Федерация

Длинный автомобильный кортеж медленно двигался по потрескавшемуся асфальту старого шоссе. Блестящие черные "Чайки" с темными номерными знаками, принадлежащие Министерству обороны Российской Федерации, грациозно проплывали мимо тихих частных домиков и небольших лесных посадок. Спустя некоторое время, колонна автомобилей подъехала к воротам старого кладбища. Машины замерли у входа, и из центральной "Чайки" вышел высокий мужчина в генеральском кителе. Его сопровождала плотная охрана, всегда бдительная и собранная. Сжимая в руках красивый букет цветов, генерал неспешно направился вдоль многочисленных могильных плит. Его подтянутая фигура и строгое лицо выдавали человека привычного к строгому распорядку и дисциплине. Но в эти минуты на его лице была написана задумчивость и печаль. Генерал остановился возле небольшого надгробия, покрытого свежими цветами. Опустившись на колено, он аккуратно положил свой букет рядом с другими. Его губы беззвучно шевелились, словно он вел тихий разговор с тем, кто покоился в этой скромной могиле. Ветер слегка всколыхнул ветви деревьев, роняя последние золотые листья на землю. Казалось, даже природа замерла в немом уважении, окутывая генерала ощущением одиночества и отрешенности от внешнего мира. Долгие минуты он простоял у могилы, погруженный в свои мысли. Воспоминания о славных походах, тяжелых боях и доблестных товарищах, чьи жизни унесли проклятые войны, затуманили его взор. Сколько раз он стоял здесь, перед этим скромным надгробием, пытаясь найти ответы на вопросы, мучившие его душу. Через несколько минут он встряхнул головой, словно отгоняя наваждение, задумчиво глядя на скромное надгробие. Вздохнув, генерал присел на корточки рядом с могилой и начал бережно ухаживать за ней. Его движения были неспешными и исполненными трепетного уважения. На гранитной плите был высечен портрет молодого офицера в форме советского десантника. Ниже виднелась надпись: "Лушев Александр Петрович, 5 мая 1968 - 1 января 1992". Генерал, словно разговаривая с сыном, тихо произнес: "Прости, что так долго не приходил, сынок. Дела затянули меня, но я обещаю, что больше таких больших перерывов не будет. Прости своего старого отца, погрязшего в делах в последнее время." Аккуратно смахнув пыль и убрав увядшие цветы, генерал заменил их свежими. Затем он подозвал одного из своих охранников и попросил принести рюмку, бутылку водки и ломоть черного хлеба. Поставив рюмку на монолитную плиту, генерал налил в нее немного водки и накрыл сверху куском хлеба. Затем он вновь опустился на колени рядом с могилой, устало протерев лицо. На лице старого солдата застыло задумчивое выражение. В его глазах можно было прочитать боль утраты и тяжесть прожитых лет. Все эти годы он нес на своих плечах груз ответственности, принимая тяжелые решения на полях сражений и отправляя своих товарищей в последний путь. Сколько раз он стоял здесь, у этого скромного надгробия, пытаясь найти ответы на вопросы, терзавшие его душу? Сколько раз он вспоминал своего сына, павшего в неравном бою за Родину? Эта могила была не только местом упокоения Александра, но и живым напоминанием о той страшной цене, что пришлось заплатить за его ошибку. Самая дорогая цена в его жизни, дороже уже просто не будет. Генерал прекрасно понимал, что служба, за которую он отдал лучшие годы жизни, все еще продолжается. Пока есть солдаты, готовые жертвовать собой ради своей страны, он будет вести их в бой, неся знамя победы. Ради памяти тех, кто лежит под этими надгробиями, ради будущего, за которое они отдали свои жизни. Погрузившись в воспоминания, генерал сидел в молчании, его взгляд был устремлен на фотографию сына. Казалось, даже природа замерла в немом уважении, окутывая старого солдата ощущением одиночества и отрешенности от внешнего мира. Внезапно, чуть вдали, генерал Лушев услышал до боли знакомый голос. Медленно повернув голову, он сильно удивился, увидев около дальних калиток своего старого друга Фрица, яростно спорившего с его охраной, не желавшей его пропускать. - Фриц! - взволнованно окликнул генерал, привлекая внимание старого немца. Тот, после секундной паузы, повернул голову на знакомый крик. Сомнений быть не могло - перед ним стоял его старый боевой товарищ, с которым они плечом к плечу сражались еще во времена службы в ГДР. Радостная улыбка озарила лицо Фрица, и он, преодолев оцепеневшую от изумления охрану, заспешил навстречу Лушеву. Они крепко обнялись, словно встретились после долгой разлуки. - Герр Лушев! Как я рад вас видеть! - воскликнул Фриц, отстраняясь и внимательно вглядываясь в знакомые черты генерала. - Вы совсем не изменились с тех пор, как мы в последний раз встречались. Лушев усмехнулся, хлопнув старого друга по плечу: - Не скажи, Фриц. Годы берут свое даже с такими закаленными ветеранами, как мы. А ты, я погляжу, совсем не изменился! Он окинул взглядом седовласого немца, отмечая глубокие морщины на его лице и усталый взгляд. Судя по всему, Фрицу тоже пришлось немало повидать за эти годы. - Я и не ожидал, что ты будешь здесь, - продолжил Лушев, приглашая друга пройти к скамейке. - Я думал, ты до сих пор в дебрях Амазонки вместе со своими людьми после провала в ГДР. Фриц тяжело опустился на скамью, его взгляд на мгновение затуманился воспоминаниями. - Да, герр Лушев, я действительно, какое-то время, прятался в бассейне Амазонки. Меня, моих людей, и несколько других групп приютило Венесуэльское правительство. - произнес он после паузы. – В России мы уже несколько дней. Генерал Лушев посмотрел на своего старого друга с пониманием. - Да, Фриц, я знаю, что правительство инициировало объединение разрозненных патриотов ГДР, и привлечение их, на нашу сторону. Но я не думал, что ты к ним присоединишься. Помню, когда мы в последний раз виделись, ты не особо горел желанием, чтобы снова заниматься чем-то подобным. Фриц кивнул. - Вы правы, герр Лушев. Я действительно так думал поначалу, и не случайно, тогда я не видел в этом особого смысла. Но когда я увидел, как Россия решительно противостоит натиску западных империалистов, я понял, что должен присоединиться к этой борьбе. Лушев изогнул бровь. - Фриц, я прошу тебя говорить мне правду. Не скрывай своих истинных мотивов. Немец развел руками. - Клянусь, я не вру. То, как вы вывели Великобританию из великой игры, и как вы сейчас противостоите Западу, действительно заслуживает уважения. Генерал тяжело вздохнул. - Хорошо, Фриц. Если ты хочешь оставить свои тайны при себе, так тому и быть. Ненадолго повисла тишина, а потом Фриц произнес: - Какие все-таки вы русские удивительные. Как вам удается все это? Лушев пожал плечами. - Спроси о чем-нибудь попроще. - Он поднялся на ноги и протянул Фрицу. - Пойдем, нам еще многое нужно обсудить. Друзья, болтая, направились к кортежу. Тем временем, на скамье приземлилась необычного вида маленькая пчела. *** Сотни людей разгружались из автобусов во двор одной из школ города Северобайкальска, единственного крупного населённого пункта, который был столицей так называемой Байкальской автономии. Этот регион с недавнего времени стал печально известным, ведь его жители, в большинстве своём мутанты, долгое время скрывались от федерального центра местными властями. Создание этой автономии было секретным решением еще советских властей, в начале тридцатых годов. Тогда они специально выделили этот район для компактного проживания мутантов, дабы держать их подальше от остального населения. Со временем всяким тёмным личностям удалось замылить глаза советским иерархам, и секретная область стала обычной частью Иркутской области по документам. На деле же регион и его население перешли под контроль подпольных структур. Такое положение сохранялось вплоть до краха Советского Союза. Но с недавних пор ситуация резко изменилась. После уничтожения властями федерации организации под названием Гидра, вся эта схема была раскрыта. Пусть и случайно, но федеральный центр теперь взял ситуацию под контроль. Были введены войска, которым пришлось скоротечно подавить мятежную администрацию региона. Теперь сюда, в Северобайкальск, свозили тысячи людей с проявленным или "спящим" геномом Икс, отвечающим за мутацию. Меньшую часть односельчан, не имевших мутаций, переправили в соседний Нижнеангарск. Такие меры были строго регламентированы, ведь мутанты сами по себе представляли большую опасность. Обнаружение столь масштабной концентрации людей с мутациями стало сродни аварии на Чернобыльской АЭС. Во дворе школ развернулись мобильные госпитали и бригады психологов, а в самом городе были сконцентрированы дополнительные войска, в том числе специальные подразделения для нейтрализации буйных граждан-мутантов. Впрочем, сопротивление к этому моменту было редкостью, ведь над всей областью летали специальные тёмные обелиски, блокирующие любые всплески гена икс, по большей части. Редкая цепочка солдат спокойно указывали гражданским куда идти. Их движения были сдержанными и выверенными, словно они были заранее отрепетированы. Хотя некоторые селяне могли наверное разглядеть некоторые эмоции, в военных глазах читалась тревога, но они умело скрывали её за непроницаемыми масками. Люди, напуганные происходящим, с опаской поглядывали на солдат, но подчинялись их командам, понимая, что сейчас не время ставить вопросы. Бывалые редкие буйные молодцы, те из ребят, из молодых, которые были слишком глупые чтобы слушаться команд пришлых, даже если они военные, государевы люди. Простая в общем-то реакция, все таки люди здесь были в первую очередь не мутантами, а дремучими жителям деревенской глуши. Просто их силы были за гранью, понимания обычного человека, вот и вся разница в целом. Впрочем, это не значило что люди это были какие-то злые, нет конечно, любой другой скажет, что в таком их поведении виновата сложившаяся обстановка. В чем можно наверное было обвинить военных, но опять таки, и их трудно упрекнуть в каких либо грехах, в конце концов, что еще они должны были делать в этой ситуации? Людей провели в один из многих спортивных залов, разбросанных по городку, и рассадили по местам. Просторное помещение спортзала, обычно гулкое от звуков ударов мячей и топота ног, теперь заполнилось приглушенными голосами и шорохами. Родители крепко сжимали ладони своих детей, пытаясь успокоить и придать им уверенности. Некоторые всхлипывали, не в силах сдержать переполнявшие их эмоции. Воцарилась напряжённая, гнетущая тишина, нарушаемая лишь тихим плачем. У входов стояли федеральные полицейские, выгодно отличающиеся на фоне своих коллег-милиционеров. Их форма была идеально отутюжена, а выправка безукоризненна. Они внимательно следили за происходящим, время от времени обмениваясь короткими фразами в рации. Их глаза скрывались за тёмными очками, что придавало им отстранённый, почти зловещий вид. Зал наполнился звуками, топот ног, легкий почти не слышный шелест одежды, плач детей, и причитание родителей. Кто-то пытался расспросить солдат, и полицейских о происходящем, но те отвечали лишь короткими, отрывистыми фразами, не вдаваясь в подробности. Было ощущение, что они сами не знают, что происходит, и лишь выполняют приказы. Напряжение нарастало с каждой минутой, люди переглядывались, перешёптывались, пытаясь понять, что ждёт их дальше. Тем временем на трибуну огромного зала, вышел мужчина в строгом темном костюме. Его походка была уверенной, а взгляд пронизывающим. Он подошел к микрофону и начал говорить, его голос звучал громко и четко, заполняя собой все пространство. — Дорогие граждане! Я - уполномоченный представитель правительства Российской Федерации. Я пришел сюда, чтобы сообщить вам чрезвычайно важную информацию, поэтому прошу вас внимательно меня выслушать. Напряженные лица беженцев обратились к нему, будто превратившись в одно большое ухо, готовое впитать каждое его слово. — На территории вашей Байкальской автономии была проведена специальная операция по установлению контроля над регионом. Дело в том, что администрация автономии вела подозрительную активность, скрывая от правительства наличие в области больших скоплений поселений мутантов - так называемых металюдей. В ответ федеральные агенты провели специальное расследование, в процессе которого случилось лично вам известные события. За это, и все неудобства, я лично, и правительство Российской Федерации, просим у вас прощения. — После сказанных слов, представитель правительства, выдержал небольшую паузу, и продолжил говорить. — Также от имени Президента Российской Федерации приношу вам искренние извинения за сложившуюся ситуацию. Мы понимаем, через что вам пришлось пройти, и гарантируем, что ситуация в ближайшее время полностью стабилизируется. Всем пострадавшим будет выплачена достойная компенсация. Вы получите новое жилье, работу и необходимую социальную помощь. Наша задача - сделать так, чтобы вы как можно скорее могли обустроиться на новом месте и начать новую, спокойную жизнь. Лица беженцев заметно разгладились, тревога и страх сменились облегчением и надеждой. Стало ясно, что правительство намерено взять ситуацию под свой контроль и сделать все возможное, чтобы возместить ущерб, причиненный им. По крайней мере, людям хотелось в это верить. Один из мужчин, с перебинтованной от ожогов правой рукой, удивленно воскликнул: — Разве власть не знала об нашем существовании? Администрация всегда говорила, что о нас в курсе, и все нужные структуры о нас знали! Представитель правительства кивнул и продолжил: — Вот в этом-то и заключается проблема. Администрация, была, в сговоре с другими враждебными силами, намеренно скрывала существование целой мутантской автономии. Рассказы про осведомленность правительства были не более чем уловкой, чтобы держать вас всех в неведении и покорности. Другой мужчина, с немного подавленной бородой, тихо спросил: — Что же теперь будет с нами? Представитель правительства вновь кивнул и ответил: — Пока в остальной части автономии идут активные бои с остатками администрации, мирные жители пройдут перепись, встанут на учет и получат новые паспорта взамен советских. Также вы пройдете медицинский осмотр, после чего вам будет предоставлен выбор из нескольких крупных городов, где вас заселят в специальные микрорайоны. Правительство берет на себя ответственность за ваше дальнейшее благополучие, и обустройство. По лицам беженцев пробежали тревожные тени, но они понимали, что выбора у них нет. Им предстояло оставить позади свои родные земли, свои дома и начать новую жизнь в незнакомых городах. Однако, несмотря на страх перед неизвестным, в их глазах загорелась надежда - надежда на то, что теперь, наконец, власти возьмут на себя ответственность за их судьбу. Видя их не очень радостную реакцию, мужчина добавил. — Впоследствии, если будут таковые, вы сможете вернуться на территорию автономии, но только после ряда проведённых процедур. Представитель правительства еще раз обвел собравшихся пристальным взглядом и, убедившись, что его слова были услышаны, кивнул и направился к выходу, оставляя беженцев наедине с мыслями о своем неопределенном будущем. Когда представитель администрации, в сопровождении охраны покинул зал, люди на какое-то время были предоставлены сами себе. В одном из задних рядов, прижавшись друг к другу сидели брат, и сестра. Девочка обратилась к брату, сильно напуганная: – Коля, что с нами будет? В ответ, брат, сильнее прижмёт сестру, и скажет: – Все будет хорошо, не бойся, я рядом. Наконец, через несколько минут, людей начали провожать по разным корпусам. Люди из зала уходили, а брат, с сестрой продолжали сидеть. Это заметил один из военных. Подойдя к детям, он встал на корточки, и сняв свой страшный шлем, улыбнулся – за боевым скафандром оказалось смешливое, лицо, чуть рыжеватого мужчины. Он дружелюбно спросит: – Ребятки, почему вы сидите тут? Где ваши родители? От внимания девочка уткнет лицо в плечо брата, а брат Николай, спокойно ответит: – Нас сюда привезли без родителей, когда началась заварушка. Наши родители на работе, мы их ждем. Военный кивнёт, и включит рацию, чтобы сообщить о детях в центр. После короткого диалога с диспетчером, военный спросит: – Как вас зовут? Мальчик ответит: – Наша фамилия Крыленко, меня зовут Николай, а ее - Лания Крыленко. Военный кивнул, услышав имена детей, и дружелюбно обратился к ним: — Понятно, Николай и Лания. Хорошо, что вы здесь, в безопасности. Сейчас мы найдем для вас место, где вы сможете отдохнуть и подождать родителей в комфорте. Они обязательно за вами придут. Он помог детям подняться и мягко направил их к выходу из большого зала. По пути военный передал распоряжение по рации, чтобы для брата и сестры подготовили отдельную комнату в гостевом центре. Лания крепко держала брата за руку, но ее напряжение немного спало после слов военного. Николай шел рядом, стараясь выглядеть уверенным, чтобы поддержать сестру. Он верил, что родители обязательно скоро их найдут. Подойдя к небольшой двери, военный открыл ее и пропустил детей вперед. — Вот ваше временное пристанище. Здесь вы сможете отдохнуть и перекусить. Я скоро зайду проведать вас, хорошо? — сказал он, улыбаясь. Дети робко кивнули и вошли в уютную комнату, где их уже ждали мягкие кресла и накрытый стол с едой.