ЧонвоноФикация

— Вот узнает твоя мать, как ты ночи проводишь со своим старпером, — указательный палец грозно тыкает в сторону светлой макушки, — Выпорет до слез. — Ему 23, а не 80, — Сонхун закатывает глаза и откидывается на спинку деревянного стула, — И не смей звонить моей маме, ахуел? Джей хмыкает и закидывает руки за спину, сдерживая приступ агрессии в отношении своего лучшего друга. Сонхун, по правде говоря, доводит его до белого каления довольно часто — а точнее постоянно, как рот открывает. Вереница взаимных подколов буквально не останавливается. И повод каждый раз новый, за исключением одного — отношения. По этой теме парни стабильно проезжаются, как по больной мозоли, уже пару месяцев точно. — Все, мне пора бежать, — Джей смотрит на экран эпплвоч, манерно сгибая запястье, — Удачных выходных вам с пенсионером! Говорят, прогулки по утрам в горах помогают поддерживать необходимый уровень кислорода в крови, купируют старость. — У твоего школьника вот-вот продлёнка закончится, не заставляй малыша ждать, — Сонхун машет длинной ладошкой на прощание и строит мнимо озадаченную мордашку, — Бедняга Вони, не дотащит до дома портфель один. — Огурец тебе в жопу, шутник. Широкая фигура скрывается за дверью кофейни, оставляя после себя лишь перезвон стеклянных колокольчиков над входом. Сонхун хихикает пару секунд, но после быстро отодвигает от себя полупустой стакан с чаем и пинает носком ботинка ножку стула напротив. Телефон вибрирует в кармане, высвечивая на экране короткое «ЛиСын», а у Пака зубы сводит от нервов. Пару секунд он выстраивает правильное дыхание и отвечает на звонок. Совсем скоро тишина полупустого помещения кофейни вновь разрезается стеклянным перезвоном от ворвавшегося с открытой дверью сквозняка. Территория школьного двора стремительно заполняется ручейками тёмных макушек, создавая громкое жужжание, а по углам разносится звонкий детский смех и крики мелких перепалок. Джей засовывает руки поглубже в карманы кожаного бомбера и окидывает парадный вход скучающим взглядом в ожидании одного очень важного школьника. Гребаный Сонхун опять попал в цель своим непрошеным комментарием. Чувства к маленькому пловцу, едва переступившему порог старшей школы, оказались настолько сильны, что Пак буквально стал бродить тенью за Чонвоном. Он действительно после уроков провожает мальчика до дома и портфель с миллионом книг таскает. И Джей не может по-другому. Сияющий взгляд шоколадных глаз и милые ямочки на щёчках каждый раз выбивают из головы абсолютно все здравые мысли, а иногда — трепетный вздох. Появление долгожданной длинной фигуры на пороге школы вытесняет тревожность о двух просроченных курсовых и докладе по истории, в черепной коробке остаётся лишь водопад из гудящих чувств и пульсирующая артерия. Хитрая улыбка на лице младшего расползается при виде Пака, он крепче сжимает лямки рюкзака и припускает вперёд, намереваясь сбить Джея с ног. Старший легко делает шаг в сторону, а после берет ребёнка в шейный захват и с усердием трёт кулаком чёрную макушку. — Чонсон-хен, хватит, — слова едва различимы из-за смеси смеха и стонов мучительной пытки. Только Чонвон называет Пака так, Джей давно запретил всем близким использовать корейское обращение, потому что оно ему не нравится. Не нравилось. Теперь два слога, произнесённые медовым голосом, каждый божий раз плавят и так красные от смущения уши старшего, заставляя снова и снова желать услышать их. Маленькому Яну безоговорочно разрешается называть Чонсона так, как тот захочет. Джей слишком долго зависает над мягкими щёчками, из-за чего Чонвону приходится пару раз щёлкнуть пальцами у того перед лицом. — Я сегодня получил 98 баллов за работу по геометрии, — Джей стаскивает увесистый коричневый рюкзак с Чонвона и закидывает себе на плечо, — И никакой домашки на выходные! — Зайдём за мороженым, чтобы отметить? Детский восторг загорается в глазах, а на языке разливается лимонная кислинка в предвкушении. Всегда так — парни идут домой привычным маршрутом, обязательно забегая в ларёк за содовой или фруктовым мороженым. Если расписание младшего позволит, то Чонсон сможет потусить в его комнате пару часов, заигрываясь в компьютерные игры или просматривая новый сезон любимого сериала — лишь бы побыть с мальчиком подольше и насладиться его присутствием. Кажется, сегодня Джей выиграл в божественную лотерею, получив в дар целые выходные с Чонвоном наедине.

—

Джей пробирается в прихожую на полусогнутых и слегка высовывается головой в холл, анализируя обстановку — из живого дома находится только лежащий аморфным веществом на водном матрасе Сонхун. Блондин лениво переключает каналы, совершено незаинтересованно пробегаясь глазами по экрану, но, когда со стороны входа доносится приглушённый шорох, вовсе гасит телевизор и фокусируется на лучшем друге. Ручки манерно складывает на груди и рожу строит такую, будто долгожданное цирковое шоу перед собой видит. — Мама дома? — шепот с уровня пола. — С самого утра у отца в СИЗО торчит, приедет ночью, я думаю. — Она хочет взять прокурора измором? Пак-старший падает облегченно на матрас рядом, запуская режим экстремальной качки, отчего Сонхун в панике хватается за ручки по бортам матраса и прожигает нечитаемым взглядом в сводном брате дыру. Джей вскидывает чернильные брови в притворном сожалении и отбирает пульт. — Мать так бьется сыну за наследство, а он балду пинает. — Если бы отца засадили на полгода позже, она б и пальцем не двинула, — хмыкает Сонхун, — Лезет в судебный процесс, пока я несовершеннолетний, чтобы себе долю откусить приличную, а не потому что переживает за мое безбедное будущее. — Да пускай и так, а отца увидеть нет желания? — блондин качает отрицательно головой, — Ну ладно. Папа приедет совсем скоро, сказал, везёт нам какой-то подарок. — Поэтому ты наконец-то вернулся домой? Не хочешь, чтобы он узнал о твоём двухдневном отсутствии? — Нет, по тебе соскучился. В комнате повисает теплая тишина, Сонхун снова пробует пощелкать по каналам в поиске хотя бы звукового фона. Выбирает слезливую мелодраму и возвращается в созидательное состояние, изредка покачиваясь на волнах, которые создаются телодвижениями неспокойно лежащего рядом тела. — Пожрем чипсы из заначки? — братья встречаются друг с другом взглядами, а после срываются с места и бегут наперегонки по лестнице до комнаты Джея. Многие в детстве мечтали жить со своими лучшими друзьями в одном доме, чтобы не следить за временем и не уходить рано, потому что домашку нужно делать на завтра. Можно играть в видеоигры до поздней ночи без ограничений, а потом ложиться на одной кровати и ещё полночи разговаривать обо всем подряд. Джей и Сонхун о таком никогда не грезили за все долгие годы дружбы, но судьба решила за них. Тесное общение двух семей Пак переросло сначала в конфликт, потом в развод родителей Сонхуна, затем в свадьбу отца Джея и мамы Сонхуна, а вишней на торте, завершающей парад драмы, послужил арест бывшего супруга федеральной антикоррупционной службой, дополнив суматоху ещё и в финансовые дела. Вот уже полтора года лучшие друзья привыкают к новому статусу семьи, хотя называть друг друга братьями вошло в привычку ещё задолго до начала родительских разборок. Родного отца Сонхун любит, но видеться желанием не горит. Отец Джея после свадьбы стал проявляться родительской заботой к нему на том же уровне, что и с родным сыном. Мужчина строго придерживается принципов и не желает выделять кого-то из мальчиков больше, чтобы оба получали равные доли внимания и любви. Тем более, что Пак с детства привык к самостоятельности и отсутствие родительского внимания его тревожило не больше, чем экономическое состояние биржи. — Как поживает твой старикан, не развалился ещё под тяжестью взрослой жизни? Джей запрыгивает на широкий подоконник и видит промелькнувшую на секунду тёмную тень на лице друга, тут же сбрасывает улыбку с губ и готовит вопросы для допроса. — Съездили в Кванджу на озеро, вина попили, да и все, — мямлит Сонхун и засовывает горсть чипсов в рот. — Он тебя обидел? — карие глаза Джея встречаются с такими же, но немного грустными, напротив, — Погоди, тебе Хисын нравится вообще? Белое лицо становится будто бы ещё бледнее после вопроса, длинные руки обхватывают костлявые коленки, а острый подбородок глухо падает сверху на ладони. Оба Пака знают верный ответ, но один не лезет со своим самоваром, а другой боится признаться в слух. Нет, Сонхуну не нравится Хисын так, как это должно быть в отношениях — парень хороший, заботливый, взрослый и серьёзный в поступках, но от этого у блондина сердце не делает кульбит в груди. С течением времени такое поведение даже рвотные позывы стало вызывать, слишком мило и шаблонно. Зря погнался за крутостью, очков взрослые отношения не добавили, а вот душу человека разворотил, как птичье гнездо. Джей в голове жалеет искренне Хисына, который год стоически терпит выкрутасы скандальной личности Сонхуна, потому что несчастный влюбился, а брату хочет зарядить чем-нибудь тяжёлым, да посильнее. Но в действительности всего лишь вздыхает тяжело и отворачивается в окно, не желая навязывать непрошеное никем мнение, хотя очень хочется. — Ты обыграл Чонвона в UFC? Джей трясёт плечами от неожиданности, резко оборачивается на Сонхуна и хлопает удивлено глазами, думая, что ему показалось. Пак обычно не горит желанием слушать истории о Яне, ссылаясь на идиотизм друга в деле выбора краша. Несознательный школьник с наигранной невинностью для Хуна представлялся худшим обьектом воздыхания, и блондин всем нутром чувствовал отвращение к парню при обсуждении Чонвона. Но чем вызвана такая неприязнь он сказать не может. — Что это с тобой? Забылся? — Да нет, — закатывает глаза, — Хотел понять, когда твоё нытьё по этому поводу закончится. Не судьба опять, видимо. — Ёж колючий.

—

Летние жаркие деньки подкрались со спины незаметно и быстро к ужаленному долгами в одно место Джею, максимально приблизив сессию и нежеланный стресс. И ладно бы только учёба дёргала за нерв, но помимо неё вокруг парня ещё трутся: Чонвон, вслух планирующий развлечения на долгожданные каникулы, Сонхун, чей график профессионального легкоатлета зависит только от круглогодичных соревнований, и неугомонные, словно юные молодожены, родители, которые уже две недели выбирают подходящий под все их требования отель для отдыха. Новая чашка крепкого холодного американо, левый дёргающийся глаз и полу-готовый бизнес-проект по маркетингу. Щёлканье стрелок на настенных часах — словно отсчёт до начала неизбежного и трагичного. Пак чересчур сильно хлопает дверью в комнату, слышит «эй, мистер Психопат, полегче!» от сводного брата вдогонку, становится около расстеленного на полу ватмана и тяжело выдыхает. Хочется залить «шедевр» свежеприготовленным кофе, разорвать на кусочки и развеять их по ветру, но парень вовремя себя тормозит, вспоминая обещанный за крутой проект зачёт по предмету. Едва Джей кряхтя сгибается в тройной узел над работой, с первого этажа доносится громкий крик Сонхуна. — Чего ты там верещишь? — плетётся лениво по лестнице. — К тебе гости, принимай, — блондин кивает себе за плечо и отходит от входной двери. Фигура на пороге дома тут же приводит раскисший от усердия мозг в норму. Джей сначала даже не верит увиденному, а просто пару секунд смотрит в упор на лицо Чонвона и не моргает. Тот улыбается неловко и тянет лямки все того же коричневого рюкзака, слегка переминаясь с ноги на ногу. — Привет, хен. Пустишь? — Ага, точно, — Пак толкает больно локтем брата в рёбра, призывая скрыться из поля зрения к себе в комнату, но тот так же забвенно сверлит взглядом Яна, хмуря брови, — Заходи. Какими судьбами в наших краях? — Ты не отвечал на мои сообщения два дня, — мальчик с любопытством рассматривает дом, — Решил проверить живой тут хен или уже похоронил себя под горой учебников. — Прости, малыш, — тянет Джей, — Действительно, мне пришлось с головой уйти в учебу на какое-то время, поэтому телефон лежит у Хуна в спальне. Чонвон нервно трясёт плечиками от упоминания Сонхуна, но на лице все равно упрямо держится лёгкая улыбка. Младший следует за Джеем по лестнице наверх, а, когда тот запускает его в свою комнату и прикрывает дверь, восхищенно выдыхает. Спальня друга обставлена скудно, но стильно, как у настоящего взрослого, — деревянные шкафы с учебниками, рабочий стол в стиль, белые обои контрастируют с чёрными паркетными досками на полу, а широкое кожаное кресло небрежно выкачено чуть ли не на середину комнаты. Никаких плакатов на стенах или мягких игрушек на кровати, но зато воздух буквально пропитан ароматом любимого одеколона. Чонвон неловко бросает рюкзак на входе и тыкает пальцем себе за спину. — Сонхун — мой брат, разве не знаешь его? — тонкие брови летят вверх от удивления. — Вы братья? — мордашка мальчика вытягивается, — Всегда думал, что вы просто хорошие друзья и поэтому вместе везде ходите. Джей бессмысленно кивает, хотя в голове во весь голос орет отчаяние, потому как судьба незаслуженно одарила парня участью таскаться с психованым скандалистом с самого детства и, похоже, теперь до конца их жизни. Чонвон, отлипая от двери, шагает в направлении брошенного ватмана, становится плечом к плечу со старшим и с интересом рассматривает корявые схемы, старательно наброшенные Паком в три утра прошлой ночью. От тёплого прикосновения пушистой кофты к руке у Джея мурашки бегут вдоль позвоночника, едва уловимый запах ментолового шампуня приятно щекочет нос, а вместе с ним и влюблённый мозг. Дышать получается через раз и едва слышно, словно Пак боится, что любой более громкий звук может спугнуть Яна или разрушить атмосферу уюта. Младший цокает языком и кусает задумчиво нижнюю губу, заставляя Джея очнуться и понервничать — то ли от осознания, что в его проекте нарисовался какой-то косяк, ли то от вида вишневых пухлых губ. — Почему бы тебе не расположить план вертикально, а не горизонтально, — тыкает пальчиком в левый угол, — Так появится больше места для пояснений и расчетов. Джей быстро сосредотачивается и старается представить работу с изменениями. — А ты прав, стоит так сделать, — кивает головой в размышлениях, — Есть ещё какие-то замечания? — Да, у тебя ошибка в расчётах себестоимости программного обеспечения, — мальчик хватает карандаш со стола и опускается на коленки, — Лучше посчитать через интеграл. Пак автоматически следует за Чонвоном вниз в коленно-локтевую позицию и завороженно наблюдает, как жилистая рука выводит новые расчеты поверх старых, периодически затирая маленьким ластиком цифры. «Идеальный! Идеальный!» — огромными буквами скачет у парня в голове. Джей продолжает пялиться на белый лист стеклянным взглядом, что не остаётся незамеченным, Ян удивлённо озирается, не понимая причину резкой тишины. — Хен, тебе бы поспать. Я могу быстро перерешать все данные, а ты ложись. — И как это будет выглядеть со стороны, по-твоему? Эксплуатация детского труда запрещена в нашем государстве, — Пак тяжело поднимается на ноги, — Чай будешь? Или может закажем ужин, ты ведь с тренировки ко мне зашёл? Лицо младшего розовеет от внимания, а на щеках проступают аккуратные ямочки, грозясь, ну точно, вызвать у Джея сердечный приступ. Чонвон вообще на щеночка похож — милый, ласковый и такой отзывчивый, что хочется завернуть в самое мягкое одеяло и греть на ручках. — Ты же знаешь, я много ем, — вертит карандаш в руках, — Накладно будет меня кормить. — Сейчас увидишь, сколько жареной курицы Сонхун может сожрать за один присест, и сразу полегчает, — входная дверь немного приоткрывается, — Йа! Олимпийская истеричка, закажи ужин на троих, прошу! Через стену слышится короткое «Ща!» и топот ног по паркету. Чонвон в десятый раз за двадцать минут округляет от удивления глаза, но молчит и не высовывается. Все таки не зря он решил вторгнуться без приглашения к парням домой, столько интересного узнает. В воздухе витает запах жареных рёбрышек и кимчи. Многострадальный проект аккуратно скатан в рулон под рабочим столом, а вместо него посередине комнаты возвышается коротконогий стол с различными контейнерами и чашками кофе на нем. Джей умиротворенно раскладывает закуски по тарелкам, пока не замечает растерянный взгляд напротив. — Сонхун поест в одиночку, не переживай. Он часто так делает. — Откуда узнал, какой я хочу задать вопрос? — Весь вечер оглядываешься на дверь каждый раз, как он проходит мимо, — фыркает старший, — Не говори, что хочешь с ним затусить! Задушнит до смерти своими спортивными байками, предупреждаю. — Вовсе нет, — быстро отмахивается, — Раньше мне удавалось увидеть сонбэ только издалека на соревнованиях, и я вовсе не ожидал встретить его на пороге твоего дома. — Да, я иногда мечтаю его забыть. Пей кофе, пока не остыл, — Джей двигает белую кружку ближе, — Фисташковый, как ты любишь. — Раньше все говорили про вас, как про самых закадычных лучших друзей, но я бы и не подумал, что вы братья. Не похожи вовсе же. — Да так и было. Просто пару лет назад нашим родителям, видимо, стало скучно и они сыграли свадьбу, породнив меня с этим психом. Так что, если захочешь потом приходить ко мне ещё, придётся привыкнуть к нему. — Было бы здорово! Спустя часовой творческий перерыв парни возвращаются к работе — в ход пошли цветные маркеры и краски для придания проекту яркости и завершенного вида. Каким бы несгибаемым героем себя не выставлял Джей, сон все-таки взял вверх, вырубив парня в сидячем положении у кровати. Голова немного запрокинута вверх, щека впечаталась в угол матраса, окончательно расплющивая лицо, а руки бережно сжимают маленького плюшевого рыжего кота — подарок от Чонвона на день рождения. Сам Ян, высунув кончик языка от старания, наносит последние штрихи на плакат, убеждаясь, что за созданный гениальной головой Джея проект, тот точно сможет не только получить зачет, но и продвинуться с ним до разработки в реальных условиях. Нежные, но настойчивые прикосновения к колючей макушке будят Пака, он открывает лениво глаза и осматривается вокруг. Мозг подгружает последние события вечера спустя пару секунд, после чего Джей взволновано хватает тёплое запястье и тянет на себя, чтобы убедиться в наличии Чонвона у себя за спиной. Тот ойкает от неожиданности, но не вырывается из захвата, а вкрадчиво смотрит в шоколадные глаза. — Как долго я был в отключке? — Пару часов, — старший бьет себя по лбу с характерным шлепком и смотрит на часы, — Уже поздно, я могу остаться у тебя с ночёвкой, хен? — Родители разрешат? — Чонвон кивает быстро и расплывается в широкой улыбке, — Звони при мне, спрашивай. — Фу, не веди себя как серьёзный взрослый. Тебе не идёт. Пак благодарит судьбу за щедрость, проявленную к нему в виде ночующего под боком милого мальчика, родителей за отъезд в отпуск, чтобы не приставали к Чонвону с неловкими расспросами. И, конечно же, тысяча благодарностей уходит Сонхуну, который именно сегодня решил не портить всем настроение своими закидонами, а просто молча посидеть в комнате за просмотром любимого фильма. Ян закрывается в ванной со стопкой выданных старшим вещей, раздевается перед овальным зеркалом и долго осматривает отражение — на тренированной спине периодически перекатываются мышцы от движений руками, а на талии виднеются две глубокие полосы бокового пресса. Мальчик довольно хмыкает сам себе и вкручивает горячую воду, чтобы умыться. Пара часов сна вернули Джею способность к существованию, поэтому парень достаточно быстро раскатывает спальный матрас на пол между кроватью и рабочим столом, после чего старательно запихивает подушку в чистую шёлковую наволочку, отгоняя мысли о мальчике за дверью, одетого в его длинную бирюзовую футболку. Выходит ужасно. Но, когда замок в ванной щёлкает, воображению становится только хуже. Несмотря на небольшую разницу в комплекции, дизайнерская футболка на Яна села идеально, прикрывая часть накаченного бедра вместе с выданными спальными шортами. Будь Джей девчонкой, взвизгнул бы от восторга. Плюшевый щеночек стал ещё милее. Чонвон упирается руками в бока и шлёпает босыми ногами к кровати, падая звездой. — Выделяю свою королевскую кровать любимому тонсэну, но только на одну ночь, — темная макушка отрывается от постели. — А ты на полу спать будешь? Неловко как, может наоборот? — Нет уж, тем более ты так мне помог с проектом, хотя не должен был, — машет рукой, — Ложись отдыхай, а я побегу в душ. Темноту комнаты разрезает едва заметный синий огонёк компьютерного процессора под столом, по стене изредка бегут белые квадраты от фар проезжающих мимо окна машин, а тиканье настенных часов по-прежнему ведет отсчёт, но уже сменив цель с неизбежного на волнительное. На кровати шуршат одеяла, Джей всматривается в чёрные образы и думает о прекрасном, а точнее о Чонвоне в его вещах, стараясь запомнить этот момент навсегда. Процесс прерывает тихий вздох и едва слышный шёпот после. — Хен, спишь? — Пак мычит отрицательно в ответ, — Вот и мне не спится. Ляжешь рядом? Внутренности Джея скручиваются узлом и сворачиваются в маленький комок от произнесённого умоляющим голосом предложения. Хочется с разбега запрыгнуть на кровать, обнять и прижать Чонвона к себе максимально тесно, а после уснуть сладким сном, вдыхая любимый аромат. Но в реальности старший кряхтит, бубнит что-то неразборчивое под нос и медлит. Не пытается играть мачо, просто тормозит сам себя от исполнения цирковых номеров влюблённого клоуна. — Точно тебя не стесняю? Уверен, что хочешь разделить с кем-то постель? — тупой вопрос вылетает раньше, чем парень осознаёт его двойственность. — Если это будешь ты, то я только рад, — Чонвон отползает чуть дальше на кровати, чтобы дать Паку немного свободного пространства. Провода в голове искрятся ярче праздничных городских фейерверков, ослепляя в полной темноте. Джей кусает нижнюю губу и думает о реальных плюсах дружбы с этим школьником — подобные шутки доводят до сумасшествия, но никак не веселят ноющее от тоски сердце. Сначала между парнями зияет приличных размеров пустота на кровати, но уже спустя десять минут Ян льнет под тёплый бок старшего и, кажется, мурлычет как настоящий кот, пуская вибрации по телу. — Чонсон-хен, — шёпот вкрадчивый, — Придешь на городские соревнования поддержать меня? — Конечно. Джей разворачивается лицом к Чонвону, совершенно не ожидая упереться взглядом в блестящие, даже в полной темноте, глаза младшего, щурится, а в следующий момент легонько щёлкает пальцами по аккуратному носику и хихикает севшим голосом. Ян смущенно смеётся и прячет мордашку в подушку, доводя друга до лимита. Руки чешутся схватить того за талию и притянуть максимально к себе, заключить в тёплые объятия и больше никогда не отпускать. Лампочка гениальности вспыхивает ярким светом в сдохшем процессоре черепной коробки. — Обычно я сплю со своим котиком, но сейчас вместо него рядом лежишь ты, поэтому… Чонвон пищит слишком громко, когда его тело резко тянут влево, зажимая в кольцо рук, прикрывает стыдливо ладонью рот и взгляд не поднимает. Просто смиренно дышит куда-то в область ключицы старшему, а внутри тепло разливается от близости. Сердце Джея пропускает удары, он уже почти уснул, нагретый телом рядом, но тихий вопрос Чонвона чуть ли не подбрасывает его на постели. — Хен, а у Сонхуна кто-то есть?

—

Экзамены успешно сданы — за проект носатый преподаватель маркетинга, сверкая усами, вывел Джею в семестре твёрдую пятёрку и вписал в какой-то подозрительный список «потенциальных» студентов. Чем плохим это обернётся для Пака, никому ещё не известно. Но пока что сессия закрыта, а значит, летние каникулы официально начались. Олимпийский комплекс на первой неделе июля кишит толпами людей, периодически стекающимися на захватывающие спортивные мероприятия. Городские соревнования всегда являлись неотъемлемой ступенью при наборе спортсменов в резерв сборной региона. Чонвон представляется как один из сильнейших пловцов в этом сезоне, вся семья мальчика и, конечно же, Джей скрещивают пальцы на ногах в ожидании решения тренерской комиссии о зачислении мальчика в состав. В помещении крытого бассейна влажно и немного душно, из-за чего футболки мерзко липнут к вспотевшей спине, а шорты и юбки намокают в самых неловких местах. Мама Чонвона забвенно провожает шеренгу юных пловцов, выходящих на стадион для приветствия, а сразу после процессии зазывает ладонью сына к трибунам. Тот подбегает и пару секунд смотрит на Пака в упор, будто хочет что-то сказать, но быстро переводит все внимание на маму и кивает головой. Джей не старается уловить суть их диалога, он просто завороженно смотрит на раздетого по пояс друга и готовится вытирать собственную слюну, но стадион разрезает голос судьи, наставляющий спортсменов скорее занять их стартовые места. — Куда побежал без посвящения? Старший перегибается через перила, выставляя правую руку для их фирменного «победного» рукопожатия, хватает вспотевшую от нервов ладошку Чонвона и ждёт реакции с той стороны. После ритуала спортсмен уносится на выделенную им дорожку, а госпожа Ян подцепляет локоть Пака и нервозно жмётся в попытке найти опору и хоть немного успокоиться. Джей похлопывает женщину по тыльной стороне ладони в попытке расслабить. — Он же справится? — Естественно, малыш никогда не проигрывает! Третье место. С отставанием в 0,05 секунды Чонвон вылетает из группы претендентов на отбор в большой спорт. У Джея в глазах все плывёт, словно в замедленной съёмке — радостное щенячье лицо сменяется чёрной тучей, когда на табло выводятся результаты заплыва, а госпожа Ян замирает мраморной статуей. Никто не был готов к такому печальному исходу соревнований, шок тяжёлым гулом кружится в голове, мешая трезвому анализу ситуации. Джей вовремя берет себя в руки и ловит младшего на выходе из раздевалки за опущенные плечи, сразу утаскивая через чёрный ход на сторону маленького парка. Пара шагов по свежему воздуху и ухо разрезают звуки хлюпающего носа — Чонвон дал волю эмоциям, выпуская горькие слёзы провала. Пак останавливается, с разворота притягивает парня к себе и обнимает крепко, потирая успокаивающе спину, пока тот слюнявит ему футболку на уровне плеча. Огромное дерево закрывает худой трясущийся силуэт от посторонних глаз, позволяя без страха оголить душу и прореветься. — Я облажался, черт! — Ни в коем случае, малыш, — шепчет Джей так мягко, что ему хочется верить, — Ты проявил себя достойно, такие кульбиты в воде исполнял. Я поражён! Одним своим уверенным видом поверг комиссию усатых толстопузов в шок, ещё побегут за тобой и умолять будут присоединиться к команде! Чонвон смеётся глухо и позволяет стереть с красных щёчек солёные дорожки, когда телефон в кармане разрывается звонком от матери. Та вопит что-то про талант сына к часовым сборам и требует вернуться к стадиону, где его уже ждёт машина до дома, а после сбрасывает вызов. — Пойдём? — Думаю, тебе лучше вернуться одному, малыш, — Джей нехотя выпускает школьника из объятий, — Я буду лишним сейчас. Позвони вечером, обсудим весь бред, какой тебе наговорят «взрослые», — на последних словах парень пальцами в воздухе делает характерный жест, а после гладит Чонвона по едва мокрой голове. Сонхун, увешанный двумя золотыми медалями на груди, танцующей походкой подплывает к Джею, который мирно сидит на лавочке за столом, и тыкает парню в лицо вилкой с надетым на неё куском шашлыка. Спортсмена окидывают недвусмысленным взглядом, призывая скорее смотаться восвояси, но блондин игнорирует грозный выпад и становится напротив брата. — Слышал, Вони позорно продул в финале соревнования и вылетел из двойки лидеров. Какая жалость! — Хун, отвали от меня и иди веселись дальше, — парень горбится. — Так я уже, новостей хороших выше крыши получается. Хруст пальцев предельно ясно отражает настрой и готовность к общению, поэтому Сонхун просто фыркает и уносится обратно к домашнему бассейну, звякая металлом на шее и оставляя сводного брата наедине с грузными мыслями.

—

— Хен, а может устроим ночёвку? Вы свободны на этой неделе? Джей хмурит брови, смотря через экран телефона на мальчика, убеждаясь в который раз в отсутствии у того чувства такта, но обдумывает предложение. У братьев как раз родители уезжают в долгожданный «медовый месяц», оставляя целый дом в их распоряжении. — В четверг пойдёт? — карие глаза загораются азартом. — Да! Я могу взять с собой друга? Думаю, вы подружитесь с ним. Пак тупо кивает на стремительно вылетающие вопросы, не успевая часть из них даже проанализировать. Своему любимому мальчику он все равно не откажет, хоть пускай весь район собирает на вечеринку.

Сонхун, хоть и выпендривался по поводу ночёвки с «детсадовцами» все три дня, но подготовиться помог с завидным энтузиазмом, даже в магазин за снэками отвёз брата. Джей организовал место посиделок в гостиной у телевизора, на всякий случай затащил туда спальные матрасы, чтобы как в детстве, уснуть всем вместе. Настольных игр у мальчишек имелось не так много, потому как Сонхун кроме железа в спортзале другими игрушками не интересуется, а Джею пришлось оставить практически всю коллекцию в Америке перед переездом, поэтому они сошлись на том, что придумают развлечение по ходу вечера. От звонка в дверь подпрыгивают оба — Джей от восторга скорой встречи с Чонвоном, а Сонхун просто ползал в коридоре с тряпкой и принял весь удар на себя. Как только входная дверь распахивается, а в проёме появляются две высокие фигуры школьников, оба брата застывают с распахнутыми глазами. Рядом с немного осунувшимся Яном, блистая улыбкой, топчется тёмненький мальчик и щурит лисьи глазки. — Ты?! Реплика звучит совсем недобро, из-за чего Джей и Чонвон бросают укоризненные взгляды на Сонхуна, а остроносый мальчик секундно теряется, но затем быстро возвращает лицу радостную улыбку, немного даже пугая своей непробиваемостью. — Мы можем зайти? — прочищает горло Ян, — Ребята, знакомьтесь! Это Ким Сону, мой одноклассник и очень близкий друг. Джей смутно припоминает, что видел точёное лицо пару раз на крыльце школы, когда забирал Яна после уроков, но внимание парня быстро переходит на едва заметные, выкрашенные в фиолетовый цвет прядки волос пловца, а вот Сонхун… ещё чуть-чуть и начнётся драма. Блондин, словно змея в засаде, сверлит ребёнка взглядом и практически шипит, но вовремя получает отрезвляющий пинок локтем под рёбра. — Привет, рад встрече, — Сону машет маленькой ладошкой, сразу закрывая ею же смущено лицо. — Проходите в гостиную, пицца скоро приедет, — Джей подгоняет парней. — Блять, — выдыхает горестно Хун и скрывается на кухне.