Непорочный

Когда Хэйдзо впервые услышал о том, что Каэдэхара Кадзуха странствует по морям и океанам с пиратами, он искренне рассмеялся в лицо младшему досину, донёсшему до него эту новость. Юноша, надувшись, пробубнил, что у него много дел, и сбежал от Хэйдзо, а тот ещё долго с весельем вспоминал об этом нелепом слухе.  Чтобы Каэдэхара Кадзуха связался с пиратами? Да ни в жизнь! Хэйдзо предполагал, конечно, что законным способом Кадзуха вряд ли сумел бы покинуть Инадзуму, однако он знал своего друга слишком хорошо, и мог с уверенностью утверждать, что Кадзуха разорвал бы вынужденное сотрудничество с любыми неблагонадёжными личностями при первой же возможности. То есть сразу, как только оказался бы в другом регионе.  К счастью, не слишком уж долго Хэйдзо пришлось довольствоваться одними слухами, чтобы узнать хоть что-нибудь о судьбе Кадзухи. Охота на Глаза Бога была отменена, а вскоре и Указ Сакоку — наконец, Хэйдзо мог позволить себе встретиться со старым другом, не заботясь о конспирации.  К сожалению, некоторые слухи о Кадзухе оказались правдивы. Нет, Хэйдзо ни в коем случае его не осуждал — напротив, он был заинтригован, ведь не так часто ему приходилось признавать свои выводы ошибочными.  — Ты должен познакомить меня с этими пиратами, — заявил Хэйдзо.  — Чтобы ты их всех посадил за решётку? — усмехнулся Кадзуха. — Бэй Доу мне этого не простит. — Тебя ведь я так и не посадил, — напомнил Хэйдзо с лукавой улыбкой. — Однако это можно исправить… — Ты жесток, Хэйдзо, — Кадзуха неодобрительно покачал головой, и Хэйдзо поверил бы в его обиду, если бы Кадзуха прекратил улыбаться хоть на секунду. — Это первая наша встреча с тех пор, как я больше не в розыске, а ты уже ищешь новую причину для моего ареста? — Что поделать, — Хэйдзо беспечно пожал плечами. — Ты знаешь, что я не люблю проигрывать.  В конечном счёте Кадзуха согласился познакомить Хэйдзо с экипажем «Алькора», но вот подходящий повод представился ещё не скоро. Если быть точнее, то лишь спустя почти целый год. После приключений на архипелаге Золотого Яблока, о котором Хэйдзо, признаться, слышал впервые, Кадзуха принял решение отправиться в самостоятельное путешествие — прямо как в старые-добрые времена. Бэй Доу не пыталась его удержать, но и отпустить не могла, не устроив в его честь прощального пира, который запомнится Кадзухе на годы вперёд. А поскольку празднование затевалось в его честь, он имел полное право приглашать всех, кого пожелает. И пусть Бэй Доу совсем не ожидала, что Кадзуха приведёт детектива из комиссии Тэнрё, оспаривать решение доверенного члена экипажа она не собиралась. Хэйдзо представлял, на что соглашается, принимая приглашение Кадзухи: море алкоголя, громкие крики и вспыхивающие на пустом месте драки. С этого начиналась как минимум треть всех дел, поступающих в комиссию. Но Кадзуха отзывался об экипаже «Алькора» — в особенности об их капитане — с необычайной теплотой, и любопытство взяло верх над Хэйдзо. К тому же он знал, что Кадзуха, как и он сам, пить не собирался. Стол накрыли под открытым небом на палубе корабля, и по прошествии уже пары часов Хэйдзо мог утверждать, что в своих ожиданиях на сей раз не обманулся. Пираты были шумными, не стеснялись грубых высказываний и то и дело стремились помериться друг с другом силой — всё именно так, как Хэйдзо от них и ждал. Однако он должен был признать, что эти люди оказались также на удивление добрыми, радушными и даже забавными. Вместо того, чтобы затевать драки прямо за столом и колотить друг друга до потери сознания, они соревновались в армрестлинге — Хэйдзо не без веселья наблюдал за тем, как даже самых крепких мужчин обыгрывала хрупкая на вид Фу Жун. Те, кто проигрывал ей, не стремились осыпать девушку проклятиями, а лишь смеялись над своей неудачей и клялись, что в следующий раз уж точно её одолеют. Хэйдзо, очевидно, на их фоне казался белой вороной — он не пил, не любил красоваться физической силой и единственный среди собравшихся являлся блюстителем закона. Тем не менее, экипаж «Алькора» не забывал о его присутствии, а, напротив, старался втянуть Хэйдзо в разговор и «приобщить к веселью». Порой их слова могли быть слишком резкими, но не потому, что они нарочно стремились его уязвить, а потому что такова была их натура. Чем ближе вечер клонился к полуночи, тем чаще Хэйдзо стал ловить себя на мысли, что общество этих людей кажется ему достаточно приятным и лёгким. Он начал понимать, почему Кадзуха пустился странствовать вместе с ними. К слову о Кадзухе. Хэйдзо бросил взгляд на друга, сидящего рядом с ним, и нахмурился. Ему кажется, или Кадзуха и впрямь подозрительно тих? Даже для себя самого… — Кадзуха! — раздался громкий мужской голос, принадлежащий Хай Луну, который чаще остальных требовал у Фу Жун реванша в армрестлинге и, соответственно, оставил за собой самое большое количество проигрышей. — Ты должен сказать Фу Жун, что у неё совершенно нет слуха, — потребовал он, хмурым взглядом буравя свою соперницу. — Ей точно в детстве медведь на ухо наступил! Все, кто сидел за столом, замолкли в ожидании вердикта Кадзухи. Тот, однако, не спешил отвечать. — Ну же, Кадзуха! Я не обижусь, хоть я и уверена, что единственный среди нас, у кого на самом деле нет слуха — это Хай Лун, — Фу Жун скрестила на груди руки. Кадзуха, казалось, даже не слышал её. Он продолжал глядеть в свой кубок с соком, задумчиво покачивая его из стороны в сторону, отчего алая жидкость почти переливалась за край.  — Кадзуха?.. — Хэйдзо тронул друга за плечо и слегка потряс. — Ты меня слышишь? Кадзуха медленно повернул к нему голову и прищурился. Несколько секунд он сосредоточенно разглядывал Хэйдзо, после чего выдал: — Розария, это ты? Хэйдзо моргнул. Кто такая Розария?..  Вероятно, Кадзуха потратил на своё умозаключение последние силы — его веки сомкнулись, а голова медленно склонилась вперёд. Хэйдзо был обескуражен, ведь Кадзуха совершенно точно не собирался сегодня пить — он лично заверил в этом Хэйдзо, но все факты указывали на то, что… — Чёрт возьми, снова?! — прогремел сердитый голос Бэй Доу. — Кто сегодня отвечает за выпивку? За столом воцарилась тишина. В обычное время капитан «Алькора» была бы терпеливее к своей команде, однако Бэй Доу уже успела захмелеть.  — Признавайтесь, живо! — прикрикнула она, стукнув кулаком по столу.  Все взгляды мигом устремились к Сюй Люши — дозорному, как он сам ранее представился Хэйдзо.  — Чего это вы все на меня уставились?.. — Сюй Люши занервничал, опасаясь навлечь на себя гнев капитана. — Разве не Фу Жун должна была за всем проследить? — С каких это пор?! — возмутилась Фу Жун. — В отличие от вас, бездельников, у меня и так обязанностей по горло! — А ну прекратили, оба! — рявкнула Бэй Доу. Она поднялась со своего места, и все вдруг замерли в ожидании надвигающейся бури. Однако ни грома, ни молний так и не последовало — Бэй Доу подошла к Кадзухе и, тяжело вздохнув, потёрла переносицу.  — Хэйдзо, — ко всеобщей неожиданности обратилась к нему капитан «Алькора». В отличие от членов экипажа, Хэйдзо не испытывал перед ней ни страха, ни благоговения, а потому спокойно встретил её взгляд. Тем не менее, он был неглуп, и ясно осознавал, что с этой женщиной шутки плохи.  — Да, капитан? — Хэйдзо заинтересованно приподнял брови. — Могу я доверить тебе сопровождение Кадзухи до его каюты? Похоже, ты сейчас единственный, кто в состоянии ровно стоять на ногах, — они оба знали, что это ложь. Бэй Доу, например, вполне твёрдо держалась на своих двоих. Однако Хэйдзо оценил её проницательность — Кадзуха нуждался в помощи, а ему самому требовался отдых от шумной компании. Хэйдзо старался скрыть усталость за расслабленной улыбкой и остроумными шутками, но ему стоило учесть, что капитана «Алькора» не так-то просто обдурить. — Можете рассчитывать на меня, — кивнул Хэйдзо. Он поднялся из-за стола и, закинув руку дремлющего Кадзухи себе на плечо, помог ему подняться. Затем Хэйдзо крепко обхватил друга за талию, чтобы не позволить ему упасть, и не торопясь побрёл в сторону трюма. — Его каюта третья справа! — крикнула Бэй Доу. Она уже успела вернуться на своё место, и Хэйдзо слышал, что беседа за столом вновь ожила. Однако это его больше не интересовало.  С огромным трудом преодолев лестницу — Кадзуха ему совершенно не помогал, — Хэйдзо довёл друга до его каюты и аккуратно уложил на кровать. Он собирался было сразу подняться и уйти, чтобы не потревожить сон Кадзухи, но тот вдруг схватил его за руку. — Не уходи, — сквозь сон прошептал Кадзуха. Меж его бровей залегла едва заметная складка. — Останься… со мной.  Хэйдзо замер, осмысливая произнесённые другом слова. Если Кадзуха пребывал в забытье, а его разум по-прежнему был затуманен алкоголем, могло ли это означать, что его фраза — не просто спонтанный порыв? Среди людей бытует мнение, что алкоголь открывает истинные сущности людей, и хотя Хэйдзо был убеждён, что некоторым сущностям лучше бы никогда не видеть света, ему всё же стало любопытно. Какие чувства Кадзуха прятал в себе? Что скрывал глубоко под сердцем? — Хорошо, — легко согласился Хэйдзо, усаживаясь на край кровати. — Мне просто посидеть? Или ты хочешь, чтобы я сделал что-нибудь ещё? — Просто будь рядом, — выдохнул Кадзуха. Он прекратил хмуриться, однако ладонь Хэйдзо по-прежнему не отпускал. — Это всё… что мне нужно... Хэйдзо мягко хмыкнул, не в силах сдержать улыбки. Удивительно, каким образом алкоголь воздействовал на его друга. Обычно он превращал людей в громких, неконтролируемых монстров, но Кадзуха… просто оставался собой. Возможно, даже более невинной и доверчивой версией себя, совершенно безобидной для окружающих. Хэйдзо считал это невероятно трогательным — он обязательно сохранит воспоминания о том, каким для него открылся сегодня Кадзуха.  Ему вдруг вспомнились слова Бэй Доу. «Снова», — сказала она. Значит ли это, что уже не впервые подобное случается с Кадзухой? Хэйдзо усмехнулся. Он-то думал, что его друг просто не любит пить, а выяснилось, что Кадзуха обладает очень низкой сопротивляемостью к алкоголю.  Больше всего Хэйдзо веселил тот факт, что Кадзуха искренне собирался отказаться на сегодня от выпивки, и всё равно умудрился спутать сок с вином. Не то чтобы Хэйдзо был экспертом, но он предполагал, что вкусы у этих напитков должны различаться.  — Хэйдзо… — вновь пробормотал Кадзуха, обрывая его размышления.  — М-м-м? Что такое? — тут же заинтересовался Хэйдзо. — Ты можешь… сделать… — продолжил Кадзуха, — кое-что для меня? — Конечно, — усмехнулся Хэйдзо, — я ведь сам тебе это предложил. — Хорошо, — с облегчением выдохнул Кадзуха. — Погладь меня... Хэйдзо проморгался. Он не мог ослышаться, но всё равно с трудом верил своим ушам. Впрочем, Кадзуха пьян, так чему же Хэйдзо так удивляется? Возможно, всё дело в том, что он слишком привык видеть Кадзуху сдержанным и неприкосновенным. Казалось, его друг всегда был выше таких приземлённых желаний. Однако кем он был, чтобы отказывать Кадзухе в столь невинной просьбе?  Хэйдзо поднёс ладонь к белокурой макушке и осторожно провёл по всей длине волос, повторяя это движение снова и снова. Невозможно было не заметить, какими мягкими и шелковистыми оказались волосы Кадзухи — совсем не похожи на непослушные и жёсткие у Хэйдзо. Он никогда не задумывался о том, насколько приятно гладить Кадзуху по волосам, а теперь не мог оторваться, точно заворожённый.  Неторопливые поглаживания в конце концов убаюкали Кадзуху — Хэйдзо слышал его негромкое сопение. Черты лица его друга неуловимо расслабились и смягчились, однако эта перемена не укрылась от зорких глаз Хэйдзо. Повинуясь внезапному, необъяснимому и совершенно неконтролируемому порыву, Хэйдзо, словно находясь в трансе, при очередном поглаживании изменил траекторию своей ладони и кончиками пальцев прошёлся по чужой щеке. Его рука дрогнула и замерла на секунду, но на том он не остановился. Хэйдзо бережно приложил ладонь к щеке Кадзухи и практически невесомо очертил большим пальцем линию скулы. Его взгляд сам собой упал к губам Кадзухи, слегка приоткрытым, будто манящим его… Именно в этот момент самообладание вернулось к нему. Хэйдзо отдрёнул ладонь и почти испуганно вскочил с кровати, не заботясь о том, что таким образом мог разбудить Кадзуху — сейчас его мысли были заняты совершенно другим. Сердце бешено колотилось в груди.  Что он только что хотел сделать?.. Хэйдзо зажмурился и тряхнул головой, чувствуя, как злость закипает у него в груди. Злость на себя самого. Как он мог так легко поддаться Греху, как не заметил, что тот оплетает его своими мерзкими, удушливыми щупальцами, подталкивая Хэйдзо к свершению того, за что он никогда не сумел бы себя простить? Он тяжело выдохнул через нос, открывая глаза, и бросил на Кадзуху взгляд, полный раскаяния. А затем Хэйдзо сбежал.