос был спокойным, но Белоснежка заметила, что он что-то скрывает. — Оно поможет избежать лишних глаз, если нам нужно будет. Он остановился на мгновение, рассматривая один из ингредиентов. — И ещё одно зелье, — добавил он, не сразу продолжая. — Зелье для быстрого исцеления. Белоснежка внимательно следила за его действиями, не забывая про зелья, но её мысли снова вернулись к тому моменту, когда Румпельштильцхен подошёл слишком близко, а их дыхание слилось в одно. Неожиданно для себя, она почувствовала, как её лицо покраснело. Она быстро отвела взгляд, стараясь не показывать своей неловкости. Когда зелья были почти готовы, Белоснежка собралась уйти, чтобы немного отдохнуть и разобраться в своих мыслях. Но, как только она направилась к двери, Румпельштильцхен заговорил: — Ты ведь не будешь избегать меня, Снежка? Её сердце пропустило удар. Она не обернулась, но почувствовала, как его взгляд пронизывает её спину. — Я не избегаю, — тихо ответила она, стараясь не выдать своих эмоций. — Просто нужно время, чтобы всё осмыслить. Румпельштильцхен не сказал больше ничего, но в его молчании было что-то недосказанное. Белоснежка покинула лабораторию, чувствуя, как внутри её волнение только усиливается.

***

Белоснежка шла по лесу, её шаги были тихими и лёгкими, как всегда. Ветра не было, и лес казался волнующим в своей тишине. Она оглядывалась по сторонам, но её мысли были далеко. С каждым шагом в голове всплывали образы событий, которые не покидали её с того самого дня, как она встретила Румпельштильцхена. Он всегда был загадочен и непредсказуем. Их прогулка в саду, его слова, его взгляд... И тот поцелуй, который стал поворотным моментом. Всё случилось так неожиданно, что она до сих пор не могла точно понять, что это было. Слишком много эмоций, и все они смешивались в её душе, создавая лишь неясную картину. Он был опасен, конечно, и, возможно, её предостережения были верны. Но не было ли в этом и чего-то большего, чем просто магия и хитрость? Всё в нём было загадочно. И всё в нём ей не хватало. Смотря на зеленые просторы леса, Белоснежка поняла, что она не может просто уйти от этого, от него. Не могла просто забыть, как их губы встретились в темной комнате его замка. Он был таким, каким её никто не ждал увидеть. Неожиданно для неё он стал важен, но её разум сопротивлялся этим чувствам. Это же был Румпельштильцхен, его мир был далёк от её. Но так ли это? Так ли отчуждённым был их мир? Погружённая в свои мысли, Белоснежка не сразу заметила, как впереди раздались голоса. Её рука привычно потянулась к кинжалу на поясе, но вскоре она увидела знакомый силуэт. — Прекрасный Принц? — её голос прозвучал неожиданно громко даже для неё самой. Он резко обернулся, в его взгляде мелькнуло удивление, но тут же оно сменилось спокойствием. — Белоснежка? Ты здесь что делаешь? — Он выглядел не как принц, а как человек, который только что пережил бурю. — Это я у тебя должна спросить, — отозвалась она, пряча кинжал. — Почему будущий король гуляет в лесу в одиночестве? Давид опустил взгляд, словно собирался с мыслями, он выглядел таким опустошённом. — Потому что я не настоящий король, — тихо сказал он. Её брови взлетели вверх. — Что ты имеешь в виду? Он тяжело вздохнул, они предложали идти по тропинке. — Настоящего принца убили. Королевская семья решила, что люди не должны узнать правду. Поэтому они нашли меня — пастуха, брата близнеца — и сделали "новым" принцем. Обещали, что спасут мою ферму, защитят мою мать. Но взамен я должен был жениться. — И ты согласился? — в её голосе звучало удивление. — У меня не было выбора, — ответил он, его лицо омрачилось. — Если я откажусь, они уничтожат всё, что мне дорого. Белоснежка несколько секунд молчала, всматриваясь в его лицо. — Ты сбежал, чтобы подумать, не так ли? — наконец сказала она. Он кивнул. — Иногда я думаю, что поступил бы иначе, если бы знал, чем это обернётся. Но я не могу рисковать матерью. Белоснежка положив руку на его плечо. — Ты сделал то, что считал правильным. Но ты не должен жертвовать собой ради чужих амбиций. Его глаза встретились с её, и в них зажглось что-то новое — благодарность. — Спасибо. Иногда кажется, что я один против целого мира. Она улыбнулась. — Ты не один. И знаешь, Давид, иногда миру нужно показать, что ты больше, чем они думают. Давид и Белоснежка продолжили идти вдоль тропы, пока не вышли к берегу моря. Летний бриз приятно обдувал их лица, солёный запах воды наполнял воздух, а волны мягко накатывали на песок. Белоснежка остановилась, вдохнула полной грудью и улыбнулась. — Красота-то какая! — воскликнула она, снимая обувь и шагая прямо в воду. Давид сначала замер, наблюдая за ней, но затем, поддавшись её весёлому настроению, тоже снял сапоги и побежал за ней. — Думаешь, я не догоню тебя? — с вызовом крикнул он. — Попробуй! — засмеялась Белоснежка, взбрызнув на него водой. Он бросился за ней, а она, ловко уворачиваясь, убегала вдоль берега. Их смех разносился над пляжем, сливаясь с шумом волн. Когда Давиду всё же удалось поймать её, он поднял её на руки, крутанул и осторожно опустил в воду. — Ты будешь наказана за дерзость, — шутливо сказал он, притворно строго нахмурив брови. — Ах так? — Белоснежка плеснула водой ему в лицо, смеясь. Вскоре они играли как дети: прятались за скалами, устраивали соревнования, кто дальше забежит в воду, и бросались ракушками. Всё вокруг будто исчезло, оставив только море, солнце и их беззаботный смех. Когда солнце начало клониться к горизонту, они устроились на песке у самой воды. Давид смотрел на закат, его лицо было задумчивым, но спокойным. — Знаешь, — начал он, — я никогда не чувствовал себя так... свободно. Словно все заботы остались где-то далеко. Белоснежка обернулась к нему, её взгляд был мягким. — Иногда это и нужно, Давид. Просто позволить себе жить. Он посмотрел на неё и улыбнулся. — С тобой это получается так легко. Ты особенная, Белоснежка. Я никогда раньше не встречал никого, кто мог бы быть таким смелым, свободным и... настоящим. Её сердце замерло на мгновение, но она быстро отвела взгляд, чувствуя, как щеки заливает жар. — Я всего лишь женщина, которая пытается разобраться в своих мыслях, — ответила она, пряча смущение за улыбкой. Давид вдруг потянулся к её руке и слегка сжал её пальцы. — Нет, ты больше. Ты — моя истинная любовь, — сказал он тихо, но в его голосе звучала уверенность. Белоснежка замерла, почувствовав, как эти слова эхом отдаются в её сердце. Но она знала, что не всё так просто. — Давид... ты знаешь, что это невозможно, — мягко сказала она. — У тебя теперь есть долг перед королевством. И перед твоей матерью. Он горько улыбнулся, отпуская её руку. — Я знаю. Но ты — это то, чего я хочу. Единственное, чего я хочу. Белоснежка вздохнула, её глаза затуманились. — Быть правителем — это значит жертвовать своими желаниями ради других. Ты должен жениться на той, кого выбрали для тебя. Это единственный способ защитить тех, кого ты любишь. Его взгляд наполнился болью. — А как же ты? Разве ты не понимаешь, что это разбивает мне сердце? Она закрыла глаза на мгновение, чтобы справиться с эмоциями. — Это разбивает и моё... — тихо ответила она. Они замолчали, глядя, как солнце исчезает за горизонтом. Белоснежка знала, что поступает правильно, но внутри неё всё кричало от боли. Давид тоже понимал, что долг требует от него отказаться от мечты. — Спасибо за этот день, — наконец сказал он. — Я никогда его не забуду. Она посмотрела на него и кивнула. — И я тоже. С этими словами они поднялись и разошлись в разные стороны, каждый унося с собой память о том, каким могло бы быть их счастье.

***

Белоснежка вошла в замок, стараясь не поднимать шум, но скрип массивных дверей выдал её. В коридоре послышались быстрые шаги, и вскоре из тени возник Румпельштильцхен. Его лицо, обычно насмешливое, выражало явное беспокойство. — Ну наконец-то! — воскликнул он, подойдя ближе. — Ты знаешь, сколько времени прошло? Я думал, что с тобой что-то случилось! — Всё в порядке, — отмахнулась Белоснежка, стараясь обойти его. Он преградил ей путь, сложив руки на груди. — Просто «всё в порядке»? Ты исчезаешь на целый день, возвращаешься, как ни в чём не бывало, и ждёшь, что я приму это без вопросов? — Мне не нужно отчитываться перед тобой, — резко ответила она, чувствуя, как нарастает раздражение. Румпельштильцхен сузил глаза. — Ах, значит, ты не считаешь нужным объяснить, где пропадала? Вдруг бы тебя схватили охотники королевы? Или ещё хуже? — Я гуляла! — вспылила она. — Просто гуляла, чтобы немного побыть одной. Разве я не могу этого сделать? Его голос стал тише, но в нём звучал металл: — Не можешь, когда твоя жизнь зависит от осторожности. Ты хоть понимаешь, как глупо это было? — Ты переживаешь, потому что считаешь меня частью своей сделки, — выпалила Белоснежка, глядя ему прямо в глаза. — Но я не твоя собственность, Румпельштильцхен. Он на мгновение замер, его лицо стало каменным. — Может, и не собственность, но ты здесь по моей воле, дорогуша, — холодно произнёс он. — И если я говорю, что твоё отсутствие вызывает проблемы, значит, так оно и есть. Белоснежка отвернулась, чувствуя, как её охватывает злость. — Мне надоело это обсуждать. Я устала. Она сделала шаг, чтобы уйти, но его голос остановил её: — Ты изменилась, — тихо сказал он, глядя на неё внимательно. — Твои глаза... в них что-то другое. Белоснежка не ответила, только пожала плечами, надеясь, что он перестанет её допрашивать. — Я просто хочу, чтобы ты была осторожнее, — добавил он после паузы, уже мягче. Белоснежка посмотрела на него, но ничего не ответила. Она молча развернулась и направилась к своей комнате. Закрыв за собой дверь, она села на край кровати и уставилась в окно, где ярко светила летняя луна. "Это не беспокойство, — убеждала себя Белоснежка, глядя в небо. — Он просто хочет, чтобы сделка оставалась в силе. Если со мной что-то случится, его планы разрушатся. Ему важна только выгода." Но сколько бы она ни повторяла эти мысли, что-то в глубине души отказывалось с ними соглашаться.

***

Белоснежка проснулась от мягкого света, пробивающегося через окно. Голова слегка болела от мыслей, что она пережила ночью. Она обвела взглядом комнату и заметила, что на другой половине кровати лежит поднос с завтраком: несколько чашек, пирожные и свежий сок. Поднос стоял, как будто кто-то оставил его там, но Румпельштильцхен не было видно. Она почувствовала лёгкую странность, но решила, что это, наверное, просто его жест заботы, и принялась за завтрак. Встав с кровати, она потянулась и направилась вниз по лестнице, где, как оказалось, Румпельштильцхен уже сидел в гостиной за книжкой. Лёгкий свет в комнате создавал атмосферу уюта, а тёмный маг был поглощён чтением, не замечая её приближения. — Спасибо за завтрак, — сказала она, подойдя к нему. Румпельштильцхен поднял взгляд от книги, его глаза встретились с её. Он слегка улыбнулся, но в его взгляде была некая тяжесть, как будто он переживал что-то важное. — Ты не должна благодарить, — сказал он, закрывая книгу. — Это... мой способ извиниться за вчерашнее. Белоснежка не знала, что ответить. Она не могла привыкнуть к тому, как мягким становился его голос, когда он говорил с ней. — Если я решу уйти... — начала она, но прервала себя, почувствовав, как слова застряли в горле. — Ты не будешь меня останавливать? — Я... подумаю об этом, — ответил он, голос его звучал чуть мягче, чем обычно. Он сделал паузу, а потом добавил: — А пока... я хотел бы показать тебе кое-что. Если ты не против, конечно. Она посмотрела на него с сомнением, но что-то в его предложении заставило её задуматься. Белоснежка почувствовала, что, возможно, это будет полезно — разобраться в том, что происходит в её жизни и в этих отношениях. — Да давай, что именно? — спросила она с лёгким любопытством. — Просто покажу тебе место. — Он встал, не отрывая взгляда от неё. — Место, которое всегда приносит мне покой. Белоснежка медленно кивнула, пытаясь понять, что он имеет в виду, но в её душе разгорелось странное предчувствие. Возможно, это станет моментом, когда она поймёт, чего она хочет на самом деле. Он сделал несколько шагов и взял её за руку, дым окутал их и они телепортировались.

***

Когда они телепортировались, Белоснежка едва успела почувствовать странное тепло, как их окружила тишина и свежий воздух. Она оказалась на высоком утёсе, где стоял небольшой деревянный домик, окружённый зелёными деревьями. Несколько качелей покачивались на лёгком ветерке, а рядом стояла скамейка, на которой можно было бы сидеть и наслаждаться видом. Белоснежка огляделась, её взгляд быстро уловил персиковые деревья, на которых зрели плоды, и зелёную траву, которая покрывала землю, создавая атмосферу уюта и покоя. Перед ними открывался великолепный вид. С одной стороны — море, которое в лучах утреннего солнца блестело, как огромное зеркало. С другой — бескрайняя зелёная долина, горы и леса, простирающиеся до горизонта. Всё было покрыто золотистым светом, будто сама природа встречала их здесь. Белоснежка была поражена. Она никогда не видела ничего подобного — такого уединённого и красивого места. Она шагнула вперёд, ощущая лёгкость в теле, как будто это место излучало спокойствие. — Здесь так красиво, — произнесла она тихо, поворачиваясь к Румпельштильцхену. Он стоял рядом, наблюдая за её реакцией. Его лицо не выражало эмоций, но в глазах был какой-то взгляд, который Белоснежка не могла понять. Он следил за её каждым движением, как будто ожидая её реакции. — Это место... — начал он, — одно из тех, которые я часто посещаю, когда мне нужно подумать. Здесь можно забыть обо всём и просто быть. Мне показалось, что тебе стоит увидеть это. Белоснежка вдыхала свежий воздух, чувствуя, как в её груди поднимается лёгкая волна умиротворения. Она посмотрела на Румпельштильцхена и чуть улыбнулась. — Это действительно... удивительно. Я бы никогда не подумала, что здесь, в вашем мире, могут быть такие места. Он шагнул к качелям, уселся и жестом пригласил её присесть рядом. Белоснежка подошла, не зная точно, что её ждёт. Она села на качели, а он стал медленно раскачивать их, заставляя её почувствовать себя как в детстве, когда она ещё могла быть наивной и беззаботной. Вокруг была тишина, только шелест листвы да лёгкий звук волн, разбивающихся о скалы внизу. Оба сидели молча, наслаждаясь моментом. — Я думаю, что это место может дать ответы на многие вопросы, — сказал он, не отрывая взгляда от горизонта. — Здесь можно увидеть больше, чем в обычном мире. Белоснежка взглянула на него. В его голосе была искренность, но в его глазах... что-то ещё. Но она не успела продолжить думать, как он внезапно повернулся к ней, и её сердце пропустило удар. — Это место, где я впервые понял, что для меня важно, — продолжил он, как будто это было признанием. — Здесь я осознал, что моя жизнь... она не только о магии и власти. Но и о том, что я могу подарить что-то. Белоснежка замолчала. Она понимала, что он говорил не просто так. Этот момент был важным для него. Он был готов поделиться с ней чем-то личным. — Что ты хочешь этим сказать? — спросила она, слегка покачивая головой. Румпельштильцхен с минуту молчал, а потом тихо произнёс: — Я думаю, что ты... — он прервался, вздохнув. — Ты, Белоснежка, — ты важна для меня. Она почувствовала, как её сердце забилось быстрее, но она не знала, что ответить. Всё казалось таким запутанным и новым. В глубине души ей было сложно принять его слова, но не от них ли зависела её будущая жизнь? Она отвернулась, вздохнув, и взглянула на море, которое мерцало в лучах солнца. — И я думаю, что ты мне важен, — сказала она тихо. — Но я не уверена, что знаю, как быть с этим. Он не ответил, но его взгляд остался на ней, как будто он искал в её глазах ответы на вопросы, которые не мог выразить словами. После паузы, когда Белоснежка и Румпельштильцхен сидели в тишине, наслаждаясь видами, она вдруг встала, нарушив этот покой. Она почувствовала, как воздух вокруг неё сгустился, как будто сам мир замер, ожидая её следующего шага. — Это место действительно волшебное, — сказала она, но её голос звучал чуть твёрже, чем обычно. — И, наверное, оно заслуживает того, чтобы быть ценимым, но… — она замолчала, посмотрев в его глаза, — но мне нужно понять, что для меня важно. Румпельштильцхен не отреагировал сразу. Он наблюдал за ней, как всегда, с лёгким интересом, но теперь в его взгляде было больше глубины, чем раньше. — Ты... пытаешься убежать от себя, — сказал он тихо, но его слова как будто резали воздух. Белоснежка замерла, её сердце снова начало биться быстрее. Она повернулась к нему. — Я не убегаю, — ответила она, почти прошептав. — Я пытаюсь понять, кто я и что я должна делать. Я должна понять, что для меня важно, прежде чем выбирать. А ты... — она слегка наклонила голову, — ты не можешь много решать за нас двоих. Он вздохнул, а потом, как будто приняв решение, встал и подошёл ближе. — Может, ты и права, — сказал он, — может быть, я слишком многое предрешаю. Но здесь, в этом мире, для меня важны не только магия и власть, как оказалось, а то, что происходит внутри меня, тоже. Белоснежка посмотрела на него, чувствуя, как её сердце начинает колотиться. Он был таким, каким она его не ожидала увидеть — уязвимым, почти потерянным, как и она сама. — Но ты же всегда мог бы использовать магию, чтобы получить всё, что захочешь, — сказала она, уже менее уверенно. — Почему ты сейчас говоришь об этом? Румпельштильцхен чуть улыбнулся, но его улыбка была скорее горькой. — Потому что магия, как и всё остальное, имеет свои цены, Белоснежка. Я не хочу платить её за тебя. Белоснежка стояла перед ним, пытаясь осознать его слова. Для неё всё это было новым, сложным. Она знала, что его сила и магия были его жизнью, но теперь, когда он говорил о ценах, она почувствовала, что они оба стояли на грани чего-то важного. — Ты не должен всё контролировать, — сказала она с тихой уверенность. — Бывают моменты, когда нужно просто довериться, отпустить. Даже если это страшно. Её слова заставили его посмотреть на неё как-то по-новому. Он пытался скрыть свои чувства, но всё-таки что-то в его глазах выдавало его внутреннюю борьбу. Он подошёл ближе, его шаги были медленными, почти неуверенными. — Я всегда думал, что можно всё решить силой. Но теперь, когда я смотрю на тебя, — он немного замолчал, глядя ей в глаза, — я понимаю, что есть вещи, которые гораздо важнее. Белоснежка почувствовала, как её сердце пропустило один удар. Она не знала, что ответить, но вдруг поняла, что в его словах была правда. Магия, сила, контроль — всё это могло исчезнуть в один момент, но то, что связывало их, было реальным и настоящим. — Я тоже так думаю, — сказала она, слабо улыбнувшись. — Но всё же мы должны понимать, что иногда нужно делать правильный выбор, даже если он не самый простой. Румпельштильцхен, слегка усмехнувшись её словам, осторожно взял Белоснежку за руку. Его прикосновение было тёплым, неожиданно мягким, но в то же время твёрдым. Он поднял её руку к своим губам и поцеловал её пальцы, глядя прямо в её глаза. — Ты права, — прошептал он, но в его голосе звучало что-то большее, что-то, что заставило её сердце забиться быстрее. — Иногда мы думаем, что всё можем контролировать. Но сейчас я не хочу ни контроля, ни правил. Я хочу тебя. Его губы коснулись её в нежном поцелуе, который стал глубже с каждой секундой. Он осторожно поднял её на руки, словно она была самым ценным сокровищем, и перенёс на мягкую простыню, расстеленную под одним из деревьев. Вокруг них тихо шелестела трава, а ветер играл с листьями деревьев. Лунный свет мягко освещал их фигуры, создавая иллюзию, будто весь мир исчез, оставив только их двоих. Его руки начали исследовать её — медленно, осторожно, как будто он боялся её спугнуть. Он целовал её шею, её плечи, её руки, словно пытаясь выразить словами невыразимое. Его прикосновения были настойчивыми, но одновременно полными уважения и трепета. Но когда его руки начали осторожно расстёгивать её платье, Белоснежка внезапно напряглась. Она оттолкнула его, её дыхание было сбивчивым, а голос дрожал. — Нет, Румпель, это ошибка. Всё это... это неправда. Ты играешь со мной, как с очередной пешкой в своей игре. Её слова, словно холодный ветер, ударили по нему. Он замер, глядя на неё с растерянностью, но затем заговорил, его голос был низким и проникновенным: — Ошибка? Это не ошибка, Сежка. Это единственное, что было настоящим в моей жизни. Ты думаешь, что я не способен на чувства, на любовь? Ты ошибаешься. Он провёл рукой по её щеке, его взгляд был полон боли и чего-то почти отчаянного. — Ты заставила меня почувствовать себя живым. Не магия, не власть, не сделки. Ты. Почему ты не можешь поверить мне? Она покачала головой, её глаза блестели от слёз. — Потому что это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Люди, как ты, не любят людей, как я. Это всегда заканчивается болью. Румпельштильцхен замолчал, словно борясь с собой, а затем протянул руку. — Давай я докажу тебе, что это правда. Но Белоснежка отвернулась, её голос был тихим, но твёрдым: — Отпусти меня. Он не сказал больше ни слова. Взмахнув рукой, он телепортировал их обратно в замок. Когда они появились в просторной гостиной, он отпустил её руку и отошёл на несколько шагов. — Я не заставляю тебя верить мне. Но я не откажусь от того, что чувствую. С этими словами он развернулся и ушёл, оставив Белоснежку в тиши не, которая казалась ей оглушающей.