Федерация

Сияли огни фар сотен машин. Гражданские транспортные средства образовали небольшую пробку перед военным постом, который стоял при въезде на мост, не давая никому проехать на территорию Васильевского острова. Солдаты, представители военной и обычной милиции стояли перед толпой людей и пытались объяснить упрямившейся толпе ситуацию, то есть то, что на острове проводилась антитеррористическая операция. Большинство людей без особых конфликтов уезжали. Благо утром по радио и телевидению широкие массы населения были заранее оповещены. И львиная доля петербуржцев и ленинградцев, те, кто работал или имел дела на острове, вообще просто не поехали, посчитав это хорошим поводом выгадать себе выходные, раз уж государство дало такую возможность. Но, как и везде, были особо одарённые индивиды или те, кому было больше всех надо. И, в общем-то, пробка состояла в основном из таких граждан. Молодой лейтенант в сером комбинезоне и головном уборе такого же цвета пытался объяснить разгоряченной толпе, что прохода нет и вообще он их не пустит ни при каких раскладах. Сбоку от него стояли такие же молодые рядовые с кислыми рожами, ясно показывающие своё отношение ко всем этим людям, которые столпились перед ними. Причём толпу даже не смущали колонны с беженцами и техникой, которые выходили с острова.Из толпы перед лейтенантом вышел пожилой мужчина с тросточкой и раскрасневшимся лицом и начал кричать, брызгая слюной: — Молодой человек! Вы знаете, кто я такой! Я, чтобы вы понимали, редактор газеты «Либеральный вестник»! По какому праву вы смеете задерживать граждан!? Вы понимаете, что меня ждёт работа! Мне плевать на то, что ваше государство проводит очередную дурость! Удивлённый лейтенант попытался снова объяснить спокойным голосом очередному горлопану ситуацию, из-за которой их не пускают. — Гражданин, Васильевский остров сейчас закрытая зона. У нас есть приказ не пускать гражданских лиц и создать защитный периметр. — Да мне плевать! — глаза редактора выпучились. — У меня работа! Вы не имеете права. — Это для вашей же безопасности. Если есть какие-то жалобы, можете обратиться в вышестоящие инстанции. — Максимально спокойно и корректно ответил лейтенант. — Я пожалуюсь! Уж будьте уверены! — проорал этот мужчина, сел в свой автомобиль довольно известной и дорогой марки, одной немецкой автомобильной компании. — Заколебали. — проговорил лейтенант, потирая ладонью усталое лицо. — Забей! — сзади лейтенанта раздался чей-то хриплый бас. Лейтенант повернулся на голос. Обладателем прокуренного баса оказался мужчина средних лет, с небритой недельной щетиной, уставшими глазами и в потертой кожаной куртке. — Ты правильно сделал. — Мужчина встал рядом и закурил. — Будешь? — Лейтенанту была предложена початая пачка новомодных кнопочных сигарет. — Спасибо, не курю, — вежливо отказался лейтенант, покачав головой. — А вот это правильно, — улыбнулся мужчина. — А по поводу того крикуна — всё правильно. Молодец, что не стал спорить, а то бы написал потом всякие гадости про армейцев. Нам-то, ленинградской милиции, черт побери, то есть питерской, не привыкать. — Достав сигарету и чиркнув спичкой, он закурил, вдыхая дым и наслаждаясь отравляющим никотином. — А ведь бросить хотел, — немного тихо, даже про себя проговорил мужчина. Но лейтенант услышал и решил из вежливости поинтересоваться у старшего по званию, хоть и милиционера, причину. — Почему же снова закурили? После заданного вопроса между двумя мужчинами настала небольшая пауза, которая медленно, набирая секунды, перевалила за минуту. Лейтенант, немного сконфуженный игнорированием вопроса, посчитал, что капитан просто не расслышал, и решил задать вопрос снова, но не успел, его опередил сам капитан. — Жена умерла, — спокойно ответил мужчина, разглядывая своими серыми глазами набережную на противоположном берегу Невы.  — Соболезную. Простите, я не знал, — немного стушевавшись, ответил лейтенант.  — Спасибо, — немного помолчав, ответил капитан. Он повернулся к лейтенанту лицом и тепло улыбнулся, как-то искренне и по-человечески. Молодой лейтенант непроизвольно улыбнулся в ответ. Следующие полчаса они уже работали более расслабленно, так как люди, попадающиеся, были уже более спокойными и не такими истеричными, как редактор «Либерального вестника».  — Товарищ капитан, а у вас есть дети? — задал вопрос лейтенант, отвадив очередного непонятливого гражданина.  Услышав вопрос, морщины на лбу капитана собрались в складки, и, пребывая немного в недоумении, он всё же ответил: — Ну да, сын, а ты это к чему?  — Да так. Просто у меня жена беременная, вот и думаем, как сына назвать.  — Беременна? Так погоди, — лицо капитана стало ещё более озадаченным. — А ты точно уверен, что у вас будет мальчик? —задумчивое выражение стало сразу жизнерадостным. — Обычное это дело такое, нам в роддоме вообще сказали, что будет девочка, — грустно улыбнулся мужчина, смотря на асфальт. — А родился сын, вот.  — Так сейчас ведь УЗИ есть, товарищ капитан. — С придыханием и весело сказал лейтенант. — А да, слышал. Ультразвук, да? Твоей через какой смотрели? Через японский или ещё какой? — спросил капитан. — Да нет. Наш был аппарат. Наука поставляет в военные городки. Вот у нас такой вот и стоит. Блестючий такой. — Да ну. И это начали делать. Да уж сибиряки. Чего они только не делают. Вот у меня сын клянчил приставку игровую, тоже какую-то от Науки. Ты, кстати, в Электрограде бывал? — спросил капитан, закуривая очередную сигарету. — Пока нет, к сожалению. Но был брат жены, — улыбнувшись, ответил лейтенант.  — Ну и как? — хмыкнув с сигаретой во рту, поинтересовался капитан.  — Переехать хочет, —лаконично ответил лейтенант. — Вот как, неужели там так хорошо? — Не то слово. Вот он говорит, ездил к буржуям. В Нью-Йорке был, Лондоне и Лос-Анджелесе. Так он говорит, как будто с этих городов всё лучшее взяли и построили у нас в Сибири. Везде порядок, камеры, всё чистое, новое, газоны, бордюрчики, супермаркеты. Вот, кстати, супермаркеты — это магазины такие огромные, типа ЦУМа, но больше, лучше, и цены ниже. Всё как в Америке, в общем, а может, даже и лучше. И скоро так будет везде у нас, не только там. — Даже так? Слушай, тебе бы на митингах выступать, говоришь ты красиво. Тебя послушай, там рай на земле, — немного остудил пыл своего младшего товарища капитан. — Ну рай не рай. А люди там точно достойно живут. — Ну дай бог. Хотя лично мне и здесь неплохо, — немного безразлично ответил капитан. Пока двое разговаривали, к посту, сигналя, разгоняя другие машины и внося ненужную сумятицу, подъехало три черные машины с блатными номерами и тонированными окнами. Из первой машины с водительского места выскочил тип в малиновом пиджаке. Из открытой двери громко играл блатняк, а на пальцах висели увесистые золотые кольца. — Эй, ментура! Убери шлагбаум, зенки раскрой, на, не видишь, кто едет, на! — Начал сразу же агрессивно себя вести представитель уголовного мира. Пока он говорил, из машин начали выходить его партнеры по опасному бизнесу. Магическим образом толпа, собравшаяся перед силовиками, мгновенно исчезла. Превзойдя даже великого Гарри Гудини в способности исчезать из видных мест, не привлекая внимания. Таким образом, между стражами порядка и работниками уголовной сферы услуг никого не оказалось. — Слышь, на, вы че, на, сдрысните, на! — Не успокаивался оратор, продолжая испытывать терпение сотрудников правоохранительных органов. Наконец, переглянувшись с капитаном, лейтенант пошел к посту и, встав рядом с милиционерами и бойцами, начал говорить уже привычную реплику. — Граждане, проход через мост закрыт по постановлению правительства и в связи с проведением антитеррористической операции на территории Васильевского острова. До особого распоряжения никого не впускаем. — Подняв ладони вверх в примирительном жесте, лейтенант проговорил все четко и громко. — Ты что-то попутал. Слышь, перхоть серая. Будешь эту шляпу овцам катать. — Продолжал упрямиться тип в малиновом пиджаке на фоне блатной музыки, которая уже стала громче играть. — Больше повторять не буду. Если не отъедете, я буду вынужден применить силу! — Че сказал!? Гнида красноперая! — Лицо типа в малиновом пиджаке раскраснелось так сильно, что оно почти что слилось с пиджаком, настолько оно побагровело. Казалось, беды не избежать. Лейтенант медленно потянулся к кобуре, как и ближайшие к нему бойцы, начали аккуратно передергивать затворы своих «Морит». Подручные типа в малиновом пиджаке нервно начали переглядываться, кто-то из них тоже начал тянуться во внутренние карманы пиджака. Очевидно, за оружием. — Стойте! — Тут резко на «сцену» вышел капитан. И, быстро подойдя к лейтенанту, начал говорить. — Лейтенант, давай я с ними поговорю. Зачем вот эта лишняя свистопляска? Лейтенант цепко глядел на бандитов, одной рукой нервно поглаживая рукоятку пистолета. Тут, наконец-то, переведя взгляд на капитана, ничего не сказав, лишь кивнул в ответ. — Так, спокойно! — уже повернувшись в сторону уголовников, капитан начал приближаться к ним. Одновременно показывая удостоверение. — Вы чьи? — уже начал задавать конкретные вопросы капитан. Приблизившись и убрав корочку в карман. — А ты кто, на? Мент. — огрызнулся уголовник. — Я ваш шанс не сдохнуть, если коротко. — Безапелляционно ответил капитан. — Что ты гонишь, легавый! — выразил свои сомнения и опасения тип в малиновом пиджаке. — Слушай сюда, помидор. — Услышав, как его назвали, несколько его подручных начали зубоскалить и сдерживать смех. Видимо, не только капитан заметил сходство этого типа с известным овощем родом из Южной Америки. — Мне все равно. Вон те пацаны, — капитан показал рукой на солдат, стоявших за ним, — а вот они вас всех кокнут. Всех положат. — Ну, это мы посмотрим, кто кого положит, мент. — Уже без привычного гонора ответил «помидор». — Ну-ну. Так чьих будешь, скажи перед кончиной. — Великолукские. — раздался голос из средней машины. — Великолукские мы, капитан. — из пассажирского места вышел мужчина преклонного возраста в чёрном дорогом костюме. Именно он был настоящим лидером этой своры, а не казавшийся как тип в пиджаке— Пропусти нас, капитан. У нас там на острове дела. — В порту? — хитро улыбнулся капитан, так, словно угадал очень сложную комбинацию загадки. — В нём. — чуть погодя подтвердил старик. — Странно посмотрев капитана и чему-то усмехнувшись, он продолжил говорить. — Мда, похоже, кого-то придется наказать, даже менты теперь знают. — Ты о чем? Даже дурак поймёт. Ради чего вы едете. — Слушай, капитан. Давай по-хорошему договоримся. По штуке баксов всем твоим пацанам, а тебе — две штуки. Услышав сумму, капитан присвистнул. - Что же вы там продаете или покупаете, мне интересно. Лейтенант! Тут попытка подкупа только что была! - Капитан резко вытащил пистолет и приставил его к голове уголовника. - Все бросьте оружие, иначе мозги этого полетят на брусчатку! - Все замерли, уголовники не торопились выполнять приказ милиционера. И капитан, видя это, резко вскинул пистолет к небу и выстрелил несколько раз, прижал горячий ствол к щеке авторитета. Тот моментально получив ожог, завопил. - Я сказал, оружие бросить! Не поняли, что ли! На этот раз просьба возымела более продуктивный результат. В момент, когда уголовники начали разоружаться, к ним тут же подбежали сотрудники и военнослужащие, связывая уголовников. Капитан убрал с головы авторитета пистолет и спрятал в кобуру. Тем временем старик схватился за щеку и прислонился к автомобилю, чтобы его в то же мгновение начали вязать сотрудники. — Я тебя запомнил, капитан. Тебе хана, — спокойно проговорил старик, уже закованный в наручники. — Вставай в очередь, — безразлично ответил капитан. — Вы вряд ли выйдете, учитывая ваш возраст, — добавил свои пять копеек лейтенант. — В смысле? — немного озадаченно озвучил свой вопрос авторитет. — Да в прямом, попытка подкупа федерального служащего. Это серьезное преступление, вас могут посадить лет на тридцать. Так что, учитывая ваш возраст, вы, скорее всего, умрете прямо в тюрьме, — просветил лейтенант уголовника в последних нововведениях в уголовном кодексе. Десять минут спустя капитан сидел в кабине броневика, стоявшего около поста, и курил сигарету, стряхивая пепел через открытую дверь на брусчатку. Вдруг к нему подошел лейтенант. — Неожиданно, — сказал он, прислонившись к броневику. — Да ты это, извини за эту импровизацию, — произнес капитан, покрутив тлеющей сигаретой в воздухе, как бы рисуя зигзаг. — Да ладно, швали меньше будет на улицах. Польза только. Удачливый ты, конечно, — сказал лейтенант. — Да ладно. Скорее, наоборот, — отмахнулся капитан. Опять на несколько минут возникла пауза. Каждый просто думал о своем. Капитан задумчиво затягивался дымом, а лейтенант просто смотрел на небо, как в детстве, пытаясь в облаках найти возможные ответы на свои детские вопросы. — Слушай, — первым эту паузу прервал лейтенант. — Ты так и не сказал, как сына звать? — А, ну сына... Обыкновенно. Игорь, в честь деда. Игорь Константинович Гром. *** Комната, серые бетонные стены. Несколько людей стоят перед рядами с телевизионной аппаратурой для съёмок. Это был склад Федеральной Новостной Службы. — Нужен будет большой зум, мы будем всё снимать с высоты, федеральное дало разрешение на высотную съёмку. Но приземляться на острове и снимать с места нельзя, — говорила девушка в зелёном жилете, на спине которого большими белыми буквами было написано «ПРЕССА». — Понял, шеф, — ответил молодой парень в зелёной кепке, очках и таком же зелёном жилете, как и у девушки. Лицо его обрамляла неаккуратно заросшая борода. — А батареек сколько брать? Долго будем снимать? — Да, долго. Поэтому бери столько, сколько сможете унести. Юра и Дина тебе в помощь, — ответила девушка. — Всё понял, — участливо кивнув, парень пошёл выполнять свои дела. И тем временем, пока новостники готовились к предстоящей работе, готовилась и вертолётная команда. Проверялись все системы, загружалось топливо. Гражданский вертолёт нового поколения стоял на взлётной площадке, находившейся прямо на крыше здания новостной службы. Специально разработанный для гражданского пользования конструкторским бюро корпорации «Н.А.У.К.» подобная техника уже поступала в ограниченном количестве по спецзаказу в различные структуры и частные фирмы. В силу пока ещё относительно маленьких мощностей корпорации, которые к тому же были разбросаны по разным направлениям, мало кто мог пока их приобрести, тем более пока даже и речи не шло о массовом выпуске данных аппаратов на открытый рынок. Так или иначе, корпорации под ведомством Ивана Антоновича Ванько удалось сделать добротную, красивую машину и относительно дешёвую, причём она выпускалась под разные модификации и спецификации. Так что их разбирали как горячие пирожки. Например, данный вертолёт был специально разработан для работы в неблагоприятных условиях. Поэтому он имел более крепкий корпус, больше рёбер жёсткости, живучий двигатель и электронику. Очень удачное сочетание, так как журналисты Федеральной Новостной Службы в основном специализируются на освещении чрезвычайных ситуаций, военных конфликтов и их подробнейшего освещения гражданам Федерации. Поэтому подобная техника была просто жизненно необходима. Когда все проверки были проведены и механики дали добро, первый и второй пилот, не теряя времени, сели за свои места. Двигатели загудели, постепенно набирая обороты. Лопасти начинали свой ход, сначала медленно, затем всё быстрее, начиная крутиться. Через несколько минут округу оглашал шум лопастей, разрезающих воздух на невероятных оборотах. Под этот малоприятный, но уже привычный для самих пилотов шум из двери, ведущей на крышу, вышло четверо человек: две девушки и двое парней. Группку возглавляла девушка-репортёр с микрофоном в руках. Остальные держали рюкзаки и сумки с оборудованием, а парень в очках и кепке — видеокамеру. Ближе к вертолётной площадке ребята присели и уже гуськом добрались до двери в пассажирский отсек. — Привет, Полина. Какие-то дополнительные указания от редактора будут или взлетаем? — спросил первый пилот у репортёрши. — Взлетаем, — улыбнувшись, ответила девушка, пристегнув ремень безопасности. *** Я лежал на куче бетонной крошки с дыркой в боку. И чувствовал легкое жжение на месте прокола. Той адской боли уже не было. На этом новом теле всё заживало, как на собаке. Хотя то, что тот парень смог ранить меня, пусть и не смертельно, немного тревожит. Надо будет отдать этот ножик на экспертизу. Что это за штука такая? Вокруг меня лежало различное оборудование врачебного назначения, также несколько медиков крутились вокруг меня. Правда, когда появились некроны, пришлось их отослать, мало ли еще и прибьют их. А мне эксцессы со смертельным исходом не нужны. После того как я раздал приказы, некроны пошли крошить кровососов. Бойцы-люди, привыкшие к виду рядовых солдат некронов еще со времен восстания Дрейкова, вполне спокойно отнеслись к такой подмоге. Я проводил уходящих взглядом и решил сменить позу. Было очень неудобно лежать, поэтому я, приподнявшись на локтях, постарался принять сидячее положение. Пока я бултыхался на земле, передо мной столпилась огромная толпа разнообразных некронов. Позади меня стояли бойцы Федерации. Со стороны могло показаться, что обстановка была напряженной. Но только со стороны. От некронов я вообще не чувствовал агрессии. Всё их внимание было приковано, по большей части, на мне. Видимо, из-за своего статуса их короля и своих психических способностей. Я чувствовал от каждого из них какие-то атрофированные эманации, которые, возможно, были неким аналогом эмоций. У каждого из них было трудно отличить, что они чувствовали. Потому что это была настолько слабая, изуродованная и незначительная вспышка, что невозможно было ничего разобрать. Да и, скорее всего, я ничего бы и не почувствовал, будь я хоть немного менее одарённым и менее чувствительным псайкером. Хотя нет, у каждого из них диапазон «эмоций» идёт примерно в одинаковых частотах. Надо просто постараться увидеть, что они всё чувствуют, и, если их эмоции по большей части одинаковые, то я смогу понять, что они примерно испытывают. Я сконцентрировался, как учили в академии, и отрешился от всего постороннего. Всего на несколько секунд, очень короткий миг, но это поможет мне. Благоговение, за ним восхищение, дальше что-то вроде радости, под конец сильная эмоция, странно, похоже на надежду. Больше ничего я не успел вытащить из мыслей истуканов, потому что, когда последний телепорт закрылся и последний некрон зашёл в помещение, все скелетистые фигуры глубоко поклонились. Это было синхронно и красиво, а учитывая внушительный внешний вид каждого присутствовавшего некрона, смотрелось это еще очень величественно. Каждая железная фигура была преисполнена благородства, достоинства, и даже проявление покорности ничуть не умаляли этого, даже наоборот, это выглядело, как будто было в порядке вещей. Одна из фигур, которая стояла, как и остальные, в коленно-преклонном положении, поднялась и направилась в мою сторону. Не дойдя приличное количество шагов до меня, она опять склонилась передо мной. Это была девушка, если судить по внешним атрибутам. Кто бы ни был конструктором, он постарался на славу. Стальная оболочка была сделана очень эстетично, и даже через громоздкий и грубый материал удалось передать грацию и утонченность, свойственную противоположному полу. Ее череп даже обрамляли волокна углеродных трубок, очень искусно имитирующих копны густых черных волос. В общем, тот, кто делал, мастер на все руки, мое почтение. Пока я разглядывал некронку, прошло несколько секунд, и она начала говорить, используя внешнее средство коммуникации. — Брат мой! — Вот это поворот! Тут же родился возглас у меня в голове. Это моя сестра? Вот так, блин. — Ты прекрасен. Ты смог снова стать живым! — И уже повернувшись к остальным. — Как и ожидалось от Фаэрона династии Глазис! И сына Великого Триарха. Видите, на что он способен… — Пока моя новоявленная сестра двигала мощную телегу в сторону только проснувшихся и, если судить по эманациям, чуть ли не кипятком писавших от счастья некрон, у меня в голове раздался знакомый голос Навессира. «Господин! Господин! Это я, Навессир. Пожалуйста, не смотрите в мою сторону, никто не должен заподозрить, что мы с вами общаемся». Я последовал совету криптека и, сначала замерев, тут же отмер и делал вид, что слушаю зажигательную речь своей сестры о том, какой я молодец. — «Это секретный канал, мы его с вами специально создали и настроили на случай подобной ситуации. Господин, вы в большой опасности!».