Погружаясь всё глубже в...

Глава 99. Чужие в одной пещере

Смерч не мог сдержать ликующего рыка, глядя на два идеальных яйца, мирно покоящихся в их гнезде из мягкого мха и тщательно подобранных теплых камней. Яйца были оранжево-красного оттенка, словно закат, с золотыми искрами, напоминающими звезды. Он осторожно, кончиком когтя, погладил гладкую скорлупу одного из них. — Только посмотри, Пик, — выдохнул он благоговейным голосом. — Они идеальны. Скоро мы станем родителями. Но, обернувшись, он не увидел ответной радости на морде Пик. Драконесса стояла поодаль, сложив крылья. Она хмыкнула, уставившись на каменную стену, и её мысли, казалось, были за тысячи миль отсюда. — Пик? — позвал Смерч, его радость немного угасла. — Пожалуйста, отвлекись от работы хоть на минуту. Порадуйся со мной. У нас будут драконята. Пик медленно перевела взгляд на кладку. В ее глазах промелькнуло что-то мимолетное, но тут же погасло. — Да, — тихо произнесла она. — Сама не могу в это поверить. И снова ее взгляд стал отсутствующим, она погрузилась в свои думы. — Опять что-то не так? Если ты поделишься, может, я смогу помочь? — Не стоит тебе об этом беспокоиться, — отрезала она, не глядя на него. — Стоит! — настоял он. — Последнее время мы будто на разных островах. Все эти тайны, недомолвки… Я хочу, чтобы мы снова были близки. Как раньше. Пик наконец посмотрела ему в глаза. — Я не могу сейчас. Когда придет время, я расскажу. Но не сейчас. Смерч издал тихий, разочарованный звук. Он не хотел давить, но молчание Пик ранило его. — Хорошо, — сказал он как можно спокойней. — Тогда давай хотя бы проведем время вместе? Расслабимся, отдохнем от… всего этого. Можно слетать на горячие источники или на концерт. Куда угодно. Уголки губ Пик скривились в усмешке. — Я уже сыта этими концертами и светскими вечерами. Мы с королевой Пурпур почти постоянно где-то бываем. Этого хватает. — Опять Пурпур, — хмыкнул Смерч, не сумев скрыть раздражения в голосе. — Вы и правда стали лучшими подругами. Он хотел добавить, что королева дурно на нее влияет, что она отнимает его Пик, но прикусил язык. Это был бы бессмысленный спор, который приведет к очередной ссоре. — Это работа, Смерч, — ровным тоном ответила Пик. — И у этой работы много преимуществ. Быть на хорошей стороне королевы — выгодно для нас обоих. И для них, — она кивнула в сторону яиц, но даже этот жест выглядел отстраненным. Смерч хорошо знал Пик и не был дураком. Он видел это выражение на ее морде уже не раз. Она что-то задумала и, конечно же, ничего ему не скажет. Эта недоговоренность уже сидела в когтях. Когда Пик развернулась и направилась к выходу из пещеры, он преградил ей путь. — У тебя опять дела? — спросил он с легкой обидой. Пик даже не замедлила шаг, обходя его. — Да. Кое-что срочное. — Но мы же договаривались! — Смерч повысил голос, чего старался не делать. — Ты сказала, сегодня мы проведем день вместе. Целый день! Это должен был быть наш выходной, а ты снова уходишь? Она остановилась в проходе, не оборачиваясь. — Это важно, Смерч. Пойми. Как-нибудь в другой раз. — Снова в «другой раз», — пробормотал он, когда та вышла из дома. Он смотрел на их идеальные яйца, а затем на пустой выход. Терпение лопнуло. Смерч выскочил из пещеры и, прижимаясь к скалам, полетел за ней. К его удивлению, она не направилась во дворец. Пик сделала крюк к одной из сторожевых башен на утесе, где несла службу пара небесных стражников. Она приземлилась с громким стуком, отчего драконы вздрогнули и вытянулись по стойке смирно. — Докладывайте! — рявкнула она. — Что-нибудь было? — Никак нет, госпожа Пик! — отрапортовал один. — Тихо, как в заброшенной шахте. — Тихо? — прошипела она. — Мне не нужно, чтобы было тихо! Мне нужно, чтобы вы смотрели в оба! Если хоть одна чешуйка с него упадет по вашей вине, я лично вышвырну вас с этого утеса! Понятно? Стражники испуганно закивали. Смерч, наблюдавший со стороны, нахмурился. Охрана чего-то… или кого-то? Речь явно была не о секретной информации. Отчитав стражников, Пик взмыла в воздух и теперь уже точно полетела ко дворцу королевы Пурпур. Преследовать ее дальше было бессмысленно. Оставшись один, раздражение Смерча сменилось тоской. Он решил побродить по рынку, думая, что какой-нибудь блестящий браслет или редкий деликатес сможет хоть немного растопить лед в ее взгляде. Но гул толпы, крики торговцев, предлагавших жареных ящериц и отполированные драгоценные камни, только сильнее погружали его в собственные мысли. Он шел, не разбирая дороги, пока резкий рывок за хвост не заставил его остановиться и обернуться. — Смерч! Какими когтями тебя сюда занесло? Перед ним стоял Метеор, его лучший друг. Как всегда, полный необузданной энергии в голосе. Но, присмотревшись, Смерч заметил, что его друг, несмотря на энергичность в голосе, выглядел уставшим внешне, словно тот облетел всю Пиррию и только вернулся. — А, это ты, — вздохнул Смерч. Метеор тут же сменил выражение морды, его обычная веселость испарилась. — Так, у тебя морда кислее лимона. Что случилось? — Долго рассказывать, — отмахнулся Смерч. — Давай найдем место, где можно спокойно поговорить. Они зашли в небольшую харчевню, устроенную в просторной пещере, и заказали по большому куску жареного горного козла. — Я так рад тебя видеть! — заговорил Метеор, когда им принесли еду. — Сами мы никак не пересечемся, вечно в делах. Я вот только вернулся. Целых три недели гонялся за одним драконом-психопатом по приказу Пик. Смерч перестал жевать. — Психопатом? Расскажи-ка поподробнее. Метеор удивленно моргнул. — А что, Пик тебе не рассказывала? Странно. Думал, ты в курсе всех ее дел. — В последнее время она мне мало что рассказывает, — мрачно ответил Смерч. — В этом-то и вся проблема. Метеор откусил огромный кусок мяса, задумчиво прожевал и посмотрел на друга хитрым взглядом. — Хорошо. Давай так: я расскажу тебе, за кем мы охотились и почему это так важно. Но сначала ты выкладывай, что у вас стряслось. А то смотреть на тебя больно. — Дело в Пик, — наконец выдавил он. — Я не знаю, что происходит. Мы словно живем в разных пещерах, хоть и делим одну. Она все время где-то там, со своей королевой, со своими шпионами. А я… я будто просто часть обстановки. Мешающий под лапами камень. Я пытался поговорить. Пытался вернуть то, что у нас было. Предлагал полетать к вершинам, как раньше, или просто поохотиться вместе. Но в ответ слышу только: «У меня работа», «Я занята», «Не сейчас, Смерч». Что бы я ни делал, чтобы наладить наши отношения, всё бесполезно. Она отстраняется всё дальше и дальше. Метеор громко чавкнул, проглотив кусок козлятины. — Так устрой ей сюрприз! — гаркнул он, брызгая соком. — Это только разозлит её ещё больше, — уныло возразил Смерч. — Она решит, что я пытаюсь её купить или отвлечь от её «важных дел». Такие сюрпризы она теперь воспринимает как… как помеху. Она бесится от них. А пару дней назад… у нас появились яйца. Метеор на секунду замер, а потом его морда расплылась в широченной ухмылке. — Да ладно! — он так хлопнул Смерча по плечу, что тот чуть не свалился со скамьи. — Поздравляю, друг! Это же великолепно! Наконец-то! Я знаю, как сильно ты этого ждал! Но радость друга лишь сильнее подчеркнула тоску Смерча. Он поник еще сильнее. — Спасибо. Я тоже так думал. Я надеялся, что это всё изменит. Что это снова разожжет наши чувства, что мы перестанем отдаляться друг от друга. Но… всё случилось абсолютно наоборот. Я вижу по её глазам, когда она смотрит на них. Знаю её настроение. Она им не рада. Совсем не рада, Метеор. Такое чувство, будто она испытывает неприязнь и к яйцам, и ко мне. Будто мы — её главная ошибка. Метеор шумно вскочил на лапы, отчего стол зашатался. — Какая глупость! — прорычал он. — Это же Пик! Я помню, как она ради тебя билась на арене! Вы двое, — он ткнул когтем в грудь Смерча, — были неразделимы! Тебе нужно просто поговорить с ней начистоту! Вытрясти из неё всё, что она там себе надумала! — Смысла нет, — уныло отрезал Смерч. — Она не хочет отвечать даже на самые простые вопросы, а на такой и подавно не ответит. Или бросит какую-нибудь банальную фразу вроде «тебе показалось», а потом снова исчезнет. Метеор опустился на скамью, сдувшись. — Тогда я даже не знаю, чем тебе помочь, — пробормотал он, яростно вгрызаясь в мясо, словно оно было виновато в проблемах друга. Некоторое время они сидели в тишине. — Так что там за псих, за которым ты гонялся? — спросил Смерч, чтобы сменить тему, которая причиняла ему только боль. — А, это… — Метеор проглотил кусок. — Один гибрид. Псих по имени Тритон. Смерч вздрогнул. Имя отозвалось в памяти чем-то скверным. — Тритон… Я понял, о ком ты. Это же из-за него был весь тот кошмар в Грязнолистье. Мы же с Пик буквально были участниками всего этого. К тому же Тритон был моим… Метеор удивленно уставился на него. — Знаю! Я потому и думал, что вы с Пик работаете заодно, чтобы наказать того гада. Что она тебе всё рассказала. А оно вон как, значит… От этих слов настроение Смерча упало ещё ниже. Она скрывала от него даже это. Задание, напрямую связанное с их общим, ужасным прошлым. — Продолжай, — глухо попросил он. — Ну, — Метеор пожал крыльями. — Нам с моим крылом нужно было проверить несколько деревень. По слухам, там видели «зеленоглазых». Ну, мы и слетали. И правда, наткнулись на одного. Потратили кучу времени, пытаясь выследить самого Тритона, но бесполезно. А этот зеленоглазый оказался без языка, говорить не мог. Пытки тоже не помогли, молчал как скала. Пришлось тащить его сюда, во дворец. Мои ребята продолжают поиски, но пока на этом всё. Тишина. На самом деле Смерч догадывался, в чём может быть причина его ухудшающихся отношений с Пик, но решил, что лучше об этом не говорить. Доев, драконы разошлись. Смерч вновь бесцельно побрёл по городу, пока горные пики не окрасились в багряные цвета заката, а затем и вовсе утонули в ночной тьме. Улицы опустели. Большинство драконов уже разошлись по своим пещерам, и лишь редкие патрульные лениво облетали свои посты. Смерч не хотел возвращаться домой. Не хотел снова видеть отсутствующий взгляд Пик и чувствовать себя чужим рядом с собственными яйцами. Он сидел на краю утеса, глядя на россыпь звёзд, когда заметил внизу тёмный силуэт, двигающийся быстро. Что-то в его очертаниях показалось до боли знакомым. Прищурившись, Смерч без труда узнал Пик. Но летела она не домой. Подгоняемый дурным предчувствием, он сорвался с места и бесшумно последовал за ней, держась в тени скал. Пик спустилась к реке, протекавшей у подножия горы, — в укромное место. Там её уже ждал другой дракон. Когда лунный свет упал на его фигуру, Смерч едва не издал громкий звук от удивления. Крупный ярко-красный дракон сидел спиной к воде, уставившись в темноту. Даже отсюда Смерч видел, насколько тот исхудал, а израненное крыло все так же не могло поднять дракона в небо. Это был его отец, Свирепость. Зачем Пик встречаться с ним? Знакома ли она с ним? Их короткий разговор Смерч не расслышал, но видел напряжённые позы и резкие жесты. Вскоре Пик взмыла в воздух и, судя по направлению, полетела домой. Смерч выждал несколько долгих минут, пока его сердце не перестало колотиться, а затем медленно спланировал вниз, к дракону-калеке. Смерч не успел и слова сказать, как отец бросил через плечо, не скрывая открытой неприязни в голосе: — Зачем припёрся? — Я… я хотел тебя навестить, — выдавил Смерч, хотя оба знали, что это ложь. Свирепость медленно повернул голову. На его морде отразилось презрение. — Столько лет не навещал, а тут вдруг вспомнил? — посмеялся он с издевкой. — Проваливай. Видеть тебя не желаю. Слова отца больно резанули, но Смерч не собирался уходить. Не сейчас. — О чём ты говорил с Пик? На морде Свирепости промелькнуло злорадство. — А что, она тебе не рассказывает? Почему бы тебе не спросить у своей драгоценной подруги? А я такому отродью, как ты, ничего говорить не стану. — Я требую, чтобы ты ответил! — сорвался Смерч. — Требуешь? — прорычал он. — Ты здесь ничего не требуешь! Ты — последнее существо в Пиррии, которому я хоть что-то скажу. Почему бы тебе просто не перерезать мне глотку, как ты уже хотел не единожды? — Я больше не убийца… — Смерч замолчал, подбирая слова. — В прошлом у нас были проблемы… Я очень сожалею о том, что произошло. Я изменился… Пожалуйста… Глаза Свирепости наполнились кровью, его рык был громким, перебившим сына: — НАМ НЕ О ЧЕМ ГОВОРИТЬ! ТО ВРЕМЯ ДАВНО УШЛО! УБИРАЙСЯ, ПОКА ЦЕЛ! Смерч смотрел на него и понимал — это бесполезно. Ненависть в глазах отца была настолько глубокой, что тот скорее умрёт, чем ответит. В нём не осталось ничего, кроме горечи и злобы на весь мир, и в особенности — на собственного сына. Молча развернувшись, Смерч взлетел, оставив отца одного в холодной лунной ночи. Он летел домой, но теперь к тяжести на сердце добавился ещё один вопрос: какую тайну они делят с Пик и почему эта тайна связана с драконом, который ненавидел его больше всего на свете? Когда Смерч подлетел к их дому, он увидел силуэт на пороге. Это была Пик, и она выглядела очень раздраженной. — Где ты был? — спросила она тихо, но с явным недовольством и подозрением. — А где была ты? — ответил он вопросом на вопрос. — И о чём ты разговаривала с моим отцом? — Ты следил за мной? — прошипела она. — Ты что, летал за мной по всему королевству? — А что мне оставалось делать? — Смерч не отступил ни на шаг. — Ты ничего не рассказываешь! Ты постоянно исчезаешь! Ты разговариваешь с моим отцом, который меня ненавидит, и даже не упоминаешь об этом! — Тебе не обязательно это знать, — отрезала Пик, возвращаясь в гостиную. — Не всё, что я делаю, касается тебя. — Не обязательно знать? — Смерч последовал за ней внутрь. — Как и не обязательно знать, что вы охотитесь на Тритона? Метеор рассказал мне всё! Почему ты скрыла это от меня? — А что в этом такого? — ответила она с безразличием, но глаза выдавали раздражение. — Да, я охочусь на него. Он очень опасен. И как только у меня появилась эта власть, помимо войны, я начала его искать. Неужели ты против? — Я не против! — воскликнул Смерч. — Я просто не понимаю, почему ты не сказала мне! Я мог помочь. Я ведь знаю Тритона. Мы вместе пережили весь тот кошмар в Грязнолистье! Пик окинула его холодным взглядом. — Нет, Смерч, ты не мог. Ты бы только мешал. Лучше бы тебе не путаться под лапами. Эти слова больно резанули по сердцу. Смерч отшатнулся, будто от удара. — Что с тобой стало, Пик? Я не узнаю тебя. Ты так изменилась, и не в лучшую сторону. — Я стала той, кем должна быть, — твёрдо произнесла она. — Ответственной. Сильной. Той, кто обладает властью! Той, кто решает за чужие жизни! И впредь, Смерч, лучше тебе не вмешиваться в мои дела, пока я сама не попрошу помощи. Она направилась в спальню, но остановилась у входа. — И сегодня ты спишь в главном зале, — добавила она. Дверь в спальню захлопнулась с глухим стуком, оставив Смерча одного в тишине пещеры. Он медленно опустился на пол. — Что же мне делать? — прошептал он, зная, что никто не ответит. Раньше в такие моменты он бы непременно отправился к Сталагмиту за советом. Мудрый дракон всегда находил нужные слова. Но сейчас, хоть Сталагмит и продолжал вести себя дружелюбно, Смерч не мог доверять ему.

***

Кречет приземлилась возле входа в один из домов, что стоял на окраине от остальных. Она нервно огляделась по сторонам, прежде чем постучать когтем по скале особым, условным ритмом: два коротких удара, пауза, три длинных. Через мгновение тяжелая каменная плита, служившей дверью, сдвинулась в сторону. В проеме показалась драконесса с темно-красной чешуей. Глубокий, еще не заживший шрам пересекал ее бок, левое ухо было разорвано, а один из рогов обломан у основания. Не тратя времени на приветствия, Ярость отступила в сторону, пропуская подругу внутрь. Каменная дверь со скрежетом встала на место, отрезая их от внешнего мира. — Ну как они? — тут же спросила Кречет, наконец вернувшись домой. — Медь с Угольком не буянили? — Немного, — хмыкнула Ярость. — Но в целом вели себя на удивление смирно. Можешь не беспокоиться. — Спасибо, что согласилась помочь, — с искренней благодарностью произнесла Кречет. — Я не знаю, что бы без тебя делала. — Ерунда, — отмахнулась Ярость. — Мне все равно делать нечего, пока эта царапина заживает. Пойдем, посмотришь на своих сорванцов. Они прошли вглубь пещеры, в просторный зал, где мирно спали два крошечных дракончика. Они лежали далеко друг от друга. — Уголек тот еще непоседа, — тихо заметила Ярость, кивнув на одного из малышей. — Хоть и выглядит болезненным… К тому же ест плохо, постоянно мерзнет и много спит. Но когда у него прилив сил, он довольно веселый. Но со здоровьем у него явные проблемы… Кречет согласно кивнула. Сердце сжалось от тоски, когда она подошла к дракончику с болезненно-бледной оранжевой чешуей. Он лежал на небольшом каменном возвышении, укрытый несколькими слоями теплой оленьей шкуры — так, чтобы его сестра-близнец не могла до него добраться. Ощутив прикосновение материнского когтя к своей щеке, дракончик приоткрыл свои большие голубые глаза и, увидев мать, радостно пискнул. Этот писк разбудил и вторую кроху. Драконесса с неестественно яркой, пылающей оранжево-медной чешуей тут же вскочила на лапки. Ее голубые глаза, точь-в-точь как у брата, загорелись радостью. Она было ринулась к матери, но замерла на полпути, вспомнив строгий запрет и как её постоянно ругают всякий раз, как она пытается прикоснуться хоть к чему-то. Вся комната была устроена так, чтобы избежать случайного поджога: голые каменные стены, ни единой подстилки, ничего, что могло бы воспламениться. — Я тоже рада тебя видеть, моя искорка, — сказала Кречет, и в голосе ее смешались любовь и боль. Она протянула лапу, чтобы погладить дочь по голове, но тут же с шипением отдернула ее. Чешуя Меди была горячей, слишком горячей. Маленькая драконесса понуро опустила голову, ее радость угасла. Кречет смотрела на нее, и ей было больно — и дело было не в ожоге. Ярость, наблюдавшая за этой сценой, нарушила тишину. — Ты не сможешь вечно прятать их здесь. Рано или поздно кто-нибудь пронюхает. Когда королева узнает, она прикажет убить их. Особенно Медь. Ты же знаешь, как в Небесном королевстве поступают с такими, как она. Ты не думала покинуть эти горы? Когти Мира будут только рады принять тебя, — добавила она. — Они помогут. Кречет долго смотрела на своих дракончиков: одного — слишком горячего, другого — слишком холодного. Две крайности, два чуда, которых этот мир не был готов принять. — Похоже, у нас нет выбора, — удрученно ответила Кречет. — Сегодня ночью мы уходим. — Я пойду с тобой, — без колебаний заявила Ярость. — Но твоя рана… — Это всего лишь царапина, — отрезала воительница. — К тому же, тебе не помешает лишняя пара глаз, чтобы приглядывать за ними. Когда густая тьма окутала горы и даже луна скрылась за облаками, они покинули свое убежище. Кречет осторожно несла Уголька, завернутого в меха, а Ярость шла рядом, прикрывая Медь, которая бегала по земле, с любопытством озираясь по сторонам. Но они не знали, что за их домом уже давно велось наблюдение. Три темных силуэта, затаившихся на соседнем утесе, напряглись, заметив маленьких дракончиков. Один из наблюдателей бесшумно отделился от группы и скользнул в темноту, устремляясь куда-то в спешке. Ночь была тихой и тяжелой. Каждый шорох, каждый камень под лапами казался Кречет оглушительно громким. Она шла, прижимая к себе сверток, в котором лежал Уголек. Ярость шагала рядом, выискивая любую опасность и поглядывая за огнеопасной крошкой. Для маленькой драконессы это было первое настоящее приключение за пределами каменных стен. Она с любопытством вертела головой, разглядывая силуэты гор на фоне едва светлеющего неба и вдыхая незнакомые запахи ночного леса. Когда последние огни Небесного города скрылись за перевалом, обе воительницы позволили себе на мгновение выдохнуть. Напряжение, державшее их в тисках, чуть ослабло. Они были свободны. По крайней мере, им так казалось. Но чувство облегчения было недолгим. Ярость внезапно остановилась, вскинув голову. — Слышишь? — прошипела она. Кречет замерла, прислушиваясь. Сначала ничего, кроме шелеста ветра. А потом — далекий, но отчетливый свист рассекаемого крыльями воздуха. Он приближался. Быстро. — Вверху! — заметила Кречет. Но было уже поздно. Пять темных силуэтов отделились от ночного неба и с оглушительным грохотом приземлились прямо перед ними, вздымая тучи пыли и мелких камней. Путь был отрезан. Кречет инстинктивно выставила вперед крыло, заслоняя Медь, и приготовилась к бою. Ярость, несмотря на рану, приняла боевую стойку, обнажив когти и тихо зарычав. Из группы драконов вперед выступила одна, чьи очертания Кречет узнала бы где угодно. Пик — правая лапа королевы Пурпур. Рядом с ней стоял громадный оранжевый дракон, Крушитель, ветеран и чудовище. Его взгляд не обещал ничего хорошего. — Какая неожиданная встреча, — протянула Пик со злорадством в голосе, обводя их взглядом. — Куда это мы так спешим? Да еще с таким… экзотическим экземпляром. Ее глаза остановились на Меди. Маленькая драконесса испуганно пискнула и прижалась к матери, позабыв об осторожности. Чешуя Кречет мгновенно зашипела от жара, и она сдавленно охнула, отдергивая лапу. Боль была острой, но страх за дочь перекрывал всё. — Пик, — выступила вперед Ярость. — Мы просто… Гуляем. Может, по старой дружбе ты сделаешь вид, что никого не видела? Пик тихо рассмеялась холодным и режущим смехом. — Именно из-за «дружбы», Ярость, вы все еще живы. Иначе я бы без лишних разговоров приказала убить вас и забрать то, что мне нужно. И раз уж мы заговорили о дружбе, я хочу предложить вам сделку. — Что тебе нужно? — прорычала Кречет. Взгляд Пик пал на дракончика с яркой оранжевой чешуей. — Мне нужен вот этот дракончик с огненной чешуей. И я получу его. По-хорошему или по-плохому. — Я никого тебе не отдам! — взревела Кречет, и ярость придала ей сил. — Не глупи, Кречет, — вмешалась Ярость, бросив умоляющий взгляд на Пик. — Как можно отнимать дракончика у матери? Поставь себя на ее место! Подумай о своих… Мордочка Пик исказилась от внезапного раздражения, вспомнив о НЕМ, и трепетом о НЕЙ. — Какая глупость, — отрезала она. — Так сильно дорожить какими-то яйцами. Я не собираюсь торговаться. Либо вы отдаете мне огнечешуйчатую по-хорошему, либо… — она сделала паузу, наслаждаясь их страхом. — Либо вы можете попытаться отбиться. Или улететь. Но получится ли? Нас пятеро. Вас — полторы, если считать твою рану, Ярость. И если вы выберете этот вариант, то и со вторым дракончиком попрощаетесь. — Ее взгляд скользнул по свертку в лапах Кречет. — Честно говоря, такой слабый и никчемный мне не нужен. Я просто избавлюсь от него. — Как ты смеешь… — не выдержала Кречет, громко прошипев. — Потому что могу! Я в СИЛЬНОМ положении, а вы нет! — продолжила Пик, — мое предложение выгодно всем. Во-первых, вы сохраните свои жизни. Во-вторых, убережете одного из своих драконят. В-третьих, я не собираюсь убивать огнечешуйчатую. Наоборот. Я лично воспитаю ее как следует. Конечно, тебе, Кречет, нельзя будет возвращаться в Небесное королевство. Ты будешь объявлена дезертиром. Но у всего своя цена. А ты, Ярость, можешь просто вернуться домой и продолжить службу, как поправишься. Если никому не расскажешь, мы все притворимся, что этой ночи не было. Кречет смотрела на Пик, и в ее душе бушевала буря из ненависти и бессилия. Она посмотрела на Уголька, беззащитно спящего в мехах, а затем на перепуганную Медь, стоявшую у её лап. Пик не оставила ей выбора. С огромной, невыносимой тяжестью в сердце она поняла, что проиграла. — Хорошо, — выдохнула она. Она повернулась к Меди. — Моя искорка… — прошептала Кречет. — Ты должна быть сильной. Очень сильной. Слушайся… слушайся ее, и все будет хорошо. Я люблю тебя. Мы обязательно встретимся вновь… Когда-нибудь… Я обещаю! Медь жалобно запищала, не понимая, что происходит. Она потянулась к матери, но Кречет отстранилась, чтобы снова не обжечься. Боль от этого простого движения была хуже любого ожога. — Полетели, — сказала Кречет и, не оборачиваясь, взмыла в воздух. Ярость бросила на Пик взгляд, полный презрения, и, прежде чем полететь следом за подругой, добавила: — Пик, ты стала ничем не лучше Пурпур, такая же жестокая, злая эгоистка, как и она! Однако это не произвело на Пик никакого эффекта, лишь вызвало одну навязчивую мысль, пока она смотрела вслед улетающей Кречет: «Такое ощущение, что она как-то связана с моим прошлым, с тем временем, когда меня звали Смертоносной, но всё не могу вспомнить, как именно. Видимо, это какая-то мелочь или неважное сражение, раз не отложилось в памяти». Медь осталась одна. Она смотрела, как силуэт матери растворяется в ночном небе, и отчаянно пищала. Она подпрыгивала, пыталась взмахнуть крошечными крылышками, но ничего не получалось. Мама улетала. Пик подошла к плачущему дракончику. Ее морда выражала полное удовлетворение. — Какой чудесный маленький огненный монстренок, — проговорила она почти ласково, но от этого голоса у Меди по чешуе пробежал холодок. — Я хорошо о тебе позабочусь. Медь посмотрела в глаза Пик и не увидела в них ничего хорошего. Только холодный, расчетливый блеск, который пугал ее до дрожи в когтях. — Я вспомнила твое имя, — сказала Пик, наклоняясь ниже. — Тебя будут звать Беда. Та, кто приносит беды другим. Затем она выпрямилась и повернулась к Крушителю. — Уведите ее в то тайное логово, о котором не знает Метеор. Мне не нужно, чтобы этот дракон с длинным языком разболтал об этом, особенно моему мужу. И передайте нашим шпионам в Когтях Мира, чтобы следили за этими двумя тщательно, когда они прилетят. Крушитель коротко кивнул. — Будет сделано.