Два дня из жизни Мин Юнги

Парочка Кимов уже полгода как жила вместе. Трехкомнатную квартиру родители подарили Джину, когда он поступил в институт. Джун вносил свою лепту, оплачивая счета и покупая продукты. Квартира пары была местом постоянных сходок компашки. Ох, сколько же там было выпито, сколько спето, сколько слез и смеха - аура квартиры была яркая и насыщенная. Не для всех, конечно, вернее, только для семерых, остальные страдали, но обаяние Кимов, особенно, божественно красивого старшего в остальные дни смягчало соседей, так что карт-бланш на пошуметь у этой квартиры был. Джин с Чонгуком разбирали продукты, раскладывали и подогревали еду, Чимин и Хосок накрыли на полу, положили подушки для удобства, Намджун подбирал музыкальное обрамление их вечеринки. А Юнги молча и злобно смотрел на всех строил планы и ждал... Ню-ню... Потерплю... Но мстя моя будет ужастна... Чонгук, чего ты там с Джином застрял? Делишься впечатлениями?... Сукаааааа... - Ну, что, за неукротимого и непобедимого монстра сцены, - поднял свой стакан с соджу Тэ. Все присоединились. - Виват, король! Чонгук своими глазищами съедал Мина. Ох, и тяжко ему пришлось сегодня. Он в туалет убежал, чтобы успокоиться и скрыть стояк, выпирающий из узких штанов, он боялся завалить хёна, прям, там в зале. Шуга был шикарен, просто лился сексом со сцены, что аж ширму хотелось перед ним поставить, чтобы спрятать эту убийственную энергетику. Гук знал теперь насколько Юнги офигенный, как умеет низко стонать, как прогибается, как отдается и просит глубже... И смотрит, сейчас смотрит... А у Юнги в глазах - сукааааа... - Повторим, - Джин наливает по второй, - за новую парочку. Все заржали, поднимая стаканы. - Так, все выпили, и я внимательно слушаю, - сказал Мин, выпивая свой соджу. - Ладно, - начал Джин, - мы поспорили на вас. Я и Хосок поставили на то, что Гук тебя завалил. Джун и Чимин, что ты был сверху. А Те... - А я сказал, что ничего не было. - Да, ты похоже самым разумным оказался, молодец, Тэхён, ты будешь жить. - Спасибо, Юнги-хён, у меня тут свой шкурный интерес, - Тэ хитро улыбнулся и подвинулся к сидящему рядом Чонгуку и обнимая его за талию, положил голову ему на плечо. - Юнги-хён, я же за тебя был, я не хочу больше унижений на сцене, моя монстровская гордость больше такого не вынесет. Но Мин не реагировал на слова Джуна, он смотрел на руку Тэ, гладящую бедро Чогука. Там магниты что ли на этих бедрах? Что ж так притягивают?... Чонгууууукиииии... Сукааааа... Мин встряхнул головой, снимая оцепенение, а этот Гук-и смотрит, в глаза смотрит, а глаза черные, затягивают... Нееет, отвали, Чон-мать-твою-Чогук-лучшие-бедра-на-земле, не затянешь, свобода дороже... Пить, надо много пить... Забыть... Как?.. Сукааааа... - Так, хорош в гляделки играть. Мы хотим знать, что вы делали этой ночью. Чимин явно нарывался. - Ты пей, Чимааа, это как обезболивающее, умирать не так больно будет, - успокоительно-мягким с хриплыми нотками голосом ответил Мин. - Да, и хрен с вами, все равно узнаем. Пить так пить, - Хосок влил в себя стакан соджу. Дальше пошли тосты, танцы, вечеринка в самом разгаре, градус в приличных количествах уже в крови. И тут опять этот долбанутый, вечно-сворачивающий-не-в-ту-сторону-Тэхен. - Давайте поиграем в правда или действие. И дружный хор согласия. Джин на правах старшего крутит бутылочку и выпадает на Джуна. - Правда или действие? - Действия. - У Джун-и, какой ты смелый, - протянул Джин, - тогда целуй меня, только поцелуй, как мне нравится. - Вы вот, прям, сразу с тяжелых действий пошли, - простонал Чимин. Поцелуй получился таким захватывающим, что, аж Хосок не выдержал. - Брейк, пожалейте наши с Чимином нервные клетки, тут и натуралы присутствуют. Кимы смачно оторвались друг от друга, щеки у обоих красные, а глаза мутные. - Давай, Джун-хён, крути, - Тэ, уже развалился на бедрах Гука, ехидно поглядывая на Юнги, который на нервах с соджу перешёл на вискарь. Бутылочка показала на Хосока, который тоже выбрал действие. - Хён, давай этих натуралов сведём, - заорал главный долбонавт компашки. - Хоби, поцелуй Чимина, - с явным удовольствием согласившись с предложением Тэ, озвучил Джун. - В засос и с языком, - долбонавт не успокаивался. - Блядь, вот вы идиоты, - Хосок со смехом потянулся к покрасневшему Чимину. Поцелуй под смех и аплодисменты получился как в гейских дорамах, но Хосок больше не смеялся, а Чимин и вовсе уткнулся в пол. Хосок прокрутил бутылочку и горлышко указало на Тэ, который хитро посмотрел на Джина, сдящего рядом с Хосоком. У старшего ума достаточно сообразить подсказать задание для Тэ. - Действие, - даже не дождавшись вопроса, заорал Тэхён. - Кто бы сомневался, - усмехнулся Юнги. - Ну, и традиционное задание сегодняшнего мероприятия - поцелуй соседа, - озвучил Джинову подсказку Чон старший. - Гук-ииии, иди сюда мой золотой крольчонок, дай я тебя поцелую. И Тэ потянулся к Гуку. - Я курить, - подскочил грозный рэпер, у которого от грозности осталась одна растерянность и внутри... Плевать... Просто курить хочу... Делайте, что хотите... Чë так щемит-то?... Сукааааа... Юнги вылетел на кухню, открыл окно, подставляя горящие щеки прохладному ночному воздуху, постучал по груди кулаком, пытаясь убрать странно ноющие ощущения. Он достал сигарету, прикурил, втянул дым и задержал в легких. Хреновое ощущение, и спиралью что-то внутри сжимается, и дышать как-то тяжело. Он с шумом выдохнул дым. В висках долбит бит. Обнимай меня, когда я слеп, А не когда я зрячий. Потому что я вижу свою судьбу. Я знаю, я не могу много дать, Но моей любви должно быть достаточно... Достаточно ли? А если не попробуешь - не узнаешь... Может попробовать правильно?.. И тут Юнги почувствовал руки скользнувшие по его талии, обнявшие мягко, нежно, так желанно. Шепот обжигающий шею. - Хён, я не целовался с Тэ. Я только с тобой хочу целоваться. Все. Пружина спущена. Бахнула по сердцу. Выпустила из него бабочек, которые своими крылышками защекотали в животе до стона, стона сорвавшегося с губ. Мин повернулся в руках, сам теснее прижимаясь к такой шикарной и желанной груди, вбивая свое сердце в сердце Чонгука, так уютно и правильно в этих красивых и сильных руках, так манят эти пухлые губы и эта родинка... - Блядь, Гуки-и, твоя родинка, каким дьяволом нарисована? И в губы, внутрь рта, жадным языком, по зубам, глубже, по нёбу, ловя своим горлом стон и проглатывая себе внутрь, запечатывая в сердце, которое еще сильнее бьется, выбивая сумашедшим ритмом кровь по телу, к пальцам, которые впиваются в волосы и притягивают к себе голову сильнее, чтобы десна терлись. Вляпался... Отпустил себя... Впустил в себя... Ну, и хрен с ним... Попробую... Мой... - Хён, поехали к тебе. Ничего не ответив, взял за руку, повел к двери, отпустил руку, оделись, взял за руку, другой рукой набирая в телефоне номер такси, открыл дверь, не простился, не ответил на вопросы и не реагируя на смех, лестница, такси, долго, долго, долго... не смотреть, только гуковы пальцы сжать сильнее, больше не прикасаться, бабочки убивают, терпеть сил нет, лестница, квартира... ...выдох... - Гук-и, я больше не могу, я хочу тебя, хочу быть с тобой, хочу целовать тебя, прикасаться, я хочу все. С тобой. Гуковское тихое "хён" растаяло в поцелуе, еще одно слово в сердце, еще рой бабочек, словно прошлых мало. Поцелуи в губы, скулы, нос и родинку - это вечный кинк Мин Юнги уже полгода, как только увидел, наконец-то, добрался, хочу, можно, Гукииии, не стони так, бабочки разорвут , не поместятся внутри. Сколько длится поцелуй, не понятно, секунду, вечность... Ты вляпался Гукииии. Мой. Как-то добрались до кровати, по дороге раздеваясь, касаясь, целуясь, заплетаясь ногами, чуть не падая, хорошо, что кровать недалеко, квартира маленькая. Младший подтолкнул, уронил, сам упал сверху и неотрываясь от губ, вылизывая десны, щеки, зубы, сплетая языки, как переплетаются рукава монахов в сумашедшем "танце бабочки", под звуки гонга, который сейчас заменял стук двух сердец. - Хён, я люблю тебя... давно... я ждал. Что ж так распирает в груди?.. Гук-и, ты сам виноват, я не хотел... Хотел. Гук-и, не отпущу больше. Люблю. Давно. Мой. И как-то отпустило все, расслабило, нет больше неловкости и напряжения, есть наслаждение и чувствительность каждой клеточки кожи, запах возбуждающий, вкус губ, так ярко, до звезд в глазах от острого желания. - Гук-и, какой ты вкусный, - засасывая нижнюю губу, простонал рыжий, пуская вибрацию в рот, от чего поймал ответную. - Хён, как же я долго ждал, когда ты созреешь. - Заткнись, мелкий. А мелкий дорвавшись выцеловывает шею, прикусив за кадык, ведет языком до впадинки, вылизывает. Мин выгибает шею, подставляясь под удовольствие, носом шумно вдыхая знакомый запах. - Блядь, Гуки-и, как ты можешь быть таким охуенным? - Только сейчас понял? А я думал, что еще вчера, - всасывая кожу на острых ключицах до синяков. Мин толкнулся телом в Гука, переворачивая того и наваливаясь сверху, потерся своим стояком о пах, вызывая стон у младшего. - Красиво поешь, Гук-и, постони еще, мне нравится, - Шуга усилил трение. Стон стал сильнее. - Хороший, мальчик, сладкий, - целуя грудные мышцы, захватил сосок, втянул в себя. - Юнгиии... Мин, широко, с нажимом лизнул другой сосок, пальцы мяли шикарные кубики, оставляя пятна на смуглой коже. Гук выгнулся, наслаждение током проходило по телу. Пальцы младшего сжимали круглые упругие половинки миновой попы, вжимая в себя для большего трения, подтягивал свой пах вверх, делая толчки. Мин просунул руку к ширинке младшего, непослушными пальцами еле растегнул ремень, молнию. Гук приподнялся. Джинсы вместе с боксерами полетели на пол. Мин жадным взглядом водил по телу. - Малыш, какой же ты красивый. А у малыша дрожь пробегает от ожидания, желания, осознания. Гук поднялся, сел перед Юнги, жадно впился в губы, засасывая их, протолкнул язык в жаждущий рот. Мин с таким же желанием отвечал сталкиваясь языками, вылизывая, лаская внутри друг друга, высасывая весь воздух до задыхания обоих, пока не пришлось отстраниться чтобы вдохнуть. Мин быстро снял джинсы с бельем и расставив ноги сел на самые красивые в мире бедра, вжавшись своим жестко стоящим членом в пах Гука, стал со стоном тереться об его стояк. Он нажал на плечи, заставив младшего лечь, провел языком по губам, подбородку, оставляя яркие засосы на шее, спустился ниже, легко касаясь, облизал сосок и подул на него. Стоны Гука возбуждали, и подталкивали доставить больше удовольствия, подарить больше наслаждения, младший так сооблазнительно прогибался. Мин просунул руку под его спину и подтянул на себя, стоящие соски терлись о кожу, что возбуждало уже до боли в паху. Юнги вылизывал кубики пресса, втягивая в себя кожу, расцвечивая ее засосами, опустился ниже и лизнул головку, которая сразу же дернулась на встречу. - Юнгииии, аааах... ммм ...- Гук так роскошно стонал, что миновский член каждый раз дергался, так это было возбуждающе. Он провел рукой по всей длине члена, до головки, обнажил ее и провел по ней языком, слизывая предэякулят, облизал дырочку, обхватил головку губами и втянул в себя. - Ааааа, Юнги, остановись... я сейчас кончу... - Кончи, малыш, ты такой охуенно красивый, я хочу увидеть, как ты кончишь. И Мин втянул в себя член младшего, до упора, сколько смог, до "терпеть", большой, придется привыкать, так хочется доставить удовольствие, выпустил глубокий стон, пустив вибрацию, расслабив горло. Малыш вибрацию поймал, выгнулся и вцепившись в рыжие волосы на рефлексе, потянул на себя, толкнулся до упора, до стенки горла и со стоном выплеснулся прямо в горло Юнги. Мин сдерживал слезы от резких ощущений, но не отстранился, высосал все до капли, облизнулся и подтянулся к груди, лег, слушая бешеные удары чонова сердца. - Гук-и, ты самый лучший, охуенно хорош. - Хён, прости, я не смог сдержаться, я готов был кончить уже только от твоих поцелуев. - Малыш, ты молодец, у меня большие планы на твой второй заход, - стояк Мина, не спадал ни на секунду, уже яйца ломило от ожидания разрядки. - Мне кто-то сказал, что я стонал и просил еще, когда был снизу... видимо, мне было хорошо, хочу повторить. У Чона от одних только мыслей об офигенной заднице старшего дернулся член. Мин почувствовал движение. - Видимо, не только моей заднице понравилось. Младший столкнул с себя рыжего на кровать и на руках навис над ним, оставляя поцелуи на плечах, груди, лаская соски, вылизывая бледную кожу, втягивая ее ртом до синяков, ему хотелось съесть все это , втянуть в себя, чтобы чувствовать всем телом, даже внутри ощущать этот вкус, этот запах. - Юнги, как же меня ведет от твоего тела. Ты уверен? Твоя задница еще болит, я видел, как ты морщился. Я могу быть снизу. - Не сегодня. Я хочу тебя в себе. Достань гель из рюкзака. - Хён, так ты готовился к продолжению банкета, - хихикнул. - Мелкий, заткнись, а то твой ротик я сам заткну кое-чем подходящим. - А я не против. И кто еще из нас мелкий? - В следующий раз, малыш. Малыш... Гуку нравилось, что хён его так называет, его члену тоже, он дергался только от одних слов, произнесенных хриплым низким голосом, он готов был к продолжению. Чон нашел в коридоре брошенный рюкзак и выудил оттуда тюбик со смазкой и упаковку презервативов. - О, с обезболивающим эффектом, молодец, Хён, сообразительный. - Ох, блядь, кто-то точно сегодня доиграется, может нам по ролевым пройтись, с ремнем по охрененной заднице? Гук вернулся на кровать, прижался к телу, провел по животу рукой до члена, обхватил его длинными пальцами. Взяв в кольцо с нажимом провел вверх, прикрывая головку. Языком провел по ушной раковине, потянул прикусив мочку. - Я готов к любым играм с тобой. Хочешь погрубее? - прикусил губу старшего до стона боли от него, рукой надрачивая член. Мин растекался от ощущений, его вставляло от такого развязного Чонгука, парня, который всегда смотрел на него снизу вверх щенячьими глазами, хоть был выше и крупнее. Сейчас это был самец, которому Мину хотелось подчиниться, отдаться. - Давай не тяни, трахни уже меня. Терпеть невмоготу, член стоит колом, в голове все плывет, там уже крови не осталось, вся к паху прилила. Младший сел между ног, раздвинул шире красивые бедра, погладил по нежной белой коже внутренней стороны, прошелся языком по бархатности, мягко сжал мошонку, вызвав очередной хриплый стон, и провел пальцами до сжатой дырочки. - Хён, расслабься. Открыл тюбик с гелем, выдавил, пальцами размазал по колечку мышц, мягко, но настойчиво разминая, ввел один палец. Легко прошел. - Да, молодец, детка, ты так меня ждешь, расслабься еще, - ввел медленно второй палец. Чувствуя напряжение, младший поступательными движениями разрабатывал вход, оглаживал стеночки мышц внутри, продвигаясь глубже, и найдя узелок удовольствия стал с нажимом гладить пальцами. Мин со стоном резко выгнулся и начал сам насаживаться на пальцы. Младший развернул Мина на живот, подтянул, чтобы приподнять попу. Такой раскрытый, такой доступный, такой ебательный. Рыжий своей офигенной попой сам насаживался на пальцы, он хотел большего, возбуждение было уже на грани боли. Гук добавил третий палец. Это уже больно..., терпимо..., нормально... хорошо... - Айщщщ, - вздох-стон в подушку, - давай уже, я больше не могу ждать. А младший и так уже из последних сил держался, отмашку принял, наклонился, провел языком по позвоночнику, вызывая мурашки по коже. - Детка, какой же ты чувствительный, - вылизал ямочки над округлостями, пальцами продолжая разрабатывать дырочку, больше ждать он не сможет, стонущий, раскрытый Юнги сносит крышу. Он нащупал презервативы, открыл пакетик, натянул и густо намазав гелем, приставил головку к дырочке и толкнулся до половины. Болезненный стон затормозил движение, замер, давая свыкнуться с ощущениями и старшему и себе, было очень узко. - Какого хрена ты такой большой? - застонал Мин. - Детка, не переживай, сейчас привыкнешь, тебе понравится, вот увидишь, - шептал младший вылизывая шею и плечи, - ты будешь рад, что мой член так тебя заполняет. Детка - как же это заводило Мина. - Мммм... - стон уже не от боли, от желания, - давай уже. Младший вошел медленно, полностью, потом обратно, медленно. А Мину уже надо больше, больно, но через боль такое охуенное ощущение по всем стенкам растекается волнами удовольствия и собирается в одной точке. Гук толкается медленно, тягуче, держится. Но Юнги мало, надо больше сильнее. - Гукии, глубже, сильнее, хочу... И младший уже не сдерживается, подстраивается под ритм, попадает по узелку нервов, вызывая запредельно возбужденный стон. Он уже не останавливается, оба не сдерживаются, стоны звучат в унисон, подстегивая друг друга. Колени Юнги дрожат от напряжения, но остановиться никак, Гук вдалбливается, бьëт по простате. Чон за тазовые косточки натягивает до упора, еле сдерживая желание излиться. Мин стонет хрипло, прогибаясь до невозможности от ощущения трения об узелок чувствительности, от близости оргазма. - Давай, детка, кончай, я не могу больше, - стонущим шопотом попросил младший. Детка... И Мин кончил, вылился на простыни, бурно, ярко, со звездочками в глазах и шумом в ушах, с криком - Гуккиии... спазмически сжимая стенки ануса. Младший застонал, кончая от тугого обхвата члена, и проводя последними фрикциями по простате, выбивая сдавленные стоны, продлевая оргазм Юнги. Он упал на спину старшего, распластывая того по постели и тяжело дыша. Оба пытаются отдышаться, сердца стучат, перекликаясь в ритме торможения. - Слезь с меня боров, раздавишь, - немного отдышавшись проговорил Юнги. Гук вышел из дырочки и стек на бок не отрываясь от тела, обнимая за талию, носом уткнулся в шею и легонько провел языком, слизывая пот. - Хён, какой ты сладкий, я никогда не смогу тобой насытится. - Ага, только теперь деткой будешь ты, малыш, папочка будет любить тебя нежно. - Хён, без проблем, я хоть сейчас. - Тебе двух оргазмов мало? - Мне всегда будет тебя мало. Гук мягко касался губами, языком плеч, шеи, туда куда мог дотянуться. - Давай, без излишнего энтуЗАЗИзма, ладно? Ты все силы вытащил из меня. Гук снял презерватив, завязал его. - Да, уж, эта пара дней меня вымотала. Я в душ. - Блядь, откуда в тебе столько сил? - Ты меня вдохновляешь, - со смехом, но пошатываясь, отправился в ванную Чонгук. Мин снял испачканную простынь, обтерся ей, скинул на пол и постелил новую, достав ее из шкафа. Накинув на себя одеяло, он распахнул окно. На улице уже ночь и достаточно прохладно, но воздух хорошо освежал разгоряченное тело. Достал сигарету из пачки и прикурил, сел на подоконник и подтянул ноги. В голове звучал бит. Тот лунный свет, что освещает меня на рассвете Он все тот же как и тогда. Переменам суждено случиться со всеми. Возможно то как мы меняемся, и есть то, о чем идет речь в нашем предназначении... Малыш... Гук-иии... Мой. Музыка в голове заполнила Мина и он почувствовал младшего только когда тот обнял и поцеловал его в шею. - Хён, что за думу думаешь? - Меня тут муз один посетил и принес вдохновение. Ложись в постель, простынешь, мокрый весь. Тебя мама не учила вытираться? - Побудешь моей мамочкой? - Блядь, ну, ты развращуга, где в свои двадцать успел нахвататься? Я буду папочкой с большим ремнем. Но оставим до следущего раза, - и развернув парня, смачно шлепнул по аппетитной попе. Гук взвизгнул, но к кровати пошёл, лёг и завернулся в одеяло. - Хён, давай быстрее, твой муз ждет тебя. Юнги собрал одежду и сложил на стул, простынь унес в ванную, засунул в стиралку. Он стоял под душем, теплые струи смывали следы их страсти, смывали усталость этих двух дней, перевернувших его жизнь. Гук-и, я теперь тебя никому не отдам, не отпущу. Ты мне нужен навсегда. Я люблю тебя. Мой. Мин распаковал кокон младшего, залез под одеяло и притянул того к себе, убрал челку с глаз и поцеловал в лоб. - Спокойной ночи, Гук-и. - Спокойной ночи, Хён. Я люблю тебя. Чонгук подскочил с кровати от врубившейся трели дверного звонка, от песни G-Dragon-a на своем телефоне и песни Tokyo на телефоне Шуги. - Какого хрена у тебя Драгон стоит на телефоне? - хрипло со сна проворчал Мин, пробуждение было не кайфовым. - А у тебя почему RM? - Это, типа, первая ссора что ли? - прикололся старший, - чтоб на мою переставил. Твою запишем - я еë себе поставлю. А теперь иди и вышиби мозги придуркам, что стоят за дверью, пока соседи копов не вызвали. Чонгук, уже одетый, пошел открывать дверь. - Блядь, вот же ж уроды, испортить выходной, - ворчал одеваясь рыжий. - Чонгук-и, - с вигзом влетая в открывшуюся дверь, набросился на парня Тэхён. За ним протиснулась и основная компания. В сонную квартиру влетел смех, подколки, грубые шуточки, парни веселились на максималках. - Колитесь, кто кому вставил? - Хо, блядь, сейчас я тебе вставлю, - одевшийся, но сонный Мин выполз из спальни. - Вы какого хрена с утра хуетень наводите? - Юнги-хён, обед уже, вы чё всю ночь не спали? - Тэ, раздевшись решил обследовать квартиру. - Они вместе спали! - заорал он, увидев разобранную кровать, смазку и презики. - Чонгук-и, я тебя поздравляю, ты добился, - Чимин, хлопнул парня по спине, - крепость пала после полугодовой осады. Парочка Кимов ушла на кухню разбирать пакеты, Хосок и Чимин понесли банки с пивом в гостинную. Шуга пошел умываться в ванную и незаметно кивнул младшему. Тэ обнял Чона и что-то шептал ему на ухо, потом засмеялся и ускакал в гостинную. - Пора пить пиво, с обеда - это еще не алкоголизм, ведь не с утра же. - Ну, вы и идиоты, - пробормотал Чонгук, тихонько пробираясь к Юнги, ему же даже поцеловать старшего не дали, а так хотелось. На кухне препирались Кимы. - Я люблю чипсы с кальмаром и мне плевать, что ты не любишь с морепродуктами, я же взял твои любимые с грудинкой. Чонгук тихонько проскочил в ванную, закрыл и сразу же попал в жаркие объятья Мина, утянувшего парня в глубокий поцелуй. - Что у нас за друзья-дебилы? - произнес он, восстанавливая дыхание. - Хёооон... - Гука уже повело, только от поцелуя. - Придется потерпеть, можешь, конечно, применить силу и вытурить их, с Намджуном, если что помогу, вдвоем одолеем. Гук прыснул, представив сценку с вылетанием друзей за дверь, а потом выкидыванием им вслед одежды. Шуга обнял парня, прижал к себе. - Гукки, я... Долбящий стук в дверь прервал Юнги. - Блядь... умывайся и приходи скорее, я жду тебя, все потом, как эти придурки отвалят. В гостинной уже выставлены на полу закуски, в руках у парней бутылки пива, Хосок и Чимин уже рубятся в гонки на телеке, а Кимы сидят надувшись друг на друга. - Эй, вы чего? Джун, если что ты у меня больше не ночуешь. Чонгук зашел в комнату. - Вауууу, - Тэ подсел к Юнги и оттянул ворот футболки, - парни вот это засосище. Гук-и, ты его съесть хотел? Потом подбежал к младшему, и проверил у него. - Да, вы оба похоже сильно голодные были, - он повис на Гуке и повалил того на пол, щекоча ребра. К поведению Тэ уже все давно привыкли, он с другой планеты и разумного объяснения его словам или поведению никто давно не искал. Гук смеялся и отпихивался от Тэхёна. - Хён, а ты знаешь, что они все спланировали? - это остановило Тэ и заставило всех притихнуть. - Тэ мне все рассказал, Хён, они и спор этот, и пьянку и игру, все спланировали. Реакции ноль, Шуга продолжает пить пиво. - Гук-и, ты думаешь я не понял? Иди ко мне, - младший сел рядом, и Юнги обнял его, - я им это позволил. И уже шепотом: - Я только боялся, что ты с Тэ поцелуешься, ты ведь нравишься ему, если бы не я, он бы постарался чтобы вы были вместе, так что ты не сильно обнимайся с ним, я ревнивый. - Я же говорил вам, что не прокатит, - заскрежетал своим смехом Джин. - Джин-и, так все ж прокатило, - подытожил Намджун, - они же вместе. Да? - уже обращаясь к новой парочке. Юнги крепче прижал к себе Чонгука, посмотрел ему в глаза. В комнате застыла тишина и пять пар глаз уставились на парочку. - Гуки-и, я люблю тебя. Я хочу спать с тобой, просыпаться вместе, хочу твой вкуснейший омлет на завтрак, хочу целоваться держась за руки на берегу реки Хан, хочу дарить подарки и видеть твою шикарную заячью улыбку, а вечерами смотреть сопливую дораму и я обязательно напишу для тебя самую красивую песню, которую ты мне споешь своим шикарным голосом, и я ее поставлю на свой телефон, но отвечать до последнего не буду, чтобы дольше слушать. Гуки-и, я люблю тебя и больше никогда не отпущу. - Я, наверное, худший выбор для тебя. Но будь уверен, что ты для меня самый главный человек в моей жизни и я буду стараться сделать тебя счастливым, чтобы чаще видеть твою охрененную улыбку. Мин языком слизнул слезинку скатившуюся с уголка глаза, провел по губам и нежно накрыл приоткрывшийся рот Гука своими губами. - Ваууу, Юнги-хён, ты лучший, - Тэ, сидел в позе лотоса, уперев локтями руки в колени и положив голову на ладони, - я как дораму посмотрел. Джин, уткнулся в грудь Намджуна, спрятал покрасневшие глаза, а Джун обняв его, похлопывал по спине. Хосок, недвигаясь и открыв рот, и Чимин сидели обнявшись. - Ка-кки-е ввы хо-рро-ши-е, - вытирая слёзы и заикаясь пробормотал Чимин. Никто не ждал от сурового рэпера Шуги такой нежной откровенности, а больше всех был поражён Чонгук. Он зарылся лицом в грудь любимого Хёна закрыв лицо ладонями от смущения. Юнги обнимал его и гладил по голове. - Малыш, посмотри на меня, - Юнги, убрал ладони от лица и поцеловал в нос, - все хорошо, мы теперь вместе. - Фуууух, - отмер Хосок, - давайте теперь уже выпьем. - За новую парочку. - Будьте счастливы. - Урааааа!!!!