Часть 1
23 июля 2022 г., 12:00
***
Луна напряжённо вжалась спиной в дверь. Она задвинула щеколду, чтобы никто не рвался в комнату. Мать всегда ревела и шептала о том, как ей жаль. Отец молил её смириться и ходить, опустив глаза в пол и постоянно извиняясь. Правда заключалась в том, что они глубоко ошибались. Они ничего не понимали в том, как работал мир, построенный на костях и прахе элдийского народа. Они ничего не понимали. В стране с военной диктатурой, которой являлась Марлия, элдийцев всячески принижали. Закон всегда был на стороне марлийцев, которые могли толкать элдийских детей в лужи и сетовать, что те испачкали землю следами своих грязных ног. Им приходилось извиняться и бледнеть в ожидании наказания. Обычно, их избивали под виноватые взгляды родителей и других элдийцев. Проходящие мимо марлийцы же сплёвывали под ноги или смеялись, но как бы они себя не вели, их уродливые лица навсегда оставались в памяти Луны. Она слышала, что у семейства Йегеров дочь когда-то загрызли собаки марлийского офицера. Кажется, Фэй всего лишь вышла за пределы района Либерио без пропуска, чтобы посмотреть на дирижабли со своим братом Гришей. Также Луна знала, что родители умершей девочки покорно проглотили столь вопиющее оскорбление и продолжили жить. Была забавная деталь: Фэй заживо загрызли псины какой-то марлийской свиньи, а её брата всего лишь побили, хотя он тоже вышел из Либерио без пропуска. В конце концов, прошло больше десяти лет с этой трагедии, Гриша даже преуспел в жизни и стал врачом, о котором с гордостью вещала его мать всем торгашам на рынке. Луна насмешливо улыбалась, видя эту женщину на улице и едва сдерживалась от колкостей. Интересно, как Йегеры спали по ночам после произошедшего? Их мучили кошмары? Чувство вины? Спустив марлийцам с рук смерть дочери, они спасли себя и сына, но какова цена подобного решения? Луна не могла понять таких людей, как Йегеры. Честно говоря, она относилась к ним с отвращением и презрением. Её родители были такими же слепыми дурнями. Они не понимали. Они совершенно ничего не понимали. Помимо таких ситуаций Луна слышала и о других. Редко, но находились смельчаки, что сдёргивали с элдийцев повязки на потеху марлийской публике. И вот тогда начинался ад, от которого в жилах стыла кровь, а холодная ярость, завладевающая разумом, не знала границ. Элдиец без повязки — отребье, действиям которого нет оправдания. Отсутствие повязки вело к бесславной смерти или ссылке на остров дьяволов с последующим превращением в чистого титана — монстра, лишённого разума и пожирающего людей. Луна догадывалась, что второй вариант был таким же ужасным, как и первый, если не хуже. Марлийцы были свиньями, которых должны были пустить на фарш за ту неоправданную ненависть, которую они несли в сердцах. Как стадо овец, они повторяли друг за другом выдуманные факты, навечно вбитые в голову, и чрезмерно этим гордились. Ничтожные пустышки. Они желали смерти элдийцам, но Луна знала: одно слово про прародительницу Имир, и страх стал бы их вечным спутником. Марлийцы так боялись элдийцев и их возможного превращения в титанов, что решили дать им обидное прозвище «дьявольские отродья». Луна гордилась тем, что являлась потомком Дьявола. Её вера была настолько сильна, что она без капли сомнения отдала бы свою свободу прародительнице Имир — всё, лишь бы та дала ей силу титана, способную довести марлийцев до отчаяния. Жаль, они не ведали о том, что час расплаты близок. Пусть Луне и было четырнадцать лет, она прошла все проверки и показала хорошие результаты в физических тестах, и в итоге попала в список кандидатов на роль титана Женской особи — по мнению отца и матери, это звучало гордо и достойно, а также повышало полезность их семьи в глазах марлийцев. Дитя Дьявола наконец могло сравниться с самим Дьяволом в силе. Прародительница Имир была близка как никогда раньше. Луна притронулась к левому боку сквозь одежду. Там, под рёбрами, у неё находились шрамы — свидетельство неудачной попытки вырезать сердце, чтобы выразить прародительнице Имир любовь и уважение. Пару лет назад рану зашили и скрыли подобное, по словам родителей, безобразие от марлийцев, но Луна затаила ужасную обиду: никто не понимал, что её искреннее желание оказать почтение прародительнице Имир было прервано на самом важном этапе. Прародительница Имир могла затаить неприязнь и отказать в силе. Луна никому бы не простила разрушение своих целей. Ни родителям, ни соседям, ни марлийским свиньям. Из-за осуждения со стороны окружающих пришлось покончить с самоповреждением, но Луна порой ловила себя на мысли, что мать кидала на неё взгляды, полные опасения и страха. Луна, при всей любви к прародительнице Имир, решила, что нужно перейти к более аккуратным ритуалам — всё, лишь бы не стать в глазах окружающих сумасшедшей, не достойной силы титана. Луна не могла потерять возможность стать ближе к прародительнице Имир из-за непонимающих людей, которые легко вешали ярлыки на других. Луна не безумная. Она истинный потомок Дьявола, и только прародительнице Имир решать, достойна ли Луна того, чтобы получить способность трансформироваться в титана, или нет. Древние ритуалы, найденные в запрещённых книгах и трактатах, на деле разочаровывали своей безвкусицей, но выбирать не приходилось. Самый достойный ритуал, по мнению Луны, строился вокруг поклонения черепу оленя. Получить его было трудно, но выполнимо: проверки, чтобы выйти за пределы Либерио, прошли успешно, кандидатов уважали чуть больше, чем простых обывателей, а лес, в котором обитали олени, находился не так уж и далеко — два часа на поезде. Чемоданы и другие вещи всегда осматривали, но никто бы не подумал, что Луна пронесла ножи в сапогах. Марлийцы всегда были идиотами, не способными почуять в элдийцах угрозу помимо превращения в титана. У неё было достаточно сил и умений. Луна верила, что прародительница Имир оценила бы её преданность и самоотверженность, как никто другой. Лесная чаща таила в себе самые разные опасности, но Луна не боялась хищников, она была потомком Дьявола, и так уж получилось, что в какой-то момент, пройдя ручей и несколько небольших трясин, она наткнулась на мёртвого оленя. Его мех местами покрылся сединой, а вытянутая морда осунулась. В его распоротом боку копошились опарыши, и Луна помнила, как брезгливо поморщилась, но начала неуклюже отрезать ему голову двумя ножами, как содрала с него кожу и избавилась от мяса, облепившего череп. Тогда её руки были по локоть в оленьей крови, а на лезвиях остались зазубрины, и Луна утёрла пот со лба, оставив на бледной коже алые пятна. Чем больше крови, тем лучше: прародительница Имир должна была чувствовать, как сильно Луне хотелось утопить марлийцев в крови. Сейчас добытый череп находился в центре вязи из символов на древнеэлдийском языке. Символы складывались в слова. Мольба и человек, сила и Дьявол. Луна улыбнулась и радостно провела по губам чистыми подушечками пальцев. Завтра она должна была стать титаном. Стать равной своему Дьяволу, прародительнице Имир.
