Федерация

Затхлый воздух проникал в ноздри, смешивая запахи пота, сырости, и дерьма, в нечто неприятное, более чувствительный человек наверное мог бы сказать что именно так пахнет отчаянье. Палатка, что служила жалким пристанищем для раненых пленных солдат, едва защищала от пронизывающего холода. Лежа на узкой койке, Крафт сжал зубы, борясь с болью в ногах. Порванная форма пропиталась кровью - одно из напоминаний о проигранной битве в Линкольне. Тусклый свет керосиновой лампы отбрасывал на его лицо тревожные тени, подчеркивая измученность и отчаяние. Когда в палатку тихо вошел Айвори, Крафт поднял на него усталый взгляд. На лице друга читалась глубокая озабоченность. - Держи, - Айвори протянул завернутый в грязную ткань паек. - Я постарался раздобыть что-нибудь получше. Крафт молча кивнул, с трудом приподнимаясь. Его руки дрожали, когда он развернул скудный паек. Несмотря на голод, аппетита не было - мысли поглощали горечь поражения и неизвестность будущего. - Как ты? - тихо спросил Айвори, усаживаясь на край койки. Крафт тяжело вздохнул, уставившись в землю. - Лучше не спрашивай, - хрипло ответил он. - Мы проиграли, Айвори. Все кончено. Айвори опустил взгляд, его плечи поникли. Он знал, что друг прав. Теперь они были всего лишь пленниками, брошенными на милость своих врагов. Оставалось лишь ждать, что готовит им судьба. Повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь приглушенными стонами и кашлем других раненых. Айвори понимал, что сейчас любые слова утешения прозвучат пустыми и фальшиво. Он положил руку на плечо Крафта, пытаясь хоть как-то поддержать друга в этот тяжелый час. Вдруг за пределами палатки послышались приглушенные голоса охранников на ломанном английском, щедро разбавленном шотландскими словами. Крафт ощутил, как внутри нарастает чувство безысходности и страха перед неизвестностью. Все, за что они сражались, стало бессмысленно. Теперь их судьба решалась не на поле битвы, они вообще ничего больше не решали, они были в руках врагов. Крафт бросил взгляд на других раненых, лежащих вокруг. Измученные, истощенные, они больше напоминали тени, чем живых людей. Сколько из них не доживут до утра? Сколько еще предстоит вынести прежде, чем их, возможно, обменяют на обратно? Сколько из них сможет вернуться домой? Тяжелая рука Айвори на плече немного успокаивала Крафта, напоминая, что он не один. В этом кошмаре они были вместе, как и во многих других битвах. Это придавало сил, пусть и крохотную надежду на то, что, что бы ни ждало их впереди, они выстоят. Несколько минут друзья молча ели свой паек. Затянувшаяся тишина давила на них, как тяжелый камень. Наконец, Айвори дожёвывая сухарь нарушил молчание. - Крафт, я слышал, ходят слухи, что нас скоро повезут на север, на территорию повстанцев. Говорят, они хотят использовать нас для восстановления разрушенной инфраструктуры, в качестве дешёвой рабочей силы, - произнес он с тревогой в голосе. Крафт горько усмехнулся. - Да, я об этом слышал несколько дней назад, значит, война подходит к концу, - произнес он, а затем с яростью отшвырнул свой паек. - Проклятые американцы, французы, немцы! Они предали нас! Теперь наша родина, Англия, разделена на несколько частей! Его голос срывался на крик, наполняясь болью и отчаянием. Схватившись за голову, Крафт зарыдал навзрыд. Айвори снова положил руку на плечо друга, пытаясь его успокоить. - Успокойся, послушай меня. Да, мы проиграли, но это еще не конец. Мы выстоим, как и всегда. Шотландия, Уэльс, Корнуэлл - они ушли, но от старой Великобритании остался небольшой, но крепкий оплот на юге Англии. За него-то и сражались наши товарищи, которые не дожили до этого дня. Мы должны чтить их память и верить, что все еще не потеряно. Голос Айвори звучал убежденно, хотя и сам он едва сдерживал слезы. Он понимал, что сейчас Крафту как никогда нужна поддержка. Их ждало неизвестное будущее, полное лишений и испытаний, но они должны были выстоять - ради погибших товарищей, ради того, что еще осталось от их родной страны. Снаружи послышались звуки возни и знакомый шотландский говор надзирателей. Створки палатки распахнулись, и в нее ворвались косматые горцы, бубня на своем шотландском английском, они принялись выводить пленных наружу. Айвори помог Крафту подняться и проковылять следом за остальными. Их выстроили в большую коробку, окружив со всех сторон. Пленные - англичане, американцы, французы, немцы, итальянцы, испанцы - все вместе, под надзором шотландских и английских ополченцев, сражавшихся за независимость своих городов от Лондона. Вдруг в главные ворота лагеря въехали несколько бронемашин, и оттуда вышли несколько человек, переговаривающихся на славянском языке. Крафт и Айвори поняли - это были русские офицеры. Один из них, выступив чуть вперед, заговорил на отличном английском: - Военнопленные! Согласно совместному решению коалиции независимых британских государств. Вас как соучастников военной агрессии, скоро отправят на север Англии, на территорию независимой Ланкастерской Народной Республики. Там вы искупите свою вину перед народом Ланкастера, восстанавливая разрушенные дома, инфраструктуру, и разминировать мины. Но сначала вы пройдете медицинский осмотр, будете обработаны от вшей, клещей и клопов, а также пройдете вакцинацию. Говоря это, русский офицер брезгливо морщился, словно представляя себе эту картину. Крафт и Айвори переглянулись - они не были дураками, и понимали, что в Англии близится конец долгой гражданской войны. Юг страны поддерживался НАТО, а север - Россией. И теперь, похоже, победителям предстояло разобраться с "грязными" пленными, прежде чем дать им шанс на искупление. Но что ждало их впереди на севере? Неизвестное будущее маячило впереди, полное испытаний и лишений. Однако, как и прежде, друзья были готовы пройти этот путь вместе, чего бы им это ни стоило. *** Снаружи Риддо-холла, резиденции британского губернатора в Канаде, стояли десятки королевских гвардейцев, одетые в тяжелые бронежилеты и вооруженные автоматическим оружием. Они охраняли королеву Елизавету II, которая после начала гражданской войны в Англии нашла убежище в Канаде, оттуда осуществляя общее руководство оставшимися войсками на домашних островах. В одном из коридоров резиденции генерал-губернатор Канады собственной персоной, нервно расхаживая взад и вперед, вел серьезный разговор с недавно прибывшим представителем британского генерального штаба. - …положение в Англии становится все хуже, - начал генерал-губернатор, обхватив голову руками. - Повстанцы давят наши силы все яростнее с каждым днем, королевские войска терпят одно поражение за другим. Скоро они будут у ворот самого Лондона. Представитель генштаба, напротив, оставался совершенно спокоен: - К сожалению это так, господин губернатор. Война идет тяжело, но мы все еще контролируем ситуацию. Королева жива, и пока она жива - у нас есть шанс одержать победу, ее величество важна как символ. Впрочем, должен заметить, подобная репутация только у нашей королевы. Генерал-губернатор остановился, недоверчиво глядя на собеседника: - А если она умрет? Вы думаете, повстанцы остановятся? Нет, они разорвут остатки Соединенного Королевства на куски. Мы должны подготовиться к худшему. Представитель генштаба тепло улыбнулся, разговор повернулся в нужную сторону: - Вы правы, мы должны обсудить этот сценарий. Королева стара, и ее здоровье ухудшается с каждым днем. Когда она уйдет, нам понадобится новый лидер, способный объединить остатки Британии. Кого вы предлагаете? Что считает совет? Мнение парламента в этом случае не слишком важно, но вот что думают по этому поводу самые, и влиятельные лица империи? Генерал-губернатор устало опустился в кресло: - Я... Мы еще не решили. Времени слишком мало, а претендентов слишком много. Все будет зависеть от того, как развернутся события в ближайшие дни...поймите, не все так просто. Со смертью королевы в стране наступит неизбежный кризис! После недолгого молчания представитель британского генштаба тяжело вздохнул: - Вы правы, господин губернатор. Когда королева уйдёт, в Британии может начаться опасный конституционный кризис. Содружество рискует сколлапсировать, остатки империи окончательно распадутся. Нам нужен новый сильный лидер, способный объединить и удержать под своей властью хотя бы часть Соединённого Королевства. Королева не была сильным правителем, но она хотя бы была символом объединяющим общество. Поэтому так важно, чтобы с момента ее смерти не возник вакуум в головах людей. Генерал-губернатор нахмурился: - Предлагаете короновать принца Чарльза? Но он не пользуется популярностью, его некомпетентность только усугубит положение. Мы не можем рисковать в такое непростое время. Представитель генштаба покачал головой: - Нет, вариант с Чарльзом не подходит. У нас есть другой план, более радикальный, но, возможно, единственный шанс сохранить хоть что-то от Британской империи. Он протянул конверт с какими-то бумагами генерал-губернатору. - Прочитайте это. Вы поймёте, о чём я. Генерал-губернатор с нарастающим беспокойством взял конверт, достал листы и быстро пробежал их глазами. Через несколько секунд он ахнул, лицо его побледнело. - Что... Что это значит?! Вы всерьёз предлагаете?.. - он посмотрел на собеседника с недоверием и ужасом. Представитель генштаба развёл руками: - Большинство высших офицеров поддерживают этот план. Мы находимся на грани катастрофы, и должны принять решительные меры. Только так мы сможем спасти хотя бы часть Британской империи. Генерал-губернатор покачал головой: - Но это чистое безумие! Это погубит последние остатки легитимности монархии. Народ никогда не примет этого... - Возможно, - перебил его собеседник. - Но у нас нет другого выбора. Вы сами видите, как всё стремительно разваливается. Мы должны действовать, пока не стало слишком поздно. В коридоре вдруг раздались взволнованные голоса. Один из гвардейцев подбежал к двери и доложил: - Ваше Превосходительство, только что пришло сообщение. Королеве стало хуже, врачи говорят, что её состояние критическое. Генерал-губернатор и представитель генштаба обменялись тревожными взглядами. Похоже, время не ждало. *** Зоран сидел за широким столом, и сжимал в руках письмо, чуть в стороне на столе лежал конверт спереди которого был изображён герб японского императорского дома. Настоящий правитель России сидел в личных покоях, перечитывая письмо, которое ему отдал посланник японского императора. Молодой человек нахмурился, задумчиво перебирая в руках пожелтевший пергамент. Предложение о браке между ним и младшей дочерью правителя Страны Восходящего Солнца казалось ему странным и неожиданным. Стоявший рядом министр обороны Лушев, заметив озабоченное выражение лица Зорана, подошел ближе и осторожно поинтересовался: - Что-то случилось, товарищ президент? Вы выглядите обеспокоенным. Зоран поднял глаза от письма и с едва заметной улыбкой ответил: - Да, Петр Георгиевич, похоже, у нас возникли новые дипломатические сложности. Император Японии предлагает мне руку и сердце своей самой младшей дочери. Говорит что обычных гарантий ему недостаточно. Услышав это, министр обороны невольно вскинул брови в немом удивлении. Подобное предложение было для него полной неожиданностью. Он осторожно взял письмо из рук Зорана, пробежав глазами по строчкам, и, возвращая документ обратно, произнес: - Это... весьма неординарное предложение. Вы намерены дать на него ответ? Зоран задумчиво покачал головой: - Пока не знаю. Нужно все тщательно взвесить. Возможно, можно обойтись и без этого, а может это необходимо - искреннее желание императора упрочить связи между нашими странами. В этот момент в углу комнаты стремительно материализовалась Кулагира, сестра Зорана. Её глаза сверкали зелёным светом. - Как он смеет? – механическим голосом он произнёс, едва переступив порог. - Этот наглый, мелкий феодалишка! Да как он посмел предложить тебе свою дочь? Да мы... Они же дикари в конце концов, брак с низшими, хуже чем любовь с животными. Тут Кулагира запнулась, бросив взгляд на Лушева и мрачного ученого-некрона Навессира, неслышно вышедшего из тут же появившегося портала следом за ней. Зоран поднял руку, призывая сестру к тишине, и спокойно произнес: - Кулагира, нам нужно все обдумать. Это предложение имеет под собой серьезные политические основания. Возможно, оно способно упрочить наше положение на международной арене. К тому же не все так просто, по поводу статуса местных аборигенов не все так очевидно, возможно они не такие низшие, но к этому позже, если что Навессир тебе объяснит. Девушка открыла было рот, чтобы возразить, но Навессир опередил её, произнеся глубоким, низким голосом: - Ваша светлость прав. Нам следует тщательно изучить все нюансы и возможные последствия этого предложения, прежде чем отвергать его. Кулагира метнула на некрона взгляд, но промолчала, понимая, что сейчас не время для споров. Зоран окинул присутствующих спокойным взглядом и произнес: - Нам предстоит непростой выбор. Но я верю, что вместе мы сумеем найти наилучшее решение для нас. Зоран задумчиво перевел взгляд с лицевого дисплея Кулагиры на сосредоточенные лица Лушева и Навессира. Предстояло нелегкое обсуждение, от которого зависело дальнейшее развитие событий. Министр обороны Лушев первым нарушил повисшее молчание: - Товарищ президент, это безусловно интересное предложение. Укрепление дипломатических связей с Японией могло бы стать серьезным козырем в нашей внешней политике. В любом случае, я поддержу вас. Кулагира механически фыркнула, но Лушев невозмутимо продолжил: - Но, вместе с тем, нельзя сбрасывать со счетов и возможные риски. Брак с представительницей японской императорской семьи может быть воспринят недоброжелателями как проявление слабости с нашей стороны. Кроме того, сам император, сколь бы искренним ни было его предложение, вряд ли делает это бескорыстно. Наверняка он преследует какие-то свои политические цели, и интересы. Возможно нам это принесёт больше ущерба. Навессир, до этого хранивший молчание, медленно кивнул: - Он прав господин. Мы должны тщательно изучить все возможные последствия. Безусловно, брачный союз с Японией мог бы стать весомым внешнеполитическим козырем. Однако нельзя забывать и о внутренних рисках. Далеко не все в нашей стране с одобрением встретят эту новость. Да и для самой Японии полно рисков, консервативно настроенные политики и националисты могут использовать это в своих целях, пытаясь посеять рознь в японском обществе, и недоверие к нам. Зоран задумчиво постучал пальцами по подлокотнику кресла, внимательно слушая своих советников. Он прекрасно понимал, что решение, которое предстояло принять, повлечет за собой серьезные политические последствия. - Вы оба подняли важные моменты, - произнес он, окидывая присутствующих внимательным взглядом. - Я также не могу не учитывать возможную реакцию обеих народов. Многие могут воспринять это предложение как предательство национальных интересов. Всплеск патриотических настроений способен дестабилизировать ситуацию внутри наших стран. И если у нас это еще не так критично, то вот для Японии это может быть заметно. Кулагира, до этого молча слушавшая обсуждение, вновь подала голос: - Вот видите! Это недопустимо. Мы не можем позволить себе ввязаться в такую авантюру. Это оскорбление нашей династической, и родовой гордости! Я категорически против этого брака. Зоран поднял руку, призывая сестру к спокойствию. - Я понимаю твое возмущение, моя возлюбленная сестра. Но мы должны взвесить все "за" и "против", прежде чем принимать окончательное решение. Даже если мы отвергнем это предложение, нам следует сделать это максимально тактично, чтобы не нанести ущерба нашим отношениям с Японией. Сейчас нам нужно действовать осторожно и взвешенно. Зоран замолчал, давая возможность своим советникам высказать свои предположения относительно истинных мотивов японского императора. Навессир, глубоко задумавшись медленно начал говорить: - Стоит внимательнее присмотреться к политической ситуации в Японии. Возможно, лидер японцев пытается упрочить свои позиции, заручившись союзом с нашей страной. Внешняя экспансия и укрепление влияния на международной арене могли бы стать для него способом компенсировать внутриполитические проблемы. В последние годы в Японии наблюдается рост националистических настроений, что вызывает определенное напряжение в обществе. И подобное было бы как красная тряпка для определённых кругов внутри Японии. Впрочем, если их правитель сам это предлагает, возможно все под контролем. Зоран кивнул, соглашаясь с доводами Навессира. - Это вполне логичная версия. Нам следует также учитывать и растущее стремление Японцев к самостоятельности от американцев, им нужна военная поддержка, мы единственная альтернатива для них. Возможно, император рассчитывает, что брачный союз с нашей страной позволит ему нивелировать внешнеполитические риски и направить все усилия на реализацию своих внутренних планов. Надо понимать, что они готовят глубокие реформы. Лушев поджал губы, обдумывая сложившуюся ситуацию. - Если это так, то нам нужно крайне осторожно и взвешенно подойти к этому вопросу. Император, очевидно, преследует свои политические интересы, а мы рискуем оказаться заложниками его амбиций. Нельзя допустить, чтобы наша страна стала разменной монетой в его игре. Кулагира опять вмешалась. - Вот видите! Я же говорила, что это ничего, кроме подлости! Мы не можем позволить, чтобы наша гробница стала пешкой в руках японского князька. Это недопустимо! Зоран снова поднял руку, призывая сестру к спокойствию. - Нам необходимо найти баланс между защитой национальных интересов и поддержанием дружественных отношений с нашими соседями. Лушев задумчиво потер подбородок. - Возможно, нам стоит попытаться извлечь некоторую выгоду из этого брачного союза. Если мы примем предложение императора, мы могли бы использовать это как рычаг влияния на Японию. Возможно, нам удастся добиться определенных уступок или гарантий со стороны Токио в обмен на это. Навессир кивнул, соглашаясь с этой идеей. - Да, это разумный подход. Мы должны постараться использовать это предложение в своих интересах. Возможно, нам удастся добиться уступок в торговой сфере или даже заключения военного союза. Но для этого нам необходимо очень тщательно просчитать все возможные последствия и риски. В конце концов они нам тоже нужны для маскировки внезапного экономического, и ещё более форсированного технологического подъёма. Навессир кивнул, соглашаясь с этой идеей. - Да, это разумный подход. Мы должны постараться использовать это предложение в своих интересах. Он задумчиво посмотрел на остальных. - Важно понимать, что это не простой церемониальный брак. Император Японии явно ищет реального сильного союзника. Очевидно, Токио хочет уйти от чрезмерного влияния Америки и нуждается в новом надежном партнере на международной арене. Этот брачный союз может стать для них способом укрепить свои позиции и обезопасить себя от возможного давления со стороны. Лушев задумчиво кивнул. - Да, в этом есть смысл. Но нам нужно будет чрезвычайно тщательно проработать все условия и детали такого союза. Мы должны максимально обезопасить себя от возможных рисков.