My heart Will remember you || Моё сердце будет помнить тебя

Она бежит, сворачивает так часто, как может, стараясь запутать миллелитов, дыхание уже давно сбито, а ноги отваливаются, так что, когда она наконец перестаёт слышать бег и крики за спиной, девушка останавливается, опираясь о дерево. А может, она перестала слышать весь мир и её вот-вот схватят? Бэй Доу оглядывается, но, к собственному счастью, никого не замечает. Проходит чуть дальше. Ей нужно найти убежище и присесть, ноги уже не выдерживают. Как далеко она убежала, куда зашла? Она не знает. Мысли, на время пропавшие из головы, вновь начали наступать, вместе с головной болью. Каждый шаг отдавался новой теорией, планом действий или ещё чем-либо. Как бы она хотела не думать. Вообще. Никогда не терять память, а уж если и потеряла, никогда не вспоминать ничего. Единственное видение всё крутилось в голове. Судя по всему, она утонула, а её потухший, она ещё раз проверила, дабы убедиться, глаз бога спас её. Стоит узнать, как это работает и можно ли восстановить его. Но почему она тонула? Судя по рассказам людей с улиц, Бэй Доу не была тем человеком, который бы так глупо умер. И тот парень, что узнал её. Кто он? Почему был единственным, кто осмелился так прямо говорить с ней? Хай Шань вновь прокручивала их разговор в голове, все ещё идя в неизвестном направлении. Точно, она кого-то спасла, пожертвовав собой. Теперь она не давит в себе истерики, позволяя смеху, смешанному со слезами выйти наружу. Словно корабль в открытом океане, её крик все рвётся и рвётся вперёд, не видя преград ни в миллелитах, что скорее всего все ещё ищут её, ни в том, что кто-то, кто тоже окажется здесь, посчитает её сумасшедшей. Ни в чем. Когда она наконец успокаивается, возвращаясь сюда, на землю, где у неё все еще полно нерешенных проблем, кто-то резко дёргает её за руку. Она оглядывается, в поисках того, кто посмел прервать её. Неужели, она так громко смеялась, что миллелиты нашли её? Нет, их слишком много, она бы поняла, что находится в толпе. Но вокруг никого. Взгляд опускается ниже, к руке, где и находится её обладательница. Маленькая, лет шести. Бэй Доу внутренне благодарит Архонтов, понимая, что уж ребёнок ей вреда не причинит. — И над чем ты так громко смеёшься, хотя совсем одна тут? — Все ещё не разрывая цепкой хватки, малышка сурово смотрит на неё так, будто та в чем-то провинилась, от чего по спине пробегает табун мурашек. — С тобой в разведку не пойдёшь, сразу выдашь… — она, кажется, хотела сказать ещё что-то, но, видимо, что-то услышав, оборвалась, быстро ныркнула за ближайшую скалу, утягивая девушку за собой. — Тихо. — одними губами прошептала младшая. Рядом прошла группа миллелитов, разыскивающая кого-то. Кого, Бэй Доу так и не поняла, сколько бы ни прислушивалась. Она взглянула на незнакомку. По виду ей действительно было примерно шесть-семь лет, тогда как вся она, от взгляда до позы, казалась чуть ли не ровесницей самой капитанши. Она хмурилась, что-то обдумывая, а затем, когда ничего не нашедшая группа стражи начала отдаляться, потянула её дальше, куда-то внутрь горы. Неужели здесь есть пещера? И действительно. Прикрытая листьями, мхом и прочей зеленью, пещера тут была. Причём большая и, на скромный взгляд Хай Шань, очень живописная. — И кто ты? — Из оцепенения её вырвал все такой же строгий голос девчушки. Она действительно вела себя не на свой возраст, что немного, да пугало. — Меня зовут Хай Шань, а вот кто ты, юная леди? — Стараясь разрядить обстановку, блондинка улыбнулась. — И от кого это ты так усердно прячешься? — От миллелитов и братика, — просто пожала плечами она так, словно это не имело значения. Но за что стража, да ещё и такой большой группой, могла искать ребёнка? — Прятаться — это же так весело, правда? Но ты меня чуть не выдала своим смехом! — Простите, госпожа, Вы так преуспели в прятках, что я даже не заметила, что Вы тоже там. — Она шуточно поклонилась, чем вызвала смешок ребёнка. Кажется, атмосфера наконец разряжалась. — Так как же звать Вас, госпожа? — Мое имя Тинь, — девочка гордо подняла головку, на что Бэй Доу рассмеялась. Ну какой родитель даст подобное имя ребёнку? — Эй, что смешного?! — Кажется, твои родители очень любят деньги, да, Тинь? — все ещё посмеиваясь обратилась пиратка. Она изо всех сил старалась сдерживать порывы хохота, дабы не обидеть малышку, но просто не могла не смеяться вообще. — Ну, братик говорил, что мама хотела назвать меня Мора, но он отговорил её от этого… — девочка действительно растерялась. Что смешного было в её имени? Или это с новой знакомой что-то не так? Ну да, она ведь и до этого смеялась неизвестно из-за чего. Конечно, это с ней что-то не так! И почему она смеётся ещё сильнее? — Вообще-то, ничего смешного в этом нет! У меня очень красивое имя! — Конечно, извини. Просто никогда бы ни подумала, что кто-то настолько любит деньги, что назвал так ребёнка. Имя действительно красивое. — старалась оправдаться Бэй Доу, все ещё сдерживая смешки. И все же ей удалось расположить девочку к себе. Они проговорили ещё несколько часов, обсуждая различные темы, от чего-то бытового, вроде настольных игр, до географии Ли Юэ. Тинь, на взгляд Хай Шань, была умна не по годам, и уже сейчас девочка являлась прекрасным собеседником, многое знала и хорошо размышляла. Наверное, её родители-богачи, наняли ей много учителей, вот она, повинуясь детским желаниям, и сбегает сюда. Она не рассказывала о своей семье, обосновывая это тем, что информация очень конфиденциальна, так что капитану оставалось лишь догадываться о происхождении той. Иногда она упоминала маму и некого «братика», которые, по её словам, морили её голодом. Отец, видимо, занимался бизнесом и мало времени проводил с дочерью, раз она ни разу не упомянула его. Тинь же все старалась понять, почему имя Хай Шань так знакомо ей. Она точно знала его, но совершенно точно никогда не встречала эту девушку, она бы запомнила. И почему ей так хочется доверять, пускай они едва встретились? Мама всегда говорила, что нельзя общаться с незнакомцами, а особенно наедине, но ведь они с Хай Шань уже познакомились, значит, с ней общаться можно. Да и плохого она ничего не делала. Конечно, первое время она была настороже, а потянула её за собой и вовсе больше по инерции, случайно, но ничего пока не произошло, а значит, об этом никто может и не узнать. Тогда никто не будет ругать её за это. — Ну, прятаться это, конечно, весело, но, боюсь, если я скоро не вернусь, мамочке будет плохо! — заметив, что начало смеркаться, малышка засуетилась, собирая свои вещи. — Рада была познакомиться с тобой, Тинь, — блондинке оставалось лишь улыбнуться и, пусть наблюдая издалека, стараясь остаться незамеченной, но провести её до города, ведь, как выяснилось в путешествиях, в Ли Юэ, особенно в вечернее время, слишком много тех, кто может навредить малышке, к которой она, признаться, стала испытывать некоторую симпатию.

***

С чувством выполненного долга, Бэй Доу начала уходить из гавани. Странно, стоило этой девочке появиться, и все мысли, что терзали голову, пропали, даруя приятное расслабление. Пусть она и не знала, куда идти или что делать дальше, она, по крайней мере, чувствовала себя отдохнувшей, что не могло не радовать. Казалось, все пять лет она провела в вечном напряжении, размышлениях о том, что будет дальше, что было раньше и что происходит сейчас, постепенно превращаясь в сплошной комок нервов. Так приятно было хоть один день не думать ни о чем! Она определённо хотела бы больше таких дней, хотела бы стать свободной, стать самой собой. Стать Бэй Доу. Ноги сами вели её, пока блондинка не оказалась у собственной могилы. Сама того не ожидая, она осмотрелась, проверяя, нет ли никого рядом, и присела, вновь перечитывая надпись. В каком-то смысле Бэй Доу была действительно мертва. Хай Шань верила, что у неё не было так много мыслей, она не бежала от проблем, а шла напролом. Бэй Доу была именно такой. Несокрушимой, отважной покорительницей морей. Только Хай Шань не была. Хай Шань бежала, что есть мочи от своего прошлого, боясь столкнуться с этими самыми проблемами. У неё безусловно были те же черты лица, те же боевые навыки, то же тело, но не душа. Даже если она вернёт память, вернёт ли она ту себя? От этого было горьче всего. Тот парень, которого блондинка встретила на пирсе, говорил, что все соскучились, что пора возвращаться. Но как она могла вернуться к тем, кто скучает по прежней ей? Они ведь не знают нынешнею её, она ведь может не понравиться им, не быть нужна. Так зачем мучить других? Глупые мысли начали возвращаться, словно нагулялись на свежем воздухе, набрались сил, а теперь готовы атаковать вновь, а из глаза выступили слезы. Архонты, как же жалко она выглядит. Нет, не выглядит, она и есть жалкая. Жалкая трусиха, ничего более. Но как ей стать лучше, если она будет проливать слезы тут, будто этого человека не существует? Хай Шень ведь все ещё может стать Бэй Доу. И она станет. Станет ради всех, кто так хорошо о ней отзывался, ради детей, что рассказывали, как она играла с ними, ради тех, кто скучает по ней, ради той светловолосой красавицы, что недавно плакала по ней на этом же месте, что-то горько шепча. За все время в гавани, она ведь так и не нашла её, так плотно засевшую в сердце незнакомку. Почему все внутри переворачивалось, тянулось к ней, пусть она, Хай Шань не имеет понятия кто это? Она обязательно должна вернуться к ней. Девушка вытирает слезы, поднимается, направляясь к выходу, не прислушиваясь ни к собственным мыслям, ни к звукам вокруг.

***

Нин Гуан была в полнейшем замешательстве. Нет, скорее, она просто совсем не знала, что делать, когда посреди рабочего дня к ней буквально ворвался радостный, чуть ли не плачущий от этой самой радости Кадзуха, рассказывая, что её надежды были верны. Бэй Доу жива. Она сменила имя, внешность, историю, но она жива. Работа, и так не особо продвигающаяся, была отложена. Сейчас, даже при всем желании, светловолосая не сможет связать и двух слов. Она просто открывает и закрывает рот, пытаясь сказать хоть что-то, но просто не знала что. Сначала она хотела просто бросить все и побежать к девушке, обнять её так, как мечтала сделать это последние года, рассказать ей все, что рассказывала в пустоту, надеясь, что там, в небесах, она её слышит. Но затем, когда шок начал сходить на нет, а здравый рассудок наконец показал себя, она перестала понимать что-либо. Как могло быть, что спустя пять лет Бэй Доу оказывается живой и невредимой в городе? Почему она не вернулась раньше? Почему бегает от миллелитов, а все приглашения сюда, в Нефритовый дворец, где её всегда ждут, где ждёт её Нин Гуан, она игнорировала? Может, Кадзуха ошибся? Блондинка даже думать не смела об ином, варианте, что казался ей самым худшим. Она ведь не могла разлюбить её и устроить этот цирк ради возможности сбежать? Нет, определённо не могла, это же Бэй Доу. По крайней мере, она бы сама все сказала. Неужели Кадзуха ошибся? Но ведь он так редко ошибался в людях. Но мог же. Голова закружилась, вмиг стала слишком тяжёлой для неё одной, заставляя ноги подгибаться, а саму Волю Небес сесть обратно в свое кресло. — Тебе плохо? Принести воды? — быстро перенявший её чувства парень вмиг подлетает, наливая воду из графина в стакан, подаёт его девушке. — Спасибо, — глоток, потом ещё один. И ещё, пока воды не остаётся в принципе. Мысли начинают проясняться, — мне нужно самой её увидеть, поговорить. Сам подумай, зачем ей этот маскарад? — Иди, я со всем разберусь. — Мягко улыбается Кадзуха, а затем, не давая ей времени передумать, буквально выталкивает из кабинета.

***

Она несколько раз разворачивается и идёт обратно, в сторону дворца, намереваясь прекратить все это, вернуть себе размеренную жизнь, пусть и наполненную тоской, но спокойную. И каждый раз берет себя в руки, вновь поворачивая обратно. Это ведь всего лишь Бэй Доу, живая, не нарисованная на плите или не сфотографированная, почему ей так страшно? Чего она, женщина, в чьих руках сосредоточена вся власть Ли Юэ, сейчас боится? Признаться, она сама не знает. Реакции? Только чьей: Бэй Доу или собственной? Она идёт на кладбище, в надежде в последний раз попрощаться с могилой перед встречей с её обладателем, не странно ли? Как легко было, когда в её жизни была лишь мора! Мора не умирает, не возвращается спустя пять лет, мора просто есть всегда, зачем ей было влюбляться? Глупая пиратка, это ведь она виновата! Она когда-то забрала сердце Воли Небес, даже не спросив на то разрешения. Дерзко, по-хамски и своевольно. Так, как могла лишь она. Нин Гуан знает дорогу наизусть. Она проходила через эти ворота тысячи раз, и, кажется, все эти разы вели к этому. Когда она застыла на входе и не может пройти дальше. Она старается сделать шаг, но ноги, словно прибитые к полу, отказываются шевелиться. Она стоит, стараясь заставить себя идти дальше, пока не видит белобрысую макушку, двигающуюся в её сторону. Сердце сначала замирает, затем переворачивается, ставя, по-видимому, мировой рекорд по сальто, выворачивается на изнанку и вновь замирает. Она ведь стала блондинкой, как говорили дети с улицы. Девушка, боясь лишний раз дыхнуть, спугнуть её, стоит, замерев на месте. Они встречаются взглядами. Она безумно изменилась, волосы теперь светлые и короткие, одежда другая, меча, вечного её спутника, ни сзади, ни рядом нет, но её глаз. Нин Гуан узнала этот взгляд, этот алый оттенок, не сравнимый с каким-либо материалом. Это была она. Её Бэй Доу. Но её ли? Тогда почему она видит страх? В прочем, страх быстро сменяется на восхищение, улыбка, глуповатая, но её улыбка расцветает на лице. Неужели все не так плохо? Неужели у них еще есть шанс? Хочется взять и без слов зацеловать это лицо. Привязать к себе и никуда больше не отпускать. Воля Небес, сама не осознавая, что на её лице красуется такая же глупая улыбка, делает шаг на встречу, намереваясь исполнить свое желание. Но останавливается. Сначала она должна узнать ответы на свои вопросы, а потом у них еще будет время. Будет ведь? — Привет… — она хотела сказать больше, хотела бы накричать, но не может. Не может сказать и слова. Хай Шань, совсем позабыв о том, что должна скрываться, оказалась в ловушке. Перед ней стоит та самая незнакомка, что не отпускает её все это время. Её образ снился ей, он висел над ней, где бы она ни была, а сейчас эта прекрасная девушка стоит перед ней и улыбается. Неужели она её узнала? Но как могла? Почему? Что её выдало? Нет, она только что была готова возвращаться, но как же ей делать вид, что она все помнит, когда в голове пусто? — Привет… — голос дрожит, как бы она ни пыталась это скрыть. Как ей может быть одновременно и стыдно и не стыдно так общаться с ней? Что она должна сказать? А что может? — Мы знакомы? — Архонты, что за глупость? Нин Гуан вздрагивает, словно от пощёчины. Ну конечно, она продолжит притворяться, ведь уже начала! А на что ей было надеяться? Неужели Бэй Доу увидит её и сразу вернётся. Нет, конечно, нет. Она чувствует, что слезы наступают, но быстро сгоняет это ощущение. Они сейчас ни к чему. Нин Гуан впервые в жизни готова сыграть по чужим правилам. — Нет, я лишь пару раз видела тебя. Я… — она судорожно вспоминает все имена жителей Ли Юэ, которые могут быть не знакомы Бэй Доу, а в голове пусто. Ни одного имени, — Бай Сяо, я секретарша леди Нин Гуан. — Выдала она первое, что пришло в голову. Назвать имя племянницы было, пожалуй, наиглупейшим решением в её жизни. После решения прийти сюда. Теперь она поймёт, что Нин Гуан лишь играет роль. — А ты? — Хай Шань. — Бэй Доу сглатывает. Неужели эта леди пришла отвести её к самой Воле Небес? Нет, этого быть не может, она ведь одна, без охраны. — Ты тут по работе верно? Я уже говорила, я не пойду в Нефритовый Дворец, сколько бы твоя госпожа не отправляла приглашений! — Нет, я просто прогуливалась. Не волнуйся, госпожа уже не собирается тебя искать. — неужели она поверила? Внутри все сжалось, стало неописуемо больно. Она уже потеряла Бэй Доу однажды, а сейчас она стоит перед ней, но Нин Гуан ее вновь теряет снова? Она чувствует, как их отдаляет каждое слово, как образ капитанши раскалывается на мелкие осколки прямо на ее глазах. А она лишь стоит, беспомощно смотря на это. Они, примерив эти глупые роли поговорят, а затем просто напросто разойдутся, будто никогда не были знакомы?! — А почему ты так не хочешь туда? — она указывает наверх, в сторону собственного дома. — Не многие удостаиваются чести попасть туда, а за тобой даже гонялись. — Я не знаю, чего Воля Небес хочет от меня, а у неё, как сама знаешь, когти цепкие. — девушка усмехнулась, стараясь разрядить обстановку. Собеседница, кажется, с каждым словом грустнела все сильнее. Разговор не клеился, она лишь портила все. — Мне пора, ещё много дел ждёт, удачи, Бай Сяо… И ушла. Ушла, оставив Нин Гуан захлебываться собственным горем, обидой и непониманием. Что она сделала не так? Почему Бэй Доу, которая говорила, что любит её, которая оберегала её и обещала всегда возвращаться, сейчас уходит от неё? Блондинка побрела обратно. Униженная, одинокая и раздавленная. Сегодня она напьётся, а завтра и не вспомнит. Завтра прикажет отменить её поиски, приглашения и все связанное с Бэй Доу, или, как она теперь себя называет, Хай Шань? Иронично, что она взяла имя первого убитого ей монстра. Когда-то он отнял у Бэй Доу глаз, а сегодня, на суше, он отнял у Воли Небес возлюбленную. Обида захлестывала её, подгоняя поскорее вернуться домой и утопить ее со своими чувствами.

***

— Почему ты не остановила её? Почему не попыталась спасти вас, Нин Гуан? — все допытывался Кадзуха, пока она медленно заливала в себя дорогое вино. — Бэй Доу сама не пришла ко мне, она решила начать новую жизнь, так пусть начинает, да будет так. Я заставлять её не стану, настрадалась уже. — Холодно отвечает та, делая первый глоток. Обида, грусть, тоска, страх - все смешивается, кроша её сердце, как ей казалось только восстановившееся, которое недавно начинало парить, на мелкие кусочки. — Таковы реалии жизни. Если любишь — отпусти.