Федерация

Отец Ганс неторопливо протирал серебряный кубок, бережно касаясь каждой его грани. Утренняя служба давно закончилась, и теперь он мог в спокойствии заняться приведением в порядок предметов культа. Размеренные движения его рук завораживали, словно он исполнял древний ритуал, передаваемый из поколения в поколение. Отец Ганс всегда относился к своим обязанностям с трепетным благоговением, ощущая свою неразрывную связь с многовековой историей церкви. Вдруг громкий стук в дверь нарушил тишину. Отец Ганс поднял голову, нахмурив седые брови. "Утренняя служба завершилась, сын мой, или дочь, приходите в следующий раз", - произнес он привычные слова, даже не оборачиваясь. Но ответ посетителя заставил его замереть. - Я пришел не за этим, отец, - раздался низкий, слегка хрипловатый голос. Отец Ганс медленно обернулся и увидел у входа невысокого мужчину в темном костюме. Его лицо было скрыто в тени, но взгляд, устремленный на священника, был пронзительным и изучающим. - Чем могу быть вам полезен, сын мой? - осторожно спросил отец Ганс, внимательно разглядывая незнакомца. - У вас продается славянский шкаф? - без предисловий поинтересовался мужчина. Отец Ганс невольно усмехнулся, но ответил спокойно: - Шкаф продан, но могу предложить вам никелированную кровать с тумбочкой. Вас это интересует? Мужчина кивнул, и они молча направились к алтарю, а затем свернули в сторону подсобных помещений. Отец Ганс вел гостя по лабиринту коридоров и комнат, пока они не оказались в небольшом уединенном уголке. Здесь священник начал ощупывать стену, пока не нашел нужный камень. Нажав на него, он активировал скрытый пульт управления. Повернувшись к мужчине, отец Ганс произнес: - Вводите код, но помните - если вы ошибетесь хоть раз, церковь взлетит на воздух. Гость хмыкнул и без колебаний набрал последовательность цифр. Через мгновение пульт исчез, а стены раздвинулись, открывая проход в темные катакомбы. Двое мужчин молча спустились по освещенному коридору. Через несколько минут они оказались в огромном зале, заваленном оружием и снаряжением. Вокруг суетились десятки людей, занятых сортировкой и подготовкой снаряжения. Отец Ганс окинул взглядом помещение, а затем перевел взгляд на своего спутника. Он понимал, что ввязывается в опасную игру, но его вера и чувство долга перед Богом и паствой были сильнее страха. Теперь он был частью этого подпольного движения, отступать было некуда, в конце-концов, он был немцем, и терпеть чужеземное иго с запада он не мог. *** Ранним утром на американской военной базе в Дрездене царила обычная суета. Солдаты и офицеры спешили по своим делам, спеша успеть к началу очередного рабочего дня. Территория базы, раскинувшаяся на месте бывшей советской военной части, уже почти два года как перешла под контроль Соединенных Штатов, но атмосфера здесь все еще хранила отголоски прошлого. Вдоль центральной дороги, ведущей к главным воротам, выстроились ряды приземистых серых зданий - казармы, склады, штабные помещения. Время от времени по ней проезжали армейские грузовики, развозя провизию, боеприпасы и прочее необходимое имущество. Солдаты в камуфляжной форме спешили на утреннюю физическую подготовку, приветствуя друг друга короткими кивками. В центре базы располагался плац для построений и парадов. Сейчас он был пуст, но уже через пару часов здесь соберутся подразделения для ежедневной проверки. Командиры будут зачитывать приказы, проводить инструктажи, а солдаты выслушают их с привычной дисциплиной и четкостью. За плацем виднелись ангары и техническая зона - территория, где обслуживалась и ремонтировалась военная техника. Сейчас там царило оживление - механики и водители занимались плановым обслуживанием бронетранспортеров, грузовиков и внедорожников. Слышался гул моторов, лязг металла и громкие окрики старших по званию. В противоположной части базы находились жилые корпуса для офицерского состава. Двух- и трехэтажные здания утопали в зелени ухоженных газонов и аккуратно подстриженных кустарников. Некоторые окна были распахнуты, выпуская наружу звуки радио или телевизора - кто-то из офицеров уже начинал свой день. Чуть в стороне располагались столовая, клуб, библиотека и другие объекты инфраструктуры базы. Сейчас там было относительно тихо - большинство военнослужащих еще не успели позавтракать. Но через час-другой эти места оживут, наполнившись голосами, звоном посуды и топотом сотен ног. На окраине базы находился госпиталь - приземистое здание с красным крестом на фасаде. Сейчас там царила привычная для медицинского учреждения атмосфера - врачи и медсестры сновали по коридорам, неся медикаменты и перевязочные материалы. Изредка слышался приглушенный звук сирены санитарной машины, доставляющей очередного пациента. За пределами госпиталя, ближе к внешнему периметру базы, располагались склады и ангары для хранения боеприпасов и другого военного имущества. Охрана внимательно следила за порядком, не допуская посторонних на эту важную и строго охраняемую территорию. Вдоль внешнего ограждения базы патрулировали солдаты с автоматами наперевес. Их внимательные взгляды обшаривали окрестности, выискивая любые признаки угрозы. Эта часть периметра была особенно хорошо укреплена - колючая проволока, бетонные блоки, наблюдательные вышки с пулеметными гнездами. Американцы относились к безопасности своей базы с предельной серьезностью. В небе над базой время от времени пролетали вертолеты - транспортные или разведывательные. Их гул разносился далеко окрест, напоминая о постоянной боевой готовности американских войск. Они были здесь, чтобы обеспечивать безопасность и поддерживать порядок в регионе, ставшем ареной ожесточенной борьбы за влияние после распада Советского Союза. Несмотря на царящую повсюду деловую атмосферу, на базе чувствовалось и присутствие человеческого фактора. Солдаты, проходя мимо, перебрасывались шутками, а кое-где виднелись следы самодеятельности - самодельные плакаты, рисунки, самодельные украшения. Где-то играла музыка, доносились звуки смеха. Жизнь здесь била ключом, пусть и в строгих рамках армейской дисциплины. База представляла собой целый мир со своими законами и порядками. Здесь царили строгость и четкость, но при этом ощущалось и присутствие человеческого фактора - солдаты и офицеры, несущие службу вдали от родных мест. Не просто военный объект, но и дом для тех, кто здесь служил, выполняя свой долг перед страной. Повседневная жизнь на базе текла своим чередом, подчиняясь ритму армейских будней. Но за этой привычной рутиной скрывалась готовность к любым вызовам, будь то боевые действия или гуманитарные миссии. Американские военные были здесь, чтобы быть на страже мира и безопасности, готовые в любой момент встать на защиту национальных интересов своей страны…ну по крайней мере так было принято считать. Солнце уже высоко поднялось над базой, когда к главным воротам приблизился грузовик из местной продуктовой лавки. Водитель, пожилой мужчина с усталым лицом, медленно вел машину. Ежедневная доставка продуктов питания на базу была важной частью налаженного снабжения, и американские военные относились к ней с повседневной халатностью. На посту у ворот дежурил рядовой. Он устало потер глаза, прогоняя остатки сна, и приготовился к очередной рутинной проверке. Американец знал, что водители местных фирм-поставщиков уже привыкли к этой процедуре и относились к ней с пониманием. Когда грузовик подъехал ближе, дежурный жестом приказал ему остановиться. Двое его сослуживцев, Смит и Уильямс, тут же направились к машине, чтобы тщательно осмотреть ее на предмет взрывчатых веществ или других опасных предметов. Они обошли грузовик со всех сторон, внимательно заглядывая под днище и проверяя наиболее подозрительные части машины. Боец, пока его товарищи занимались проверкой, подошел к кабине, чтобы лично удостовериться в личности водителя. Он постучал в окно, привлекая внимание пожилого мужчины. Но тот никак не отреагировал, даже не повернул головы в его сторону. Нахмурившись, солдат снова постучал, на этот раз сильнее. Стекло опустилось, и к его ужасу, его рука провалилась сквозь голову водителя, будто его не было вовсе. Ошарашенный солдат попятился назад, глядя на свою руку, только что побывавшей в пустоте. В следующий миг он понял, что перед ним не живой человек, а искусно сделанная голограмма. Солдат едва успел открыть рот, чтобы предупредить своих товарищей, как грузовик взорвался мощным, оглушительным взрывом. Ударная волна швырнула его на землю, а затем все вокруг заволокло клубами едкого дыма и пыли. Джексон почувствовал, как его тело пронзает острая боль, а в ушах стоит звон. Взрыв был настолько мощным, что разрушил не только пост, но и часть ближайших зданий. Повсюду лежали искореженные обломки, а из-под них доносились стоны раненых. Весь израненный он попытался подняться, но боль в ногах пронзила его, и он упал обратно на землю. Он видел, как к месту трагедии со всех сторон спешат солдаты, слышал вой сирен санитарных машин. Но в этот момент его сознание начало меркнуть, и последнее, что он запомнил, был яркий всполох пламени, озаривший небо над Дрезденом. Взрыв на военной базе был виден далеко за ее пределами. Жители близлежащих городов в ужасе наблюдали, как над базой поднимается огромный столб дыма, слышали глухие раскаты взрыва. Многие тут же связались с экстренными службами, сообщая о происшествии. Вскоре весть о трагедии облетела всю округу, вызывая волну тревоги и недоумения. *** Солнечные лучи пробивались сквозь окна небольшого кафе, где сидел Фрэнк Касл, отдыхающий от службы, после кошмара в Молдавии. Он неторопливо потягивал ароматный кофе, просматривая местную газету. Наконец-то, подумал он, передышка от той гребаной передряги. Его друг Мэтр лежал в госпитале, но врачи обещали, что он поправится. Сам Касл прошел все проверки от ЦРУ и завтра сможет вернуться домой, в Америку. Внезапно тишину кафе нарушил оглушительный взрыв. Пролив кофе себе на рубашку Фрэнк завопил. Окна задрожали, люди испуганно припали к полу, накрыв головы. Фрэнк вместе с несколькими солдатами выскочили на улицу. Дым шел со стороны военной базы в Дрездене. - Черт возьми, кто-то атаковал нашу базу! - воскликнул Касл, хватаясь за оружие. Внезапно раздались крики солдат, кто-то открыл огонь из автоматов. Фрэнк укрылся за ближайшей машиной, слыша немецкую ругань с другой стороны улицы. - Держите их! - скомандовал офицер, доставая пистолет. Его подчиненные ответили шквальным огнем из M16, но офицер не успел ничего сделать - рядом с ним упала граната. Время словно замедлилось для Касла, но он ничего не успел предпринять. Взрыв оглушил его, и сознание потухло. Когда Фрэнк пришел в себя, его окружала полная разруха. Улица была усеяна обломками, дым застилал воздух, слышались крики раненых. Он попытался подняться, но острая боль пронзила его правую ногу. Касл осмотрел ее и увидел, что осколок гранаты глубоко вошел в плоть. - Черт, кажется, сломана... - прошептал он, морщась от боли. Рядом лежал офицер, его глаза были широко открыты, но жизни в них уже не было. Фрэнк закрыл ему веки и огляделся. Несколько солдат пытались оказывать помощь раненым, другие вели перестрелку с неизвестными противниками. - Эй, Касл, ты как? - крикнул ему один из солдат, Джек Уилсон. - Нога сломана, не могу двигаться, - ответил Фрэнк, - Помоги мне, черт возьми! Уилсон подбежал к нему, осмотрел рану и достал аптечку. - Держись, сейчас перевяжу, - сказал он, накладывая повязку. - Кто, черт возьми, на нас напал? - спросил Касл, морщась от боли. - Не знаю, но они хорошо вооружены. Похоже, диверсанты, - ответил Уилсон, - Мы пытаемся их сдержать, но их слишком много. Фрэнк сжал зубы, пытаясь сдержать стон. Он чувствовал, как кровь пропитывает повязку. - Нужно вызвать подкрепление и эвакуацию, - произнес он, - Иначе нам конец. - Я уже пытался, но связь глушат, - ответил Уилсон, - Придется продержаться, пока не подойдет помощь. Касл посмотрел на своего друга, его лицо было бледным от потери крови. - Держись, Джек, - сказал он, - Мы выберемся отсюда. Уилсон кивнул и снова открыл огонь по противнику. Фрэнк сжал зубы, пытаясь игнорировать боль в ноге. Он знал, что им предстоит тяжелая битва за выживание. Внезапно раздался новый взрыв, на этот раз ближе. Касл инстинктивно пригнулся, прикрывая голову руками. Осколки градом посыпались вокруг, кто-то закричал от боли. Фрэнк почувствовал, как что-то горячее коснулось его руки, и понял, что его задело. Он зашипел от боли, но продолжал сжимать зубы, не желая подавать вида. - Черт, еще один взрыв! - крикнул Уилсон, - Мы не продержимся долго! Касл посмотрел на своего друга, его глаза были полны решимости. - Мы должны выбраться отсюда, Джек, - сказал он, - Я не могу помереть сейчас. Уилсон кивнул и снова открыл огонь по противнику. Фрэнк сжал зубы, готовясь к худшему. Он знал, что им предстоит тяжелая битва за выживание, но он был готов сражаться до конца. Время словно замедлилось, пока Касл наблюдал за происходящим. Он видел, как солдаты отчаянно отстреливаются, пытаясь сдержать натиск противника. Раненые стонали, прося о помощи, но медики были перегружены. Фрэнк сжал зубы, чувствуя, как боль в ноге становится все сильнее. Внезапно рядом с ним упала еще одна граната. Касл не успел даже пошевелиться, как она взорвалась, окутывая его плотным дымом. Он закашлялся, пытаясь отдышаться, но легкие горели от едкого дыма. Сквозь пелену он увидел, как Уилсон бросился к нему, пытаясь оттащить в безопасное место. - Держись, Фрэнк! - крикнул он, - Мы выберемся отсюда! Касл хотел ответить, но горло перехватило. Он чувствовал, как сознание начинает покидать его, и последнее, что он увидел, был обеспокоенный взгляд Уилсона. - Когда это кончится, мать твою… - просипел Фрэнк, перед тем как отрубится. *** Сидя в своем кабинете, я неспешно перелистывал отчеты о ходе кавказской операции. Цифры и данные, представленные в них, были далеко не утешительными. Территория Чечни и Дагестана находилась под относительным контролем, но лишь на первый взгляд. Редкие банды боевиков все еще скрывались в глубине горных лесов, время от времени доставая огнем гарнизоны российских войск. Но это было лишь полбеды. Поток боевиков, просачивающихся с юга, не только не иссякал, но и, напротив, увеличивался. Грузины, казалось, либо намеренно, либо по глупости, никак не могли повлиять на эту ситуацию. Шеварнадзе лишь протягивал руку за деньгами, видя, что Россия вновь набирает силу на Кавказе. Тьфу, досадно. Возможно, придется подключить часть ресурсов Некронтир, чтобы решить этот вопрос. Помимо более изощрённого силового решения необходимо найти правильных проповедников. С конца девяностых на Северный Кавказ хлынул поток выпускников каирских и саудовских духовных училищ, а их отношение к России далеко не самое лестное. Это никуда не годится. Наших же оренбургских или уфимских проповедников раз-два и обчелся, да и те, по большей части, погибли от рук боевиков. Так что проблема действительно комплексная и требует тщательного подхода. Министр Лушев, конечно, считает, что, стерев крупные банды и шпионские ячейки, проблема решена. Что с него взять, военный. Но на самом деле это далеко не так. Ситуация требует более глубокого и комплексного подхода. Внезапно прерывая ход моих мыслей, зазвенел интерком. Вздохнув, я нажал на кнопку, и раздался голос секретаря, сообщившего, что директор ФСБ пожаловал ко мне. Я попросил впустить его. Директор ФСБ зашел в мой кабинет, его лицо было серьезным и озабоченным. - Товарищ министр, у меня для вас тревожные новости, - начал он. - Ячейки бывшей штази и завезенные нами диверсанты только что взорвали базу в Дрездене. Я удовлетворенно кивнул. Значит, игра началась. В следующую неделю на территорию ФРГ будет налажен стабильный поток "борцов за свободу". Если американцы думали, что в эту игру можно играть в одиночку, они крепко ошибались. Кавказ был лишь одним из фронтов этой сложной и многогранной борьбы. Пока Запад пытался утвердить свое влияние на постсоветском пространстве, мы плели свою паутину, стремясь восстановить утраченные позиции. Это была игра на выживание, в которой не было места сантиментам. Директор ФСБ ждал моих указаний. Я знал, что предстоит еще много работы, много сложных решений. Но я был готов. Россия не может проиграть. Мы слишком многое поставили на кон. Я выпрямился в кресле и произнес: - Хорошо, Игорь Петрович. Собирайте команду. Нам предстоит серьезная работа.