Федерация

Дым висел над небом, медленно проплывая над кронами серых осенних деревьев. Свидетельство жарких боев и пожарищ когда-то мирных городов. Вдали стрекотали автоматные очереди и гремела редкая артиллерийская канонада. Солдат, привыкших к гвалту войны, не слишком беспокоило то, что творилось вокруг. Если это что-то не было в пределах досягаемости полета английского свинца. По когда-то оживленной британской автостраде двигалась многокилометровая колонна. Какой только техники там не было: немецкие бронетранспортеры с крестами на боках, французские танки со смурными бельгийцами, сидевшими на бортах могучих «Леклерков», верткие итальянские броневики с улыбчивыми испанскими экипажами. Сборная солянка из самых боеспособных экспедиционных сил Североатлантического альянса, всех тех, кто смог прорваться тайными тропами через русскую блокаду. Помимо европейских контингентов, больше всех на территорию бывшей Великобритании смогли проникнуть, конечно же, американские войска. Их и так в принципе было немало на территории королевства, наследие холодной войны. Размещённые на базах, они с первого дня войны помогали чем могли союзной английской армии. Впрочем, даже их наличие не особо помогло с началом гражданской войны. «Караван» техники тянулся по опустошенной местности. Мимо усталых голубых глаз тянулись опустошенные долины и взгорья, сгоревшие пашни и заброшенные деревни. На обочине широкой автострады стояли ржавые автомобили, грустно «смотря» на проезжавшую мимо технику провалами разбитых фар. Удручающая картина, вызывавшая ярость и жгучую ненависть к врагу в сердце не только каждого английского солдата, но и тех, кто воевал с ними плечом к плечу. Первый по-настоящему серьезный конфликт очень сильно сблизил солдат западной коалиции, по крайней мере тех, кто принимал непосредственное участие в этой войне. Где-то посередине колонны ехал американский транспортёр «Брэдли». Внутри американской машины ехали британские солдаты. И по своему обыкновению, как и солдаты любой армии мира, англичане спали мертвецким сном. В пехотном отсеке спали все, кроме двух людей. Приютившись в конце «коридорчика», два товарища, чтобы не разбудить остальных, шепотом разговаривали. Один из бойцов держал фотографию молодой женщины с маленькой девочкой на руках. —… И где они теперь? — задал вопрос военный, передавая фотографию обратно его владельцу. — У родителей в Австралии, я их туда отправил, как только появилась возможность, и русские открыли маршруты для гражданских транспортов. — Бережно взяв фотографию, мужчина положил её в нагрудный карман, как самую драгоценную реликвию. — Это ты правильно сделал. — Поддержал своего друга мужчина. На короткое мгновение возникла неловкая пауза. Которую, впрочем, прервал другой товарищ, тот, который показывал фотографию своей семьи. — А твои родители? Айвори, я слышал, они во Франции? Лагерь беженцев в Нормандии? — Поинтересовался мужчина. — Да, к счастью, когда началась война, родители отдыхали во Франции. Я их всё время уговариваю уехать на время к родственникам в Южную Африку. Не хотят, представляешь, Крафт? — Усмехнулся мужчина. — Говорят, опасно, хах. Боятся негров, наслушались новостей о белых погромах в Йоханнесбурге. А я им говорю, родственники уже пятый год живут на побережье в Кейптауне, там безопасно, там много белых, полиция справляется. Но им всё равно, ни в какую не хотят уезжать. Хотят быть поближе к дому. — Мне жаль, Айвори, не волнуйся, мы остановим этот хаос, который творится здесь. Поверь, так и будет. — Правильно поняв опасения своего друга, военный попытался его успокоить. — Справимся — не справимся, какая уже разница? — Всё ещё скептически настроенный Айвори никак не мог согласиться со своим другом и непосредственным командиром. — Вот на днях всё и решится, если мы не обгадимся и этот кошмар не пойдёт на континент, как нас уверяет командование. — Фыркнув, Айвори замолчал. — Мы справимся, не сомневайся. Ты же видишь, сколько сил вложено в это. Мы не можем не победить. Русские, конечно, сильны, но вечно им везти не может. — Сказав это, Крафт подвигал желтовато-коричневыми усами. — Да причём тут везение, Крафт? Это не везение, русские нас бьют, потому что они лучше подготовлены. У них отличное снаряжение, отлаженная разведка, и действуют они более слаженно. Тяжело вздохнув, Айвори повернул корпус к Крафту. — Пойми, я не устану говорить, для русских это просто тренировка, учения, приближённые к боевой. Боже, у них лазеры, гребанные лазеры! А у нас какое-то странное дерьмо. — Он ткнул пальцем на свою штурмовую винтовку СА-восемьдесят. — Даже у этих недоумков-северян, которые на подсосе у Москвы, даже у них оружие лучше. — Он указал пальцем куда-то в сторону, как бы образно указывая пальцем на этих искомых северян. — Да, оружие у нас не самое лучшее, что поделать, выбор невелик. — Не стал спорить Крафт. — Да плевать. — Обратно повернув корпус, он сел поудобнее и начал говорить, смотря усталым взглядом в стенку. — Война уже давно проиграна, а мы просто воюем в какой-то тупой мясорубке. Где-то за стенками бронетранспортёра загудели винты вертолётов. Это было очередное звено воздушного прикрытия, обеспечивавшего хотя бы временное превосходство на небе. — Вертушки. — Ни к кому конкретно не обращаясь, Крафт повёл затекшей шеей. — Вот ещё это. — Айвори показал пальцем вверх. — Очень удобно, блин, русские внезапно. — Военный соорудил пальцами рук кавычки. — Уступили нашим летунам превосходство в воздухе. Ясно же, что это специально, это ловушка, но нет, наши тупорылые генералы увидели в этом какой-то шанс. Нас заманивают. — Закрыв глаза, Айвори начал их массировать большим и указательным пальцем правой руки. — Всё-таки я не уверен, скорее я тут буду на стороне командования. Да, превосходство временное, ты прав, и только на конкретном участке фронта, но к этой операции мы долго готовились, копили ресурсы, в том числе воздушные силы, крепили авиацию, плюс союзники подкрепили наши силы. Американцы на тех же «Рапторах», мощный аргумент, против которого даже русским со всеми их новинками будет сложно потягаться. Так что не всё так однозначно. — Крафта невозможно было переубедить, боевой британский офицер глубоко внутри души просто не мог допустить ещё одного поражения. Впрочем, его боевой товарищ Айвори тоже был упрям и ничуть не собирался уступать ему. — Как скажешь. — Иронично хмыкнув, он всё же не стал спорить с другом. Кто знает, возможно, это последний раз, когда они разговаривают вот так вот, по душам. *** Командный центр находился и гудел как улей. В зале светло-серого цвета, работало множество людей. Между рядами обставленных здесь стационарных компьютеров сновало множество сотрудников и аналитиков штабного ведомства. Мужчины и женщины в белых рубашках выполняли задачи, от решения которых зависела судьба не только конкретного региона, но и мира. Во главе всей этой бумажной вакханалии находились мужчины в мундирах высших военных иерархов Федерации. Высокие чины сидели за большим столом и внимательно слушали доклад о будущей военной операции, который уже подходил к концу. — Таким образом, мы заманили крупнейшие военные соединения Североатлантического альянса, находящиеся на острове, вражеское командование заглотило наживку. По сведениям наших аналитиков, это поражение может заставить англичан пойти на переговоры, в таком случае их переговорная позиция будет ослаблена. На этом всё. Докладчик замолчал и отошёл чуть в сторону, экран, который показывал слайды, отключился. — Спасибо вам, Егор, — министр обороны, сидевший как бы во главе стола, встал с места. — Итак, товарищи офицеры. Основную суть предстоящей операции вам раскрыли. Враг рассчитывает на внезапный удар, он скопил силы и хочет выбить нас и наших союзников с позиций на севере Англии и погнать дальше, вплоть до границы шотландского королевства. — Говоря это, он спокойно прохаживался по залу. — Наша же задача — ответить контрударом. У англичан в распоряжении девять полнокровных бригад, от тридцати до сорока тысяч человек и более двух тысяч единиц бронированной техники. Как видите, в Лондоне соображают, видя доминирование нашей новой штурмовой пехоты, они ответили единственно разумным аргументом, то есть насытили боевые части техникой и создали боевой кулак, так им нужный для прорыва. Позади этого основного кулака идет арьергард, смешанный экспедиционный корпус. Сам по себе он небольшой, но зато лучше насыщен техникой. По данным нашей разведки, командование Североатлантического альянса рассчитывает, что эти силы после взламывания нашей обороны основным наступательным кулаком прорвутся дальше за линию фронта на оперативный простор и начнут громить наши коммуникации. Вот так, товарищи. Повернувшись к молодому докладчику, министр, по-доброму улыбнувшись, извинился. — Надеюсь, вы не в обиде, Егор Станиславович. Вы безукоризненно преподнесли всю нужную информацию. Просто я заострил внимание товарищей на некоторых моментах, требующих этого. В ответ молодой военный вытянулся и молодцевато гаркнул: «Никак нет». Министр, махнув рукой «вольно», повернулся к высоким военным чинам. — Есть вопросы, товарищи? — резюмируя, министр обороны замолчал и посмотрел на наручные часы, стал дожидаться уточнений. Уточнений не было. Всем военным, в общем-то, всё было понятно, дураков тут не было. Ветераны многочисленных конфликтов — Афганистан, Ангола, Вьетнам, конфликт на Даманском и прочие мировые заварушки, в которых участвовала «мохнатая» рука Кремля. Тут даже было парочка ветеранов Великой Отечественной войны, восстановленных в должностях и прошедших омолаживающую терапию, что, конечно, не сделало из них молодых юнцов, но подарило ещё несколько десятилетий жизни. Так что случайных людей тут не было, как и карьеристов, сплошь профессионалы и просто патриоты своей Родины. Министерство обороны первым прошло через кадровую перестановку, которую затеял новый президент. Так что ничего удивительного в том, что прежние неэффективные кадры удалили и на их место пришли новые, более компетентные. Как говорится, рыночек порешал. *** Где-то за границей материальной реальности очень древнее существо, если и не древнее всего сущего и самой материи, то явно его ровесник, заметило что-то любопытное, интересное, что может быть чем-то новым. Древнее существо обратило свой холодный взор на маленькую голубую планетку, прямо на отшибе галактики. Что-то там случилось. Там появилось что-то, что совершенно не свойственно этому миру, этой вселенной, этой реальности вообще. Что-то совершенно чужое и одновременно знакомое. Сущность начала искать источник возмущений. Возможно, это просто аномалия или какое-то искажение. Поиск не занял долгого времени. Сущность была озадачена увиденным. «Хм, это будет интересно», — подумала сущность.